Художница

      Вскоре Эмма увидела уже знакомую роскошную машину. На самом деле, художница не знала, как стоит ей вести себя с футболистом после того поцелуя. Но решила, что пусть все будет так же, как и раньше. Тони, который, как всегда, был в темных очках, приветливо обнял девушку и чмокнул в щечку. — Эмма, я хочу тебя познакомить с объектом твоей практики, — слишком официально и пафосно сказал футболист, чему девушка сильно удивилась. Тем временем Кроос махнул кому-то сидящему в его машине. Хлопнула дверь, и перед Эммой предстал девятнадцатый номер сборной Германии. — Я Марио Гётце, — вежливо представился футболист. — Ты, кажется, Эмма? Мне про тебя рассказывал Тони, - продолжил Марио, так и не дождавшись ни слова от девушки. Сама же Эмма была в полном шоке. Гётце оказался молодым, красивым (что уж скрывать) и перспективным футболистом. Как так?! Теперь все сразу же встало на свои места: необычная реакция Йохаса, затем и Тони. К слову, если бы последний не придерживал девушку за плечи, то она определенно бы осела на землю. — Что-то не так? — вновь заговорил Марио, волнуясь из-за реакции Эммы. Точнее, из-за полного отсутствия последней. Девушка прокашлялась и попыталась, наконец, сказать хотя бы дежурную фразу. — Да, Вы правы, я Эмма, художница. Очень приятно с Вами познакомится. В карих глазах Марио можно было с легкостью прочитать удивление. Девушка очень сильно смутилась, а на щечках появился румянец. — Марио, как на счет у меня пообедать? — попытался «разрулить» ситуацию Тони. — У тебя разве бывает дома вкусная еда? — весело ответил Марио, а девушка покатилась со смеху, вспоминая вчерашний день. — У него была вкусная еда, когда Мануэль и я вместе приготовили её, —рассказала Эмма, делая особое ударение на слово «была». — Ага, а еще в «отместку» она нарисовала меня и Ману. Теперь эти портреты красуются у меня на стене, — продолжил рассказ Кроос. Марио же с удивлением смотрел на ребят. — Кстати, заданием для практики Эммы является твой портрет, - ошарашил Кроос друга. — Это у меня появится свой личный портрет типа? — с удивлением поинтересовался Марио, забавно поднимая свои красивые брови.       Теперь как Эмме, так и Тони вспомнилась фраза полузащитника о том, что скоро у него портретов будет больше, чем у Криштиану Роналду. Гётце подивился их смеху и, наконец, согласился на предложение Крооса. Марио и Эмма устроились на заднем сидении автомобиля, девушка при этом сразу же достала альбом и остро отточенный карандаш. — Это ты, значит, меня сейчас будешь рисовать? — поинтересовался Гётце, наблюдающий за манипуляциями девушки. Тони незамедлительно рассмеялся, услышав достаточно наивное предположение футболиста. — Марио, ты привыкай. Некоторые девушки таскаются с блокнотами и ручками, а также пристают к нам, - заметил Тони. — Это журналистки, — сразу же добавил Гётце, на что Кроос согласно кивнул. — А есть более редкий тип девушек, которые носят вместо блокнотов... — продолжал доходчиво объяснять Тони. — Вместо блокнотов у них альбомы, и они не задают вопросы, а лишь заставляют спокойно сидеть, — продолжил мысль Крооса Марио, на что водитель весело поддакнул. — И этот тип зовется художницами, - закончил речь Гётце. — Зря вы так иронизируете, — тихо сказала Эмма, молчавшая до сих пор. — Кто-то гоняется за одним мячом по полю, а кто-то это все зарисовывает. Глупо рассуждать, кто умнее. — А хорошо сказано, Эмма, — заметил Марио. — Надеюсь, и мой рисунок ты также высоко оценишь, — ответила девушка, не замечая, как легко перешла на "ты" и с этим футболистом.

***

      Эмме очень хотелось побыстрее расправится с домашним заданием нарисовать Марио. Она достаточно легко и просто наметила общие черты футболиста, и, да, лицо, смотревшее на неё с портрета, было копией настоящего, сидящего рядом, но если присмотреться, то можно понять, что «нарисованный Гётце» смотрел бездумно и казался лишь куклой. Эмма поспешно перевела взгляд на настоящего, пытаясь увидеть то самое сложное, что наполняло бы рисунок, что сделало бы его живым. «Что-то есть в нем такое властное, проскальзывавшее иногда в его речи», - сначала подумала Эмма. Но в следующие пять минут она уже не могла согласиться со своим утверждением, девушка явно что-то недопонимала в этом интересном человеке. «Что же его так выделяет? Не понимаю», — мучилась она. А тем временем футболисты уже решили, не спрашивая мнения Эммы, что они едут за Нойером, у которого, как оказалось, никаких планов нет.       Хотя вообщем-то девушке было абсолютно все равно. Вскоре на переднем сидении появился Мануэль, весело поздоровавшийся со всеми, включая и художницу. Нойер оказался первым, кто заметил такую растерянность девушки, но решил не трогать её.

***

Ребята подъезжали к дому Крооса, когда Гетце заметил журналистов и телевизионщиков. — Что им здесь надо? — вскипел Мануэль.       Ответом ему было неприятное молчание. Эмма сильно испугалась, услышав эту «новость». Журналистика для неё была особенной темой, которую она слишком не любила. Художница чувствовала, что подступала паника. — Я останусь в машине, им нельзя меня видеть, — напомнила она о своем существование. — Мне не открыть ворота, пока не отъедет одна из машин, — зло выплюнул Кроос. Теперь инициативу взял в свои руки Гётце. — Мы с Ману первыми выходим из машины и начинаем с ними разговаривать. Тони, ты хватай Эмму и максимально незаметно беги к дому, — предложил Марио. — Разумно, — откликнулся Мануэль. — Начнем, пожалуй? Кроос остановил машину, и ребята моментально выскользнули. — Тони, я боюсь, — панически прошептала Эмма, чувствуя, как привычно уже от переживаний холодеют руки. — Эмма, — окликнул футболист. — Эмма, посмотри на меня, — попросил он. С трудом девушка подняла глаза на Крооса. — Ты мне веришь? — спросил он. «Глядя в его глаза, я согласна на все», — проскользнула необычная мысль в голове художницы. — Да, — постаралась ответить она как можно тверже. — Хорошо, — Тони приветливо улыбнулся. — Возьми мои солнечные очки, на всякий случай, — он передал их Эмме и случайно коснулся её кожи. — Да ты замерзла, — удивленно сказал он, пока девушка надевала его очки.       Потом Тони спокойно вышел из машины и помог Эмме. Крепко схватив девушку за руку, он потащил её к дому, не обращая внимания на журналистов. Сначала их задумка удалась, но вот кто-то один заметил их, потом и другой. Заветная дверь была близка. Тони быстро открыл замок и пропустил девушку вперед. На секунду ей захотелось обернуться назад. Она увидела толпу людей, смотрящих на неё и Тони. От вспышек камер Эмма мгновенно ослепла и, наконец, с трудом, но проскользнула в дверь. Очутившись уже на территории Крооса, девушка с облегчением осела на землю. Она чувствовала сильную дрожь в пальцах, которые были до сих пор холодные, как лед. Эмма прикрыла глаза, стараясь забыть этот неприятный момент. Но сразу же появились мысли о Мари, ведь, по сути, она тоже могла быть в этой толпе. «Какая же противная работа», — со злостью подумала девушка. Она почувствовала чьи-то теплые руки, крепко обнявшие её. С трудом открыв глаза, Эмма заметила обеспокоенный взгляд Тони. — Как ты? Все нормально? — спрашивал он. — И руки-то у тебя до сих пор холодные, — с каким-то раздражением отменил Кроос.       Эмма попыталась покивать Тони в знак согласия, но из этого ничего не получилось. Кроос легко подхватил художницу на руки и, покрепче прижимая к себе, понес в дом. Мысленно футболист отметил, насколько мало весит Эмма. Девушка же машинально схватилась за ткань его футболки и, чувствуя приятный запах самого Тони, закрыла глаза и непонятно как заснула.       Кроос заметил это и понес девушку в свою спальню. Там он аккуратно, чтобы не разбудить художницу, снял её куртку и балетки. Потом закутал в одеяло, надеясь, что так она не замерзнет. Посмотрев на красивое лицо спящей девушки, он легко коснулся губами её щеки, после чего сразу же покинул комнату. Внизу его уже ждали Гётце с Нойером. Похлопав Марио по плечу, Тони спокойно сказал: — Хороший план… был. Пойдемте, что ли, кушать? — Тебе очень повезло с Эммой, — заметил Марио, когда ребята дружно шли на кухню. Тони машинально кивнул другу. «Повезло?» — задумался Кроос. «Да, наверное, он прав», — решил футболист.