Гоняясь за твоей тенью

Охранники бросают Дина в темницу, не заботясь о том, что его кости переломаны, и он страдает от жуткой боли. Темница – мрачное место, пропитанное отчаянием и безысходностью. Здесь Аластар держит своих пленников или провинившихся демонов, но в основном это – люди, охотники на демонов. Лорд держит их в этом тёмном сыром месте, стены которого покрыты мхом и паутиной, пока они не встретят свою смерть. Охранники грубо швыряют Дина в камеру, и он падает на пол без сил. Лунного света, проникающего внутрь, достаточно для того, чтобы заметить в углу солому, служащую вместо постели. Демон доползает до неё и ложится, свернувшись клубочком. Его конечности дрожат от боли и спазмов, но его волнует не это. Связь! Как он мог упустить такую значимую её часть, как смерть? Очевидно, что если он или Кас умрёт, то связь вызовет немедленную смерть второй половины. Единственное, что даёт немного надежды – осознание, что он всё ещё жив, а значит, Кастиэль тоже жив там, где он сейчас находится. С большим усилием Дин садится и оглядывается по сторонам, словно пойманное в ловушку животное. – Кас… – шепчет он. Конечно, Кастиэль не в состоянии услышать его, он никогда этого не мог, но где-то в глубине таится глупая надежда, что так или иначе, с помощью неизвестной силы Кастиэль прочтёт его мысли. – Кас, пожалуйста, где ты? Скажи мне название места. Где я должен искать тебя? Дин ждёт ответа около часа, сидя неподвижно и сосредоточенно прислушиваясь к своим ощущениям, но постепенно отчаяние заполняет его сердце, пуская ядовитые корни в душе. Ответа от человека нет. Жалкий чудовищный вой поднимается из его груди, и слёзы ручьём текут по щекам. Волк потерял вторую половину, и даже боги неспособны предсказать, встретятся ли они когда-либо снова. Молодой демон бьёт кулаками по холодному полу, и волны мучительной боли захлёстывают его, когда сломанные кости вступают в контакт с бездушным камнем, но ему плевать на физические мучения, в его душе сейчас зияет кровавая дыра, которая не заживёт, пока он снова не обнимет Кастиэля. – Аластар, – рычит Дин, царапая пол окровавленными пальцами и дрожа от гнева, – твоя победа будет недолгой, обещаю тебе! Ты заплатишь за всё, что сделал! Он переворачивается на другой бок, который причиняет меньше боли, поскольку там Аластар нанёс меньшие повреждения. Дин подавляет очередной всхлип и закрывает глаза. – Кас, пожалуйста, держись, где бы ты ни был. Я приду за тобой, я обещаю. Я… я люблю тебя, – хрипло шепчет он в темноту. Охранники у входа в темницу испуганно вскакивают, когда отчаянный рёв сотрясает стены этого царства боли и слёз.

Где-то в пустыне Сахара

Жарко. Невыносимо жарко. Солнце жжёт кожу, во рту пересохло. Ощущение першения в горле не прекращается, и избавиться от этого чувства невозможно. Он не может открыть глаза – он просто видит красные круги и вспышки света сквозь опущенные веки. Он не помнит, как здесь оказался, сколько времени пробыл и что вообще здесь делает. Температура, кажется, становится всё выше, и что-то безжалостно обжигает кожу. Ему наконец удаётся открыть глаза. Вокруг так много песка, сколько он никогда в жизни не видел. Окрестности напоминают бескрайнее бархатное море, только вместо нежных ласковых волн здесь лишь горячая земля и невыносимая жара. – Дин… – хрипит Кастиэль. – Где ты? Его тело уже покрылось волдырями, и голова будто горит. Молодой человек пытается облизать губы, но язык царапает потрескавшуюся кожу, словно наждачная бумага. – Воды, – стонет Кастиэль. – Кто-нибудь, дайте мне воды… пожалуйста. Он с трудом становится на колени, наклоняет голову и тяжело дышит. Пот бежит по его лицу, и капли оставляют на песке тёмные пятна, мгновенно высушиваемые солнцем. Кастиэль пытается встать и осмотреться, найти любой путь или следы, по которым можно следовать, но тщетно. Зрение застилает туманом, знакомые круги в сумасшедшем танце кружатся перед глазами, ноги начинают дрожать и после недолгой борьбы подгибаются. Кастиэль без сил падает на песок и теряет сознание. *** Караван, состоящий из пятидесяти верблюдов, торговцев и рабов, медленно продвигается сквозь песок и дюны, оставив за спиной много миль. Колокольчики на шее животных звенят во время ходьбы, на их спинах навьючено множество товаров: драгоценности, текстиль, экзотический мех и другие вещи, которые пользуются повышенным спросом на рынке. Караван направляется в Византию, и впереди всех ждёт долгая утомительная дорога. Впрочем, в настоящий момент главный торговец Амир Ибн Халед думает отнюдь не о конечной цели их путешествия, а о том, как добраться до Каира, где они смогут сесть на маленькое судно, которое доставит их в Саудовскую Аравию. На судне у них будет достаточно времени, чтобы отдохнуть и поспать, по крайней мере, в течение десяти дней, прежде чем они достигнут Джидды. Амир всё ещё пребывает в глубокой задумчивости, когда встревоженные крики привлекают его внимание. Он поворачивает голову, и его тёмному загорелому лицу хмурый взгляд придаёт ещё большей строгости. – Абдул, в чём дело? – раздаётся его приятный низкий голос. – Хозяин Амир, в песке молодой человек. Он без сознания и голый, – поясняет слуга Амира, Абдул, направляясь к нему. Амир тянет узду, чтобы остановить верблюда. – Голый молодой человек? – переспрашивает он. – Покажите мне его, – он спрыгивает на землю и повелительно кивает слуге, чтобы тот показал дорогу. На расстоянии десяти футов около дюны они находят Кастиэля, который лежит на животе без признаков жизни. Солнце безжалостно сожгло его спину и лицо, рот чуть приоткрыт, а с губ срываются едва слышные жалобные звуки. Амир с трудом подавляет удивлённый вздох – он нашёл настоящее сокровище! Кожа юноши хоть и сильно обгорела, всё ещё гладкая и светлая, что бесспорно свидетельствует о его неазиатском происхождении. Его внешность утончённая и красивая – тёмно-каштановые волосы, прямой нос, полные губы. Амир широко улыбается, когда он поднимает одно из век и видит яркий, кристально-синий цвет радужки. О да, этот юноша принесёт ему целое состояние! – Напоите его, намажьте мазью ожоги и дайте ему что-нибудь одеть. Поспешите, у нас впереди дальняя дорога, – Амир возвращается к своему верблюду. Лёгкое похлопывание приводит Кастиэля в чувство. Он открывает глаза и видит небольшую группу людей, стоящих над ним. На них длинные белые одежды, джалабии. Человек с флягой в руке усмехается ему. – Вот, мальчик, выпей это. Кастиэль не знает, на каком языке они говорят, но что ещё более удивительно, он отлично понимает. Он садится и бросает настороженный взгляд на этих странных людей. – Спасибо, – выдавливает он из себя, принимая флягу из рук мужчины. – Он говорит на нашем языке, – по группе незнакомцев пробегает радостный говор. – Как тебя зовут, мальчик? – спрашивает его другой мужчина. – Меня зовут Кастиэль. Где я? – он отирает губы, оглядываясь вокруг. – Ты находишься в Египте, и мы направляемся в Византию, – объясняет ему владелец фляги. – В Византию? Никогда не слышал такого названия, – хмурится юноша. Мужчины обмениваются любопытными взглядами, но ничего не говорят. – Вот, надень это, – мужчина с рыжей бородой вручает ему белую одежду, подобную той, что он сам носит, – и иди с нами, мы должны намазать твои ожоги. Кастиэль слишком удивлён и растерян, чтобы возражать. У него в голове полный беспорядок, всё слишком запутано и неопределённо. Он встаёт и пошатывается, едва не падая, но кто-то вовремя хватает его за руку. Голубоглазый юноша сдавленно шипит от боли, но ничего не говорит. Согласно приказу Амира его отводят к каравану, наносят мазь на ожоги, мягко втирая её в кожу, одевают в джалабие и усаживают в специальное седло на спине верблюда, которое покрыто плотной тканью, чтобы уберечь от смертельно высокой температуры пустыни. Кастиэль может прислониться к спинке сиденья без страха, что она порвётся и он выпадет. Мазь постепенно успокаивает ощущение жжения, и он чувствует облегчение. От звона колокольчиков и постоянного раскачивания его клонит в сон, веки тяжелеют, но прежде чем поддаться этой слабости, он посылает очередную порцию мыслей Дину. – Дин, я нахожусь в Египте. Какие-то люди нашли меня и помогли. Они ездят на странных животных, верблюдах, и направляются в Византию. Я никогда не слышал такого названия прежде. Всё так странно, и я растерян. Я скучаю по тебе, Дин. Я люблю тебя. Караван достигает Каира, и они направляются на борт судна, которое отвезёт их в Джидду. От высокого худого человека Кастиэль узнаёт, что они следуют в Константинополь, где их продадут в качестве рабов. Молодого человека настолько потрясает открывшаяся истина, что той ночью он даже не пытается пообщаться с Дином. *** – У меня есть новости! У меня есть новости! – высокий светловолосый человек в алой шёлковой одежде вбегает в палату, размахивая пергаментом в руке. – Во имя Христа, что на этот раз? – недовольно стонет лежащий на диване невысокий мужчина, который ест аккуратно нарезанные фрукты. – Прекрати дуться, Габриэль, – говорит вошедший. – Амир будет здесь через три месяца, и он привезёт для нас нечто особенное! – Особенное? Я не знаю, Бальтазар. Не думаю, что у него будет что-либо такое, что нас заинтересует. У нас есть всё, – Габриэль лениво ласкает красивую чёрную борзую с белой отметиной на груди. – Пфф… Ты вечно недоволен, – с негодованием восклицает Бальтазар. – Тебе трудно угодить. – Извини, брат, но я не могу изменить свой характер, – мягко смеётся Габриэль. Бальтазар просто качает головой и покидает палату без дальнейших комментариев. – Мне жаль, Амир, но ты сможешь удивить меня, только если привезёшь что-то из другого мира, – смеётся Габриэль и спрыгивает с дивана. – Время для плавания, – весело свистит он, прежде чем позвать слугу, который принесёт полотенца, фрукты и вино к бассейну.