Больной

      — Ты ведь слышала историю обо мне… — голос хриплый и тихий, — так почему же ты это сказала?       Они сидели друг перед другом на коленях, опустив головы. Кровь сочилась из разбитой губы, а рана отдавала болезненными ощущениями. Мари ломала пальцы, сглатывала постоянно подступающий к горлу комок горечи и обиды, и пыталась понять, что же всё-таки произошло. Он рассказал тогда ей о самом сокровенном, доверил душу и тайны, она же поступила так же, как и отец. А ведь ещё месяц тому назад она пообещала себе не трогать все его раны и даже не опускать руку в это чёрное и вязкое болото, но не смогла. А подарить ему такую вещь как принятие и понимание было совсем невыполнимой задачей.       — Прости… — едва слышно, а слёзы то и дело стекали по раскрасневшимся щекам, — прости, на самом деле, я не хотела этого говорить…       Парень застыл. Всматриваясь в её лицо, он вдруг понял, что они точно дети собственного отца: все поступки — боль, отношение друг с другом — сплошной эгоизм. Вот только, несмотря на это, он уже перешёл черту, и остановиться было просто невозможно. А мысль о том, что ломает ей жизнь так же, как сломали ему в этом возрасте, умерла, ещё не окрепнув. Круговорот сломанных судеб и растоптанных жизней.       — Посмотри на меня, — это скорее просьба, но голос ровный и требовательный, поэтому Мари подчиняется, — посмотри на меня как на обычного парня, который не является твоим братом, Мари, прошу тебя, — он подвинулся ближе, кладя руки на её хрупкие плечи.       Дыхание на губах, но в этот раз сопротивление было полностью раздавлено и забито. Потухшим взглядом она смотрела на нездоровый блеск его глаз и действительно видела перед собой… совершенно чужого человека.       — Твой брат умер, Мари, запомни это… — шёпот в тёплые губы, и он продолжает то, с чего они начали.       Только с ней ему было так хорошо. Только с ней он ощущал себя живым и наполненным, и только ради этого он был готов пойти на крайние меры. И пускай он и терял своё спокойствие только рядом с ней, но оно того стоило. Он знал — надавить «любимому» брату на шестнадцатилетнюю девушку будет несложно, поэтому ничего не боялся и ни о чём не жалел.       Волосы растрепались по полу белым золотом, чёрные пряди едва касались лица, он прижимался к ней слишком сильно, не давая возможности даже дышать. Требовательно. Настойчиво. Он брал то, что, по его мнению, принадлежало ему одному. Оголённые плечи, расстегнутая рубашка и до боли знакомый серебряный крестик, вот только в этот раз его хотелось сорвать и со всей силы откинуть куда подальше. Безнадёжность. Укус за кожу ключицы, её руки на груди в последней попытке оттолкнуть и избавиться от всей этой тяжести на теле и на душе. Попытка провальная, и запястья прижимают к полу, без единственной надежды на спасения. Губы нещадно болели от раны и от того, как беспощадно он терзал их в поцелуе. Она закрыла глаза, когда он поднял её школьную юбку. Хотелось проснуться и рассеяться от нелепости и невозможности мира сновидений. Но Алан до багровых следов сжимал ее бёдра, а она и не думала просыпаться. Это реальность. Это её личная бездна. Казалось, дна в этой ситуации просто нет, но её собственное тело, которое начало отзываться на все его порывы, унизило Мари окончательно. Горячие руки под белой рубашкой, и только сейчас она поняла, что её больше не держат. Хотелось рыдать и биться в истерике, но слёзы будто высохли в душевном пожаре. Понимание, что ещё пара минут и они перейдут черту огорошило и шокировало, но она, как безвольная кукла, не смела даже пошевелиться. Поэтому, когда он отстранился, Мари не сразу смогла ухватиться за нить, связывающую с реальным миром. Настойчивая трель телефона, и выругавшись Алан нехотя встал на ноги, попутно отвечая на вызов.       — Слушаю, — парень провёл рукой по волосам, взъерошивая непослушные пряди, и перевёл задумчивый взгляд на Мари, — почему перенесли?       Раздосадованно прикусив губу, парень сбросил вызов, и ещё пару долгих минут они смотрели друг другу в глаза, пытаясь получить ответы на вопросы, которые не было смысла произносить в слух.       Выдохнув, Алан принялся застегивать пуговицы на рубашке, краем глаза замечая, как Мари поднимается на ноги и судорожно поправляет юбку и кофту.       — Время ещё не пришло, поэтому не нервничай так, — улыбнувшись лишь краешками губ, он заправил выпавшую прядь за её ухо.       — Что? — Мари подумала, что ослышалась, но сразу же поняла — он серьёзно.       — Я тут подумал, мы давно никуда не ходили. Как насчёт выбраться куда-нибудь завтра после школы?       Мари кивнула, Алан же рассмеялся и крепко её обнял.       — Выкинь всё из головы, малышка, ты совершенно ни в чём не виновата… — он взял её лицо в свои ладони, — поняла?       — Да.       «Что происходит?!»

***

      Сославшись на неотложные дела, Алан уехал, не дождавшись, пока Мари пересечёт порог своей школы, поэтому, пару минут потоптавшись у входа, взвешивая все за и против, она развернулась в противоположную сторону.       — Эй, Мари! — Майлз, подловивший её на побеге из учебного заведения, вовсе не выглядел удивлённым, — сбегаешь?       Не найдя что ответить, она лишь пожала плечами. Всё было слишком очевидно.       — Тогда, я полагаю, тебе просто необходима компания! — догнав девушку, парень добродушно улыбнулся, от чего у Мари в груди защемило.       — Что ж, мне всё равно от тебя не отделаться, — она показательно закатила глаза. Майлз в ответ лишь рассмеялся.       — Тогда нужно спешить, пока нас не заметили!       Она и не сразу поняла, как её ладонь оказалась в его руке, но и против ничего не имела. Они бежали навстречу приключениям, и азарт подхватил их души в захватывающем танце. Всё казалось таким правильным и приятным, что с головы мигом улетучились все проблемы. Пробежав пару кварталов, они остановились, приводя в порядок сбившееся дыхание, но когда пересеклись взглядом — весело рассмеялись, от чего дышать стало ещё сложней.       — Мне кажется, мне нужно всё-таки чаще заниматься спортом. Чувствую себя стариком…       Мари не сдержала смешок и сделала последний глубокий вдох, полностью приходя в себя после длинной дистанции.       — Не думаю, что этот марафон был так необходим.       — Наверное, ты права, но у меня скопилось уйма лишней энергии! — Майлз, наконец, выпрямился и почесал затылок, нелепо улыбаясь.       Девушка смотрела на него и не могла поверить, что это происходит именно с ней, ведь не так давно, будучи наивной и беспечной, она мечтала встретить именно такого человека. И вот он перед ней, с горящими зелёными глазами, а болело внутри всё сильней и сильней.       — Какие планы?       — Дай подумать… — Майлз задумчиво на неё посмотрел, — как на счёт кино?       — Было бы неплохо, давно ничего не смотрела!       — Тогда я плачу!       Уже подходя к кинотеатру, Майлз остановился и совершенно не свойственным, казалось ему, серьёзным взглядом посмотрел на девушку, идущую вместе с ним.       — Эй, Мари, — девушка обернулась и вопросительно посмотрела ему в глаза, — ответь мне на один вопрос?       Мари вздрогнула и затаила дыхание, лишь легонько кивнув.       — Что у тебя с губой?       — Это… — девушка машинально коснулась своей раны, и перед глазами так некстати возник вчерашний вечер, и сердце в груди неприятно кольнуло. — Я бываю слишком неуклюжей порой, ударилась об дверцу своего шкафчика.       Она и сама поняла, что её тихий неуверенный голос и опущенная голова веры не прибавят, но невозмутимый вид девушка делать ещё не умела.       — Береги себя, Мари, — Майлз, к её радости, больше не задавал вопросов, от чего девушка испытала лёгкое облегчение. Ведь признаться в том, что последнее время происходит в её жизни, было почти невозможным. Да и затягивать в это грязное болото других людей совсем не хотелось.       Они двинулись дальше, и хоть разговоры между ними заметно сократились, но просмотр удачно выбранной комедии рассеял всю неловкость этой ситуации.

***

      Она открывалась ему почти неосознанно. Просто потому, что так правильно, просто потому, что это именно он. И пускай она и была запугана и полностью выбита из колеи, отвернуться из-за этого Майлза Мари была просто не в состоянии. Она верила и мечтала о том, что всё закончится благополучно, и девушка ещё будет счастливой. Она верила — Майлз её судьба. Искренний, добрый, весёлый и понимающий. Ей не нужно было, порой, отвечать на вопросы, ведь парень понимал всё без слов. Они любили одинаковые фильмы и книги, слушали похожую музыку, мечтали пойти в поход и, несмотря на сложности в детстве, любили жизнь во всём её проявлении. Он ворвался в её жизнь ураганом, окончательно переворачивая всё с ног на голову, но сейчас, сидя на этой лавочке и обсуждая лучшие моменты кино, думать о последствиях совсем не хотелось.       — Давно я так не смеялся… — Майлз откинулся на спинку и вытянул ноги.       — Точно! — подхватила Мари, — согласись, это веселее, чем сидеть на уроках!       Майлз рассмеялся.       — Я, конечно, подозревал, что ты далеко не пай-девочка, но ты оказалась настоящим бунтарём!       — Эй! — пнув локтём в его рёбра, девушка показательно надула губы, — я просто обычный подросток!       Повисло секундное молчание и Майлз выпрямился и посерьёзнел.       — Нет.       — Ты чего? — девушка выглядела слегка озадаченной столь быстрой сменой настроения, от чего немного занервничала.       — Ты точно особенная, поверь! — он словил взгляд её синих глаз, и сердце пропустило удар.       Словно заворожённый, он потянулся к её губам будто за жизненной силой. Манящей, словно вечерняя звезда. У обоих внутри взорвался вулкан чувств и эмоций, которые словами мог выразить лишь опытный поэт и писатель. Тёплые губы, руки в белокурых прядях и счастье, в которое сложно поверить.       — Давай встречаться?       В груди разлилась адская боль. Попалась. Это была её личная западня. Мари мечтала об этом моменте годами, в подробностях представляла, как выкрикнет заветное «да» и обнимет. Так почему же сейчас так сильно хочется плакать? Первая любовь. Первая боль. И неминуемая гибель.       — Майлз, я… — на глаза накатились непрошеные слёзы, — не уверенна, что смогу, я…       — Скажи… — парень грустно улыбнулся, — Ты вообще этого хотела бы?       — Да, но… — Мари запнулась и бессильно опустила голову, до боли сжимая кулаки на коленях.       Она боялась. Ведь знала, если Алан узнает — случится нечто страшное и неотвратимое. А в том, что от него можно ожидать чего угодно, сомневаться не приходилось. Но парень напротив…       — Давай сбежим?       …будто читал её мысли.       Мари вздрогнула и шокировано посмотрела в его глаза. Но он ответил прежде, чем она задала вопрос.       — Нам ведь нечего терять, правда? Хуже точно не будет, как думаешь?       — Ты прав, но Майлз…       — Скажи, Мари? — девушка смотрела в его глаза, как заворожённая, не в силах поверить, что происходящее не плод её больной фантазии, — твой брат, он ведь обижает тебя? Не бойся, мне можешь сказать…       Она кивнула, не в силах выдавить из своего горла хоть звук.       — Поверь, по собственному опыту могу сказать — эти люди не меняются, а агрессия с годами только растёт.       Лёгкий кивок в знак согласия, гул в голове и попытка упорядочить мысли. Безусловно, он был прав, ведь где-то глубоко в душе даже после вчерашнего инцидента — верила, что Алан выкинет всю эту грязь из головы и изменится, но, казалось, только сейчас поняла, что это не так. Но в этот момент девушка и подумать не могла, насколько сильно она не знала собственного брата, ведь тогда бы изначально даже и не смела заводить дружбу с зеленоглазым молодым человеком.       — Ну так что, Мари?

***

      Опущенная голова и, плохо скрываемая, мечтательная улыбка. Переминаясь с ноги на ногу, девушка уже без страха томилась в ожидании приезда родного брата. В тёмном лабиринте, который стал её пристанищем последнее время, наконец, появился свет, зовущий Мари на свободу. Это придавало сил. Это сподвигало бороться. Конечно, возможно, найдутся люди, для которых все эти переживания — следствие подросткового максимализма, но кто сказал, что это не трагедия для отдельно взятого человека? Всё относительно, а душа другого может быть мягче и впечатлительней.       Знакомое авто на горизонте, и девушка внутренне напряглась, как жертва в ожидании кровожадного хищника.       — Давно ждёшь?       Мари выглядела невнимательной и рассеянной, поэтому, устраиваясь на переднем сидении, она не сразу смогла уловить суть вопроса.       — Эм… да нет, не более пяти минут…       — Хорошо, — поворот ключа, гул двигателя, и через мгновение школа виднеется лишь в зеркале заднего вида. — Прости, Мари, планы немного изменились, ужинать сегодня мы будем в несколько неспокойной обстановке, у меня внеплановая встреча с… кхм, компаньонами.       — Эм… хорошо, — Мари едва успела скрыть непрошеную улыбку, отвернувшись к окну.       «Неспокойным он был бы, останься мы наедине…»       Настроение было отличным. Девушка почти физически ощущала, как туман в голове начинал рассеиваться, и к ней возвращается дух авантюризма, ведь она всегда была именно такой. Девчонка, которая выкрасила все обои в прихожей в противный болотный цвет — вот она настоящая. И осознавать, что стала похожа на пугливого котёнка было так же больно, как и предательство родных. Просто дышать полной грудью, улыбаться, несмотря ни на что, оставаться собой до последнего и любить… просто потому, что этого возжелало её сердце. Каждый достоин жизни. И каждый достоин любви.       Алан не солгал — ужин и впрямь был напряжённым. Дорогой ресторан, гнетущая атмосфера, и люди, вызывающие тревогу. Мари сидела рядом с братом, чётко и ясно ощущая, как сильно был тот напряжён. Спокойные и вежливые тона, натянутые улыбки, хищные взоры, и девушка готова была поклясться, что если бы все эти люди кричали и закатывали истерику, она бы нервничала на несколько порядков меньше. Но тяжёлый и накалённый воздух за их столом бил по нервам не хуже электрического разряда.       — Господа, не понимаю смысл нашей встречи, — Алан сделал глоток вина и наиграно спокойно улыбнулся, — мне кажется, мы с вами договаривались на некоторую отсрочку нашего дела.       Мужчина напротив заметно скривился, лишь нервно застучав пальцами по поверхности стола. Но его полноватый сосед средних лет с опасным огоньком в глазах оказался более разговорчивей своего напарника.       — Ты и сам прекрасно понимаешь, что обстоятельства могут меняться, — мужчина ухмыльнулся, — тебе ли это не знать? Да и я уверен, ты давно мечтаешь избавиться от нашего затянувшегося сотрудничества.       Алан окинул их тяжёлым взглядом и задумался. Он был абсолютно прав: избавиться, наконец, от всех этих личностей было слишком заманчивым, но он терпеть не мог, когда все его планы, зачастую продуманные до мельчайших деталей, приходилось менять на корню. Но это неважно. Все события подходят к логическому завершению, а это, так или иначе, не могло не приносить радость. Возможно, это даже позволит дышать ему полной грудью, вот только парень не был полностью уверен, что может обрести эту непозволительную роскошь, как бы заманчиво она не виляла хвостом.       — Что ж… думаю, нам и впрямь пора расстаться, господа, — Алан хитро улыбнулся и расслабился, полностью взяв ситуацию под свой контроль. — Лиза?       Эффектная блондинка, сидевшая рядом с Аланом и всё это время скучающее распивающая бокал вина, вздрогнула и оживилась, быстро возвращая интерес к этой беседе.       — Да?       — Подготовь на завтра всё необходимое.       Лиза едва заметно ухмыльнулась и лёгким касанием откинула светлую прядь назад.       — Хорошо.       — Было приятно иметь с вами дело, мистер де Клер, — высокий мужчина с ярко выраженными скулами, хранивший молчание вплоть до этого момента, поспешно поднялся и протянул Алану руку.       — Взаимно, мистер Гилер.       И лишь когда мужчины покинули ресторан, парень позволил себе расслабленно откинуться на спинку стула и осушить бокал красного вина. Лиза же, которая всё это время нетерпеливо молчала, заметно повеселела.       — Алан, ты просто ужасный человек!       Парень вскинул бровь в изумлении и перевёл на девушку вопросительный взгляд.       — Как ты мог не представить мне свою сестру до ужина? Я просто сгорала от любопытства всё это время!       Алан закатил глаза и кинул мимолётный взгляд на сестру.       — Мари. А это мой личный секретарь…       — … и первая жена! — закончила за него, Лиза рассмеялась, заметив, как её босс устало прикрыл глаза.       Он порой и сам удивлялся, как эта девушка могла довести его до головной боли лишь одним своим предложением. Мари смотрела на них с изумлением, шокировано хлопая глазами. Они казались ей почти инопланетными существами, такими идеальными и далёкими они были. На первый взгляд, будто сошедшие с обложки журнала, эта пара излучала особую атмосферу мира, в который Мари никогда входить не хотела. Совершенные люди, но такие неизменно чужие сердца.       — А почему вы… — тихо и ропотно, но Лиза, казалось, поняла всё и так.       — В семье должен быть только один человек с непростым характером, если ты понимаешь, о чём я, — Лиза подмигнула Мари и краем глаза наблюдала за сменой эмоций на лице её бывшего мужа, — у нас же тогда образовалась, как оказалось, гремучая смесь.       — Вот как…       — Ну ничего, зато только я из всех бывших могу похвастаться дружбой с нашим Аланом! — девушка задорно улыбнулась, встретившись с ним глазами.       Но отвесить своей секретарше пару колких фраз он не успел. Непроизвольную атмосферу разрушил телефонный звонок. Алан извинился и встал из-за стола, попутно отвечая на вызов.       — Да, это я, слушаю…       — Кхм, как тебе наш город, Мари?       Девушка поняла, с Лизой неловкое молчание им не грозит.       — Шумный, но, в целом, меня всё устраивает, — Мари пожала плечами.       — Вот как… как тебе с братом живётся? — Лиза смотрела пристально, хитро сузив глаза, от чего у Мари по телу пробежала стая мурашек. Да и ответ так и остался невысказанным, ведь через несколько секунд Алан вернулся, одаривая Мари странным взглядом.       — Нам пора.       Лиза раздосадованно цокнула и обиженно прикусила губу.       — Вот обломщик! Хорошо, Мари, встретимся, — подмигнув девушке и не забыв прихватить свою сумочку, Лиза удалилась, оставив брата и сестру наедине. Но и те задерживаться в ресторане не стали.       И, уже сидя в автомобиле, Мари обратила внимание на то, какими резкими и рваными были жесты её родного брата. Что-то было не так, и эта атмосфера ощущалась чуть ли не каждой клеточкой её тела. Но девушка приняла единственное правильное, по её мнению, решение — игнорировать.       — Послушай, — он сжимал руль до побелевших костяшек и, повернув голову, девушка к своему ужасу заметила, как по его скулам заходили желваки. — Как дела в школе?       Мари в ужасе распахнула глаза и крепче сжала руки на собственных коленях.       — Как обычно, скучно и монотонно, — девушка выдавила из себя кривую улыбку, ужас переполнял всё её нутро, но до последнего надеялась, что всё обойдётся.       — Понятно.       Звон ключей. Дорога домой и совершенно странное поведение брата выбило из колеи. Нервы были на пределе, когда дверь дома распахнулась, но обыденные, пускай и молчаливые, действия немного её успокоили. А на следующий день вся эта ситуация выветрилась из головы как дым, даруя, пускай и хрупкий, душевный покой.