Misery Loves My Company

***

Это какое-то безумие, сумасшествие. Я нёсся домой как угорелый, в голове был такой дикий бардак, что Мистера Пропера хватил бы инфаркт. Залетев домой, я чуть ли не на ходу скинул обувь и куртку и, не сбавляя темпа, поднялся к себе в комнату. Дверь я запер на ключ, упаси Боже кому-нибудь захотелось бы зайти внутрь. Плюхнувшись на кровать, я воткнул наушники в уши и попытался решить: хочу я сейчас забыть всё на свете на несколько минут или же я готов попытаться навести внутри хотя бы робкое подобие порядка? Пожалуй, первое. На плеере включилась композиция «Hurts — Slow». «I can't breathe I can't sleep I know I can't afford you…» * «I just wanna love you I just wanna hold you close…» ** Выдёргиваю наушники. Ясно, музыка — не самый лучший вариант. В моей голове словно шла революция. Мысли-революционеры (те, что были о Кастиэле) рвались в здание Мэрии. Робкие попытки мыслей-полицейских (тех, что поддерживали правительство в желании забыться и которых было раза в два меньше) не увенчались никаким успехом. Полицейские были раздавлены революционерами. Мысли о Кастиэле занимали всю мэрию… Я вздрогнул, когда на тумбочке рядом с кроватью завибрировал телефон. Я взял его в руки и почувствовал, что сердце упало куда-то в область пяток. Пришла СМС. От Кастиэля. Подумав несколько минут, стоит ли вообще читать это, я дрожащими пальцами нажал на «просмотреть». С: «Дин, давай не будем делать вид, что ничего не случилось, нам нужно поговорить.» Я не знаю, что мне ему сказать. Сердце бешено стучит в груди, руки дрожат. Отправляю бессмысленное: D: «Кас» C: «Дин, пожалуйста, мы взрослые люди.» D: «что я могу тебе сказать, Кастиэль?» С: «Вот завтра и посмотрим. Пожалуйста, не бегай от меня, нам стоит это обсудить» Я и сам понимал, что нам стоит, но когда я представлял перед собой грозный взгляд Кастиэля, оскорблённого до глубины души, но чисто из доброты душевной простившего меня, я невольно хотел уехать из города. Или из страны. А ещё лучше с планеты. Непонятно, почему я вообще считал, что он злится, но факт оставался фактом. Я хотел уснуть. Уснуть и забыть это. Не видеть никаких снов, а утром не просыпаться. Я разделся, залез под одеяло. Хотел включить музыку, но не знал какую. У меня была или та, что напоминала о Кастиэле, или та, что напоминала о той, что напоминала о Кастиэле. В общем, удачных вариантов не было. Тогда попробуем разложить мысли по полочкам. Это не самое приятное занятие, но я подозревал, что если не сделаю этого, то не усну. Итак, что мы имеем? Что я имею. Налицо все признаки влюблённости. Самый последний был меньше часа назад и он окончательно убедил меня в том, что я был неправ, упорно ища ответа на свои вопросы в другом месте. Я. влюбился. в парня. Сумасшествие, я сумасшедший. Я обещал себе не привязываться к людям, я знал, что это дерьмо и ничем хорошим не кончится. Но с другой стороны, как я мог предвидеть такой исход событий? Да, я сильно пострадал в детстве, несколько лет это было очень тяжело, сейчас я совсем другой человек, я привык жить с этим, так почему бы мне было не попробовать, правда? На лбу у Новака не было написано «БЕГИ ОТ МЕНЯ». На нём было написано «привет, я Кас, давай дружить?». И я поддался этой сладкой провокации. Разумно вообще говорить «сладкая провокация»? Наверное, нет, но здесь это показалось мне уместным. Она именно такой и была. Милый, приятный мальчик. Такой добрый и вежливый. Разделяет некоторые мои интересы и взгляды на мир. Тактичен и не лезет туда, куда его не просят. Разве это не чудо? Но у всего хорошего есть или конец, или двойное дно. Я. влюбился. в парня. И чёрт, я просто уверен, что это не взаимно. Кастиэль верующий, он свято верит во всё, что написано в Библии. К тому же, он сам меньше часа назад сказал, что однополая любовь — это грех. И с чего бы ему вдруг пересмотреть все свои взгляды на жизнь из-за одного жалкого меня? Какого-то там Дина Винчестера. Надо сказать, что долгое время я был просто уверен: своими чувствами можно и нужно управлять. Это не так уж и сложно перестать чувствовать влечение к кому-то, если оно тебе не нравится, если оно лишнее, мешает. Как в случае со мной сейчас. Но на деле я просто без понятия что же мне делать, как перестать это чувствовать. Где-то в глубине души я сейчас понимаю, что это вряд ли на пару дней и вот-вот пройдёт. Я знаю себя. И я знаю, что если я что-то полюбил, проникся чем-то (или кем-то), то это надолго. На несколько лет. А может быть и на всю жизнь. Это. просто. ужасно. В голове заиграла Lana Del Rey, и я решил, что всё-таки имеет смысл послушать музыку. Всё равно забыть о Кастиэле этим вечером мне не суждено. «I don't wanna do this anymore It's so surreal I can't survive If this is all that's real All I wanna do is get high by the beach Get high baby, baby, bye-bye…» *** Я просто не знаю, как дальше жить. Я серьёзно. Я не хочу постоянно испытывать это жгучее чувство, как будто тебе что-то внутри удалили, оставили там зияющую пустоту и приказали жить с этим. Это тяжело, это сложно. И я не готов снова испытывать это. Я не хочу терять Кастиэля, но я также не представляю как у нас теперь могут быть нормальные отношения. Я почувствовал, что начинаю засыпать. Спасибо Тот-в-кого-я-не-верю за то, что позволяешь мне наконец-то уснуть и забыться на несколько часов.

***

На улице сильный ливень, я только что выбежал из школы. Зонта у меня нет, но мне наплевать. Намокну и заболею — пускай, какая разница? Я шёл, засунув руки в карманы и снова думая о Кастиэле. Сколько ещё эта пытка будет продолжаться? .. Вдруг я вижу, что на моём пути кто-то сидит на невысокой ограде, закрыв лицо руками. Волосы и куртка знакомые… Кас? Я быстро подбегаю к нему, кладу одну руку на плечо, а другой пытаюсь убрать его руки от лица. — Дин? — Новак смотрит на меня своими огромными голубыми глазами раненого оленя. Лицо у него всё мокрое, но судя по покрасневшим глазам, в этом виноват не только дождь. — Кас, что случилось? Тебя не было в школе, я беспокоился! — Дин, — я вижу новую порцию слёз в глазах Кастиэля и, не удержавшись, прижимаю его к себе. — Кас, любимый… — едва слышно шепчу я. Мне почему-то искренне наплевать на высокие шансы того, что меня сейчас оттолкнут. Наоборот, я даже уверен, что этого не произойдёт. Кастиэль слегка отодвигается, смотрит мне в глаза, после чего резко подаётся вперёд и целует меня. Голова идёт кругом, а стоять становится резко очень тяжело. Я хватаюсь за куртку Каса, как за спасательный круг, прижимая его крепче к себе. Я чувствую его дыхание, оно обжигает замёрзшую кожу и заставляет внезапно появившееся тепло внизу живота расширять свой радиус. Я чувствую язык Каса у себя во рту и просто не могу удержаться от стона. Боже, я так счастлив, пусть это никогда не кончается! .. Кастиэль слегка отстраняется, но лишь затем, чтобы посмотреть мне в глаза. — Я так тебя люблю, — шепчет Новак. Я хочу улыбнуться и сказать ему то же самое, но чувствую, что не могу открыть рот. У меня словно парализовало всё тело, я не могу двинуть ни рукой, ни ногой. Даже глазами не могу повертеть. Кастиэль наклоняет свою прекрасную голову вбок, отходит на шаг назад и начинает медленно исчезать. Он реально начал испаряться! Я вижу, как всё его тело с каждой секундой становится всё прозрачнее и прозрачнее. Пара мгновений — и на его месте остаётся лишь едва различимый дымок. Я резко открываю глаза. На тумбочке рядом со столом вибрирует телефон. Пора вставать в школу. Я закрываю глаза и зажмуриваюсь. Ну, очередной дико тяжёлый период в моей жизни объявляю открытым. Тот-в-кого-я-не-верю, ты облажался, слышишь? Я же просил никаких сновидений. Ты меня ненавидишь?

***

Чем ближе я подхожу к школе, тем сильнее колотится моё сердце. Я понимаю, что мне на самом деле дико страшно. Я ужасно боюсь предстоящего разговора с Кастиэлем. В своё оправдание хочу сказать, что я не пытаюсь его избегать. Я даже специально пришёл пораньше, надеясь встретить его и выяснить всё ещё до начала занятий. Не хочу сидеть всю математику, думая лишь о Новаке. И да, я угадал. Когда я зашёл в школу, первым, кого я увидел, был Кас. Я растерялся, не знал, как именно мне его приветствовать. Неловко поднял руку, не выпрямляя до конца пальцы, и быстро её опустил. Кастиэль кивнул мне и отвёл взгляд. Что ж, чувствую, будет сложно. Когда я переодел обувь и снял куртку, я направился в сторону Кастиэля, сидящего на скамейке недалеко от выхода. Сжав кулаки и стиснув зубы, я глубоко вдохнул и шумно выдохнул. Удачи мне. — Привет, — говорю я, подойдя к Новаку и сев рядом. — Здравствуй, Дин, — здоровается Кастиэль в своей привычной манере. По голосу не скажешь, что он сильно злится или что ненавидит меня. Скорее, он точно так же смущён и пытается подобрать нужные слова, чтобы продолжить наш диалог. Повисает неловкое молчание. Я кусаю губы и хмурюсь, не зная, что мне делать, а Кастиэль, слегка приоткрыв рот, смотрит в одну точку, явно проводя внутри своей головы активный поиск отдела с названием «Разговоры с бывшими друзьями, чуть тебя не поцеловавшими». Наконец он говорит: — Дин, я… я хочу, чтобы ты знал. Ты дорог мне. Мы общаемся не так давно, но это правда. И я не хотел бы тебя терять из-за… такого. Ты понимаешь? — он наконец-то посмотрел мне в глаза. Я киваю. — Тогда… тогда давай договоримся. Всё остаётся так, как и было. Я не буду шугаться тебя… — я хмыкаю, после чего Кастиэль исправляется: — я постараюсь вести себя так, как было раньше, хорошо? Но и ты пообещай мне, что все свои… кхм… чувства, ты оставишь при себе, идёт? Я снова киваю. Что ж, это меня устраивает. Я постараюсь засунуть всё своё дерьмо туда, где ему самое место. Поглубже внутрь. — Тогда, Дин, нам стоит пойти сейчас к кабинету и постараться как можно скорее забыть то, что вчера было. Я в очередной раз киваю и поднимаюсь. Что-то в словах и лице Кастиэля показалось мне неестественным. Так, словно он не верил в то, что говорил. Или не хотел того, о чём просил меня. Глупости, конечно, всё очень даже разумно. Но всё же? ..

***

С того дня прошло полторы недели. Не сказать, что у нас всё абсолютно так же, как и раньше, но значительно лучше, чем могло бы быть. Если раньше я не контролировал все свои порывы, то сейчас меня словно током бьёт, когда я внезапно оказываюсь ближе, чем можно или нужно. Кастиэль просто потрясающе выполняет то, о чём обещал. Никаких вздрагиваний и слишком уж явного избегания моих прикосновений. Всё практически пришло в норму. Мы снова делимся песнями, иногда гуляем после уроков, вместе обедаем и общаемся на некоторых переменах. Но мне по-прежнему снится Кас. Это делает мне очень больно. Во сне я могу до него дотронуться. Я могу сказать ему всё, что захочу. И я это делаю там каждый чёртов раз. И получаю дикое удовольствие. Но отчаяние и разочарование, которые наступают с пробуждением, соизмеримы по размерам с этим удовольствием. Так что, если уж честно, я бы с радостью отказался от этих снов, чтобы не мучить себя. Однажды, когда мы сидели с Кастиэлем в столовой и разговаривали, он поднял свою руку, и я увидел около пяти параллельных и примерно одинаковых по глубине линий на его запястье. Не особенно долго раздумывая, я резко схватил его за руку и, смотря ему прямо в глаза, спросил: — Что это, Кас? Парень выглядит дико растерянным. Он выхватывает свою руку и отводит взгляд. Я вижу быстро проступающий румянец на его белых щеках. — Поцарапался, — тихо отвечает он. — Я не идиот, Новак, я же вижу, что это сделано умышленно. Какого чёрта? Кастиэль молча сверлит взглядом стол. Я испытываю дикую злость. Кто-то посмел дотронуться до Кастиэля? Или же… или же сам Кастиэль? .. чёрт, нет, он же не дурак. Но… Но. После этого случая я стал внимательнее наблюдать за Кастиэлем. А он стал совершать при мне как можно меньше телодвижений, чтобы я не увидел его царапины. Или ещё чего-нибудь. На физкультуру Новак всегда переодевался или раньше всех, или позже всех. И никогда не переодевался со всеми. И все к этому давно привыкли. Но однажды я задержался после урока и опоздал на физкультуру. В раздевалке был только Кастиэль. Мой взгляд упал на его ляжки, и я поперхнулся воздухом. Мне хотелось что-то сказать, я бы, может, даже начал на него кричать, но потерял дар речи. Ноги Каса, начиная от трусов, и заканчивая коленками были исполосованы точно так же, как и руки. Местами были и вертикальные линии, образующие с остальными некоторое подобие решётки. — Кас, — только и смог вымолвить я. Тот быстро закрыл свои ноги первым предметом одежды, попавшим ему в руки. Он смотрел на меня с ужасом в глазах. Я испытывал схожие чувства. Я не стал устраивать разборки прямо там, позволил ему быстро закончить переодевание и сбежать от меня, но после уроков я был обязан поговорить с ним. Оставшиеся два урока я раздумывал над тем, что скажу ему. Каждый раз я придумывал всё новые и новые фразы. Сначала я хотел ругаться с ним. Потом я хотел его пожалеть. Потом я решил, что хочу сначала всё выяснить: сам он это сделал или нет. Если сам, то зачем? Если нет, то почему позволил кому-то? В смысле, по линиям было заметно, что Кастиэль не вырывался. Они не были хаотичными, не были разной глубины. Было видно, что они сделаны умышленно и явно без сопротивления Каса. Если честно, меня пугал тот факт, что Кастиэль зачем-то причинял себе умышленный вред. А ещё меня расстраивало, что я даже не заметил, что ему плохо. Иногда я замечал, что он чрезмерно серьёзный, но всегда сваливал это на то, что он а) всегда серьёзный; б) просто о чём-то усиленно думает, не обязательно плохом. И чёрт, это была моя ошибка. Но, что интересно, Кастиэль не появился внизу. Последние уроки у нас с ним были разные, поэтому я решил подняться к его учительнице физики, чтобы узнать, не известно ли ей чисто случайно что-нибудь. — Да, Дин, — сказала она. — Кастиэль подходил ко мне урок назад и сказал, что ему нездоровится. Предоставил записку из медпункта и, полагаю, ушёл домой. — Ясно, миссис Эванс, спасибо, — поблагодарил её я и вышел. Первым делом я решил написать ему СМС-ку. Сначала я хотел отругать его, потому что он абсолютно точно и без вариантов просто сбежал, не желая обсуждать со мной то, что я увидел сегодня в раздевалке. Но потом я решил, что ему действительно могло нездоровиться. И надо сказать, я беспокоился, что бы он не сделал ещё чего-нибудь со своим телом. D: Кас, как ты? куда ты смылся? С: Всё нормально, Дин. D: чёрт, я знаю, что не нормально! не ври мне, сукин сын! D: прости, я не хотел злиться D: Кастиэль? D: Кас? D: не обижайся D: ты тут? Не знаю, что за муха меня укусила, но мне в голову пришла вдруг «гениальная» идея. Прийти сейчас к Кастиэлю домой. Если он там, то уж точно выяснить всё. Даже не заходя домой, я направился в дом Новаков. По пути я снова обдумывал множество вариантов развития событий, но как только я оказался рядом с домом, я понял, что не помню ни единого слова из того, что собирался сказать. Неуверенно потоптавшись на пороге, я наконец-то позвонил. Дверь открылась лишь спустя пять или семь минут. — Дин, что ты здесь делаешь? — Кастиэль явно очень удивлён. — Ты не отвечал на СМС, — пожимаю я плечами. — Это не достаточно веский повод, чтобы сорваться и прямо из школы прибежать сюда. — А по-моему, достаточный. Ты не хочешь меня видеть? Кастиэль посмотрел на меня взглядом, который не требует никаких словесных дополнений. В нём и так всё было написано: «Как будто ты не знаешь, что хочу, Дин». — Тогда можно мне войти? Кастиэль некоторое время нерешительно топчется в дверях, после чего отходит назад, позволяя мне зайти. Я прошёл на очень маленьком расстоянии от Новака, что позволило мне почувствовать запах его одеколона. Голова слегка закружилась, мне захотелось подойти к нему, прижаться носом к его шее и вдохнуть как можно глубже потрясающий запах его кожи и одеколона. Но я совладал с собой. — Чаю, может быть? — Да, можно, — киваю я. Когда мы сели на кухне за стол, Кастиэль уткнулся в свою чашку, а я принялся рассматривать его. Какой же он красивый, Боже мой. Мне так сильно хотелось протянуть руку и коснуться его. И, возможно, из-за того, что он знал о моих чувствах, сил сопротивляться у меня было всё меньше. И если раньше я боялся, что он узнает и разозлится, то сейчас я просто не знаю, чего мне бояться. Мне кажется, максимум, что я могу получить в ответ - это: «Дин, не надо, пожалуйста». Чёрт, надо думать о чём-то другом. Но, как назло, думалось исключительно об этом. Я смотрел на то, как его изящные тонкие пальцы держат довольно большую кружку с изображённым на ней Железным человеком (которого, к моему удивлению, Кас довольно сильно любил). Я наблюдал за взмахами его пушистых ресниц. И я просто таял, как сахар в чашке Новака. Руки чесались от сильного желания прикоснуться. Может, и правда ничего страшного, если я ненадолго возьму его за руку? .. Закусив губу, я нерешительно протянул свою руку и накрыл ей ладошку Кастиэля. Внутри всё словно перевернулось, когда Кас поднял глаза и посмотрел на меня. Во взгляде читалось столько эмоций, что закружилась голова. Может быть, это был самый прекрасный и реалистичный самообман в моей жизни, но мне показалось, что я видел желание в этих глазах. И оно явно было далеко от желания выгнать меня из дома за такую выходку. Кастиэль сглотнул, нахмурился и расслабил руку, позволяя мне отодвинуть её от чашки и сжать в своей ладони покрепче. Я неотрывно смотрел ему в глаза, понимая, насколько сильно я попал. Насколько сильно я весь и полностью «в нём». Мне кажется, ещё немного, и я бы нагнулся через весь стол (может, разлил бы этот чёртов чай) и поцеловал его, но Кас убрал руку, вновь смущённо уставившись в свой чай. Возьми себя в руки, Винчестер. Он ничего тебе не должен, оставь его. Но это так сложно. — Кхм, — я откашлялся. — Так… так почему ты ушёл с уроков? — Я плохо себя чувствовал, — промямлил Кастиэль. Врёт. — А если честно? — Я плохо себя чувствовал, — увереннее сказал парень, заглянув мне в глаза. — Полегче, — неловко улыбаюсь, поднимая руки в защитном жесте, — плохо, так плохо. — Извини, — Кастиэль опять опускает глаза в чашку. Он что, там фильм смотрит? Эй, ку-ку, начни уже смотреть на меня! Мы оба понимаем, что я зашёл сюда не просто так. И что я хочу наконец-то обсудить увиденное мной несколько часов назад. Но нас прервал звонок телефона. — Это мой, — говорит Кастиэль и достаёт телефон из кармана домашних брюк. — Это брат. Старший. Ты не возражаешь, если я с ним сейчас поговорю? — Конечно, — киваю я и улыбаюсь. — Обещаю не подслушивать. Кастиэль улыбается уголками губ и уходит в соседнюю комнату. Какое-то время я действительно выполняю своё обещание, но вскоре любопытство берёт надо мной верх. На носочках я подкрадываюсь к двери, за которой скрылся Кастиэль, и прислушиваюсь. Кас говорит не очень громко, но достаточно чётко, мне слышно практически каждое слово. А то, что не слышно, можно понять по контексту. — Да, Гейб… Угу… Я не уверен, что хочу это обсуждать с тобой… Ладно… Гейб, я всё ещё схожу с ума по нему, но я не могу так, это неправильно! Бог не приемлет это! Я жутко переживаю по этому поводу… я знаю, что ты не веришь в Бога, но позволь мне самому решать, во что верю я… Да… Да, я опять начал, я просто не могу это контролировать… Да, я знаю, что это ненормально. Вчера я слышал, что одна девушка назвала сэлфхарм психическим заболеванием, но я же не сумасшедший? .. иди ты, — я слышу улыбку в голосе Каса. Сэлфхарм? … — Он снится мне каждую ночь, это просто кошмар какой-то… да, я знаю. И сегодня так получилось… он видел мои ноги. Я безумно боюсь, что он начнёт говорить со мной об этом. Я не хочу, чтобы он решил, будто я полоумный… слушай, он сейчас сидит в соседней комнате, давай мы завершим этот диалог вечером? .. да… и я… пока. Я быстренько сажусь на своё место и, приняв скучающий вид, смотрю в окно. Что ж, если Кас решил, что не хочет об этом говорить, я ни за что не стану давить. — Не надоело ждать? — спрашивает Кастиэль, робко улыбнувшись. — Всё в порядке, — говорю я, улыбнувшись ему в ответ. — Слушай, насчёт того, что я сегодня видел… Кастиэль нахмурился и напрягся всем телом. — … давай просто забудем это, ладно? Я не хочу знать то, о чём ты не хочешь мне рассказывать. Просто скажи мне, что всё в порядке, что ты не нуждаешься в помощи, и я отстану. Мне не всё равно, что с тобой происходит, Кастиэль, но я готов понять тебя, если ты не хочешь делиться этим. Взгляд Кастиэля так быстро и так сильно потеплел, что на миг мне показалось, что он кинется мне в объятия. Но нет, только показалось. Он облегчённо вздохнул и сказал: — Спасибо за понимание, Дин. Я… я думаю, что я скоро буду в порядке. Я киваю. Что ж, я бы очень хотел в это верить. * «Я не могу дышать, Я не могу спать, Знаю, мне непозволительно быть с тобой…» ** «Я просто хочу любить тебя, Просто хочу обнять тебя покрепче…» *** «Я больше не хочу так, Всё слишком нереально, Я не переживу, Если это всё по-настоящему Всё, чего мне хотелось — поймать кайф на пляже, Поймать кайф, детка, пока-пока… »