Драконы и ведьмы

Баю-баюшки-баю, не ложися на краю. Придет серенький волчок и ухватит за бочок! (с)

Вид у министра был такой, будто бы ему в задний проход воткнули раскаленный лом и медленно, со вкусом, проворачивали. Ждан подозревал, что примерно так Марк себя и чувствовал, и успел даже слегка позлорадствовать, но тут же вспомнил, что сам облажался ничуть не меньше, и все веселье сняло, как рукой. Царская семья собралась в полном составе, и выглядела не лучше министра. Юлий шмыгал носом и поливал слезами хрупкое плечо своей мамы, то и дело бросая отчаянно-жалобные взгляды на Марка, будто надеясь, что тот каким-нибудь образом вернет время вспять и сумет защитить его царевну от неведомого врага. Его старший братец – наследник престола косился на расчувствовавшегося младшенького с явным неодобрением, но одергивать его пока не спешил. Ждана здорово удивляла подобная толерантность. Все-таки не деревенский мальчишка, а целый царевич! Неужели нельзя было научить его хоть как-то держать лицо? А впрочем, в этот раз повод для огорчения был вполне достойным. Сам же царь сидел с совершенно бесстрастным лицом, внимательно слушая доклад, но веяло от него такой яростью, что даже Ждана проняло, хотя лично ему никто никаких претензий не предъявлял. Да и вообще, на этом импровизированном совещании он присутствовал скорее в качестве мебели, чем реального участника. Быстро расспросили, что происходило и как, да и забыли подпирать стену кабинета. Оставшемуся без хозяйки рабу только и оставалось, что молча выслушивать сухое изложение уже известных ему событий, да пытаться отделаться от смутного, но весьма доставучего чувства, что он что-то забыл. Что-то важное вертелось в мозгу, но уловить мысль все никак не удавалось, воспоминания о последних секундах перед взрывом четко стояли прямо перед глазами, и он прокручивал их уже в сотый раз, но все равно не понимал. Что-то случилось тогда. Любава не зря смотрела так странно, со значением, не поддающимся расшифровке. От напряжения контуженная голова давно болела, ломило виски, и в ушах слышался легкий гул. Кроме того, обожженная, содранная кожа, отрастая, нещадно зудела, и приходилось напрягать последние силы просто чтобы оставаться на месте. - Мы не знаем, - говорил тем временем Марк, - что за технологию использовал неизвестный, чтобы незамеченным подобраться так близко, но ни системы дальнего оповещения, ни орбитальные, ни наземные станции его не видели. - Но хоть что-нибудь вы знаете, - Юлий наконец выпрямился, уселся, как подобает сыну правителя, и, хоть и бестолково, но принял участие в обсуждении, - где же нам ее теперь искать? - Малыш, - царица сочувственно покачала головой и мягко погладила его по плечу, - мы все здесь хотим ее найти. Но тебе нужно успокоиться, иначе ты только помешаешь специалистам работать. - Требований выкупа тоже не поступало, - Марк даже не поморщился, явно привычный еще и не к таким истерикам, - мы не знаем, кто они, и зачем ее высочество им понадобилась. И нужна ли им она вообще, или же ее прихватили только потому, что не смогли добраться до вас. - А я-то им зачем? – Юлий снова горестно хлюпнул носом и заморгал растерянно. – Все знают, что переговоров с террористами Теллура не ведет, значит, денег за меня бы никто не дал, решать я тоже ничего не решаю, в департаменте я просто секретарь, так кому я нужен? Может, они сразу за ней приходили? За нее ее семья дала бы выкуп? Юноша обернулся к Ждану за разъяснениями, но тот только удивленно помотал головой, отметая настолько безумную идею. Если бы не в меру активных княжеских отпрысков можно было обменять на деньги, казна давно бы разорилась. Эти-то во дворце не сидели, в отличие от местных. - Подумайте, ваше высочество, - без особой надежды в голосе попросил Марк, - может быть, нападавший что-то сказал? Хоть слово? - Нет, - Юлий виновато вздохнул и пожал плечами, - ничего не говорил. Стена вдруг засияла и исчезла, а потом он шагнул прямо в комнату. Я испугался, а Квинт меня собой закрыл. Но тот человек его стукнул и отбросил куда-то к двери. И эти страшилища вдруг понабежали, целая комната. Я убегал от них. Хоть где-то мои танцы пригодились. А потом пришли охранники. Квинта вытащили в коридор. А сами погибли все, а меня големы все-таки схватили и отдали пришельцу. Ну, дальше Ждан уже рассказал, что было. - Рассказал, - Ждан кивнул, поймав на себе вопросительные взгляды и решив, что теперь и ему дают слово, - только сам мало что понял. Княжна поняла, а я нет. Узнала она этого мужика что ли? - Почему ты так решил? – Марк напрягся, хватаясь хоть за какую-то зацепку. - Она лицо его пыталась открыть. Наверное, думала, я тоже его узнаю. - И как? - Да не знаю, - он пожал плечами и нахмурился, сквозь ломоту в висках в который раз пытаясь припомнить, - я видел его. Точно видел. Вот только где и когда, не знаю. - И ты молчал?! – Ждану показалось, что взгляд Марка прожег дыру где-то между глаз, едва удалось сдержаться и не потереть зазудевшее место ладонью. – Мы тут головы ломаем, а ты знаешь похитителя. Раб только нахмурился. Министр был прав, конечно, но о чем говорить, если толком ничего не вспоминается? - Не знаю, - повторил он и все-таки потер висок, - но кто-то из наших, из ирийцев. - Это, конечно, сужает круг поисков, - до этого момента не встревающая в обсуждение царица вдруг саркастично хмыкнула, досадливо дернув уголком губ, - иди-ка сюда. Сейчас ты у нас вспомнишь все, что надо, и что не надо. Прозвучало зловеще, но Ждан напомнил себе, что бояться женщины стыдно, и уселся на собственноручно выдвинутый для него царицей стул. Среди всей это аристократической братии он чувствовал себя неуютно, и на всякий случай старался не делать резких движений, тупо таращась на начальство с видом настолько идиотским, насколько только позволяли его актерские способности. Но сегодня все шло наперекосяк, и доселе не подводившая его тактика вызвала у высокого общества только явное раздражение. - Сосредоточься, - добрая Любавина свекровь легко положила ладони на его плечи, заставляя напрячься еще сильнее, - да не пыхти так! Никто тебя не съест. Закрой глаза и вспомни. Я, конечно, не ведьма, но ради такого случая, вспомню молодость. Давай. Любава, големы, последнее мгновенье перед взрывом. Что-то похожее с ним уже проделывали, и Ждан успокоился, доверяясь чужой силе. Попытался, по крайней мере. Особым любителем позволить кому-то рыться в своих мозгах он никогда не был, но чего не сделаешь ради любимой хозяйки. Перед закрытыми глазами, будто на экране, встала совсем недавно виденная картина. Любава в руках у похитителя. Зрелище казалось глупым и неестественным. Тогда, оглушенный взрывом, почти без сознания, он не успел ухватить проскользнувшую эмоцию, не до того было. Но сейчас, понукаемая чужой волей, искусственно усиленная в десятки раз, она расцвела внутри, захватывая едва ли не полностью. Возмущение, недоумение, даже совершенно неуместная ревность. Как же так? Капитан! ЕГО капитан в руках какого-то… какого-то… Сформулировать, кого именно, Ждану все никак не удавалось. Слова вертелись на языке, но поймать их он не мог, сколько не пытался. - Не нужно так напрягаться, - голос царицы будто проникал в его нервную систему, оплетал собой, усиливал стоящий перед глазами образ, и фигура злодея становилась все контрастней и ярче, - не пытайся дать эмоции имя. Просто вспомни, когда чувствовал подобное в прошлый раз. И как это связано с царевной? Нужное воспоминание нашлось не сразу. Отрывочное и мимолетное, оно всплывало из памяти неохотно и казалось выцветшим и несущественным. Всего лишь картинка на мониторе. Новостная трансляция, схваченная краем глаза. Любава, едва узнаваемая в гражданском белоснежном платье, под руку с каким-то князьком, холодно улыбается прямо в камеру. И почти синхронный досадливый выдох со всех концов кают-компании: «Капитан, ну какого же черта тебя понесло замуж?!» - Получилось, да? – нетерпеливый голос Юлия заставил вынырнуть из наведенного транса и ошарашено помотать головой. – Так что там? Кто это был? Царевич даже протянул руку и дернул раба за рукав, но тот лишь продолжал хлопать глазами и смотреть на обессилено обмякшую на своем стуле царицу, будто требуя немедленных объяснений своим видениям. - На меня не смотри, - она покачала головой и прикрыла глаза, - это твои воспоминания, я тут не при чем. Может, ваши колдуны имеют привычку восставать из мертвых? Ждан вздохнул. Признаваться, что видел призрака, ему совершенно не хотелось. - Господа, - подал голос Марк, бесстрастно наблюдая за происходящим со своего места, - смею напомнить, что время идет. И, возможно, у царевны его не так много. - Да понял я, - Ждан снова встал, сидеть в присутствии коронованных особ и их отпрысков ему было непривычно, - это Лесьяр. Один из младших ирийских князей. Покойный супруг Любавы. Второй. Тот самый, которого она героически зарезала без суда и следствия за измену родине. - Вот как, - глаза Марка хищно сузились, он весь подобрался, будто кот на краю аквариума, - из-за него мы едва не проиграли войну. Так говорят. Царевна сама раскрыла его? Или ваша служба безопасности постаралась? - Ну а я откуда знаю? – Ждан даже удивился такому вопросу. – Как будто они мне докладывают! Любава сидела, забравшись с ногами на жесткую койку, и мелко дрожала, отходя от анабиоза. Ее знобило, будто от холода или простуды. Сколько прошло времени, было непонятно, и как далеко ее занесло, тоже оставалось загадкой. Комната, в которой она очнулась, была совсем небольшой, пара шагов в длину и три в ширину, и почти все ее пространство занимала кровать. Любава осмотрела деревянную спинку, надеясь найти какой-нибудь гвоздь или шуруп, что угодно, что могло бы сойти за оружие, но, разумеется, не преуспела. Для собственного успокоения княжна пару раз пнула полированную доску пяткой, вкладывая в удар все постепенно возвращающиеся силы, разломала-расщепила ее на пару вполне перспективных крепких и острых обломков, подгребла их к себе так, чтобы в случае чего можно было легко схватить, и только потом завернулась в нашедшееся тут же одеяло. Тепла от него было не много, но одежда ее исчезла вместе с оружием, а сидеть обнаженной казалось как-то неуютно. Любава закрепила плотную ткань на теле так, чтобы, в случае чего, она не помешала двигаться, и принялась сосредоточенно осматриваться. Тонкие, едва ощутимые импульсы ее силы невесомо проникли в материал стен, позволяя почувствовать его структуру, что-то синтетическое, не камень и не металл, и двинулись дальше, насколько хватило поддерживающей их воли. Впрочем, узнать удалось немного. Совершенно точно Любава находилась на какой-то планете. Ей не удалось «рассмотреть» подробности, но гравитация ощущалась совершенно естественной, не искусственно сгенерированной. К тому же, смутно ощущалось присутствие чего-то массивного, наверняка звезды. Царевна сосредоточилась, стремясь разузнать как можно больше, но ничего знакомого так и не обнаружила. Какая-то планета. Вроде бы даже жить на ней было можно. Но этими бесценными сведениями все и ограничилось. Вздохнув, она попыталась найти притащивший ее сюда призрак, но и тут не добилась успеха. Впрочем, это как раз ее совсем не удивило. Лесьяр и при жизни был достаточно силен, чтобы скрыть свое присутствие. Дверь отворилась с едва заметным шелестом, прерывая ее медитацию, но открывать глаза Любава не торопилась. Зрение сейчас только бы помешало. - Дорогая, - голос звучал чуть более низко, чем она помнила, но вполне узнаваемо, - ну что за привычка портить хорошие вещи? Нет, я, конечно, предвидел, что рано или поздно ты сломаешь кровать, вот только не думал, что сделаешь это одна, без законного супруга. Колдун был один. Не чувствовалось чужого присутствия ни прямо за дверью, ни вообще рядом. Даже неживой разум големов сейчас нигде не фиксировался, поэтому Любава слегка расслабилась, демонстративным жестом смыкая пальцы на ближайшей деревяшке. - Мой законный супруг – царевич Юлий. А ты – поганое умертвие. Она заговорила медленно и спокойно, исключительно чтобы поддержать разговор. Правда, беседовать с бывшим мужем ей совсем не хотелось, но других способов разузнать хоть что-то пока не находилось. - Почему же «поганое»?! – колдун насмешливо фыркнул, явно развлекаясь всей ситуацией. – Я – шедевр современной магии! Ты глаза-то открой. Или боишься? Он так и стоял в дверях, не входя в комнату, и воздух перед ним чуть подрагивал и искрился, очерчивая границы силового щита. Давать добыче хотя бы один шанс сбежать он явно не собирался. - Где я ошиблась? – Любава, наконец, удостоила собеседника взглядом, ненадолго возвращаясь в реальность. - Я же точно ударила. Как ты выжил? Да и ведь кремировали тебя потом. Лесьяр поморщился, явно припоминая обстоятельства собственной смерти, а затем скривился в глумливой ухмылке. - Да что ты вообще понимаешь в высшей магии, ведьма?! Тебе с твоими дешевыми фокусами только в цирке народ веселить! Мое заклинание восстановило мое тело в точности, как и прежде. - Это плохо, - Любава задумчиво кивнула и чуть склонила голову к плечу, рассматривая собеседника с новым расчетливым интересом, - значит, убивать тебя снова бесполезно. Что же с тобой тогда делать-то? - А ничего, - он снова ухмыльнулся, - сиди тут и готовься стать орудием возмездия. Как же удачно-то все сложилось! К удивлению Любавы колдун болтал без умолку, хотя раньше казался ей достаточно разумным человеком. Даже подумалось, что он здорово соскучился по человеческому обществу. - Что сложилось? - Ты! – Лесьяр счастливо заулыбался, и было что-то в этой улыбке такое, что заставило Любаву зябко поежиться. – Твоя беременность. Если бы я знал, что ты ждешь ребенка от своего сопливого муженька, то не стал бы как дурак штурмовать дворец. Ну ничего, так даже лучше будет. За наследника сразу двух правящих домов, вместо одного, чистенького, не защищенного вашей знаменитой магией, представляешь, что я смогу получить? Вижу, представляешь! Однако в тот момент Любаве было совсем не до того. Ее вовсе не волновало, что там собирается запросить за свои услуги сумасшедший колдун. В голове будто сами собой прокручивались десятки вариантов того, как неведомые союзники могли бы использовать ее ребенка. Магия крови, которой Лесьяр посвятил всю свою жизнь, злые чары, которыми пытался опутать ее саму, привязать, подчинить себе, взломав еще в детстве наложенные щиты, дотянуться через кровные узы до ее отца и братьев, такая нелепая и мгновенно распознанная старшими ведьмами, сейчас имела все шансы взять реванш. Да еще с приличным отрывом. Два мира, две семьи, передавшие свои гены ее сыну, оказались сейчас под угрозой. А колдун между тем все болтал. - Они просили выкрасть мальчишку, а тут такой сюрприз! Два в одном. Всего-то немного подождать, пока ребенок родится. Или не тратить время? – он прищелкнул пальцами, явно радуясь пришедшей в голову удачной мысли. – Вынуть его из тебя и поместить в инкубатор. Дозреет уже внутри заклинания. А? Как тебе идея? - Тронешь моего ребенка, - Любава заговорила совершенно спокойно, тщательно контролируя каждую интонацию, и глядя прямо в глаза бывшего мужа, - и пожалеешь о своем бессмертии. Я тебя на части порежу. Медленно и долго. Буду отрывать по кусочку до тех пор, пока от тебя не останутся только легкие и глотка, чтобы орать, и мозг, чтобы чувствовать боль. И все это время ты будешь жив и в сознании. Это я тебе обещаю! А когда сдохнешь, и твое хваленое заклинание снова восстановит твое тело, я начну все с начала, и снова. До тех пор, пока у меня будет хватать сил. А ты знаешь, это надолго. И только потом я прикажу залить тебя в бетонный блок, и ты будешь умирать от удушья и возрождаться целую вечность. Это я тебе обещаю. - Ты? – Казалось, речь произвела на Лесьяра впечатление, он даже слегка побледнел и отступил на полшага от дверного проема, но все же продолжал храбриться. – Нет, дорогая, тебя здесь уже не будет. Кому нужна пустая оболочка? Ты будешь жить ровно столько, сколько в тебе будет жить твой ребенок. Примерно с недельку. Пока я тут все подготовлю, да пока мне доставят нужное оборудование. Не готовился я как-то к принятию экстренных родов. Ну, может быть две. - Нашел радость, - Любава лишь холодно усмехнулась-оскалилась в ответ, - не я, так мой отец отомстит. Или ты думаешь, у него фантазия хуже моей, и он до такого не додумается? - А твой отец, милая моя, к тому моменту будет уже пускающим слюни идиотом! Как и твой муж. И обе их драные семейки! Так что считай, что тебе повезло! Ты не увидишь, как все эти прихлебатели, считающие себя аристократами, передерутся за власть, претендуя на роль новых правящих династий. С этими словами он дернул на себя дверь, потом с силой толкнул, с грохотом впечатывая ее в косяк, и, наконец, оставил Любаву одну, даже шагов не было слышно. Царевна без сил прижалась спиной к теплой стене, откинула голову на уцелевшую часть спинки и прикрыла глаза. Внутри будто все занемело. Не было ни эмоций, ни мыслей. Только бесконечная ледяная пустыня там, где буквально только что ровным весенним светом теплилась новая жизнь. Мозг блокировал все ощущения, оберегая себя от перегрузки, но Любава знала, что ее ребенок, ее маленький сын, все еще здесь. Крохотное существо, невинное и так ею любимое, ставшее угрозой для благополучия двух планет. В какой-то прострации она попыталась было подсчитать, сколько жизней может унести гражданская война, и сколько погибнет после, когда враг, дождавшись, пока их миры достаточно ослабнут, вернется с новыми силами, но быстро сбилась. В любом случае, выходило слишком много, чтобы раздумывать. Угрозу необходимо было устранить. Сам того не понимая, Лесьяр предупредил ее об опасности и оставил достаточно времени для того, чтобы действовать. Конечно же, он сейчас за ней наблюдал, Любава чувствовала, как чужой взгляд, искаженный бездушными камерами, буквально скользит по коже. Вот только делать глупости, вроде попытки самоубийства с помощью обломка доски, она и не собиралась. Колдун был прав, высшей магией царевна не владела, но все же, ее «фокусы» тоже могли бы на что-то сгодиться. На что-то быстрое и незаметное глазу. Любава вздохнула и положила ладони на живот, будто защищая нерожденного еще ребенка от будущих ужасов, а потом глубоко вздохнула и усилием воли восстановила чувствительность, чтобы проводить существо, которому только предстояло бы стать человеком, в его последнее путешествие, не собираясь оставлять малыша умирать в одиночестве. Ладони ее медленно разогревались, накапливая достаточно силы для единственного милосердно-короткого смертоносного импульса. Взрослому человеку такого, конечно же, было бы недостаточно, но плоду хватило бы и половины. Любава перестраховывалась. - Не бойся, - неизвестно зачем проговорила она вслух, а потом задержала дыхание, собираясь с силами, - я с тобой. Все хорошо. Магия вырвалась быстрым, болезненным толчком, плеснулась из кончиков пальцев, привычно послушная, как всегда верная ее воле, вот только до цели так и не добралась. Любава сжала кулаки, гася ушедший в никуда импульс. Не сейчас. В конце концов, сотворить подобное она всегда успеет. А впереди все еще была обещанная колдуном «неделька». Или даже две. И оставалось только надеяться, что перед тем, как провести свою операцию, Лесьяр не додумается усыпить ее незаметно, и у нее будет хотя бы пара мгновений, чтобы осуществить принятое решение, иначе ее сегодняшняя нерешительность будет стоить множества жизней.