Щит Беллоны

Привалов-младший, приведённый на допрос, выглядел помятым и каким-то потухшим. Он окинул мрачным взглядом Макса и Шаманку и заявил: - Ничего не скажу. - А уже и не надо, - спокойно ответила Шаманка. – Ваш брат Виктор арестован. В его особняке проведён обыск. Улик для его изобличения хватит с лихвой. Более того, дело забрал Следственный Комитет. Привалову не выкрутиться. Его судьба уже решена. И вам он не поможет. Впрочем, он и не собирался вам помогать при любом раскладе. Послушайте. Макс положил на стол диктофон и включил запись в нужном месте: «… - Адвоката ему предоставит государство, - прозвучал голос Лещинской. – К тому же Юлия наверняка признают невменяемым. Тут никакой адвокат не поможет. А вы что – уже наняли? - Нет, - ответил её собеседник, - не вижу смысла. По той же причине, что и вы. Уеду за границу, а потом выскажусь в прессе на тему, как мне больно, как я опечален, потому, что не ожидал подобного от любимого братишки. Мне же ещё и посочувствуют. К тому же я понятия не имею о том, что он жив. Как и вы, дражайшая Надежда Юльевна, не имели понятия о том, где находится ваш сын. Не так ли?» Макс выключил диктофон. - Узнаёте любимого брата Витю? – поинтересовался он. - Вы с вашими закидонами были для вашего брата и компании не более, чем карманными монстрами. - Любимого… - прошептал Евгений Привалов, и глаза его подозрительно заблестели. – Любимого… Да, я очень любил Витю. Он мне казался таким крутым… таким потрясающим… с самого детства. Я… я как-то мало общался с родителями – всё больше с нянями, потом – с гувернантками… Я болел часто в детстве, да и потом учился не так хорошо, как Витя… Его родители любили… а на меня у них времени не оставалось. Я так хотел быть похожим на него… А он… - Он вас изнасиловал, - спокойно сказал Макс, - когда вы были ещё ребёнком. Сколько вам лет было? Тринадцать? Но вы болели в детстве, росли плохо, правда? - Да… Мне было… двенадцать… - более-менее спокойно отозвался Привалов. – Но это не важно. Он меня любил. Я был ему нужен, понимаете? Но потом… когда я стал старше… Лет в четырнадцать я стал быстро расти, стал крепким физически… Как раньше говорили – перерос… Я понял, что уже не волную его так, как раньше. Я был ему нужен, а потом перестал. И я захотел стать таким же крутым, как он… - И сына садовника вы тогда изнасиловали, чтобы доказать свою крутость? - Что? – с некоторым удивлением отозвался Евгений. – Да нет, я его не насиловал – я же денег ему дал… И это было не в первый раз, всегда раньше проходило, а этот сучонок побежал жаловаться… Мало я дал ему, что ли? Родители рассердились и закрыли меня в психушке. Меня… Здорового человека… Но я не в обиде… Там я встретил Юленьку… Мы сразу друг про друга всё поняли… Он был такой же одинокий, как я… Такой же непонятый… Такой красивый. Такой беззащитный. Жалко, что вы меня разгадали. Я бы помог ему уйти. Он бы меня понял… Он всегда меня понимал. Только он меня и понимал. Юленька… - Как так получилось, что вы стали выполнять заказы для Виктора и компании? - Виктор… Он всегда хорошо платил… А нам было нетрудно. Некоторых мы оставляли себе – это были наши Постоянные. А с Временными только играли… Приучали к покорности. Так, чтобы ничего не повредить… Понимаете? - А инициатором этих игр был Юлий? – поинтересовалась Шаманка. - Да. Он отца своего… То есть Калмыкова… Ненавидел лютой ненавистью. Поэтому и согласился Ромку Виктору продать. - Но Ромео от отца ничего хорошего не видел. Более того, он в психушке оказался из-за преступления Юлия. За что ж вы с ним так? – спросил Макс. - По правде сказать – это всё Виктор. Он в Ромео влюбился… Так на него смотрел, как на меня никогда в жизни не смотрел… А Ромео… Когда понял, что Юлька его предал, что Виктору продал – он так на нас смотрел… Такой взгляд у него был… Потрясающий взгляд… Он ведь в психушке к Ромке в доверие втёрся – мы братья, бла-бла-бла, всё такое… я тоже от этого урода Калмыкова всю жизнь маюсь, бежим, я тебе помогу, начнёшь новую жизнь… Ромка, дурак, и уши развесил. Вот и попал к Витьке в подвал. А тот нормально любить просто не умеет… ему играть надо – с болью, с кровью… уж я-то знаю. - А кто-нибудь ещё… Помимо Виктора… вас посещал? Когда забирал детей? - Двое из охраны его – они были в курсе дел. Они единственные приезжали. Я фамилий их не знаю, так, зрительно только. Брат их называл Дима и Костя. Больше к нам не приезжал никто. Мы сами в Город ездили – у нас три машины было – микроавтобус, джип и «Жигули» - семёрка. - А как Лещинская в курсе ваших дел оказалась? – спокойно спросил Макс, боясь ошибиться. Если на самом деле Привалов не знает об участии в деле Лещинской, или они что-то неверно просчитали… Всё может рухнуть. Но Евгений отреагировал на вопрос спокойно: - Юлька эту змею уж очень любил. Вот и объявился где-то через десять лет после нашего исчезновения… Не выдержал. Она сначала не особо обрадовалась, но потом поняла, что Юлька при деньгах – стала тянуть с него… Тогда я предложил – пускай отрабатывает. Она в больницу устроилась – нет, не врачом, врачом её бы не взяли… что-то по хозяйственной части. Я её с Виктором свёл. Он ей и предложил – разыскивать детей с нужной внешностью и рассказывать нам. А дальше – у многих мы даже в квартирах были… или на дачах. Праздники устраивали. Обстановку разведывали… А через день-другой… Объект похищали. Здорово срабатывало. Без осечек… до последнего времени. Так вот… Лещинская ломалась недолго, брат никогда жадным не был, платил хорошо… Так что она нам стала помогать с дорогой душой. А нам всё это нравилось, так нравилось… нервы щекотало. Юлька ещё и Постоянных дрессировал – они нам помогать стали… Всё же хорошо было. А вы… И маньяк уставился на Макса и Шаманку с неподдельной обидой в глазах. - Можно ещё вопрос, - поинтересовался Макс, - откуда в доме Изольды Ивановой взялись отпечатки туфель на шпильке? Юлий постарался? - Ну да, - заулыбался Привалов, - Юлька – такой выдумщик. Он стал к алкоголичке этой заходить… по ночам, понимаете? Брал с собой женскую одежду, водку брал, закуску… Переодевался в сенях и приходил к ней, как Ромео. - Что? – с удивлением переглянулись Макс и Шаманка. - Ну, Ромео с Юленькой похожи внешне. Вот он и приходил к этой алкашке… Поил её… Рассказывал, что шлюхой работает, что его трахают все, кому не лень, всякие страшилки рассказывал про клиентов… она плакала, расстраивалась… жалела его… А потом в запой уходила. - Вот же… - вырвалось у Шаманки. А Привалов продолжал: - В последний раз он тоже так сделал. Только водка заряженная была. А потом, когда эта алкашка стала умирать – рассказал ей всю правду. Про то, что это он всю семью Калмыковых погубил. Ну, почти всю. И про Ромео рассказал. И про Илью… И про мальца этого, которого давно убил. Она умирала – а он рассказывал… Он потом мне всё это рассказал – я чуть не обкончался – такое придумать… - Да уж, - вздохнул Макс. – Такое мало кому вообще бы в голову пришло. Что ж, гражданин Привалов, с вами всё понятно. Ждите психиатрической экспертизы. А Шаманка нажала на кнопку вызова охраны и сказала появившемуся сержанту: - Уведите. А когда Евгения увели, Галина устало вздохнула: - Какая мерзость. Просто выгребная яма. - Полностью согласен, - отозвался Макс. – Поехали к Лещинской. Пора её брать. Показания Привалова имеются, задержим на трое суток, на квартире обыск проведём, с Юленькой побеседуем. С Евгением запись сработала, может быть, и с Юленькой получится. Двигай к начальству за постановлением. - Давай сначала кофе, а потом к начальству, - ответила Шаманка. – Что-то мне нужно всё в голове уложить. - Ладно. Давай сначала кофе. И тут мобильный Макса вновь ожил. *** Надежда Лещинская отнюдь не была дурой. Она прекрасно понимала, что осуществить свою месть одной, без помощников, ей будет очень трудно. Проклятые полицейские шавки должны были заплатить по полной, но самих их устранять Лещинская не планировала. Она по опыту знала, что месть лучше всего удаётся, если бьёшь по родным и близким. Значит… значит, нужно было узнать, по кому следует ударить. Именно с такими мыслями она ехала назад из коттеджного посёлка. Дорога была почти пустой, метрах в пятистах сзади маячила серая «Лада Калина» - абсолютно обычная, ничем не примечательная, но Лещинской показалось, что эту машину она видит не впервые. Вроде бы она попадалась ей на глаза за квартал от её дома … и по дороге в коттеджный посёлок… Неужели у проклятых ментов хватило ума приставить за ней слежку? Похоже на то… Хотя, таких машин в Городе много. А если проверить? И Лещинская слегка сбавила скорость, так что «Лада Калина» вынуждена была приблизиться к ней. Нет, так сразу и не скажешь… И Лещинская неожиданно свернула к ближайшей заправке, хотя у неё было ещё полбака. «Лада Калина» спокойно проехала мимо, и Лещинская слегка расслабилась. Отъезжая с заправки, она позвонила одному из знакомых, про которого ходили слухи, что за хорошие деньги он может предоставить любую информацию. Знакомый, если и удивился её вопросу, то не подал вида, только запросил немаленькие деньги. Лещинская пообещала, знакомый назвал номер счёта, на который их следовало перевести, и клятвенно заверил, что к вечеру она будет уже располагать информацией по Траубе и Шамановой. Лещинская попрощалась со знакомым и улыбнулась. В наш век информационных технологий совсем необязательно выходить из дома, чтобы узнать о противнике всё. К вечеру она узнает слабые места этой парочки. И обдумает, куда следует ударить. Ударить так, чтобы было больнее. И на это у неё будет только один шанс. Потому что… Лещинская бросила взгляд в зеркало заднего вида, где вновь появилась «Лада Калина». «Вы очень ловкие копы,– подумала женщина, мысленно обращаясь к своим противникам, - очень ловкие, и воображаете, что очень умные и сильные. Только вот на каждую хитрую жопу есть хуй с винтом…» Лещинская рассмеялась этой пошлой поговорке, смех её звучал так безумно, что на какую-то минуту салон её дорогой, стильной машины стал похож на надзорную палату с мягкими стенами.