Щит Беллоны

Однажды в доме Лещинских вновь появилась Ирина Лаврова – сильно постаревшая и подурневшая, но ещё больше проникшаяся ненавистью к внучке. Она и принесла Надежде ужасное для неё известие. Как оказалось, Агафья выпустилась из детского дома и вернула себе фамилию матери – именно поэтому бабушка и смогла, наконец, разыскать её. Устроившись на работу на завод в посёлке неподалёку от Соседнего Города, Агафья встретилась с Гавриилом Камыковым и после непродолжительных ухаживаний стала его женой. Надежда была не просто обижена или расстроена - ей показалось, что её растоптали, окунули лицом в грязный унитаз… Значит – она, Надежда Лещинская, умная, образованная, красивая, не пришлась ко двору Гавриилу в качестве жены, а эта полуграмотная детдомовская девчонка, маньячий выродок, подошла по всем статьям? Такого унижения Надежда не испытывала никогда в жизни, даже измена Ольги не шла ни в какое сравнение с изменой (а Надежда восприняла женитьбу бывшего возлюбленного именно как измену) Гавриила. А уж когда Ирина добавила, что Агафья родила близнецов – мальчика и девочку, ярости Надежды не было предела. Очень умная и хитрая Надежда в этой ситуации напрочь потеряла способность мыслить критично и возжаждала мести. И ей ничего не стоило распалить Ирину до такого состояния, что та отправилась просвещать Гавриила насчёт прошлого Агафьи. Причём алкоголичка Ирина была свято убеждена, что эта мысль пришла в её голову самостоятельно. Так прошлое Агафьи оказалось открытым Гавриилу. Надежда тайно надеялась, что, узнав о её отце-маньяке, Гавриил выгонит новоиспечённую жёнушку на улицу вместе с её выродками, но… Но этого не произошло. Да и Ирина, получив от Гавриила хорошие откупные, более не хотела выступать в роли раздражителя. У Надежды снова не вышло так, как она хотела. Но она не желала проигрывать в этой безумной игре с судьбой, более того, желание наказать Гавриила, заставить его страдать, превратилось у Надежды в настоящую навязчивую идею, чем дальше, тем больше сводящую женщину с ума. Многие женщины встречаются с Казановами. Многие после бурных романов остаются в одиночестве с плодами этих самых романов на руках. Но мало кто из брошенных женщин мстит изменнику с таким размахом и изощрённостью, как это намеревалась сделать Надежда. Она решила, что страдать должен не сам Гавриил. Страдать должны его близкие – жена и дети, тем более, что к Агафье Надежда не испытывала тёплых чувств изначально, а детей её считала выродками. Но как же осуществить эту месть и не оказаться в тюремной камере или, хуже того, в надзорной палате психушки? А туда отправляться Надежда категорически не хотела. Ответ пришёл сам собой – месть должна быть осуществлена так, чтобы никто не смог обвинить в этом Надежду. Как в случае с этой пьяницей Ириной – она ведь отправилась разговаривать с Гавриилом в твёрдом убеждении, что это её и только её идея. Но Ирина оказалась ненадёжным мстителем. Значит, нужно найти того, кто будет осуществлять месть неотступно, кого невозможно подкупить, кто не остановится ни перед чем. Надежда задумалась, и ответ сложился сам собой – Юленька. Юленька, её сын. И сын ненавистного Гавриила – какое найдёшь надежнее орудие мести? Да, Надежда по-своему любила сына, настолько, насколько вообще была способна любить, но… Она прекрасно понимала, что у Юленьки все задатки социопата и что он нуждается в серьёзном лечении. И вскоре может стать по-настоящему опасен, если его не приручить. К тому же, что бы ни натворил Юленька, его отправят не на зону, а в спецпсихушку, а уж Надежда, к тому времени имеющая уже некоторый самостоятельный вес в научном мире, нашла бы способ, чтобы облегчить его пребывание там. К тому же в больнице Юленьке будет лучше. Спокойнее. Надёжнее. Но сначала нужно выковать из сына подходящее орудие мести, ибо это блюдо едят холодным. Но Надежда не собиралась бить только в одном направлении. Оказавшись однажды в Соседнем Городе, она нашла способ вновь встретиться с Гавриилом Калмыковым – якобы случайно. Бывший возлюбленный обрадовался, но Надежда тут же дала понять, что ни на что, кроме дружбы, он рассчитывать не может. Она, конечно, не держит на него зла, но костёр любви подёрнулся пеплом, не оставив ничего, кроме тёплых воспоминаний… Этот романтический бред Гавриил заглотил не жуя, будучи, как и любой Казанова, уверен в своей неотразимости. Надежда же повернула разговор так, что он перешёл на новую семью Гавриила. И он ожидаемо начал жаловаться бывшей возлюбленной на то, каким оказалось прошлое Агафьи. Надежда, естественно, сделала вид, что прониклась бедами бывшего возлюбленного и дала ему несколько советов о том, как следует обращаться с Агафьей и детьми, дабы в них не пробудилась дурная кровь маньяка. Советы были вполне невинны, никто не нашёл бы в них ничего дурного, но они упали на благодатную почву, и Гавриил, склонный к домашнему насилию, стал воплощать их в жизнь, да так, что превратил жизнь жены и несчастных двойняшек в сущий ад. Надежда встречалась время от времени с Гавриилом, поддерживая для последнего видимость тёплых, дружеских отношений, а сама в это время потихоньку, исподволь, вливала сыну в душу строго дозированный яд, заставляя его поверить, что источник всех несчастий и страданий матери – его отец, Гавриил Калмыков, который в своё время не пожелал знать сына. К тому времени Юлий Лещинский успел скончаться. Судьба оказалась милостива к престарелому Казанове, он так и не узнал, какими монстрами становились постепенно его дочь и внук. А Надежда, унаследовав совсем немалое наследство отца, сделала то, что давно намеревалась сделать – открыла свою собственную клинику с небольшим психиатрическим стационаром, назвала её «Мыс Доброй Надежды». Дела у клиники шли вполне хорошо, к тому же Надежда не гнушалась «лечить» неправильных родственников богатых людей и довольно часто добивалась успеха. Это было, пожалуй, даже не лечение – скорее, дрессировка. Несчастные, оказавшиеся в клинике Надежды Лещинской, были готовы на всё, лишь бы выбраться оттуда. Тем более, что большую их часть можно было назвать психически больными лишь условно – это были наркоманы, алкоголики, игроманы, порой – гомосексуалисты и просто неудобные своим поведением родственники богатых людей… Никто и не спорит – эти люди, по большей части, нуждались в лечении, но методы, которые применяла Надежда, заставили бы поаплодировать и самого доктора Менгеле. Для неё же эти «больные» были всего лишь кучкой богатеньких избалованных ублюдков, понимавших только боль и принуждение. И многие из тех, кто привозил своих родных в её заведение, эту точку зрения вполне разделяли, оттого и клиника просуществовала достаточно долго. Между тем подраставший Юленька стал беспокоить Надежду своим поведением – нет, он не выкидывал никаких штук, на которые так горазды подростки – между матерью и сыном установилось полное взаимопонимание. У Юленьки появилось ещё одно, впрочем, на фоне остальных вполне безобидное хобби – он возлюбил носить женскую одежду. Особенно нравился ему «нью-лук» - стиль шестидесятых годов… И, надо сказать, что худощавому длинноногому Юленьке такая одежда подходила идеально. Надежда поговорила с сыном и попросила ограничить хобби домашними условиями, Юленька согласился, но порой, переодевшись девушкой, выходил в город, флиртовал с парнями, даже пару раз рискнул сходить в клуб, оставшись неузнанным. Надежда не пыталась воздействовать на сына. Почему? Ну, наверное, потому, что понимала, что мальчику нужна психологическая разрядка. А то ведь он снова может взяться за скальпель, и неизвестно, кого ему на сей раз придёт в голову вскрывать. Так что между матерью и сыном в этом плане установились отношения «ты не спрашиваешь – я не говорю», до поры до времени устраивавшие обе стороны. В техническом же плане Юленька до сих пор оставался девственником – к девушкам его не тянуло, а отношения с парнями он пока строить опасался. Но выходить в город в женской одежде продолжал. И однажды ему очень крупно не повезло. Очередной ухажёр, вызвавшийся проводить симпатичную девушку, оказался нахалом и нашёл под юбкой далеко не то, что искал. Разъярённый парень вырубил мнимую девушку одним жёстким ударом. Очнулся Юленька в каком-то гараже в компании бывшего ухажёра и трёх его приятелей. Четверо подонков избили его и изнасиловали. Скорее всего, его и прикопали бы где-нибудь там же, за гаражами, но Юленька оказался живучим. Поэтому, когда его насильники упились и заснули, он сумел выбраться из гаража и кое-как добраться до дома. Надежда была в ужасе и хотела вызвать милицию, но Юленька удержал её. Он прекрасно понимал, как менты отнесутся к его рассказу о похождениях в женской одежде, его же и выставят виноватым. К тому же он совсем не хотел доводить дело до суда, становясь объектом насмешек и всеобщего презрения. Насильники не слишком хорошо запомнили его – в гриме и парике его не узнала бы и родная мать, а вот Юленька прекрасно запомнил всех четверых. Месяц он проболел, но сумел оправиться и возжелал отомстить. И насильники жестоко поплатились – один попал под электричку, у второго отказали тормоза на крутом вираже, третий утонул, купаясь в пруду… А четвёртого – того самого, который разоблачил его, Юленька изощрённо подставил, сделав убийцей, насильником и педофилом. Да, да, несчастные случаи были делом его рук, и Юленька поразился тому, насколько легко убивать. Но простые банальные несчастные случаи ему скоро наскучили, он решил придумать что-нибудь поизощрённее. С этой целью он приручил маленького бомжонка, жившего в подвале с мамашей-алкоголичкой – лет семи, светленького, голубоглазого, симпатичного. Правда, под слоем грязи это было не особенно заметно, но Юленька разглядел. Мальчишка не сразу поверил неожиданному сочувствию, но Юленька умел быть убедительным. И совершенно приручил мальчишку, как когда-то кота. Он сумел заманить его в тот самый гараж, где и задушил толстой верёвкой. Верёвкой, принадлежавшей его насильнику. В отличие от кота, мальчишка всё успел осознать перед смертью, и Юленька испытал незабываемый кайф. А потом он раздел труп мальчишки, и в ход пошёл его любимый скальпель. Он даже умудрился создать видимость изнасилования, применив при этом кое-какой креатив. Но самоё пикантное состояло в том, что мертвецки пьяный – а он несколько недель пил после неожиданной смерти приятелей – хозяин находился в своём гараже в невменяемом состоянии. И когда его разбудили менты (а Юленька, замарав как следует в крови спящего хозяина гаража, не поленился позвонить в милицию и тоненьким голоском перепуганного подростка рассказать, какой ужас он видел), хозяин гаража не смог сказать ничего вразумительного, а улики, сфабрикованные Юленькой, были столь убедительны, что он и сам стал сомневаться в своей невиновности. Дальнейшая его судьба была печальна – парень получил двадцатилетний срок, но не прожил на зоне и года – несчастный случай. Во всяком случае… так гласила официальная бумага. Но стоит помнить, что таких очень не любят другие зэки, к тому же обидчику Юленьки за своё краткое пребывание на зоне пришлось неоднократно испытать всю гамму Юленькиных ощущений в гараже, с четырьмя насильниками. Юленька был горд собой – он отомстил. К тому же он понял, насколько легко убивать других людей и как приятно мучить тех, кто доверился тебе.