Последний приют

      Ответ из столицы пришел Стиву вечером.       «Учитывая все обстоятельства представленного Вами дела, комиссия склоняется к заключению о влиянии непредвиденных факторов. Дальнейшее разбирательство с участием старшего жертвы не требуется. Просим Вас принять меры по обеспечению дополнительной безопасности новых заключенных».       Надсмотрщик дочитал текст и облегченно откинулся на спинку кресла.        — Пронесло? — Берт выписывал круги по центру наблюдения.        — На этот раз да, — отозвался отставной военный. Он привык наступать на грабли только один раз, и теперь нужно было предпринять все возможные меры. Все, что только придет в голову, лишь бы четверка выживших влилась в тюремный социум. — Приведи мне Фея.        — Как оно? — с порога осведомился заключенный, на котором сейчас были пресловутые «браслеты». Даже в них Фея выглядел гордо и вполне вписывался в свое второе прозвище.        — Нормально, — ответил Стив. — Нужно во что бы то ни стало пристроить новеньких. Второго такого случая нам не простят.        — Бритоголовых я не…        — Да погоди ты! — надсмотрщик указал королю присесть за стол, а потом перебрался туда же сам, захватив сигареты. — Благородного я пристрою тебе в камеру, делай что хочешь, но парень должен выжить. Трех отощавших блондинов должны разобрать клановые. Пусть они там будут не бог весть кем, не важно, — Стив нервно затянулся. — Лишь бы жили. Фея, я знаю, что ты умен и все понимаешь и без моих дурацких советов, но… сделай все, что можешь, за мной не заржавеет.        — Сделаю, — кивнул Фея. — Можно просьбу? Пустяк, никаких шмоток и дури, обещаю.        — Давай просьбу, — Стив был готов на все, включая шмотки и дурь.        — Насчет моего старшего, — мальчишка вмерз в свой стул и перестал шевелиться, только взгляд изучающе бегал по надсмотрщику, выискивая малейшие признаки лжи. — Узнайте, пожалуйста, что с ним.        — Фея, ты прекрасно знаешь, я видел только урезанное досье, и понятия не име…        — Корвин, — хрипло отозвался король. — Знаете такого?       Стив такого знал. Любой в Империи знал «такого». Надсмотрщик понял, что у него вдруг появился против Фея настоящий козырь, самый высокий в масти. Имена старших не выдавали в «Приюте». Здесь кровная вражда была единственным поводом для убийства. Большинству младших перед доставкой в тюрьму семья обрывала связь крови, чтобы не подставлять. Страшная, жестокая процедура, но все же лучше так, чем попасть в берлогу к медведю, который имеет к тебе личные счеты. Синеглазку вот пожалели… и что вышло?        — Фея… — надсмотрщик смотрел на короля, не в силах поверить, что ему доверили такую тайну.        — Я здесь уже сто двадцать три года, Стивви, мне осточертело, — отозвался мальчик. — Вся моя чертова жизнь проходит в окружении идиотов-лысиков. Мне нужно знать, хоть что-то!        — Хорошо, я попробую выяснить, — Стив кивнул. Ему самому стало вдруг до ужаса любопытно, чем же провинился сиятельный Корвин перед имперским престолом, раз его драгоценность выперли в «Приют».        — Ну, а с меня мир и покой, — усмехнулся Фея, вновь превращаясь в язвительного лидера заключенных. Стив кивнул.       Фея вернулся в камеру и выпроводил Чудилу, который сторожил новую игрушку босса.        — Со мной остаешься, — король прошел в угол и поднял за локоть дрожащего мальчика. — Вот, твоя койка. Сегодня так поспишь, завтра Стивви должен поменять тут матрас, бельишко, все такое. Будет твоим. Найдешь себе барахлишко, тащи сюда. Не вздумай ныкать в общем зале! — Фея помог новенькому подняться по лестнице. — Душ бывает один раз в три дня. Стой. Только. Рядом. Со. Мной. — Каждое слово он дополнял красноречивым жестом указательным пальцем. — Сунешься один, тебя трахнет половина «Приюта».        — Трахнет? — видимо, за время отсутствия мальчишка не поумнел ни на грамм.        — Изнасилует, возьмет силой, — Фея скривился, ощущая себя переводчиком.       Крошка непонимающе уставился на короля.        — Ты хоть понял, мать твою, что я с тобой сделал?! — идиотское чувство. Он что теперь должен рассказывать мальчишке смысл собственного изнасилования?       Крошка, чуть не плача, отрицательно покачал головой.        — П-просто было больно.        — Охереть можно! — Фея с силой ударил по опоре койки, вызвав маленькое землетрясение для бедного Крошки. — Твой старший — имбецил! Дурище.        — Мой старший — самый благородный вампир! — сквозь слезы ужаса возмутился мальчишка.        — В этом я вообще не сомневался, ни на секунду, — Фея привалился к противоположной от кровати стене и разглядывал Крошку. — Сколько лет ты вампир?        — Пять лет.        — Сколько лет тебе было, когда тебя обратили?        — Пятнадцать.        — Охереть, тебе двадцатник, и ты не знаешь, что такое, мать твою, трахаться! Чем ты занимался, позволь спросить, все эти годы?        — Я изучал разные науки, учился играть на музыкальн…        — Так, всё, — Фея почувствовал, что к горлу подкатывает комок отвращения. — Забудь об этом. Просто забудь всю свою гребанную жизнь, она не стоит здесь ни гроша. То, чему учил тебя твой старший, нужно было эпох пять назад. Он подыскал себе игрушку или решил поставить эксперимент — не знаю. Твой старший — козел. Из-за него ты попал сюда, из-за него будешь торчать тут десятки лет, и только он виноват в том, что теперь я — твой единственный шанс на вменяемое существование.       Крошка слушал жестокие слова и тихонько плакал, смахивая слезы своими нелепыми грубыми руками. Кто-то поиздевался над бедняцким выкормышем, а мальчишка, на самом деле, не представляет никакого интереса. Фея удивлялся, по какой причине это чудо угодило в «Приют»? Неужели старший Крошки из идейных? Неужели действительно любил свое нелепое сероволосое чудовище?        — Это правда, что я буду здесь десятки лет? — немного успокоившись, уточнил паренек.        — Правда, Крошка, к сожалению, чистая правда, — отозвался Фея.        — Значит, мы с тобой тут на десятки лет вместе, да? — мальчишка блеснул нехитрой логикой, заставляя короля улыбнуться против воли. Вот это выдал! Издеваться, впрочем, не было сил, день выдался слишком тяжелым. Фея просто кивнул. Не посвящать же новенького в свои тайные планы?        — Тогда я хочу с тобой подружиться, — заявило чудо с верхней полки тюремной койки. Мальчик даже будто повеселел.        — Идиот… — пробормотал Фея, усаживаясь на свое место. — Тупица.