Щит Беллоны

Макс молча стал набирать номер Литвинова. Мысль, промелькнувшая в голове во время допроса, наконец-то стала оформляться в слова. Шаманка так же молча смотрела на него, ожидая дальнейших действий. - Юра? – вопросительно поинтересовался Макс. - Маша! – бодренько ответила трубка. – Юрка в кафе умотал, за пирожками. А трубку оставил. Что-то срочное, Максим Генрихович? - Макс… - поправил мужчина Машу, - сколько раз говорить уже? Одно дело делаем… - Ну вы же… - смутилась Маша. - Вот только скажи – «старый», - ехидно заметил Макс, - отдам тебя Галине на съедение. - Не-не-не, - быстренько пропела Маша, - вы зрелый, красивый мужчина в полном расцвете сил. - Главное, чтоб не перезревший, - хмыкнул Макс. – Так вот, Машуня, проверь-ка всех наших установленных жертв – кто из них лечился в Первой Городской больнице незадолго до похищения? - Ага, сейчас, Макс, - бодренько отозвалась Маша, - позже перезвоню. - Ты что удумал? – спросила Шаманка, когда Маша отключилась. – Ты думаешь, что Надежда у этой парочки наводчицей была? Но это уж совсем за гранью добра и зла… Я такое даже представить себе не могу. - Именно, - вздохнул Макс, - за гранью. Помнишь, мы первоначально решили, что наша парочка отыскивала себе жертв, проводя детские праздники. - Ну, да, так оно и было, - согласилась Шаманка. - Ладно, это всё возможно. Только ведь сколько праздников нужно провести, чтобы подходящую жертву подобрать, а? Они ж не абы кого искали, это уже потом, с ампути начали с катушек съезжать. Им нужны были светленькие голубоглазые мальчики определённого возраста. А ведь при заказе не говорят – ищем клоуна на праздник к светленькому мальчику… или к рыженькой девочке… Следишь за моей мыслью? - Ну… да… Ты хочешь сказать, что Надежда подсказывала своему сыночку, где найти подходящих жертв? Но какая была гарантия, что люди закажут именно их? - Ну, во-первых, Надежда могла свободно перемещаться по всей больнице, в том числе и в детское отделение заходить – мало ли, какие дела у замглавврача по АХЧ могут быть где угодно? А истории болезни детей отнюдь не в сейфе лежат – медсёстры частенько листы назначений прямо на посту проверяют, в свою тетрадку записывают, только потом обратно в ординаторскую относят. Во-вторых, сами родители детей её воспринимали, как медработника – если женщина в белом халате задаёт вопросы, тоже подозрений не вызывает. Мало ли, какие там внутрибольничные дела? Она может быть из лаборатории, консультантом из другого отделения, работником диспансерной службы… Короче – пара вопросов, потом совет такой ненавязчивый – ребёнку после больницы положительные эмоции нужны, ах, у него скоро день рождения? Так устройте ему праздник, я знаю хорошую фирму – работают качественно, берут недорого – вот визитка. Помнишь номера телефонов пенсионеров? Они ж в Первой Городской лечились все… Надежда могла предложить подработать для их знакомых какое-то время диспетчером на телефоне, потом поняла, что проще, если парочка… или она сама, не знаю, будет работать с клиентами напрямую. А для покупки симок использовала паспорта умерших. Это ведь она обязана была сдавать в паспортный стол документы одиноких стариков. - Бля! – выдохнула Шаманка. – Складно ты звонишь, Макс, ой, складно. Всё вроде в жилу, только не верю я, что Надежда Лещинская могла до такого опуститься, чтобы бедных детишек маньякам отдавать… Зачем? - Деньги, - вздохнул Макс. – Вчера Литвинов по моей просьбе проверил официальные доходы Надежды Лещинской. Её зарплата двадцать четыре тысячи. Примерно столько же получается в месяц за использование авторских прав на книги её отца. В банке, правда, на счету, лежит довольно солидная сумма, но деньги оттуда она не снимала ни разу. - Ну, пятьдесят тысяч сумма неплохая, - протянула Шаманка. – У нас с тобой зарплата поменее будет. - Ну, да, - хмыкнул Макс, - я за машину только-только кредит выплатил, по сравнению с Вадиковыми деньгами мои – кошкины слёзы, неудобно прямо. Ты тоже до недавних времён, прямо сказать, не шиковала. А Надежда живёт, как светская дама. У неё большая квартира, и не абы как, а с евроремонтом, дорогая машина, отличная одежда, фирменная косметика, абонемент в дорогой фитнесс-клуб, она посещает элитную парикмахерскую… Продолжать? Да её зарплаты, даже вместе с деньгами от авторских прав, ей хватило бы только на квартплату, «Оку», скромную одежду и кафе раз в месяц с подружками. Юра сложил все её расходы – это только по кредиткам – получилось, что она тратит в два раза больше, чем зарабатывает. Значит, имеются иные источники доходов. Не улицу же она метёт в свободное от трудов на ниве здравоохранения время? Шаманка потрясла головой, как норовистая лошадь, но, надо отдать ей должное, новую информацию сумела переварить весьма быстро. - Наружку* к ней нужно приставить, - сказала она. – Удерёт ведь дамочка, как пить дать – удерёт. - Чтобы наружку поставить – нужно две тонны бумаги исписать и иметь железное обоснование. А у нас только мои голословные утверждения, - откликнулся Макс. – А посему – продолжим нарушать закон. Ведь если Надежда смоется, оставив Юлия на заклание нашей Фемиде – это будет просто ужас, как несправедливо. - Тебе его жаль? – неожиданно спросила Шаманка. - Жаль? После всего, что они с Приваловым натворили? Галя, да Бог с тобой, какая жалость? По Юленьке спецпсихушка давно урыдалась уже. Просто… Просто был момент, когда Надежда могла реально остановить сына. Помнишь, он говорил – после убийства бомжонка… Он хотел попросить помощи у матери, осознавал, паршивец, что ужасное сотворил. А она явилась с рассказом о мнимом изнасиловании… И кровавое колесо покатилось дальше… - Мнимом? Думаешь, что изнасилования не было? - Ну, ты же видела Надежду. Даст такая себя изнасиловать? - Маловероятно. Но спровоцировать Калмыкова она могла. - Именно. Спровоцировать. А Юленька, который прекрасно помнил, что сотворили с ним, окончательно съехал с катушек. - И столько лет эти двое творили бесчинства… - Не без покровительства Привалова, который сумел унаследовать и приумножить родительские денежки, мразь такая. Ладно, я звоню Розе, заодно и узнаю, как там Ромео. *** Роза обрадовалась звонку Макса, рассказала, что визит врача явно пошёл Ромео на пользу, тот стал не таким диким, и, кажется, действительно начал верить в своё избавление. - Думаю, - добавила Роза, - стоит им с Ильёй поговорить. А то мальчик уже расспрашивать начал – что да как. Родная кровь они всё-таки, может, и выйдет из этого разговора что путное. - Хорошая идея, - одобрил Макс. – Ромео сейчас любая поддержка нужна. Только вот… Илья о смерти матери знает, а вот Ромео о смерти сестры? - Илья знает, да, - отозвалась Роза. – Расстроился он очень, но, думаю, что в глубине души понимал, что к тому дело и шло… А вот Ромео такое сказать… Нет, нельзя пока. Он и так не оклемался от пережитого, это его может снова подкосить… Я с Ильёй поговорю – пусть пока про смерть матери Ромео не сообщает. Он мальчик умный, поймёт. Но ты ведь ещё что-то попросить хочешь? - Насквозь вы меня видите, Роза Юрьевна, - усмехнулся Макс. – Нужно мне за дамочкой одной проследить, да присмотреть, чтобы никуда из Города не смылась. Дамочка кручёная, так что, сами понимаете… - Ай, понимаю, - хмыкнула Роза. – Не бойся, никуда не денется твоя дамочка. Как зовут, где живёт – скажи, всё будет в лучшем виде. Макс назвал требуемое, Роза ещё раз заверила, что всё будет в порядке, пригласила заезжать, сказала, что перезвонит, и отключилась. *** Данька выбежал из гимназии и бодро поскакал к остановке маршрутки. Можно было бы подождать Андрея с Игнатом, но сегодня Даньке было некогда. Баба Катя снова занемогла, и мама позвонила Даньке, чтобы тот не задерживался в гимназии, а сразу шёл домой, приглядеть за старушкой и вызвать, если что, неотложку. Сама Татьяна работу пропустить не могла, так что вся надежда была на Даньку. Поэтому после последнего, шестого, урока, Данька объяснил ситуацию друзьям, бодро слинял с электива** и помчался домой. Бабу Катю он давно воспринимал, как родную бабушку, ну и жалел и любил соответственно. Однако маршрутка задерживалась, на остановке копился народ, и Данька стал подозревать, что это надолго. Подумав, он решил пройти пару кварталов до другой остановки, где к его дому можно подъехать и на других маршрутках. Мальчик быстрым шагом шёл к остановке через безлюдный переулок, однако, когда на светофоре загорелся красный – дисциплинированно затормозил. Рядом остановилась машина, и высунувшийся водитель спросил: - Эй, молодой человек, как проехать на улицу Волошина? - Это близко, - не чуя беды ответил Данька. – Два квартала прямо, потом направо и будет улица Волошина. - Покажи по карте, будь другом, - попросил водитель, - а то навигатор, в натуре, такую пургу выдаёт – сломался, не иначе. Будь на месте Даньки Андрей – он бы и близко к машине не подошёл. Но Даньке водитель показался добродушным и не опасным. Мальчик подошёл к машине и, отвлёкшись на карту, сказал: - Ну вот, смо… Тут второй мужчина, сидевший сзади, резко распахнул дверцу, втянул Даньку в салон, захлопнул дверцу, и машина резко двинулась с места. Данька слегка офигел от происходящего, а потом удивлённо спросил: - Вы меня украли, что ли? Так у мамы денег нету, она уборщицей работает. А на органы я не гожусь, у меня почки больные, отит и гайморит хронический. Я даже на физру хожу редко. Со здоровьем у Даньки всё было в порядке, но свои органы ему были дороги, и он заранее решил обезопасить их от посягательств. Мужики переглянулись, и сидящий рядом сказал: - Послушай, Андрей… - А вы всех, кого воруете, Андреями называете? Потому что я – Данька, - перебил похитителя мальчик, продолжая играть непроходимый наив и простодушие. – Это у вас сексуальная игра такая? - Ты что комедию ломаешь, гадёныш? – рявкнул водитель, а сидящий рядом так тряхнул Даньку за воротник куртки, что у того лязгнули зубы. – Какая сексуальная игра? Тебе и слов таких знать не положено! И не ломай комедию, будешь слушаться – ничего мы тебе не сделаем, Андрюша. - Но я, правда, Данька, - похлопал ресницами мальчик. – Вот. Смотрите. И протянул странным мужикам свой ученический. Сидевший рядом взял документ, внимательно прочёл имя, пару раз сравнил Данькино лицо с фотографией и сказал водителю: - Придурок. Не он это. Машина тут же резко затормозила, мужик легко вытолкнул Даньку из салона с напутствием: - Вали, щенок, да не вякай. А то язык отрежем… по самые помидоры. И машина, напоследок обдав мальчика синим вонючим дымом, исчезла в переулке. Данька поднялся на ноги, кое-как отряхнулся и вытащил мобильный. Он очень хорошо помнил, как две недели назад Андрей отправился в «Спортмастер» покупать новую куртку. И там была акция – две по цене одной. Именно по этой акции Андрюха купил себе куртку, а вторую такую же отдал Даньке, мотивировав это тем, что у него скоро день рождения… Данька мстительно прищурился: - Ну, ничего, - пробормотал он, - сейчас я Андрею позвоню… И дяде Максу позвоню… мало вам не покажется, уроды… *Наружка - наружное наблюдение, слежка. **Электив - элективный, то есть дополнительный профильный курс по какому-либо предмету.