Щит Беллоны

- Здравствуйте, доктор! – вежливо сказал Вадим. – Я тут к вашему непосредственному начальству заходил… Главврач сейчас подойдёт, и мы все дружно побеседуем… на разные интересные темы. - А в чём дело, господин Воронов? – попытался откреститься врач. – И вообще, кто вам дал право врываться на территорию лечебного учреждения с этими… этими бандитами? Это произвол! Нарушение прав человека!! - Обращайтесь в Гаагский международный суд, любезный, - холодно отозвался Вадим, – там вас выслушают, им не впервой иметь дело со всякой шушерой. Лица же Хаита и Гриши, которые задумчиво подпирали стенку, при слове «бандиты» приобрели воистину философскую задумчивость. Зрелище было настолько впечатляющее, что любой человек, мало-мальски знакомый с инстинктом самосохранения, встретив этих двоих в тёмном переулке, бежал бы прочь, роняя тапки и опережая звук собственного визга. А Вадим так же холодно продолжил: - Не стоит оскорблять сотрудников моей службы безопасности, они отличные работники… и очень заботливые отцы. И с вашим фокусом с лекарствами я их познакомил. Так что они могут и обидеться… Сильно обидеться. Лица Хаита и Гриши тут же изобразили вселенскую скорбь и несправедливую обиду, став совсем уж… философскими. Они синхронно отлепились от стены и сделали малюсенький шажок в сторону доктора, сверля его немигающими взглядами. Доктор вжался в кресло и завопил: - Охрана!!! - Да здесь охрана, экий вы беспокойный, - уже добродушно заметил Вадим. – И начальство ваше уже здесь. В этот судьбоносный момент дверь распахнулась, и в неё влетел стремительным шагом мужчина лет сорока пяти-пятидесяти, в отглаженном белоснежном халате, с явной военной выправкой. - И что ж вы так орёте, Михаил Борисович? – спокойно поинтересовался он. – Совесть ваша нечистая покоя не даёт? Думали, что раз начальство новое, так сразу в вашу кухню не влезет? Помянутый Михаил Борисович смотрел в сторону с самым скорбным выражением лица, на котором читалось – да, таки думал. Главврач же продолжал бушевать. Он быстро и чётко изложил суть Вадимовых претензий и заявил, что со всеми пациентами доброго доктора побеседует лично и выяснит, скольким из них впаривали «плацебо» под видом чудодейственного лекарства, заставляя напрочь опустошать семейный бюджет и влезать в огромные долги. И что господин Воронов уже подал заявление в соответствующие компетентные органы, а он, главврач Максимов, будет настоятельно рекомендовать всем пострадавшим сделать то же самое и истребовать от согрешившего доктора возмещения морального и материального ущерба. И так далее, и тому подобное. Главврач порвал на тряпочки проштрафившегося подчинённого чётко и грамотно, а затем заявил, что тот будет уволен по соответствующей статье, а после суда даже лепилой* на зоне быть не сможет, разве что полы мыть в прозекторской. Вадим со своей стороны тоже добавил несколько вполне пристойных по форме и крайне жёстких по содержанию предложений, после чего главврач заявил, что Михаил Борисович может сдавать дела и в ближайшее время у него не будет никаких иных забот, кроме посещения прокуратуры. Уничтоженный этим словесным ураганом, Михаил Борисович сдулся, как воздушный шарик. При других обстоятельствах Вадим его бы пожалел, но не сейчас. Наживаться на родительской любви – мерзее занятия и не придумаешь. Уже потом главврач вновь пригласил Вадима в свой кабинет и чётко, по-военному, извинился. - Я тут три месяца всего, администрирование не моя стезя, я военный врач, но вот… уговорили… Не во всём пока разобрался, вот и распоясались всякие-разные. Но я с себя вины не снимаю, хороший руководитель такие вещи за версту чуять должен… Приношу вам свои извинения, с персоналом разъяснительную работу… проведу. А врач этот... точнее, рвач... будет уволен. И если пострадавших будет несколько – думаю, что он и реальный срок получит, хоть и небольшой. - К сожалению, УК не предусматривает наказания за элементарное отсутствие совести, ему ведь только мошенничество и можно вменить… - вздохнул Вадим. Главврач кивнул: - Увы… - Позвольте спросить, а вас-то какими судьбами в Город занесло? – спросил Вадим. – Если вы военный врач… - Ну, да, - вздохнул главврач, - я вообще-то хирург, но оперировать сейчас не могу. В одной… эээ… горячей точке наш госпиталь под бомбёжку попал. Руку мне повредило серьёзно, точнее, сухожилие. Правой руки. В быту это почти не мешает, но для хирурга подобная негибкость пальцев – профессиональная смерть. В принципе, мне военную пенсию неплохую насчитали, а врачом в поликлинике на приёме сидеть… к этому я пока был не готов. Так что я помаленьку консультированием занимался… пока вдова Саши не позвонила. Но я вас, наверное, задерживаю? Вадим покачал головой. Похоже, на врача накатил тот самый «синдром попутчика», и его явно тянуло выговориться. И Вадим надеялся, что сможет найти в этом разговоре что-либо стоящее. Для Макса. Ибо был в курсе всех перипетий окаянного дела киднепперов. Тем временем главврач попросил секретаршу принести кофе, а сам продолжил: - Мы с Сашей Калмыковым… С прежним главврачом давно знакомы были, хоть и учились в разных ВУЗах. Дружили в детстве, а потом у каждого из нас своя жизнь началась. Я с моей окаянной работой ни семьи, ни детей не нажил, а вот Сашка женился, сын у него красавец… умница… был. - Почему был? – спросил Вадим. – С ним что-то случилось? - Случилось, - кивнул главврач. – Год назад Никита Калмыков исчез бесследно вместе с племянницей Настей. Поехали на выходные на дачу к Сашке, сели в электричку, сошли в Юрьевке… и исчезли. - Юрьевка? Так это ж соседняя область. – удивился Вадим. - Ну, да. Это лет двадцать назад такая пертурбация произошла. А раньше, ещё во времена СССР, Юрьевка к нашей области относилась. С тех времён у Сашки дача там, точнее, не у самого Сашки, а у его родителей. Там неподалёку какой-то военный завод был… многие работники там дачи тогда получили – в Юрьевке. И место престижное считалось – дачи там не простым работягам давали, а служащим и ИТР.** - А Никита тоже врачом был? – спросил Вадим. - Да, - кивнул главврач. – Хирург. Только ординатуру окончил. Решил пойти по стопам отца, так сказать. И тут такое… Саша долго надеялся, что Никиту и Настю найдут. Переживал, волновался… Вот сердце и не выдержало. Полгода назад он скончался от инфаркта. А его вдова, Марина, мне три месяца назад позвонила… До этого она сама в больнице была – столько на неё свалилось – и сын, и внучка, и муж… Вот я и приехал сюда – как-то морально поддержать, что ли… Как раз конкурс объявили на замещение вакантной должности – я заявку подал. Так и оказался… в главврачах. Марина совсем одна осталась, сейчас она инвалид. Не мог я так всё оставить – она ж без единой родной души. - А родители Насти? - Три года назад дочь Саши, Снежана и её муж из Турции летели. Самолёт разбился. Настю они с собой тогда не взяли – маленькая ещё. Так что девочка осталась сиротой в одночасье. Как сглазили семью. Понимаете? Три года назад Саша был счастливым человеком – отличный профессионал, жена – золото, сын – гордость, дочка – умница, внучка – красавица… И вот так всё завертелось. - Кошмар, - искренне посочувствовал Вадим. И подумал, что цепь смертей и исчезновений в этой семье выглядит более чем… странно. *** Субботним вечером вернувшийся с работы Макс имел честь наблюдать идиллическую картину – Малой с Алисой мирно собирали большой пазл, исчерпав свою бурную энергию в предыдущие часы, а Андрей с Артёмом в той же комнате трудолюбиво занимались домашним заданием. Макс потёр глаза, не поверив сам себе. - Заучились вы, ребятки, - посетовал он. – Это в субботу-то вечером… - Ничего, - мирно улыбнулся Андрей, - сейчас доделаем – и всё воскресенье свободны. И вообще – уложим мелких, и… и… можно, Артём у нас сегодня ночевать останется? Макс вздохнул. С одной стороны, всё и так было понятно, с другой же… - А Иван в курсе ваших планов? – поинтересовался он. - Ага, - отозвался Артём. – Он не против. Наоборот. Он на выходные в Швейцарию улетает – маму опять в клинику положили. Ей рожать скоро – вот он и беспокоится. Папа даже сказал, что лучше будет, если я не буду один в квартире сидеть, а буду под присмотром. Макс кивнул. Эволюция взглядов Артёмова отца… вдохновляла. Хотя бы на то, что у мальчишек есть возможность встречаться нормально. Ну, относительно нормально, конечно, но собственный отец Макса отнёсся к подобным увлечениям сына куда менее либерально. И каминг-аут закончился для Макса разрывом с семьёй на много лет.*** Так что Макс сказал: - Ну, если так – то, конечно… А Вадик где? - Звонил, сказал, что скоро будет, - отчитался Андрей. – У него там какие-то дела… в больнице. Макс нехорошо прищурился. Какие дела у Вадима могли быть в больнице – он примерно представлял. И заранее сочувствовал незадачливому лекарю. Но тут он присмотрелся к тому, чем занимались мальчишки, и спросил: - Доклад делаете? А это что за персонаж? На рисунке Андрея дама весьма решительного вида со щитом и двойной секирой в руках, в панцире и древнеримском шлеме с гребнем, с раскрытым в яростном крике ртом неслась вперёд, куда-то на невидимого врага. - Нам по МХК задали, - пояснил Артём. – Древнеримские боги. Андрей рисует, а я текст распечатываю. Нам достались Марс и Беллона – древнеримские боги войны. Беллона – сестра Марса. - Или жена, - педантично пояснил Андрей. – А в некоторых источниках – вообще мать. Это богиня опустошительной войны, в Риме был храм, посвящённый ей, и когда римляне объявляли войну кому-нибудь, из ворот этого храма бросали копьё в сторону земель предполагаемого врага. Но вообще-то её оружие – двойная секира. - Да… - протянул Макс, - жестокая дама. - А ещё есть такая легенда, - продолжил Артем, - что щит Беллоны обладал теми же свойствами, что и эгида Зевса. То есть, был несокрушим и давал стопроцентную защиту. И своих любимцев в битве Беллона часто прикрывала этим щитом. Поэтому именно ей приносили жертвы римские ветераны, сумевшие уцелеть во многих битвах. Правда, сейчас об этой легенде почти не упоминается, мы на неё случайно наткнулись. - Нужная вещь – этот щит Беллоны, - улыбнулся Макс. – Жаль, что такая интересная легенда почти забылась... Мальчишки заулыбались в ответ, потом объявили, что они закончили и пусть Малой с Алисой идут мыть руки, потому что скоро приедет Вадим и вообще пора ужинать. *** Вадим возвращался из больницы в приподнятом настроении. Во-первых, нехороший доктор получил своё, и его неприятности только начинаются, во-вторых, у него было предчувствие, что история, рассказанная главврачом Максимовым, будет Максу интересна. Он быстро доехал до дома, поставил автомобиль на придомовой парковке и вошёл в подъезд. И не заметил, что из-за забора за ним наблюдает невысокая худенькая фигурка в мешковатой поношенной одежде. Когда Вадим скрылся в подъезде, фигурка повернулась и медленно двинулась прочь, странно прихрамывая. * лепила – тюремный, лагерный врач или фельдшер(жарг.) ** ИТР – инженерно-технические работники. *** См. оридж «Серебро Господа».