Чертовски одинокое место

      Питер с размаху поставил на барную стойку пустую стопку. Таких стопок перед ним скопилось уже штук пять, и это не считая двух пивных кружек. Или трех? Картинка перед глазами расплывалась, и пытаться пересчитывать что-либо в таком состоянии было неблагодарным и, в сущности, бесполезным занятием. В желудке заворочался противный ком — пришлось натужно и чересчур громко сглотнуть, чтобы удержать его содержимое на месте.       Несмотря на стремительно косеющий взгляд, беспокойную реакцию его желудка и потерянную координацию, Питеру было до безумия весело. Ну, правда же, кто не любит походы в бары? Все любят. И Стражи Галактики не были исключением. Особенно после нескольких дней беспрерывных перестрелок в заброшенной урановой шахте, которую захватила воровская банда.       Стражам пришлось провести полномасштабную осаду глубокой части шахты, где засели вооруженные воры, и даже пережить несколько мощных выбросов радиации. После такой операции, которая закончилась вполне успешно и стала поводом для сочинения Питером целого сборника шуточек про радиацию, только половина из которых были неприличными, не сходить в бар было бы настоящим преступлением. Звездный Лорд где-то слышал, что алкоголь помогает понижать уровень радиационного заражения. Даже если это было неправдой (а скорее всего, было), попробовать этот способ никто не мешал.       И вот, наконец, после долгого и изнурительного боя (и не менее изнурительного лечения от облучения, что, правда, в основном было актуально только для Питера), Стражи отправились пропивать свое вознаграждение в баре одного из самых оживленных космопортов галактического сектора.       Сидя в окружении своих товарищей по команде за барной стойкой, Звездный Лорд увлеченно занимался дегустацией местного набора алкогольных напитков — его имплант-переводчик довольно странно переводил меню, поэтому он выбирал выпивку наугад, тыкая пальцем в самые длинные и непонятные названия. Иногда его левая рука опускалась вниз, к соседнему стулу, на котором сидел Ракета, чтобы бездумно, почти машинально дотронуться до енота, провести пальцами по его голове или спине или тронуть ухо. Чаще, чем нет, Ракета отпихивал его руку от себя, отпуская ехидные комментарии по поводу его трезвости, но если он все же позволял Питеру короткие прикосновения, то едва ощутимо подавался им навстречу.       Нельзя сказать, что их отношения после событий импровизированного "выходного" и откровений, которые они принесли, сильно изменились, но что-то определенно стало другим. Из-за новой миссии, свалившейся на команду как снег на голову, времени для уединения у них не было, даже поговорить толком было некогда. Но время подмечать маленькие детали у Питера находилось всегда. Как Ракета ни на шаг не отходил от него во время перестрелок, прикрывал его спину, и громко и нецензурно ругался, если врагам удавалось застать Питера врасплох. Как за каждое полученное ранение или пропущенную цель Питер получал от Ракеты беспокойный тычок дулом пушки и пожелание "будь осторожнее, придурок". Как в редкие, небольшие перерывы между сражениями Ракета позволял Питеру сесть рядом и смотреть, как он чинит их оружие или собирает новое, а иногда — положить руку на свое колено и не получить в ответ укус. Во всех этих мелочах было нечто, дорогое сердцу Питера, а обеспокоенный (и разозленный собственным беспокойством) Ракета был даже каким-то милым, хотя Звездный Лорд слишком дорожил своей жизнью, чтобы признаться в этом еноту. Ни Дракс, ни Гамора не стали задавать им с Ракетой никаких вопросов и даже не поинтересовались у Питера, почему свой собственный "второй в жизни отпуск" тот провел в комнате, за что Звездный Лорд был им благодарен — он все равно не смог бы ничего им объяснить, хотя бы потому, что сам еще не все понимал.       В баре Питер достиг кондиции быстрее, чем ожидал, и даже немного подосадовал на себя по этому поводу. Дракс и Ракета, которые выпили почти так же много, держались гораздо лучше него — во всяком случае, никто из них, насколько успел заметить Питер, не ударился локтем о край барной стойки, не разбил ни одной из своих стопок и ни разу даже не пошатнулся на своем стуле. Гамора, похоже, не разделяла алкогольного энтузиазма своих братьев по оружию, и сидела за стойкой в самом углу, потягивая единственный бокал ядовито-голубого напитка неизвестной крепости.       Питер, раззадоренный алкоголем, попытался пригласить Ракету на танец, даже обнял его, встав со стула, но Ракета отказался, отпихнув от себя Звездного Лорда и насильно усадив его обратно на место, сказав, что в баре даже музыки нет, а "Ain't no mountain high enough" в исполнении Питера таковой не считается. От стриптиза он тоже отказался, хотя отметил, что идея интересная.       Чтобы хоть куда-то деть свою энергию, Квилл вызвал Дракса на состязание "кто кого перепьет", но с легкой душой признал свое поражение после того, как едва не свалился с высокого барного стула и был подхвачен массивной рукой Разрушителя. Дракс, размякший и улыбающийся, словно отпустивший свою привычную сдержанность и напряжение, доверительно приобнял Звездного Лорда за плечи. Смеясь, Питер наклонился к здоровяку, но не рассчитал силы и с размаху врезался лбом в его лоб. Дракса это совершенно не смутило, будто он вообще ничего не почувствовал, и он рассмеялся в ответ, глядя, как Квилл морщится и трет больную голову.       — Не обижайся, друг Квилл, но ты совершенно не умеешь пить! — Дракс был доволен собой, как ребенок, выигравший в каком-то глупом конкурсе. Питер в ответ фыркнул — получился громкий неприличный звук — и похлопал Дракса по мускулистому плечу.       — Да, приятель, ты меня сделал... сделал как... вау, не могу придумать, как кого, — сказал Питер, глядя на расплывающееся лицо Дракса, — ты тоже мой друг! Мой... лучший друг!       Неизвестно зачем он сделал ударение на слове "лучший", пытаясь вложить в него какой-то особый смысл, но едва ли преуспел в достижении этой смутной цели. Дракс заулыбался, демонстрируя белоснежные зубы, которым Питер втайне немного завидовал. Квилл как раз собирался заказать еще выпивки для своего "лучшего друга", даже поднял ту руку, которой не обнимал Дракса в ответ, но его прервала резкая боль в затылке, а затем внезапная тяжесть на правом плече. Питер повернул голову вбок и едва не уткнулся лицом в морду Ракеты — енот взобрался на него, для верности держась за волосы Питера, что было довольно болезненно.       — Ау—ау—ау, давай не за волосы, ау, — пробормотал Звездный Лорд, закидывая назад руку и снимая лапу Ракеты со своей головы, чтобы опустить ее себе на шею. Когда он повернулся обратно к Драксу, то обнаружил, что Ракета ногой спихнул руку здоровяка, обнимавшую его, вниз, высвобождая Питера из объятий.       — Хватит с тебя нежностей, — протянул енот, обращаясь то ли к Питеру, то ли к Драксу.       Разрушитель столкнулся с Ракетой взглядом — морды вора Звездный Лорд не видел, но какое бы выражение на ней ни застыло, оно заставило Дракса отклониться назад и поднять вверх руки.       — Хорошо, маленький друг, — сказал он, — больше не буду.       — Да что тут происходит? Ракета! Давай я закажу тебе выпить! — Питер тут же обнял освободившейся рукой Ракету, второй делая бармену знак, обозначавший "повторите" (во всяком случае, Квилл надеялся, что изобразил именно это). Бармен, к радости человека, кивнул и вытащил из-под стойки новую порцию стопок.       — Дракс, пойдем, поговорим, — произнес Ракета, наваливаясь на голову Питера, из-за чего тот сам едва не повалился на барную стойку лицом вниз. Дракс рассмеялся и сказал:       — Говори, я тебя слушаю.       — Ты не понял... отцепись, Квилл, ты сейчас меня задушишь... Дракс, пойдем, выйдем, серьезный разговор, — протянул енот, слегка запинаясь и то и дело отвлекаясь, чтобы удержать равновесие на плече Питера.       — Вы чего? — Питер отчаянно попытался придать своему лицу серьезное выражение, но его мимика страдала едва ли не больше, чем координация движений, — никаких драк, ребята, вон, ваша выпивка уже на подходе.       Краем глаза он заметил, что Гамора отставила в сторону свой наполовину опустевший бокал и напряженно поднялась со стула. Дракс, хоть и не заметил этого движения девушки, будто почувствовал, что она уже готовится разнимать их с Ракетой, и поднял руку в мягком, успокаивающем жесте.       — Все в порядке. Мы сейчас вернемся, — сказал он и тоже встал. Ракета буркнул "то-то же" и ловко спрыгнул с плеча Питера на пол. Квилл про себя удивился, как только Ракета вообще еще был способен на такие сложные телодвижения.       — Ракета!.. — Звездный Лорд уже и сам хотел скатиться со стула вслед за воинственным енотом, но был остановлен.       — Пускай идут, Питер, — на его плечо легла твердая рука Гаморы, — не думаю, что они действительно будут драться. Дракс не давал Ракете никакого повода.       — Ну ладно, — помялся Квилл, а потом все же крикнул вслед уходящим товарищам, — смотрите не поубивайте друг друга, а то мне придется выпить ваши порции!       Ракета, уводивший Дракса прочь из бара, на мгновение обернулся, чтобы ткнуть двумя пальцами сначала в свою морду, а потом в сторону Питера, мол, "я за тобой слежу". Питер только неопрятно фыркнул и попытался в ответ показать ему точно такой же жест, но енот уже не смотрел на него, а через мгновение он и Разрушитель исчезли в дверном проеме.       Бармен принес Питеру новую стопку, наполненную чем-то зеленым и мутным, словно кто-то в нее сморкнулся. Звездный Лорд, громко выдохнув, опрокинул ее себе в рот — напиток оказался жутко горьким, и Питеру пришлось некоторое время просидеть неподвижно, скривившись, чтобы прийти в себя и убедиться, что алкоголь благополучно добрался до его желудка и намеревается там и остаться. Затем он, крякнув, приподнялся и пересел на место Дракса, поближе к Гаморе. Она, похоже, отнеслась ко внезапному желанию Ракеты "поговорить" более спокойно, и теперь сидела, задумчиво улыбаясь чему-то своему, и размешивала свой странный синий коктейль соломинкой. Питер вдруг понял, что она искренне доверяет Драксу, знает, что он не станет бить своего друга, даже если тот сам полезет с кулаками. Знает, что ей нет нужды контролировать его или даже помогать ему. "Какие здоровые отношения", — подумал Квилл. Он сам не заметил, что сопроводил эти мысли смешком, на который Гамора подняла голову.       — О чем думаешь, Питер? — спросила она, наклоняясь ближе к нему, чтобы не повышать голос. Несмотря на то, что Квиллу кое-как удалось справиться со своим напитком и желудком, он был не в силах контролировать свои мысли, с болезненной настойчивостью просившиеся на язык, и поэтому не удержался и спросил:       — Я вот думаю... можно вопрос, Гамора?       Она заинтригованно приподняла на него бровь.       — Он дурацкий, — предупредил Питер, — и, наверное, обидный. Не обижайся!       — Ты мастер дурацких вопросов, Питер Квилл, так что я готова. Обижаться не буду, — пообещала Гамора, доверительно кивнув Звездному Лорду. Питер погонял по стойке пустую стопку из-под зеленой мерзости, которую только что влил в себя, пытаясь сфокусировать взгляд и сформулировать слова, а потом они просто вырвались у него изо рта, будто бы сами по себе:       — Почему Дракс? — Питер поднял глаза на Гамору и увидел, что она все еще улыбается, — почему... ну, именно он? Он, конечно, мой друг, но он такой... ничего не понимает, абсолютно не разбирается в музыке... не умеет танцевать.       Гамора чуть повела плечом, прикрыла глаза, и ее улыбка стала еще мягче и отстраненнее. Это выражение необыкновенно шло ее обычно хладнокровному, суровому лицу и за последние месяцы появлялось на нем все чаще. Немного помолчав, она все же ответила:       — Это сложный вопрос, Питер, хоть и дурацкий. Я никогда не испытывала подобных чувств раньше, я знала только ненависть и злобу. Для них причины найти гораздо проще... — она усмехнулась, и Питеру захотелось положить руку поверх ее руки, поддержать и успокоить ее, но он не стал этого делать; он чувствовал, что Гаморе это не было нужно. — Наверное, все дело в... доверии.       — Доверии?       — Да. Дракс ненавидел меня, обвинял меня в страшных событиях в своей жизни. Но он смог перешагнуть через свою ненависть и понять меня. Узнать, какая я на самом деле. Он смог научиться доверять мне и доверяться мне. Это такой редкий дар в этой жестокой вселенной, Питер. Его преподносят не каждый день.       — Но мы все друг другу доверяем после случившегося, разве не так? — глупо переспросил Питер, но его мысли уже увели его от Гаморы и Дракса и в своем пьяном хитросплетении и коварстве привели Звездного Лорда к Ракете. Он едва смог вернуть свое внимание к Гаморе, когда услышал ее ответ:       — Конечно. И тебе, Питер, я, безусловно, доверяю, как, я уверена, и ты мне. Но между мной и Драксом другая связь... нам обоим пришлось преодолеть взаимную неприязнь, ненависть, ярость, огромную пропасть, которая разделяла нас. После такого... ты уже не можешь жить по-другому, без того, с кем ты смог перешагнуть через эту пропасть, чье доверие заслужил и кому подарил свое.       — Я понял, — хрипло пробормотал Питер, но единственная его мысль, которая касалась Гаморы, была удивлением способностью девушки-киборга говорить так метафорично. Остальные мысли, целый запутанный рой, теснились в его голове, и все выпитое совершенно не способствовало попыткам Питера их упорядочить.       — Но между нами же не было никакой ненависти... — пробормотал Питер себе под нос. Гамора пожала плечами.       — Пропасти бывают разными, Питер, — сказала она прежде, чем Квилл успел бы ляпнуть, что говорил не о ней; а потом добавила, легонько толкая Звездного Лорда локтем, — ты что, влюблен в меня, Звездный Лорд?       Питер подавился собственной слюной, имевшей отвратительный привкус горького напитка, закашлялся, постучал кулаком по своей груди. Когда он смог посмотреть на Гамору сквозь навернувшиеся на глаза слезы, то увидел, что улыбка так и не сошла с ее лица.       — Ну, разве что процентов эдак на двенадцать, — сказал Питер, и они оба рассмеялись.       — Если серьезно, — произнес Квилл, когда смог утихомирить свой смех, — то я жутко рад за вас со здоровяком. Ты там присматривай за ним. Может, он таки научится образно мыслить или даже шутить.       — Я постараюсь. Спасибо, Питер, — Гамора накрыла его руку своей и мягко сжала.       Через мгновение дверь бара шумно распахнулась, и внутрь ввалился Ракета — видимо, он помог двери открыться ударом ноги. За ним вошел Дракс, который, судя по выражению лица, безуспешно пытался сдержать ухмылку. Посмотрев в сторону Гаморы и Питера и заметив их соприкасающиеся руки, Ракета на секунду напрягся, а его уши встали торчком. Пошатываясь, но при этом не отклоняясь от курса, он прошел к барной стойке, кое-как вскарабкался на свое прежнее место и, схватив в одну лапу стопку, которая предназначалась ему самому, а в другую — стопку Дракса, мигом опустошил их обе. Разрушителя абсолютно не смутил тот факт, что Питер успел занять его место и держал за руку его девушку, но Квилл все равно поднялся, чтобы освободить ему стул. Для верности ему пришлось опереться на плечо мужчины, пока он практически сползал вниз, и Квилл воспользовался этим, чтобы мимоходом осмотреть Дракса, насколько это было вообще возможно с его проблемами со зрением. Никаких царапин, укусов и синяков не обнаружилось, что уже было хорошим знаком.       — Ну как поговорили? — негромко спросил Питер, надеясь, что шум бара заглушит его реплики, — что он такого хотел тебе сказать?       Тут Дракс уже не выдержал, и его губы растянулись в широченной ухмылке, будто он только что услышал какую-то шутку и в кои-то веки понял ее.       — Маленький друг сказал, чтобы я от тебя "отвял" и что ты его, — сказал он, сопроводив последние слова каркающим смешком.       — Ч-чего? Я его кто? — Питер даже пошатнулся, но смог удержаться на ногах.       — Он не уточнил. Просто сказал, что ты — его. И чтобы мы с Гаморой от тебя отстали, — пожал плечами Дракс.       Питер потер рукой лоб, с силой выдыхая. Ему захотелось смеяться до тех пор, пока его не стошнит.       — Вау. Ну, ты не принимай это близко к сердцу, он такой грубиян иногда. И Гаморе не говори.       — Я все и так слышала, — прозвенел над его ухом голос Гаморы.       Питер развел руками, мол, "упс", скорчив виноватую рожу, и плюхнулся на свой стул рядом с Ракетой. Еноту уже принесли еще два шота, которые он как раз намеревался прикончить, но Питер с неожиданно проснувшейся ловкостью выхватил у него один.       — Давай за тебя, чертов ты собственник! — торжественно анонсировал Питер, чокаясь со стопкой Ракеты.       — Ну что там у тебя с Гаморой? — спросил тот, уткнувшись носом в треснутую каемку стопки. Питер тихонько рассмеялся и придвинулся ближе к Ракете, рискуя свалиться со стула.       — Я думаю, я буду их шафером, - сказал Звездный Лорд, сопровождая эту фразу решительным жестом, в ходе которого расплескал половину напитка.       — Кем?       — Ну, типа другом жениха. Такая свадебная... должность!       Ракета поднял на него расфокусированные глаза. Рука Питера ненавязчиво легла на край сидения рядом с хвостом Ракеты, затем, все с той же потрясающей ненавязчивостью, поднялась, чтобы провести по нему, пригладив распушившуюся шерсть.       — А еще я знаю, чем мы можем заняться сегодня вечером, - добавил Квилл, приподнимая брови. Мордочка Ракеты вытянулась в притворном удивлении.       — Да ну? Удиви меня!       — Мы посмотрим отличный фильм. "Типа крутые легавые". Не знаю, как на твоем языке будет это название, но, поверь мне, фильм гораздо лучше, чем может показаться. Он про эпичный броманс, прямо как у нас.       — Что у нас, прости?       — Броманс, - Питер ткнул в плечо бывшего вора и преступника второй рукой, в которой он все еще сжимал стопку с остатками шота. - Ну, ты мой бро, и у нас с тобой... романс. Если ты понимаешь, о чем я.       Он ухмыльнулся и многозначительно подвигал бровями. Ракета не выдержал и прыснул.       — Ты придурок, — вынес свой вердикт Страж Галактики.       Питер ухмыльнулся, а потом качнулся в сторону Ракеты в попытке наклониться поближе. Лишь чудом удержавшись на стуле, человек уткнулся носом в его ухо и тихо произнес:       — Твой придурок.