Решение

Услышав, что от нее потребуется обработать и зашить рану на боку Дэрила, а также посмотреть остальные ссадины, Кэрол зашла за всем необходимым к Патриции. Та и сама уже торопилась на помощь Шуперту, у которого был вывих плеча. По коридору торопливо прошел Губернатор в компании на ходу многословно отчитывающегося о поездке Мэрла. Вслед за ними в палату поспешил и встревоженный доктор Калеб – у Цезаря Мартинеса был перелом ноги. Куда же они попали, получив столько ранений? И каким чудом вернулись живыми? Почти все. На этой вылазке они понесли первую потерю: молодого парня по имени Пит, успевшего скончаться уже в больнице, с которым Кэрол так и не удалось ни разу пообщаться. Нужный кабинет находился близко, и Кэрол, стараясь не думать о личности своего пациента, ведь, если она включит сейчас эмоции, то только лишнюю боль ему причинит своими трясущимися руками и нерешительностью, открыла дверь. Внутри, кроме лежащего на боку на койке Дэрила, находился еще и Рик, задающий какие-то вопросы. Он хоть и не участвовал в вылазках по примеру Уолша, то ли потому, что сам не хотел, то ли слушаясь Лори, то ли просто из-за того, что его не брали, но живо интересовался всем, происходящим за стенами города. - Добрый вечер, - улыбнулась Кэрол, окидывая быстрым взглядом Дэрила в порванной рубашке. Оторванным рукавом он, видимо, сам себе перевязал рану на боку. На щеке тоже виднелась ссадина, один кулак разбит, одежда в грязи и крови, скорей всего, не только его. Волосы слиплись и падали на лоб, под глазами залегли тени, а тонкие губы непроизвольно кривились от боли при малейшем движении. - Привет, - коротко кивнул расставляющей принесенные вещи на тумбочке рядом с койкой Кэрол Рик и вернулся к разговору: - Сколько их было? - Да хрен его, сколько. Городишко мелкий. Двигаются не в пример тем тварям, что поначалу были – проворней, гады, - подозрительно покосился на Кэрол Дэрил, не удостоивший ее приветствия. - Ну, чело… блин! Тварей двадцать, небось, набралось. Они всем скопом там, походу... живут. Как семья, блин, или община какая-то. Когда док придет? Последний вопрос был требовательно обращен к приблизившейся Кэрол, которая качнула головой, уже отлично видя, что ее помощи Дэрил совсем не желает. И непонятно почему. То ли не доверяет ей, считая, что она не справится с его раной, то ли стесняется, может быть. Но при Рике он вряд ли будет сильно спорить, так ведь? - Доктор занят с Цезарем. Патриция – с Шупертом. Я помогу тебе, - спокойно проговорила она, уже присаживаясь на стульчик у койки и начиная развязывать крепкий узел самодельной повязки на его боку. - Какого… я не соглашался! - попытался дернуться он и сам же зашипел сквозь зубы от боли. - Какая разница? Я уверен, что Кэрол отлично справится, - рассеянно поддержал ее, невольно застывшую с приподнятыми над повязкой руками, Рик, заметно желающий вернуться к более интересующей его теме. - Я осторожно, - подтвердила она, не понимая отчаяния, промелькнувшего в полуприкрытых глазах Дэрила, которые он теперь не сводил с ее лица, склонившегося над ним. Наконец повязка поддалась и, отложив пропитанную кровью еще влажную ткань в сторону, Кэрол потянулась к пуговицам рубашки, которую нужно было снять, и к которой Дэрил, кажется, прикипел всем сердцем. Иначе почему бы он снова так дергался и перехватывал ее пальцы тяжелой горячей ладонью, не позволяя пошевелиться и перейти ко второй пуговице? Кэрол замерла, поднимая на него беспомощный, наверное, взгляд и даже забывая о присутствии в помещении Рика. - Я… - она облизнула пересохшие от волнения губы и попыталась сдвинуть прижатые к голому животу Дэрила пальцы. - Дэрил, рубашку снять придется, мне нужно обработать рану. Она все равно вся разорванная. Мэрл или кто-то тебе потом новую принесет. А сегодня на ночь, я думаю, все равно тебе тут лучше остаться. Рана глубокая, я зашью, конечно, но идти домой не рекомендую так скоро. Ты и так слишком долго с ней, плохо перевязанной, был. И крови много потерял. - Я сам, - наконец сообразив, что лишь прижимает ее руку к себе, как ошпаренный отдернул свою ладонь он, рывком расстегивая остальные пуговицы. - Давай я помогу, - приблизился Рик, помогая Дэрилу приподняться, чтобы стянуть рубашку с плеч. - Не беспомощный, блин, совсем, - буркнул тот, не желая принимать помощь и от местного копа, который снова отошел к окну, задумчиво потирая переносицу. Рубашка полетела на пол, а Дэрил покосился на Кэрол очередным своим взглядом, в котором смешалось слишком многое для того, чтобы Кэрол могла хоть что-то понять. Боль, раздражение, отчаяние, страх? Почему? Но один только взгляд на исперещенную старыми шрамами спину Дэрила дал ответы сразу на все вопросы. Кэрол с трудом сдержала вздох удивления и сочувствия, понимая, что именно этого и боится Дэрил: вопросов, жалости, изумления или, может быть, даже отвращения. - Постарайся не шевелиться, - пробормотала она, отводя глаза от так и притягивающих взгляд шрамов и пытаясь сосредоточиться на ране на боку. - Как ты так? - поинтересовался Рик, которому спина видна не была, зато бок – отлично. - Да эти твари выскочили на нас внезапно, я говорил же, словно, блин, притаились и следили за нами всю дорогу, пока мы по городу шастали. Пока сваливал, на стрелу свою же напоролся, - поморщился Дэрил, исподлобья поглядывая на обмывающую его рану Кэрол, кончиками пальцев иногда задевающую его шрамы, но, как ей казалось, не меняющуюся в лице. Интересно, откуда у него это? В тюрьме он не сидел. Мэрл, конечно, порой кажется полным ублюдком, но брата своего младшего заметно любит, не стал бы он его так избивать. Тот, кто нанес ему эти шрамы, не просто бил, он вкладывал в удары всю ненависть. Сердце сжалось от жалости к Дэрилу, который, скорей всего, получил все эти побои в молодом, если вообще не детском возрасте, и Кэрол сморгнула непрошеные слезы, застилавшие глаза, которым сейчас понадобится вся острота зрения: пора зашивать рану. - Угу, - оказывается, все это время, пытаясь отвлечься от боли, говорил о чем-то с Риком Дэрил. - Фиг разберешь, конечно, с этим всем ты лучше к очкарику нашему, Мамету, или как его, иди, но реально было похоже, что они как-то, блин, координируются там. Не знаю, как и чем. - А они не могут в таком случае договориться и прийти сюда? - подала голос Кэрол, смутившись при виде двух удивленных взглядов, на нее обращенных. Рик, казалось, вообще успел забыть о ее безмолвном присутствии, ну а чему удивлялся Дэрил, известно только ему самому, снова сосредоточившемуся на ее склоненной над его раной макушке. - Не переживай, даже если и придут, у нас все есть для обороны. Разобьем еще на подступах, - ответил Рик, но решительности в его голосе было не так уж и много, как хотелось бы. - Да ты, блин, оптимист, - то же самое думал о копе Дэрил, морщась на последнем стежке и выдыхая сквозь зубы: - Ну? Все? - Почти, - кивнула Кэрол. - Потом еще лицо и рука. Не успел возмутившийся Дэрил попытаться отказаться от столь чрезмерного, по его мнению, внимания к его ранам, как дверь хлопнула, впуская кого-то еще. Кэрол оглянулась, нахмурившись, не понимая, что и кому могло тут понадобиться. Но это был Мэрл, пришедший после беседы с Губернатором и Цезарем навестить младшего брата. Который ему почему-то совсем не обрадовался и, едва Кэрол успела заклеить его рану, рывком натянул на спину лежавшую рядом простыню. Так, словно он свои шрамы от брата скрывал. Похоже, что да. Вот только почему? И как у него это получалось, ведь они жили вместе? - Ладно, я пойду. Спасибо за информацию. Выздоравливай, - поспешил на выход Рик. - И чего он хотел? - даже не дождавшись, пока за тем закроется дверь, поинтересовался Мэрл подозрительно. - Да о ходячих все выпытывал. - Чего, соскучился? Так можем организовать бесплатное турне, блин, в следующий раз. Только вот возвращения не гарантируем. - Дай руку, пожалуйста, - тихо попросила Дэрила Кэрол, искренне надеющаяся, что ее присутствие Мэрл и дальше замечать не будет. Дэрил нехотя протянул ей руку, позволяя обработать ссадины. А его брат присвистнул, смерив ее насмешливым взглядом. - Чего, за муженька отрабатывать прибежала из большой благодарности? - Что? - опешила Кэрол, замерев с ватным тампоном над рукой Дэрила, покоящейся в ее ладони. Он почему-то отвел взгляд, а его рука напряглась в ее. - А чего, тебе этот герой не рассказал? Задницу твоего мужа спасали с Брауни. Нет, ну я понимаю, латинос пришибленный его понятиями о команде и взаимопомощи. Но ты, блин, братишка, какого хрена ринулся на помощь? Жить надоело? - кажется, продолжил уже начатый разговор Мэрл, но Дэрил только плечом передернул вместо ответа. И осторожно покосился на Кэрол, словно пытаясь понять ее реакцию. А она лишь моргнула растерянно, беря новый ватный тампон и мягко касаясь ссадины на скуле Дэрила. Мизинец и безымянный палец скользнули по его щеке. Ее ладонь обожгло горячим дыханием резко вздохнувшего Дэрила. Но понять, что она чувствует, не получалось. Ведь признаться себе в том, что она до отчаяния хотела бы, чтобы и Дэрил, и Цезарь просто бросили Эда где-то там и вернулись без него в целости и сохранности, было слишком страшно. А еще стыдно, поскольку Кэрол отлично понимала, почему она так сильно, так отчаянно и страстно желала отсутствия мужа. Потому что тогда она бы, может быть, однажды рискнула коснуться этих обветренных, таких близких и таких далеких, губ поцелуем: и будь что будет! Потому что тогда она могла бы говорить с ним, не боясь лишних сплетен, улыбаться ему, не опасаясь слухов, идти рядом с ним по улице, не ощущая спиной взглядов и ушей, которые, как известно, имеются даже у стен. А Дэрил продолжал из-под ресниц вглядываться в ее лицо, наверное, ожидая благодарности. Может быть, он вообще ради нее это сделал? Потому что считал ее своим другом и спасал для нее ее мужа? А может быть, он тоже… тоже хотел… может быть, ему тоже было стыдно? Тоже было страшно? И живой Эд спасал от лишних мыслей о невозможном. Но почему же невозможном, она же не против. Наверное… - Спасибо, - дрогнувшим голосом пробормотала Кэрол, понимая, что тишина затягивается, как и ее обработка совсем небольшой ссадины, и торопливо обратилась к Мэрлу: - Ему лучше сегодня отдохнуть тут. И понадобится рубашка. - Рубашка, так рубашка, хорошо, что не ожерелье из ушей ходячего, - хохотнул тот. - Слышь, Дэрилина, новоявленный доктор скомандовала отдыхать, так что на порог дома не пущу, валяйся тут! Блин, вот делать Кроули нехрен: уже тащит что-то сюда, небось, вам, болезным, хавку. Мэрл со смехом отвернулся к окну, за которым уже начинало смеркаться, а Кэрол быстро собрала все свои вещи, понимая, что ей нужно поспешить. Эд-то, наверное, давно дома и недоумевает уже, куда она делась. То есть злится – ничего другого он не умел. Интересно, если бы Дэрил был в курсе, как именно она живет с мужем, спас бы он его или нет? Дэрил, который лежал на боку, сверля взглядом спину брата и даже не глядя на нее. А она, поднявшись, робко коснулась пальцами его волос на виске, заставив его вздрогнуть. Словно она его ударить пыталась. - Выздоравливай, - стараясь не обращать внимания на то, как весь сжался Дэрил, Кэрол провела пальцами по его волосам, приглаживая. - Угу, - отодвинулся он от ее руки. Мэрл нарочито медленно оглянулся уже тогда, когда Кэрол подошла к двери, тихо прощаясь. - Слышь, я не понял, братишка, чего у тебя за переглядки с этой бабой? - послышался его голос. Ответа что-то буркнувшего Дэрила Кэрол не расслышала, кусая губы и надеясь лишь на то, что непонятно что заметивший или придумавший себе Мэрл скоро об этом забудет. И ничего не скажет Эду, который уж точно особой благодарности за спасение своей жизни не испытывает и не преминет сделать какую-нибудь глупость. Пора домой. *** Домой Кэрол спешила не зря. Висящая в прихожей курточка Софии, которая должна была быть у Лори, забравшей ее после школы на время курсов Кэрол, заставила сердце тревожно дрогнуть. Скорей всего, подруга, увидев в доме свет, привела дочку обратно, решив, что у Кэрол нет времени зайти. И, конечно, ей и в голову не могло прийти, почему с Эдом Софию лучше не оставлять. С родным отцом, который может обидеть ее как словом, так и действием. И если, находясь всегда рядом, Кэрол защищала дочку от него, не позволяя даже пальцем касаться и принимая все удары на себя, то сейчас осталось только молиться, чтобы муж был в хорошем настроении. - Блин, даже ужин подать не может, - бурчал Эд на кухне, куда Кэрол внеслась ураганом, видя застывшую среди помещения Софию с дрожащими губами и дорожкой слез на щеке. - Милая, - растерянно выдохнула она, прижимая ее к себе и торопливо осматривая кухню и сидящего за столом перед тарелкой с ужином мужа, - все в порядке? - Я тарелку разбила, - жалобно всхлипнула дочка. - Прости… - Ничего страшного. Все хорошо. Ты кушала? - Я с Карлом ужинала. Миссис Граймс покормила. - Иди тогда к себе. Эд, ты сам мог все взять, - не успев даже подумать, видя только заплаканное лицо Софии, укоризненно взглянула на невозмутимо ужинающего мужа Кэрол. - Какого черта? - тут же отложил он ложку в сторону. - Здоровая девица уже: а ни жрать приготовить, ни подать, ни убрать, ни черта не может! Вот так чего случится с тобой, кто будет папочке кушать готовить, а? София с искренним ужасом покосилась на Кэрол, с которой, по словам противно засюсюкавшего Эда, могло что-то случиться, и при повторной просьбе уйти, испуганно шмыгнула в свою комнату. - Со мной ничего не случится, - стараясь не пропускать в голос предательскую дрожь, сказала Кэрол снова приступившему к еде Эду. - Да ну? Вот сейчас где-то шлялась. Ночь на дворе, муж вернулся черт знает откуда, чудом живой, уставший и голодный, и что его ждет? Пустой дом. Потом эта шалава с девчонкой под руку! Ты где шастала, а? Думаешь, я не узнаю, если ты, пока я потом и кровью вам же хавку ищу, загуляешь? Думаешь, у меня ума не хватит на то, чтобы после с тобой что-то случилось? - Я была на курсах. - На курсах шлюх? Или что за курсы в такое время? - Я была на медицинских курсах, когда вы вернулись из вылазки. У вас несколько человек раненых, рук на всех не хватало, и доктор Калеб попросил меня помочь. Вот и все, - с трудом сдерживаясь, максимально спокойно отвечала Кэрол, внезапно осознавая, что она успела нашарить рядом с раковиной нож и с силой сжимает его ручку. Медленно разжав пальцы, она отодвинулась подальше, пока муж не заметил. Или чтобы самой избавиться от искушения. Впервые за долгие годы ей сейчас отчаянно хотелось не того, чтобы Эд отвлекся на что-то, передумал ее обвинять, простил ее и забыл обо всем. Впервые ей хотелось сейчас закричать на него. Сказать, что она имеет право делать, что хочет, жить, как хочет, и возвращаться, когда хочет. О том, что она не обязана перед ним отчитываться. Или просто взять, развернуться и уйти, хлопнув дверью. Вот только нельзя было: уж слишком хорошо она, сама не понимающая, откуда в душе вдруг зародился подобный протест, знала, чем подобное ей грозит. Ей, а значит, и Софии, которая, если с Кэрол что-то случится, останется с Эдом… - То есть ты там латала чужих мужиков, пока я тут голодный сидел? - Вообще-то, эти мужики, насколько я поняла, спасли тебе жизнь, - не смогла промолчать Кэрол, проклинающая себя за свою несдержанность и чувствующая, что до добра ее такое настроение точно не доведет. Пора заканчивать. Вот только, кажется, она уже закончила, судя по тому, с каким видом поднялся из-за стола Эд. И как только Кэрол не подумала о том, что ее последние слова лучше было говорить про себя, никогда не произнося их вслух перед мужем, не терпящим даже намеков на то, что он слаб, глуп, или что ему кто-то может помогать, а тем более спасать? Она задела его болезненное самолюбие, и теперь именно с ее помощью муж будет его восстанавливать, как всегда. - А ты, я смотрю, там и потрепаться со всеми успела? И чуши всякой наслушаться? Что, дружков завела? Кого? Ну? - занес он руку над только моргнувшей испуганно и напрягшейся в ожидании неизбежного удара Кэрол. - Сама-то, небось, только и мечтаешь, чтобы я и не вернулся, да? Чтобы ты после безнаказанно веселой вдовой тут скакала по чужим койкам? Не дождешься! Эд все говорил и говорил, брызжа слюной ей в лицо, а замершая и приподнявшая подбородок Кэрол, вздрогнула, слыша посторонний звук из прихожей. Кто-то открыл входную дверь и теперь шел на кухню, на голоса. На голос Эда, который, не слыша ничего и никого, кроме себя, наотмашь ударил ее по лицу в завершение своей речи.