Гоняясь за твоей тенью

Аластар недоволен – не то чтобы он в целом был счастливым демоном, но сейчас он похож на грозовую тучу, готовую извергать гром и молнии. Вестям, только что полученным от заместителя, трудно поверить. – Ты уверен в этом? – спокойно спрашивает он Азазеля, будто рассуждает о простых повседневных вещах. – Да, милорд, я это ясно видел, – кивает желтоглазый демон. – Что с ним делать? Убить? Аластар хмурится и погружается в раздумья. – Нет, – говорит он несколько минут спустя. – Я хочу узнать, для какой цели он его использует. Кроме того, ты пойдёшь и заменишь настоящий амулет поддельным, – лорд демон зловеще прищуривается и издаёт мурлыканье довольного сытого кота. – Прекрасный план, милорд, – усмехается Азазель. – Мы сможем мгновенно определить его местонахождение, если он задумает покинуть крепость. Аластар кивает в знак согласия. – Верно. И ещё одно. Мы знаем, от кого он получил амулет. Прикажи Ипосу достать поддельную Теневую Змею, чтобы мы смогли заменить ею настоящую. А что касается его наказания, я подумаю об этом позже. Нужно удостовериться, что он получит хороший урок. Увы, я не могу убить его, поскольку он незаменим в том, что он делает. – Конечно, милорд. Как пожелаете. Аластар прекращает шагать по палате и поворачивается к Азазелю. – Я разочарован, Азазель. Я чувствую себя преданным, и моё доверие повержено в прах. Я никогда бы не подумал, что один из моих лучших воинов сделает такое за моей спиной. Я не оставлю это так, ты меня хорошо знаешь, и когда мне будет известно, что именно происходило, он пожалеет, что появился на свет. Азазель торжествующе ухмыляется – Дин Винчестер по уши в дерьме. Бедный ублюдок. *** Суровая зима, богатая снегом, ко всеобщему облегчению закончилась, оставив после себя слякоть и грязь. Прошедшие шесть месяцев были очень холодными, с морозами, пробирающими до костей. Что может быть хуже, чем лежать одному в холодной постели, дрожа и переживая о том, что тот, кого ты любишь, является причиной твоей боли? Знать, что тот, кто тебе бесконечно дорог, может чувствовать твои страдания, но ему на них наплевать? Вероятно, ничего, и Кастиэль уверен, что эти события – самое худшее, что с ним происходило. Он бы предпочёл физическую боль, и даже будь она в десятки раз сильнее, он не издал бы ни звука. Когда убита душа – это невыносимо. Постоянная тупая боль в сердце не желает уходить, независимо от того, сколько времени пройдёт. Кастиэль умирает изнутри, и нет никакого лекарства, чтобы облегчить его страдания. *** Дин был неправ, предполагая, что время сотрёт или, по крайней мере, ослабит его воспоминания о Кастиэле. Как мог он забыть, если всякий раз, лёжа в темноте своей комнаты и уставившись в потолок, слышал мысли своего человека, мучимого безграничным горем, и слышал его душераздирающие слова? В сердце Дина происходило нескончаемое сражение между его абсолютно противоречивыми эмоциями. Сегодня он чувствовал нестерпимую вину за то, что он сделал Кастиэлю, а на следующий день его демонический характер подавлял светлую сторону, и гнев становился злорадствующим победителем. Каждую ночь, пока длилась долгая зима, демон опускался на подушки и закрывал глаза, втайне надеясь, что в этот раз Кастиэль будет молчать, но его желание не имело смысла, потому что Дин ощущал не только мысли или шёпот, но и эмоции человека. *** В пятый день Месяца Трав* всё меняется. Дин пребывает в отвратительном настроении, поскольку поссорился с другим демоном. Он идёт в свою комнату и грузно падает на постель, почти сразу погружаясь в сон. Спустя несколько часов беспрерывных кошмаров он внезапно пробуждается, весь в холодном поту и неровно дыша. – Кастиэль… – хрипло шепчет он и вскакивает со своей кровати, чтобы надеть штаны и в спешке схватить меч. Похоже, все спят, и коридор пуст, а значит, можно быть уверенным, что никто не услышит его торопливых шагов. Сердце Дина пытается выпрыгнуть из грудной клетки, и он даже не замечает, что забыл обуться и не прихватил с собой рубашки. Ему нужно спешить, иначе произойдёт нечто ужасное. Что–то непоправимое. *** – С нашим мальчиком что–то происходит, Агги, – встревоженно говорит мужу Брита, поглядывая на сына. Кастиэль стоит возле дома в тёплых лучах солнца и молчит. Он не проронил ни слова с самого утра. – Ничего с ним не происходит, любовь моя. Не волнуйся, – утешает её Агги, хотя отлично знает, что она права. У Кастиэля тёмные круги под глазами, он сильно похудел и походит на призрака. – Нет, Агги. Моё сердце говорит мне, что его гложет что–то ужасное. Мать всегда чувствует, когда её дитя страдает от боли, – женщина грустно качает головой. – Может, поговоришь с ним? – Хорошо, поговорю, но немного позже, – обещает ей Агги. Кастиэль оборачивается к родителям. – Пойду, навещу Дагни. Я давно их не видел. Вернусь через несколько часов. Он прощается с родителями и уходит. – Что тебя беспокоит, Кастиэль? Что ты скрываешь от меня, мой мальчик? – бормочет себе под нос Агги, когда Брита уходит на кухню, чтобы испечь булочки с корицей. Теперь он ясно видит, что Кастиэля что-то мучает, и он пытается это скрыть, не желая напугать родителей. Он твёрдо решает поговорить с сыном и узнать причину, прежде чем боль поглотит сына с головой. *** Кастиэль возвращается домой поздно после полуночи и сильно пьяный, несколько раз спотыкается и падает, прежде чем войти в дом. – Мамааа… отец… Вы… вы не знаете, кааак сссильно я вас ллюблю, – он икает и широко улыбается, крепко обнимая их обоих, а затем, пошатываясь, отправляется в свою комнату. Брита потирает лоб, чувствуя подкатывающую головную боль, и смотрит на своего мужа. – Завтра. Я поговорю с ним завтра. Прямо сейчас он ничего не поймёт, – Агги пожимает плечами и тяжело вздыхает. – Да, завтра, – кивает Брита и берёт кружку с водой, чтобы отнести её к Кастиэлю. Возможно, скоро понадобится. Брюнет просыпается два часа спустя. Он спал в постели в одежде, и голова гудит от выпитого эля. Кастиэль никогда не был любителем напиваться вдребезги, но сегодня он хотел накачаться и забыть все печали и заботы. Он касается амулета Теневой Змеи, и печальная улыбка появляется на его губах. – Наверное, ты устал слышать мои мысли и всхлипы, Дин. Я обещаю, что ты их больше никогда не услышишь. Он с большим трудом встаёт и цепляется за столб в комнате. Всё вокруг вращается, и Кастиэль чувствует головокружение и тошноту. Что–то тёплое и мягкое касается его ног. Это – Снежок. Собака чувствует страдания хозяина и тихо скулит. – Здравствуй, мой маленький друг, – хрипит Кастиэль и присаживается на корточки, чтобы погладить щенка. Снежок прижимает свой холодный и влажный нос к ладони молодого человека, а затем лижет её. – Будь хорошим мальчиком, хорошо? Не серди их, – Кастиэль целует собаку и выходит из комнаты, а затем из дома. Ночь холодная, а на небе ярко сияют луна и звёзды. Кастиэль очень странно себя ощущает: его печали с каждым шагом исчезают, и он ощущает давно забытую лёгкость, словно тяжкое бремя упало с его плеч. Он скрывается в тени и ждёт, пока охрана в воротах не отходит, чтобы отлить, а затем крадётся из деревни. Удивительно, но он ни разу не падает, хотя всё ещё очень пьян. Кастиэль пересекает поляну и входит в лес, мгновенно ощущая изменения в воздухе. Здесь он кажется тяжёлым и плотным, отчего дыхание становится затруднено. Он как будто сдавливает человека в своих железных тисках, и юноша расстёгивает рубашку, пытаясь вдохнуть поглубже. С полчаса он шагает вглубь леса, прежде чем достигает нужного ему места. Кастиэль всматривается в серебряную поверхность и хмыкает. Он оборачивается, распахивая объятия, словно в знак приглашения. – Дин Винчестер, – громко кричит Кастиэль, – я отпускаю тебя! Ты свободен от меня! Я хочу, чтобы ты знал, что я любил тебя. Но тебе наплевать на это, потому что ты меня ненавидишь, — брюнет хватается за тонкую серебряную цепь и дёргает её вниз. Пару мгновений он смотрит на амулет в руке, прежде чем бросить его на землю. – Что я любил тебя, — горько повторяет он, глотая ком в горле. Кастиэль ступает в ледяную воду и невольно вздрагивает, когда она достигает колен, но упорно продолжает идти. Не имеет значения, что вода пробирает до дрожи, вскоре он уже ничего не будет чувствовать. Молодой воин пытается запомнить ночное небо, луну и звёзды, прежде чем всё исчезнет в темноте. Он плещется, когда вода достигает шеи, а через несколько шагов дно под ногами исчезает. – Ну, и где же вы, сучки?! – кричит он. – Я здесь, придите и возьмите меня! Я сказал, возьмите меня! – он откидывает голову назад и громко смеётся. Его смех истеричен, как у сумасшедшего. Вода в озере, должно быть, одурманивающая и отравляет разум иллюзиями, так как просто невозможно, чтобы он видел на берегу знакомую фигуру, которая смотрит на него испуганными глазами. – О, и снова мой разум шлёт мне твоё видение, прежде чем я умру, – блаженно улыбается Кастиэль. – Не могу сказать, что жалуюсь на это, Дин. – Я не иллюзия, Кас! Выходи из воды! Пожалуйста! – слышится отчаянный крик с берега, и он кажется настолько реалистичным и громким, что Кастиэль мгновенно трезвеет. – Дин? – недоверчиво спрашивает он. – Кас, выходи из воды! – кричит Дин и сам бросается вслед за ним. – Во имя всего святого, выходи из воды! Между ними остаются всего лишь несколько шагов, и Дин почти достиг Кастиэля, когда человек вскрикивает и замирает. – Нет!!! – яростно ревёт демон, замечая, как белая рука хватает брюнета за горло. Три пары бледных призрачных конечностей шарят по всему телу Кастиэля. – Дин…– шепчет молодой человек, и имя демона в его устах звучит, как благословение. Последняя вещь, которую видит Кастиэль, прежде чем руки затянут его под поверхность воды – пара широко распахнутых зелёных глаз, полных дикого ужаса, беспомощности и… явной любви. ************* Месяц Трав – старое название апреля.