Художница

      Художница тихо и мирно посапывала, когда Тони неслышно зашел в свою спальню. Эмма дышала равномерно и успокаивающе, но вот только дотронувшись до её руки, понял, что девушке холодно до сих пор. С минуту поколебавшись, футболист прилег рядом и притянул Эмму к себе. Она, видимо, почувствовав тепло, сама прижалась к нему еще ближе, а голову опустила ему на плечо. Тони внимательно рассматривал спящую девушку. Он даже и не замечал раньше, какая художница хрупкая и милая. С такими мыслями Кроос и заснул.       Девушка проснулась ранним утром, но, посмотрев пару минут на потолок, поняла, что это не её спальня. Повернув голову, она заметила Тони, крепко обнимающего её даже во сне. Сказать, что девушка удивилась — значит, ничего не сказать. «Что вчера вообще произошло?» — задала самой себе вопрос Эмма. Но тут она вспомнила про свое неготовое домашнее задание. Будить Крооса ей не хотелось, поэтому девушка, тихо стянув у футболиста еще одну его футболку, на этот раз красную, переоделась и спустилась вниз, где нашла свою сумку. Начала она с того, что посетила в интернете статью «Википедии» про Марио Гётце. Сопоставив полученные факты, девушка начала рисовать заново. Художница несколько раз мысленно прокрутила вчерашние события, и пришла к выводу, что самое главное — передать его взгляд, такой сильный, уверенный. Провозившись с часик с рисунком, Эмма осталась довольна своей работой.       Уйти или уехать из дома Крооса девушка даже не планировала. Поэтому с хорошим настроением пошла приготовить что-нибудь на завтрак, а то, зная этого футболиста, можно быть полностью уверенной в том, что он самостоятельно себе ничего вкусного не приготовит.       Находиться в полной тишине на кухне было слишком скучно, поэтому Эмма, найдя пульт управления, включила телевизор. Шли новости. Девушка, изредка прислушиваясь, делала омлет. «И, наконец, как нам стало известно вчера, Тони Кроос», — говорила дикторша. Эмма повернулась к экрану, интересуясь, что сейчас будут рассказывать о футболисте. «У Тони появилась новая подружка, личность которой пока нам установить не удалось». Девушка шокировано застыла посреди кухни. На кадрах, которые крутились по телевизору, была запечатлена она сама. Вот они быстро бегут с Тони до входа, а вот Эмма на секунду оборачивается. «Неизвестно, чем закончится роман известного футболиста с этой девушкой, но смею предположить, что вряд ли чем-то серьезным. На этом наш выпуск завершен, с Вами были…». Художница схватилась за находящийся рядом стол. Слова телеведущей набатом звучали в её голове. «Вряд ли чем-то серьезным…» Девушка осела на пол, не замечая, что омлет уже готов. Да, начиная с самого их первого разговора, последующие встречи были случайны. Они были ошибкой. «Тони хотелось наверняка развлечься», — думала Эмма. «Но он не приставал ко мне, его смех был искренним», — говорило художнице подсознание. — Эмма? — в кухню зашел обеспокоенный Кроос и судорожно вздохнул, когда увидел художницу. — Эмма, что с тобой? — бросился к девушке Тони, но она сразу оттолкнула его. — Эмма? — снова позвал футболист, удивляясь перемене, произошедшей в художнице. Девушка потянулась к пульту управления и снова включила тот канал, где шел повтор новостей. Тони все также удивленно смотрел за манипуляциями Эммы, не понимая, зачем та включила телевизор. Но, услышав свою фамилию, начал догадываться, в чем дело. Прослушав весь репортаж с абсолютно спокойным лицом, он повернулся к девушке. — И ты этому поверила, Эмма? — с негодованием спрашивал он. Художница, нашедшая в себе силы встать с пола, хоть и продолжала смотреть на него снизу вверх, но говорила твердо и уверенно: — Да, я ведь твой всего лишь очередной роман, — едко произнесла последние слова она. Тони наступал на девушку, а та все отходила от него подальше. Неожиданно для художницы, её спина встретила преграду в виде стола. Отступать было некуда. Тони уверенно, по-хозяйски рассматривал лицо девушки, как бы ища хоть какой-нибудь повод для сомнений. Кроос нежно провел пальчиком по губам Эммы и улыбнулся, смотря на её реакцию. Художница, которая уже никуда подеваться не могла, задрожала от его прикосновения и немного приоткрыла ротик, еле переводя дыхание. Эмма чувствовала, что в любом случае проиграет ему, а Тони предвкушал победу и откровенно любовался этим зрелищем. Но смотря на эту девушку, сил сдерживаться уже не оставалось, и он одним шагом преодолел расстояние между ними. Обнимая своими крепкими и сильными руками тело девушки, его губы тем временем накрыли нежные губки художницы, которые, казалось, просто молили о долгожданном поцелуе. Но Тони буквально издевался надо ртом девушки — оттягивал её нижнюю губку, нежно прикусывал и сразу ласкал. Эмма легко пропустила жаркий язык футболиста к себе в рот, и, уже не отдавая себе отчета, притягивала Крооса ближе, обвивая его роскошное тело руками, гладя по спине. Эмма отвечала ему немного неловко, сплетая свой язычок с языком спортсмена. Тони, казалось, тоже не до конца понимал, что творил. Его руки гладили Эмму по спине, а дойдя до края своей рубашки, потянули её вверх, нежно лаская оголившуюся кожу. Художница тихо стонала и нежно перебирала руками мягкие светлые волосы Тони. Кроос на секунду отпрянул от девушки, но лишь для того, чтобы посадить её на стол. Теперь их глаза находились на одном уровне. Эмма ногами притянула футболиста к себе, а руками продолжала гладить его по волосам. Тони же, терзая губы девушки, твердо вознамерился снять с неё футболку… Но тут раздался звонок мобильного телефона. На обоих он подействовал слишком отрезвляюще. Эмма, немного покраснев, спрыгнула со стола и, поправив футболку, побежала к телефону. Звонила мама… — Да, мам? — спросила девушка. — Как мне это понимать? Неужели ты думаешь, что я не узнаю своей собственной дочери! — сразу же повысила голос женщина. Эмма судорожно вздохнула, чувствуя подступающие слезы. — Мам, зачем ты звонишь? — ломающимся голосом спросила девушка. Тони, услышав её интонацию, незамедлительно подошел к Эмме и прижал к себе, таким образом, успокаивая. — Что ты делаешь, скажи мне?! Это сиюминутный роман, он известен, ты никто! — кричала разозленная Хельга. Художница уже не сдержалась и заплакала, уткнувшись лицом в футболку Тони. Футболист тем временем забрал телефон из ослабевших рук девушки и нажал «закончить вызов». Потом он аккуратно стер слезы на лице у Эммы. — Почему ты мне не веришь? — спрашивал Тони. — Мама правильно сказала, ты известен, а я никто, — говорила девушка. Он с яростью посмотрел на художницу, буквально прожигая её взглядом. — Ты думаешь, что ты для меня ерунда, пустяк? Эмма была глубоко удивлена тоном футболиста. — Только это не так, — продолжал он. — Неужели ты не понимаешь, как мне нравишься? — все повышал голос Тони. Девушка нежно смотрела на него. «Неужели он не врет, неужели все это правда? Почему же мне так приятно от его слов? Почему я ощущаю такую необыкновенную простоту и легкость рядом с ним? Почему мне хочется вечно быть рядом с ним?» — спрашивала саму себя Эмма. Девушка смотрела в его уже такие родные голубые глаза, на его такие нежные губы, на его роскошное тело… «Я влюбилась в тебя, как, не знаю, кто», — думала она. Эмма подошла к Тони, крепко обнимая и целуя его в щеку. — Я даже не верю в это. Но ты не представляешь, как я тебя люблю, — шептала она. — Согласна быть моей официальной девушкой? — футболист на минуту отстранился от неё. — Конечно, — отвечала Эмма. Тогда Тони подхватил её на руки и закружил в воздухе. А когда опустил, сказал: — Теперь я самый счастливый человек, Эмма, все благодаря тебе. А девушка, смотря в эти лучезарные и радостные глаза, отвечала: — Я счастливее тебя, намного…