Ухажёр

      — Эй, Совунья, ты тут?! — кричал Кар-Карыч, пытаясь понять, не померещилась ли она ему тут, раз они видели ее труп в доме ребят.       — Скорее всего, ты ошибся. Она не могла тут быть, — произнесла Нюша. Она уверенно шагнула в сторону двери и незамедлительно ее открыла, потому как и не надеялась на то, что внутри кто-то будет. И девушка не ошиблась: там было пусто.       Они обошли все комнаты, но никакого намёка на то, что Совунья все еще тут, не нашли.       — Как они так быстро ее утащили к себе? — никак не мог понять Карыч. — Ведь они не выходили оттуда все время?       — Да. Стояли там, словно истуканы, смотрели, как их жалкие достоинства сжимает Барашик. Идиоты, — презрительно фыркнула Нюша, закатив глаза к потолку, и тут... замерла. — А это еще что?!       Кар-Карыч обратил свой взор на то, что смогло удивить его спутницу: это большая, просто-таки громадная люстра, вместо светильников на которой разместились черепа людей, а внутри них находились какие-то бутылки, просвечивающиеся через глазницы. Непонятно то, как они только не заметили её, только зайдя в дом, ведь как такая громадина может вообще скрыться от людских глаз?       — Когда мы вошли, ее тут не было, — и сейчас Кар-Карыч говорил не только о диковинном украшении, но и о Совунье. — Похоже, все это было скрыто, но мы каким-то образом смогли... скорее всего, включив каким-то своим действием механизм, открыть заслон и увидеть... люстру...       Нюша, завершив свою мысль, нехотя хрюкнула. Она аж подскочила на месте от неожиданности. Голова ее закружилась, грубые ноги стали расходиться в стороны. Захотелось пойти домой, почитать какой-нибудь дамский журнальчик, поискать своего принца на просторах соцсетей, с которыми Совунья некогда ее познакомила. Да и вообще... она ведь приличная свинка.       Вспоминая все эти детали, девушка все больше и больше начинала ненавидеть себя и то, во что невольно превратилась, будучи под действием побочных эффектов дрянного напитка.       — Ты тоже это почувствовал? — спросила Нюша у Кар-Карыча, но тот не ответил, продолжая пялиться на люстру. Что-то с ней было не так. Казалось, что именно в этом и есть ее предназначение — напомнить им о том, кем они на самом деле были и кем быть не должны. — И чьи это черепа? — задалась весьма очевидных вопросом девица.       Мужчина повел плечами. Он ничего не знает, как и она, впрочем, тоже.       Парочка вышла за пределы дома и его двора, оставшись в недоуменном состоянии. Нюша чувствовала себя гадко, считая, что предала Бараша. Она его предала.       "Я должна была помочь", - пронеслось в ее мыслях. "Свинка" поправила платье и ускорила шаг. На улице становилось все темнее. Не хотелось в это верить, но она предала не только Бараша, но и Совунью. Ее больше нет, это очевидно. Быть может, парни нашли какой-либо способ заставить поверить Карыча в то, что он ее видел.       — Ты что-нибудь принимал?       — Что? — Карыч недоуменно уставился на Нюшу, а потом его взгляд заметно потускнел. Поправив бабочку, завязанную на его шее, мужчина отвернулся от девицы и посмотрел на небо, приобретающее все более темные оттенки. — Да... я...       Человек в здравом разуме способен на многое, но для того, чтобы насиловать пианино, нужен изощренный ум, подпитанный специальными препаратами. Понимание того, что он попросту был под кайфом, не отличая реальность от выдумки извращенного мозга, заставило Нюшу переосмыслить ситуацию. Она начала потихоньку приходить в себя, перестав быть как жалкой толстухой, которую только то и беспокоит, что собственная внешность, так и развратницей, готовой лечь под любого человека, соизволившего пожелать ее трахнуть.       — Пошли.       — Куда? — он все еще не в себе. Скорее всего, Карычу потом нужно будет лечиться от наркозависимости. Правда, сейчас даже радует тот факт, что он принял свою дурь недавно, а потому не будет корчиться где-то возле нее, привлекая тем самым к ним нежеланное внимание маньяков. Его ум должен быть ясным, как считала Нюша. Она слабо разбиралась в том, как себя чувствуют наркоманы и что вообще с ними творится после принятия их "лекарства". Ударив Карыча по спине, вновь начала с бешеной скоростью нестись в сторону дома, в котором все еще страдал ее любимый от жесточайших пыток. Да и Совунью выручать нужно было. Негоже все так оставлять. Похороны обязаны быть.       — Спасать, — ответ был краток, но более четкого плана для действий придумать пока не соизволили. Вскоре они уже были возле тех же окон, наблюдая за разгорающимся и становящимся все более опасным зрелищем. Можно было бы испугать Кроша и Ёжика, схватить какие-нибудь металлические предметы, разломать к херам преграждающие путь деревяшки и навалять им хорошенько, но была идея получше.       — Давай вызовем полицию? — в то время, как Нюша строила в своей хрупкой, хоть и массивной, головушке коварные планы по спасению, Кар-Карыч нашел для них единственный наиболее верный вариант.       Люди не только превратили их в себе подобных, но и дали им возможность пользоваться их неотложными услугами. Это сейчас могло бы очень даже пригодиться.       — Вызывай, сами не справимся.       Карыч полез в карман брюк и отыскал там небольшой такой старый телефон. Но вид его неважен, если он способен помочь в сложной ситуации.       Вызов через минуту уже был завершен. Осталось ждать спасения.       Внутри было жарко. Вдоволь позабавившись за то время, пока Нюша и Кар-Карыч бегали туда и назад в поисках Совуньи, Крош и Ёжик успели насытиться мучениями Бараша, увидеть его слезы, услышать его мольбы о помиловании и исследовать все его тельце глазами и руками, не заходя дальше поверхностных действий. Но пришла пора проникнуть в паренька чуть глубже.       — Я так полагаю, тебе нравится быть нашей подстилкой? — сладкий голосок Кроша будто бы выворачивал кишки жертвы, Барашу было противно выслушивать все то, что они вешали ему на уши, словно протухшую лапшу. Он лежал на полу, смотрел на потолок, усыпанный невесть откуда взявшимися трещинами, и вообще ни о чем не думал. Рвота подступала к горлу, он слушал Кроша, но не вникал в смысл сказанных слов, понимая где-то внутри, на уровне подсознания, что его вообще нет. Нет смысла. А потому и незачем слушать эти бредни. — Знаешь, мы решили, что твоя мягкая задница готова принять в себя наши хуи. Думаю, возражений не будет. Ох, ты победитель по жизни, парень! — этот восторженный голос щекотал нервы Бараша, но то, что предстоит ему вынести, пока до него не доходило. — Да-да! Ты не ослышался! Только сегодня, в этот замечательный вечер, у тебя, как нашего нового, но, что точно, в будущем постоянного клиента, есть исключительная возможность податься в анальное рабство. Ох, как же тебе повезло! Это просто... роскошная удача! Давай, Барашик, не валяйся на полу, подними задок и прими свой приз с гордостью, присущей всем победителям!       Смех. Голоса. Ветер, что хлестал по его подгоревшему заду из мелкой щели под дверьми. Бараш пожелал умереть, лишь бы не терпеть более все это. Унижение. Боль. Тошнота.       Его перевернули на спину, но Бараш не чувствует того, что они дальше с ним стали проделывать. Он будто бы опустился к граням мироздания, нырнул в сладостные путы нирваны, освободившись от оков жестокого мироздания. Он провалился в забытие, сладко улыбаясь и извиваясь от удовольствия под руками двух насильников. Как же ему было хорошо, как приятно. И даже сложно представить, насколько страшными были предыдущие часы. Теперь же пришло упокоение.       — Что, шлюшка, тебе действительно нравится? Или же притворяешься? — спросил Крош, но вместо ответа услышал развратный стон, пронизывающий замкнутое пространство. Ёжик удивленно отпрянул от жертвы, которая теперь даже таковой не казалась. Они ведь, получается, его теперь ублажали, что никак не входило в их планы.       Парни остановились, глядя на извивающееся на полу тело, дразнящее в это же время их своим красным задом, на котором можно было увидеть мелкие, хаотично рассыпанные ожоги.       — Что будем делать? — Ёжик подозвал к себе точно так же растерянного Кроша и тихо спросил его, стараясь, чтобы Бараш ничего не услышал.       — Будем и дальше развлекаться, — предложил тот. — А что? Ему нравится, но это ведь не препятствие. Мы отдерем его так, что этот шлюх еще пожалеет о том, что решил нам подмахивать.       Вечно им что-то не нравилось.       — Пожалуйста, трахните меня! Ударьте, поимейте так жестоко, как только можете. Моя дырочка уже ждет вас, — стал призывать уже вслух их Бараш, казалось, совершенно уже не понимая, что за хрень он городит. — Не нужна мне эта жируха, я вас хочу! Ну же..! — он орал неистово, парень стоял на коленях, выпятив зад и упершись одной рукой о пол, а второй наяривая себе хуй. Он сгорал от желания. Его переклинило. Похоже, это его последствия после превращения. Бараш стал мазохистом.       Услышав и увидев все это, Карыч и Нюша уже не знали, что им и думать.       — А что... если все это ими троими было спланировано заранее? — предположил мужчина.       — Чего?! — вскрикнула девица от неожиданности.       — Что, если Бараш был с самого начала с ними заодно, а ухаживание за тобой — это лишь спектакль, созданный, дабы разогреть их шальные головы?       У Нюши чуть челюсть не раскрошилась от такого предположения. Она еще раз взглянула в окно, а потом повторила про себя это злосчастное "жируха". Этот вариант нельзя было отметать так вот сразу, как бы ей не хотелось в это верить. Но были и другие версии, более правдоподобные и обоснованные.       — Звони этим человеческим умникам. Пускай на пару с полицией сюда мчатся. Пора им рассказать, что они с нами начудили!