Замена

      — Даже не верится, что уже прошло четыре года, да, Акасуна-сама?       — Еще как верится. Сасори устало вздохнул и повернул голову вбок, на окно машины, из которого виднелся дивный пейзаж казалось бы такого родного, но вместе с тем непривычно чужого города. Немногое тут поменялось за то время, что он отсутствовал. Хотя сам Сасори уже не слишком хорошо помнил этот город до отъезда на Аляску.       Но теперь все это осталось в прошлом. Лишь не покидало чувство, что такой большой и значительный для человека его возраста промежуток времени он спустил в унитаз. Подумать только, четыре года занимался ерундой: следил за безопасностью человека, над которым просто от нечего делать потешались. И сделать ведь было ничего нельзя, кроме как оберегать его нервы и безвозвратно гробить свои. Нужно было постоянно расхаживать в выданной ему форме, указывающей на то, что он якудза, терпеть любопытные взгляды коллег и друзей Алана, смириться с чувством, что ты экспонат, который оценивают. Во многом благодаря этому Акасуна стал еще черствее, чем был прежде, и теперь его легко можно было вывести из себя не прилагая к этому практически никаких усилий. Примером мог послужить тот же самый водитель Мадары, который сейчас вез Акасуну прямиком в дом Учих. Лишь одной фразой он, сам того не ведая, уже раздражил Сасори, у которого накопленные за эти годы внутри негативные чувства и эмоции сейчас потихоньку вытекали наружу.       Конечно, была бы его воля, он бы сразу поехал к себе домой, не встречаясь ни с каким Мадарой. Однако у него находилось то, что Акасуне было необходимо поскорее увидеть. Этим человеком являлся оставленный на попечение Учихи Дейдара, о котором Сасори нет-нет, да и вспоминал хотя бы раз в день. За четыре года он не воспользовался никакими контактами для связи с ним. Много раз порывался, но всякий — останавливал себя. Что-то мешало ему набрать номер Мадары и позвать к телефону Дейдару. Возможно гордыня, вызванная до сих пор не забытым поражением, а возможно просто Страх. Страх услышать совсем не тот голос, что он на самом деле желает.       Сасори мотнул головой в попытке избавиться от вновь наседающих на него мыслей о прошлом и постарался сосредоточиться на другом человеке: на Дейдаре, к которому неумолимо приближался. Акасуна представлял, каким стал теперь Дейдара: выглядит ли он до сих пор как ребенок, изменился ли в характере, поменял ли свое мнение на его счет. Сасори не терпелось получить ответ на все эти вопросы, а в особенности на последний.       — Мадара-сама просил передать, что соскучился, — внезапно произнес долгое время молчавший шофер.       — Я очень рад за него, — холодно ответил Сасори. — Будьте добры не докучать мне больше своими разговорами.       Вся остальная часть пути прошла в тишине и даже как-то незаметно для Акасуны. Когда впереди показался дом Мадары, Сасори машинально принялся приглядываться к нему, стараясь найти и различить очертания Дейдары. Но увы, даже после значительно сократившегося расстояния он видел лишь Мадару, с нетерпением ожидающего, когда машина, наконец, подъедет ближе и остановится. В конце концов, Сасори плюнул на это, осознав, что кроме Учихи-старшего никто не вышел его встречать.       — Сасори! — как только Акасуна вышел из машины, к нему на шею тотчас же бросился Мадара. — Четыре года, а ты ни на йоту не изменился! И табаком от тебя воняет, как всегда!       — Мадара, этикет, — без капли эмоции в голосе произнес Сасори. Он даже попытался было выбраться из этих удушающих объятий, но все оказалось бесполезным.       — К черту этикет, дай обнять тебя, старый куряга!       — Я не старый! Отпусти меня! Да отпусти, ненормальный!       — С возвращением, Сасори-сан.       Тут очень вовремя Мадара сам расцепил объятия и позволил Акасуне повернуться.       — Дейдара?       Сасори во все глаза смотрел на человека, находящегося прямо перед ним. Смотрел и не мог поверить своим глазам, настолько кардинальные изменения произошли. В ответ на него смотрел не тот Дейдара, которого он оставлял на столь долгий срок: мальчик, во взгляде которого читался страх и который опасался всего, что ему неведомо. Он был другим. Совершенно другим. Что внутри, что снаружи.       — Ты вырос, — с какой-то растерянностью в голосе произнес Акасуна.       — А Вы ни капли не изменились. — На губах блондина возникла легкая улыбка.       — Ты знаешь, что твой Дейдара теперь якудза? — вмешался в разговор Мадара. — Безупречно прошел испытание! Я им очень доволен!       — Что? — Сасори недоверчиво взглянул на Дейдару и нахмурился. — Ты же не хотел становиться якудза.       — Взгляды на жизнь изменились, — с той же улыбкой ответил тот.       Сасори смотрел на эту улыбку и просто не мог оторваться. Не от самой улыбки, а от Дейдары. Он и представить не мог, что тот настолько изменится. Что перво-наперво бросалось в глаза — Дейдара не по-детски вымахал и теперь лишь немного уступал Акасуне в росте; волосы его стали длиннее и спускались чуть ли не до самой талии; на некогда слабых и хилых ручонках появились мышцы, а на предплечье были заметны глубокие и не очень шрамы. Вместе с тем на плече правой руки у него красовалась татуировка с эмблемой их группировки. У Сасори даже на мгновение проскользнула мысль, что Дейдара специально надел на себя облегающую футболку, чтобы показать все видимые изменения, произошедшие с ним за четыре года.       — Ну, что мы стоим? — разорвал общее молчание Мадара. — Сасори, ты наверняка очень устал с дороги. Идем, тебе уже приготовили ванну.       — Я провожу, — Дейдара учтиво поклонился Акасуне и развернулся к нему спиной. — Следуйте за мной, Сасори-сан.       Сасори без возражений направился за ним. Глядя в спину блондину, он все еще не мог поверить своим глазам. Неужели Дейдара мог так измениться? Из невзрачного, щуплого ребенка он превратился в самого настоящего красавца. Но что было гораздо важнее для Сасори, Дейдара стал еще больше напоминать ему Наруто. Было в нем что-то от него: не то походка, не то сложение тела…       — Хотите что-то спросить? — внезапно произнес парень, не сбавляя шага.       — Вопросов много, но с ними можно подождать. — Акасуна ускорил шаг и, схватив Дейдару за плечи, развернул его и прижал его спиной к стене. Лицо блондина не изменилось. Оно каким было спокойным, таким и осталось. Сасори же напротив чуть ли не задыхался от подобной близости к объекту своего вожделения.       — А ведь Вы со мной даже не попрощались, — с небольшой улыбкой на губах произнес блондин.       — Были обстоятельства. — Акасуна наклонился к его шее, однако прежде чем он смог коснуться желанной кожи, на его губы вдруг опустился палец. Сасори недоуменно вскинул вверх брови, никак не ожидая такого поворота.       Дейдара же, ничуть не смутившись, слегка нагнулся, чтобы их лица оказались на одном уровне, и неспешно провел этим пальцем по губам мужчины. Затем почти вплотную приблизился к его лицу, практически соприкасаясь с ним носами.       — Эти обстоятельства — данное мне слово?       Сасори будто очнулся в этот момент. Он резко отстранился от Дейдары и нахмурился. С ним явно играли. Внутри тотчас начала закипать злость, грозящаяся вылиться во что-то большее.       — Я сам найду ванную, — прорычал он и, развернувшись, быстрым шагом направился прочь от блондина.       Естественно, Сасори знал, где находится ванная. Он знал здесь все, вплоть до места, где хранится нижнее белье Мадары. Ноги сами несли его в нужном направлении. Сам же он был будто абстрагирован от внешнего мира. Вновь все его мысли занял Дейдара, только теперь не тот нерадивый пацан, а нынешний: наглый, бесстрашный, дерзкий. Он словно смеялся над ним в тот момент, когда произносил выбесившие Акасуну слова. Воспоминание это злило Сасори больше прежнего. В конечном итоге он дошел до ванной в безмерно раздраженном состоянии и даже хотел было повернуть обратно, но в последний момент передумал.       Раздевшись, Сасори вошел в уже наполненную горячей водой ванну и попытался расслабиться. Но стало только хуже. Мысли об изменившемся Дейдаре словно съедали его заживо, но что было удивительно для самого Акасуны — он до безумия хотел увидеть его еще раз. Дошло до того, что Сасори просто не мог спокойно лежать. Сначала он вертелся, пытаясь найти хоть сколько-нибудь удобное положение, затем обмахивался руками, чувствуя, что задыхается от пара, который шел от воды. В конце концов он не выдержал и вышел из ванны, быстро оделся и пошел искать Мадару.       Нашел Акасуна его на кухне. Дейдара тоже был тут. Оба сидели и завтракали. Подле блондина стоял еще один стул и порция с рисом.       — Присаживайся, Сасори. Прости, что начали без тебя, — с набитым ртом произнес Мадара.       — Ничего, не умру.       Акасуна с показательным недовольством сел рядом с Дейдарой, взял в руки палочки и принялся за еду. Но и тут он не смог сосредоточиться на объекте своего действия. Взгляд мужчины невольно то и дело мелькал к блондину, стараясь задержаться на нем подольше. Сам же Дейдара даже головы не поднимал и, казалось, вовсе не заметил, что возле него сидит Акасуна.       — Ну, рассказывай, чем занимался на Аляске, — произнес Мадара, не отрываясь от еды.       — Информация строго конфиденциальна, — отрезал Сасори и недоверчиво ковырнул палочками свою порцию риса, будто там мог оказаться таракан.       — Ну, тогда я тебе расскажу, как мы провели эти четыре года. — Учиха довольно бросил палочки в почти что пустую миску и принялся яростно жестикулировать руками. — Ты знаешь, Дейдара оказался очень способным учеником! Правда я его все равно бил, но ты посмотри, что выросло…       — Мне неинтересно, — вновь отрезал Сасори.       — Еще как интересно! В общем, слушай…       — Мадара-сенсей, позвольте Сасори-сану спокойно позавтракать, — не отрывая глаз от еды, произнес Дейдара. — Думаю, ему действительно не слишком интересно слушать такую ерунду.       Акасуна усмехнулся и вновь обратил на него взор. Однако, как и раньше, глаза его не встретили ответного взгляда.       — Да ну вас. — Мадара обиженно махнул рукой, но в ту же секунду оживился. — Кстати, вкусно? — обратился он к Сасори.       — Пойдет, — безразлично проговорил тот.       — А ты знаешь, что это наш Дейдара так с утра старался? Повара к плите даже не подпускал, представляешь? Я подхожу и говорю: «Ты что, для Сасори так стараешься?», а он…       — Мне пора. — Блондин положил на стол палочки и, со скрипом отодвинув стул, вышел из-за стола. Через секунду на кухне остались только Сасори и Мадара. Сасори смотрел вслед Дейдаре несколько удивленными глазами и не отрывался, пока фигура парня полностью не скрылась из виду.       — Он для меня так старался? — в голосе его тоже послышалось удивление.       Лицо Мадары изменилось и стало каким-то непривычно серьезным. Голос тоже значительно понизился.       — Знаешь, не хотел при нем говорить, но он все эти четыре года постоянно спрашивал о тебе. Они с Саске, бывало, часами сидели и болтали о тебе, особенно в начале знакомства. Как ни подойду, все время слышу твое имя.       Сасори прищурился. От прежнего удивления не осталось и следа.       — Так ты учил его или позволял сутками обсуждать меня?       — Да я и не делал практически ничего. Сперва Дейдара учился из-под палки, потом вдруг за ум взялся и сам начал заниматься, а следом за ним Саске подтянулся. А там я и глазом моргнуть не успел, как они начали вместе изучать все, что требуется, без моей помощи. Правда, когда отдыхали, все равно о тебе говорили. Мне кажется, у них даже культ, посвященный тебе, образовался.       — Отлично. Два малолетних сопляка грезят обо мне, о чем еще можно мечтать?       Внезапно Мадара хлопнул руками по столу и рассмеялся во весь голос.       — Слушай, я вспомнил забавную историю! Они однажды из-за тебя подрались! Дейдара сломал Саске челюсть, а Саске выдернул у Дейдары огромный клок волос чуть ли не на четверть башки. Это было очень смешно! Я тогда остриг Дейдару и уже думал, что у него больше не вырастут такие длинные волосы, но, похоже, у него от природы такой быстрый рост. Даже завидно немного.       — С чего ты решил, что драка из-за меня?       — А мне потом Итачи рассказал. Я всего, конечно, не понял, но вроде они поспорили, кто первый заработает твое уважение. Там слово за слово, вот и передрались.       — Вот олухи. Неужели это поколение такое безмозглое?       Брюнет пожал плечами, все еще продолжая посмеиваться над рассказанной им же самим историей. Впрочем он быстро успокоился, и некоторое время прошло в тишине.       — Он был очень расстроен, что ты не попрощался с ним, хоть и старался этого не показывать, — снова серьезно произнес Мадара. — Чем же ты так ему приглянулся? Он ведь тебя боялся, ты помнишь?       — Помню, — Сасори невольно обернулся к арке, за которой скрылся Дейдара. — Теперь он совершенно другой.       Мадара тоже посмотрел туда и тяжело вздохнул.       — Ты заберешь его?       — Да, — ни секунды не думая произнес Акасуна, но в следующий момент подозрительно посмотрел на Мадару. — Только не говори, что привязался к нему.       По лицу брюнета было видно, что он готов возразить, однако как только его рот открылся, он внезапно передумал.       — А вот привязался! — чуть ли не вскричал он, ударив по столу руками. — Привязался! Мы с ним четыре года, считай, вместе провели! Он таким способным оказался! Ты бы видел, как безупречно он прошел испытание! А как его хвалил лидер…       — Ну так возьми другого ученика, в чем проблема?       — Проблема в том, что от меня в этом случае практически ничего не зависело. Я всего лишь давал ему базу, а развивался дальше он сам. Ты понимаешь? Дейдара сам стремился к этому! Он не ленился перечитывать перед сном кодекс, он сам оттачивал свои боевые умения, пока кожа на руках не сотрется в кровь, сам постоянно расспрашивал об истории якудза и нашей группировки. Это ведь не ученик — это золото! Нет, поначалу, конечно, он выкобенивался сверх меры. Да еще и от пары хороших ударов в обморок падал, такой был хилый. Но потом он как будто прозрел. Он тренировался, тренировался, тренировался и в итоге стал, не побоюсь этого слова, лучшим среди всех, кто проходил тогда испытание. Лучшим! А теперь мне придется тащить за уши какого-то сопляка, который чуть что будет звать мамочку, в конце концов завалит испытание и опозорит меня? Нет уж, лучше уйти красиво! Не возьму больше никого!       — Ясно. — Сасори отложил палочки и отодвинул от себя наполовину полную миску. Этот рассказ заметно подогрел в нем интерес к личности Дейдары. — Так где, говоришь, покои нашего новоиспеченного соклановца?       — В комнате, в которой ты спал, когда ночевать у меня оставался. С белой дверью.       — Хорошо.       Сасори встал из-за стола и покинул кухню. Он быстро дошел до указанного места и открыл белую дверь. На кровати, находившейся в дальнем конце комнаты, закрыв глаза и закинув руки за голову, лежал Дейдара. Рядом с кроватью стоял большой чемодан, и, по всей видимости, он был собран.       Акасуна задержал взгляд на этом чемодане и отчего-то незаметно для себя выпал из реальности. В последние годы это стало часто с ним происходить. Бывало такие случаи затягивались на пять, десять, а то и двадцать минут. В голове все это время была абсолютная пустота, ни единой мысли. А затем все проходило само собой. Так случилось и сейчас. Только теперь из прострации Сасори вывел равнодушный голос Дейдары.       — Сасори-сан, не стойте в проходе, — не открывая глаз, произнес он.       Придя в себя, Акасуна усмехнулся и закрыл дверь.       — Да ты хоть сейчас готов отправляться в путь.       — Как видите.       Сасори не спеша подошел к Дейдаре и сел на кровать.       — Ты действительно с утра готовился к моему приезду?       — Не слушайте Мадару-сенсея. Вы же знаете, он большой выдумщик.       Взгляд мужчины неожиданно привлекла татуировка с эмблемой их группировки, находящаяся на правом плече блондина. Он с минуту внимательно ее рассматривал, как-то оценивающе и словно не веря. Дейдара за все это время даже не шелохнулся, словно не желая мешать Акасуне.       — Надо же, а четыре года назад ты был против становиться якудза, — задумчиво произнес Сасори.       — Ключевая фраза здесь четыре года назад.       Дейдара открыл глаза и буквально столкнулся взглядом с глазами Сасори. Акасуну внезапно передернуло. В голове его тут же возникло улыбающееся лицо Наруто, нечёткое от прошедшего времени, но, тем не менее, где особенно выделялись ярко-голубые глаза, буквально искрящиеся жизнью. Перед ними глаза Дейдары неумолимо меркли и казались какими-то противными, отвратительными, словно сделанными из куска грязи, который теперь безуспешно стараются выдать за оригинал.       От этой мысли Сасори стало еще противнее. Его даже затошнило. Даже спустя столько лет он не мог смотреть в эти глаза со спокойствием. Он отвел взгляд и вновь постарался сосредоточить свое внимание на татуировке.       — Честно говоря, даже мысли не допускал, что ты выберешь эту дорогу. Неужели ты и правда сам…       — Уж поверьте. Никто меня не заставлял проходить испытание. Я сам решил. Это мое. Я был рожден для этого.       — Так уж и рожден? — Сасори недоверчиво, но вместе с тем насмешливо прищурился.       — Не смейтесь, это правда. Просто четыре года назад я был совсем ребенком и не понимал этого.       — Четыре года назад, четыре года назад, — пробормотал Акасуна и перевел взгляд на лицо блондина, стараясь избегать глаз. — А ведь эти четыре года назад ты заставил меня дать слово, что у нас больше не будет никакой интимной близости. — Сасори неосознанно протянул руку и опустил ее Дейдаре на торс, медленно проведя по нему пальцами. — Ты до сих пор хочешь этого?       — Я об этом не думал.       Дейдара попытался встать с кровати и вместе с тем сбросить руку Акасуны со своего торса, но Сасори резко толкнул его в грудь обеими руками, заставив свалиться обратно.       — Врешь ведь.       — Сасори-сан.       — Ты думал об этом. Не мог не думать.       Акасуна опустился сверху блондину на живот и, подавив очередную попытку сопротивления, сильно надавил руками ему на грудь.       — Сасори-сан, Вы забываетесь. — Брови Дейдары поползли к переносице.       — Да, я забываюсь. Но ты забылся первый. Забылся еще в тот момент, когда вытянул из меня это дурацкое обещание!       Сасори вновь склонился к его шее, в этот раз точно собираясь коснуться объекта своего вожделения, но тут, буквально в паре миллиметрах, его уверенно схватили за горло, на несколько мгновений с большой силой сдавив его. Сасори даже растерялся, с трудом сдерживая старающийся вырваться наружу кашель. А горло все не отпускали, хоть и держали в меру слабо. Дейдара чуть приподнялся на локте другой руки и приблизился к самому уху Акасуны.       — Не положено якудза нарушать слово, — с тихой угрозой прошептал он. — Не позорьте нашу семью, Сасори-сан.       Акасуна оскалился и с ненавистью отшвырнул его руку от своего горла. Слегка прокашлявшись, он слез с блондина, но уходить не торопился.       — Раз уж ты так чтишь законы, то не имеешь права перечить старшему по рангу. — На губах его возникла мерзкая и в какой-то степени развратная улыбка.       Парень нахмурился. Уж очень ему не нравились те изменения, что происходили с Акасуной.       — К чему Вы ведете?       — Для начала встань.       Дейдара беспрекословно подчинился. Сасори тут же лег на его место и, словно издеваясь, положил руки за голову, как давеча это делал блондин.       — Раздевайся.       — Что?       — Раздевайся. Или ты посмеешь мне не подчиниться?       Такого поворота событий Дейдара никак не предусмотрел. Он даже остолбенел на пару мгновений от подобных слов, от самой мысли, что пришла в голову Акасуне. В ту же секунду он мысленно признал ее гениальность, хотя сам ничуть не горел желанием подчиняться. Но другого выхода не было, по крайней мере в данный момент. Мозг блондина лихорадочно заработал, ища выход из сложившейся ситуации.       — Не боитесь, что об этом прознает Отец? — Дейдара медленно снял футболку и, словно нарочно растягивая время, аккуратно сложил ее на кровати. Сасори не торопил его. Ему нравилось смотреть на то, как парень старается зацепиться хоть за что-нибудь, лишь бы отсрочить тот самый момент, которого Акасуна с нетерпением ждал столько времени.       — И что с того?       — А с того, что такие отношения запрещены. — Он расстегнул ремень.       — Покажи, где такое написано.       — Включите логику. — Штаны упали на пол. — Мы одна семья. По кодексу Вы считаетесь мне старшим братом. Разве правильно, если брат будет отдаваться брату? И как на это посмотрит отец семейства, когда узнает что старший брат принуждал к сексуальным действиям младшего?       Сложив штаны, Дейдара, стыдливо зажмурился, положил руки на резинку трусов, готовясь их снять, но остановился в надежде, что Сасори одумается.       — Что остановился? Я разве приказывал останавливаться?       Блондин скинул нижнее белье и мгновенно покраснел. Акасуна улыбнулся, не в силах сдержать пожирающего идеальное молодое тело взгляда. Низ живота приятно запульсировал. Как давно он не чувствовал подобных ощущений.       — Так намного лучше. А теперь сядь на меня. — Он пальцем указал на свою бугристую ширинку.       Дейдара стиснул зубы и неуверенно подошел вплотную к кровати.       — Сасори-сан, Отец не одобрит подобного.       Не получив ни ответа, ни никаких-либо других указаний, блондин опустился на него сверху, чувствуя под собой твердый орган Акасуны. По телу пробежали мурашки. Стало страшно. На лбу выступила испарина; руки затряслись.       — А теперь раздень меня.       С виска Дейдары сорвалась капля пота. Дыхание его участилось. Он не хотел этого. Не сейчас…       — Сасори-сан, я ему скажу! Остановитесь!       Сасори прищурился и, приподнявшись, сел. Теперь на его лице уже не было той развратной улыбки, что присутствовала вначале, однако осталось какое-то выражение насмешливости над сидящем на нем парнем.       — И кому, думаешь, поверит лидер? Тебе, новичку, и года не пробывшему в организации, или мне — тому, кто провинился только один раз за годы безупречной службы? И то провинился из-за кое-какого слишком любопытного и вконец оборзевшего пацана. Мне кажется, он даже разбираться не будет, а тебе?       Дейдара же, в свою очередь, заметно приободрился и хитро улыбнулся.       — Это хороший вопрос. Надо сказать, что я у Отца просто на отличном счету. И, если Вы не забыли, я до сих пор нахожусь под его покровительством. Он предупреждал, что если будут проблемы с кем бы то ни было, даже с самим советником, то он постарается разобраться во всем и просто так, без суда и следствия, ни в коем разе накладывать на меня вину не будет. Так что можете попробовать, а там посмотрим, чья возьмет. Ведь если Вы соврете Отцу в таком щепетильном вопросе и правда вскроется, то Вас… как бы поточнее выразиться… — Дейдара сделал наигранно вдумчивое лицо. — Ах да, уничтожат.       Губы Сасори исказил оскал. Он смотрел в победно светящееся лицо блондина и понимал, что проиграл этот раунд. И от осознания, что Дейдара снова одержал над ним верх в груди что-то неприятно сдавило. Утихшая было уже давно злоба вновь стала подступать к горлу неприятным комом. Сейчас Акасуна чувствовал, что вполне может задушить Дейдару. Задушить даже лишь только для того, чтобы стереть с его лица эту не уходящую довольную улыбочку.       — Пошел вон, — сдержано прорычал Сасори прямо ему в лицо.       Дважды Дейдаре повторять было не нужно. Блондин тут же слез с Акасуны, быстро оделся и пулей вылетел из комнаты. Правда улыбка так и не сошла с его лица, словно символизируя очередную победу над мужчиной.       — Ублюдок маленький. Ты посмотри как выкрутился. — Акасуна рухнул обратно на подушку и закрыл глаза, стараясь дышать глубже. — Ну ничего, ты еще сам попросишь меня об этом. Вот увидишь.       Полежав так еще минут пять, Сасори встал с кровати и пошел искать Мадару. Как он и предполагал с самого начала, на кухне его уже не было, поэтому поиски продолжились. Нашел Акасуна его в гостиной, где тот, развалившись на диване, смотрел телевизор и над чем-то тихо хихикал.       — Где Дейдара? — встав рядом, спросил Сасори. Брюнет оторвался от созерцания передачи и обратил все свое внимание на Акасуну.       — А в комнате его нет?       — Уже нет.       — Тогда понятия не имею.       — Я здесь, Сасори-сан. Вы меня искали? — В проеме двери, откуда только вошел Сасори, стоял Дейдара.       — Бери свой чемодан. Мы едем ко мне.       Блондин слегка поклонился и направился прочь от мужчин.       — Как? — Мадара аж подскочил с дивана. — А переночевать?       — Нам некогда. Мне еще надо заехать в штаб-квартиру и отчитаться лидеру.       — Нет, Дейдару хотя бы оставь!       — Обойдешься, — на губах Сасори появилась беззлобная усмешка. — Он мой.       Мадара фыркнул и обиженно отвернулся.       — Ну и валите. Предали меня оба.       — Можешь заезжать ко мне когда хочешь, навещать его.       — Обойдусь, — буркнул Мадара и перевернулся на живот, полностью уткнув лицо в подушку.       — Ну, как пожелаешь. — Сасори невольно улыбнулся такому детскому и до боли привычному поведению соклановца и направился к выходу из дома. Без промедлений он сел в ту же машину, что привезла его из аэропорта сюда, на переднее кресло, рядом с водительским. Он находился в ней совершенно один, и ему ничего не оставалось, как только ждать водителя и Дейдару.       Дейдара появился в поле его зрения через минут десять. За собой он катил чемодан, который после кинул в открытый багажный отсек машины и расположился на заднем сидении. В машине образовалась абсолютная тишина, которая, казалось, не мешала ни одному, ни другому. Они будто и не видели друг друга совсем, не знали, что здесь двое. И им обоим было комфортно, однако Дейдара все же рискнул разорвать образовавшуюся тишину.       — Сасори-сан, включите музыку, — небрежно бросил он.       — Обойдешься, — в своей привычной манере отозвался Акасуна.       Блондин презрительно хмыкнул и откинулся на спинку сидения.       — Почему Вы всегда такой грубый?       Сасори обернулся и впился в лицо Дейдары раздраженным злобным взором.       — А почему я должен быть вежливым? Может потому, что четыре года своей жизни провел в жутком холоде, расхаживая в пуховике по улицам, как пингвин? Или потому, что ты, недоносок, осмелился со мной спорить?       — Вы так хотите переспать со мной? — улыбнувшись, спросил Дейдара.       — Закрой свой рот. — Сасори отвернулся и тоже облокотился о спинку кресла.       — Если честно, я думал, что когда Вы вернетесь, все будет по-другому. Я усердно учился с мыслью в голове, что, вернувшись, будете поражены. Будете горды, что не опозорились перед Отцом. Будете довольны мной. А в итоге я Вам был нужен, чтобы спустя четыре года вернуться и угомонить свое разыгравшееся либидо. Обидно, — не снимая с лица улыбки, произнес блондин.       — А для чего ты мне еще нужен?       — Хм, ну не знаю. Допустим, взрастить приемника.       — Чушь.       — Передать свои умения и навыки, чтобы те не пропали бесследно.       — Глупости.       — Тогда можете оставить меня у Мадары-сенсея. Я под Вас не лягу.       — Посмотрим.       — Послушайте, Вы же мне в отцы годитесь! Сколько Вам? Сорок? Пятьдесят?       — Девяносто, — огрызнулся Сасори. — Такая цифра тебя устроит?       — Не стоит паясничать. Это не меняет дела. Мне всего двадцать. Не обижайтесь, но я не хочу своего первого раза с мужчиной, который еще и в два раза меня старше.       — Еще одно слово, и я твою голову в выхлопную трубу засуну.       Дейдара закрыл глаза и завел руки за голову, снова улыбнувшись.       — А я помню наш первый поцелуй. Он был ужасен. И я помню Ваши слова. Какой же ты жалкий. Теперь Вы мне такого не скажете. Не сможете. Потому что я больше не жалкий, я якудза.       — Захлопнись, Дейдара.       — И помню, как Вы чуть не изнасиловали меня, и после этого я прятался у Мадары-сенсея.       — Ты можешь заткнуться?       — Простите, ударился в воспоминания. Не самые приятные, надо сказать, но все же…       Сасори устало прикрыл веки и тяжело вздохнул.       — Какой же ты болтливый. Сразу видно, что жил с Мадарой.       — Лучше уж быть болтливым и веселым человеком, чем угрюмым, безрадостным…       — Не забывайся, Дейдара, — оскалился Сасори. — Ты не с другом болтаешь. Еще слово, и ты пожалеешь.       — Простите, старший по рангу. Виноват, — Дейдара покорно склонил голову, но улыбки все-таки сдержать не смог.       — Смешно тебе, да?       Однако их «милая» беседа резко прервалась. Дверь в машину открылась и к ним присоединился водитель.       — Ну что, к Вам домой, Акасуна-сама? — спросил он. Сасори повернул голову в сторону дома и слегка вздернул вверх брови.       — А Мадара не выйдет попрощаться?       — Он со мной уже простился, а Вам просил передать, что Вы козел и чтобы больше духу Вашего у него в доме не было, — с довольной улыбкой произнес Дейдара. — Это цитата, а не собственно мои слова. Так что не наказывайте меня, Сасори-сан.       Сасори недовольно хмыкнул и дал водителю знак ехать. Машина тронулась с места, быстро набирая скорость. Поначалу от нечего делать Сасори смотрел в окно, однако вскоре это занятие ему изрядно надоело. Тогда он перевел взгляд на внутрисалонное зеркальце, в котором отражался Дейдара. Наконец представился шанс хорошо его рассмотреть. И Сасори принялся смотреть. Смотрел он долго, очень долго, разглядывал каждую его черточку и будто упивался ею. После этого он начал разглядывать лицо целиком. Да, без сомнений, Дейдара был восхитительно красив. В его лице все было идеально… кроме глаз, которые сейчас, к счастью для Акасуны, были закрыты. Однако сама красота, как таковая, имела для Сасори совсем небольшое значение. Ему была важна схожесть с Наруто, о котором он так и не забыл за все эти годы. Даже лицо его помнил. Размыто, но все же помнил. И теперь он смотрел на Дейдару и мысленно сравнивал его с усопшим, лихорадочно разыскивал в нем хоть что-нибудь знакомое. Конечно, сходства имелись, и в больших количествах. Не введенному в курс дела человеку сразу было бы понятно, что эти двое братья. Однако сходств действительно значимых для Акасуны было катастрофически мало.       Акасуна продолжал бы и дальше рассматривать лицо блондина и, возможно, делал бы это до конца пути, однако внезапно Дейдара приоткрыл один глаз и насмешливо посмотрел на зеркальце, прямо в глаза Сасори. Никак не ожидавший этого Акасуна чертыхнулся про себя и поспешно отвел взгляд, перед этим все же увидев улыбку на лице блондина.       Остальная часть пути прошла довольно безынтересно. Лишь за двадцать минут до прибытия Сасори сделал один короткий звонок. Когда же машина подъехала к дому, у дороги, почти что примыкающей к нему, собралась прислуга Акасуны и что-то бурно обсуждала.       Дейдара поспешно вышел из машины и хорошенько потянулся.       — Да, неплохо же Вы устроились, Сасори-сан. Такие хоромы себе оттяпали, — присвистнул блондин, оглядывая довольно большой дом, отличительным признаком которого являлась синяя крыша. Само же здание было белого цвета и имело два этажа. Вот и все, что заботило Дейдару в этой постройке.       — Следи за языком. — Сасори захлопнул дверь и подошел к персоналу. От прислуги наперебой раздались приветствия, поклоны и восхищенные возгласы. Кое-кто даже полез обниматься, но суровый взгляд Акасуны и пара жестких слов быстро поставили этого смельчака на место.       Дейдара же не видел ни одного знакомого лица, за исключением Камо, которая лишь слегка изменилась за столь долгое время. От нечего делать парень принялся внимательно разглядывать каждого человека, находящегося здесь, пока внезапно не наткнулся глазами на девушку, одиноко стоявшую в сторонке и, казалось, стесняющуюся присоединиться ко всей этой толпе. Ее лицо показалось Дейдаре до боли знакомым. Около минуты он усиленно старался вспомнить, где видел ее. Но безуспешно.       В конце концов он подошел к ней. Девушка учтиво поклонилась ему и отвела взгляд в землю.       — Где же я тебя видел? — задумчиво пробормотал Дейдара. — Где?       — Мы с Вами встречались четыре года назад, — робко, еле слышно произнесла она. — Мы столкнулись, когда Вы куда-то бежали. У меня разлетелась еда.       — Точно! — Дейдара хлопнул себя по лбу, придя в какой-то неописуемый восторг от того, что вспомнил ее. — Ты эта… Ну…       — Служанка.       — Нет, имя забыл.       — Хината.       — Точно! Вот ты вымахала, конечно. — Он бросил на нее красноречивый взгляд, отчего девушка сильно покраснела. — Сколько тебе сейчас?       — С-семнадцать.       — А мне двадцать. Ты чего такая красная?       Но не суждено им больше было поговорить. Их беседу внезапно оборвал Сасори, незаметно подошедший сзади к Дейдаре, которого тот, впрочем, безошибочно почувствовал, когда Акасуна остановился и свирепо на него взглянул.       — Идем, — коротко произнес Сасори тоном, не терпящим возражений.       — Подождите, Сасори-сан, я тут встретил…       — Идем, — грубо оборвал блондина он. — Ты должен мне подчиняться.       — Ах, ну да, правила. — Дейдара снова обернулся к Хинате и дружелюбно улыбнулся ей. — Еще увидимся.       Девушка кивнула ему и снова покраснела, что очень понравилось Дейдаре. Удовлетворенный такой реакцией, он поспешно направился вслед за Акасуной в дом. Прислуга все еще находилась на улице и не следовала за ними. Поэтому когда Сасори полностью убедился, что поблизости никого нет, он остановился и развернулся к Дейдаре лицом. Глаза его пылали яростью.       — Ты что себе позволяешь?! — в негодовании крикнул он. — Как ты смеешь меня позорить при моей же прислуге?!       Но ни один мускул на лице Дейдары не дрогнул. Напротив, он будто только и ждал подобного развития событий.       — Сасори-сан, не ревнуйте, — обыденно проговорил он. — Я просто нашел свою сверстницу. И я хочу с ней немного пообщаться, чтобы узнать, что творится в мире.       — Она знает не больше твоего. Я запрещаю тебе с ней разговаривать.       — Да Вы что, смеетесь? Если это и правда ревность, то сами поразмыслите: девчонка, конечно, симпатичная, что уж скрывать, но разве я осмелюсь крутить роман на Ваших глазах, да еще и со служанкой? Я что, больной? Или самоубийца? Я просто нечасто общался с девушками. Да и вообще, что плохого, если у меня будет друг?       — Ты якудза, а говоришь будто какой-то школьник! Я запрещаю, и точка!       Сасори развернулся и направился дальше по длинному коридору.       — Странно, что Вы якудза, — тихо, но уверенно произнес Дейдара, чем заставил Сасори остановиться и медленно повернуться к нему.       — Что ты сказал?       Взгляд блондина был тверд, как камень.       — Вы так неуверенны в себе. Вы постоянно прячете себя настоящего за грубостью. Вы запрещаете мне общаться со служанкой, только потому, что она может стать Вам прямой конкуренткой, хотя при желании Вы можете устранить ее сразу же.       — Ты должен отдавать все свои силы на благо клана, а не на общение с девчонкой-служанкой!       — Пустая отговорка, — махнул рукой Дейдара. — Вы просто пропитаны страхом, как и сигаретами.       Такого Сасори терпеть был не намерен. Он в несколько секунд преодолел образовавшееся между ними расстояние и, схватив блондина за шею, с силой придавил его к стене. От Дейдары послышался тихий хрип, когда Сасори на несколько мгновений прижал его сильнее положенного.       — Да кто ты такой, чтобы учить меня жизни? Кто ты такой, чтобы говорить о моих страхах и желаниях? Я же тебя в порошок сотру, никчемный ты идиот. Мне ничего не стоит прихлопнуть тебя.       — Неа, — Дейдара покачал головой насколько это было возможно в его положении. — Вам будет стоить это жизни. Клан не простит…       Сасори еще сильнее вжал блондина в стенку, окончательно перекрыв доступ кислорода к легким.       — А теперь слушай сюда, недоносок. Будешь вести себя подобным образом, я не посмотрю, что ты член нашего клана: разрублю пополам и глазом не моргну, будь в этом уверен. Если бы я боялся гнева клана, меня бы не уважали, как не уважают сейчас тебя и всю подобную мелкую челядь. Себя унижать я не позволю, особенно такой никчемной букашке как ты. Почему ты решил, будто я буду терпеть к себе такое отношение, я не знаю. И почему ты позволяешь такие вольности к старшему, тоже. Но поверь, это выставляет тебя далеко не в лучшем свете.       На этом он отпустил Дейдару и быстро скрылся за поворотом. Блондин же обессиленно упал на пол и, схватившись за горло, принялся судорожно вбирать в себя живительный кислород, попеременно громко кашляя.