Замена

      Сасори уже минут двадцать спокойно лежал на кровати и предавался своим мыслям. Как ни странно, в этот раз они не касались ни Дейдары, ни Наруто абсолютно ни коим образом. Напротив, всякие пустяки в данный момент заполняли его голову, и он охотно пропускал их, не избегая даже откровенно глупых, касающихся по большей части перепланировки дома. Но ни одна мысль не удостаивалась внимания более двух минут. Поэтому когда в комнату вдруг вломился явно обозленный Дейдара с чемоданом на перевес, весь пышущий злостью и негодованием, Сасори совсем не расстроился, что его побеспокоили.       — Простите, старший по рангу, можно задать вопрос? — явно с трудом сдерживая себя, спросил он.       — Задавай, — без каких-либо эмоций произнес Сасори.       — Я не совсем понимаю. У меня что, нет комнаты?       — Почему же? Вот она.       Тут Дейдару прорвало.       — Но она же Ваша! — закричал он.       — Если уж на то пошло, то она наша, — с довольной, издевательской ухмылкой произнес Сасори.       В ответ на ухмылку Дейдара только оскалился и издал что-то похожее на злобный рык.       — Я не буду спать с Вами в одной комнате и, по-видимому, в одной постели! Я еще не чокнулся!       — Не ори, у меня от тебя голова болит.       — Сасори-сан, ну не смешно! Что за дела?       — А ты что, испугался? Или забыл, что я дал тебе слово?       — Да какая разница? Не буду я спать в одной постели с сорокалетним мужиком!       — Тридцатишестилетним. — Брови Акасуны слегка опустились вниз. Ему начало изрядно надоедать, что ему постоянно намекают на преклонный возраст, да еще и намеренно увеличивают его на целых четыре года.       — Да наплевать! Нет, и все!       — Тогда спи на полу. Третьего варианта я тебе не дам.       Дейдара злобно оскалился и с остервенением кинул свой чемодан на пол. Звук, который возник при этом, больно ударил по ушам Акасуны, заставив его на мгновение зажмуриться. Вся крутость Дейдары, которую тот упорно демонстрировал ему в доме Мадары, лично для него мгновенно исчезла, оставив после себя легкое чувство раздражения. Дейдара был слишком шумным для него, слишком подвижным… слишком юным. В нем было еще много дури, несмотря на то, что он стал полноценным якудза, — Сасори это прекрасно видел. И сей факт лишь только больше нервировал Акасуну. Он хотел спокойствия, тишины, понимания… Но уж никак не криков, звуков бьющегося о пол чемодана и, в довершение ко всему, недовольного лица какого-то истеричного мальчишки.       — Вон в том углу, подальше от Вас. — Дейдара указал пальцем в самую дальнюю и темную часть комнаты, где, на первый взгляд, было бы очень проблематично разместиться, учитывая то, что буквально в метре от стены стоял огромный шкаф, занимающий достаточно большое пространство, хотя сама комната была отнюдь не маленькой.       — А почему не под кроватью?       — Потому что!       — Хороший ответ. — Сасори безразлично пожал плечами и закрыл глаза. — Располагайся.       Парень со злостью пнул ногой чемодан, который вследствие этого действия проехал по полу несколько сантиметров.       — Ужас. Издевательство. Огромный особняк, и мне не дали отдельной комнаты. Почему Мадара-сенсей не отстоял меня? Почему я должен спать с сорокалетним мужчиной в одной комнате?       — Ты здесь не один. И не забывай о должном отношении, — теперь уже с нескрываемым раздражением произнес Сасори. Дейдара выводил его из себя все больше с каждой секундой, и этот внутренний ураган, уже грозящий вырваться наружу, удержать в себе было довольно тяжело.       — Сасори-сан, прошу, ну дайте мне отдельную комнату. — Тон блондина сменился на умоляющий.       — Нет, — ясный и четкий ответ, не поддающийся никаким изменениям и оговоркам. — И это последнее «нет», что я тебе говорю. В следующий раз я тебя выпорю.       На этот раз Дейдара промолчал, открыл чемодан и начал раскладывать вещи в шкаф, все же недовольно бурча себе под нос.       — Знал бы Мадара-сенсей, в каком я сейчас положении. Сорокалетний извращенец хочет затащить меня в койку. А я еще ждал его приезда. Идиот…       Сасори недолго терпел такое явное неуважение к своей персоне. Его очень сильно напрягало, что малолетнее никто, которому он, собственно, лично дал дорогу в будущее, в его доме отзывается о нем не самым лестным образом. Однако когда его раздражение достигло предела, Акасуна не взорвался, чего стоило ожидать, а резко вскочил с кровати и начал снимать с себя одежду, что находилась выше пояса. Услышав возню позади себя, Дейдара машинально обернулся и застыл, не зная, как ему реагировать. Такого от Сасори он никак не ожидал. Версий в его голове было немного, но все они сводились к одной мысли: Акасуна не имел права его трогать. Ведь он дал слово… Но вот Сасори уже остался полуобнаженным и, злобно на него косясь, расставил руки в стороны.       — А теперь скажи, я урод? У меня дряблая кожа? Живот висит? Или может, я просто неприятен? Скажи, что не так!       Дейдара смотрел на Акасуну и, к своему неудовольствию, действительно не находил изъянов. Напротив, тело Сасори просто завораживало, не позволяя оторвать от себя восхищенных глаз. И дело было даже не в том, что самому Акасуне можно было с легкостью дать меньше тридцати. Глаз не позволял оторвать рисунок, украшавший практически весь его торс. На теле мужчины был вытатуирован огромный черный скорпион, выглядевший в точности как живой. Его клешни были чуть приоткрыты, а хвост, казалось, застыл в боевой позиции. Дейдара даже невольно сглотнул, представив, каких мук стоило Сасори подобное очарование. От этого зрелища действительно трудно было оторваться. Все в рисунке было безупречно вплоть до небольших глазок на голове скорпиона. Безусловно, это стоило долгих часов, а может даже и дней боли. Но сам Дейдара никогда бы не решился на этот шаг, ни при каких условиях, и сей факт заставил его уважать Сасори больше прежнего. Он до сих пор помнил ту боль, когда ему кололи совсем крошечную, по сравнению с Акасуной, татуировку. Он еле выдержал. И в ближайшее время ни за что бы не пошел на это еще раз.       После нескольких минут беспрерывного молчания блондин все же сумел взять себя в руки (хоть и с большим трудом) и оторвал взгляд от этой красоты. Правда под конец с его губ все же сорвался восхищенный выдох.       — Ладно, допустим, на сорок Вы не выглядите. И Вы не противный. Но сути это не меняет. Комната-то одна. Я просто не понимаю, Сасори-сан, почему именно я? Вы же можете найти любого согласного на это парня.       — А тебе не приходило в голову, что мне не нужен любой?       — Ах, ну да. Я же брат какого-то там Наруто.       — Не какого-то там, — с явной угрозой в голосе процедил Акасуна. Но Дейдару это не остановило. Его охватило то же чувство, что в шестнадцать лет, когда Сасори так явно использовал его тело для тесной «связи» с другим человеком. Только сейчас оно было серьезней. Теперь в нем, кроме всего прочего, присутствовала нотка ревности.       — Кто он, этот Наруто? Вы его любили? Почему Вы так упорно пытаетесь подстроить меня под него? Вы постоянно сравнивали нас, да и сейчас сравниваете, и очевидно, что я заметно ему уступаю. Но Вы все равно продолжаете гнуть свое. Пытаетесь не обращать внимания на то, что Вас не устраивает, и стараетесь акцентировать внимание на наших сходствах. Неужели он для Вас так важен? Расскажите, я ведь имею право знать.       Брови Акасуны свелись к переносице.       — Это не твое дело.       — Да как же? Как же не мое? Вы ведь хотите меня не потому, что испытываете ко мне какие-то чувства, а потому что я просто похож на брата. Сасори-сан…       — Умолкни. — Сасори поднял с пола белую рубашку, которую впопыхах скинул с себя, и, надев ее, лег на кровать, закрыв глаза. Но Дейдару не устраивало такое окончание разговора. Нахмурившись, он подошел к Акасуне и присел рядом, положив обе руки ему на грудь. Затем он максимально приблизил свое лицо к лицу Сасори и стал ждать реакции.       Почувствовав дыхание на своем лице и чужие руки на груди, Сасори открыл глаза и тут же столкнулся взглядом с глазами Дейдары. Несколько секунд он не понимал, что происходит. Дейдара же, не отрываясь и не мигая, смотрел в глаза Акасуне. Он будто пытался разглядеть что-то в их глубине, что-то найти, что-то понять… Однако тут до Сасори дошла суть всего происходящего. И когда это произошло, он чуть было не столкнулся с Дейдарой лбами от поразившего его шока. В следующий момент он попытался отвернуться, но Дейдара, предвидя это, изо всех сил прижал его своим телом к кровати и предусмотрительно переместил свои руки на запястья Акасуны, крепко схватив их и не позволяя тому свободно двигать руками.       — Ты что делаешь?! — у Сасори сорвался голос.       — Вы терпеть не можете мои глаза. Смотрите в них. Смотрите. Я не собираюсь мириться с тем, что я Вам нужен не как существующая личность, а как тень какого-то иного человека. Не собираюсь! Смотрите!       Но Сасори не мог. Ему было невыносимо противно. Он ненавидел эти глаза всей душой, особенно сейчас.       — Уйди, Дейдара!       — Нет!       — Дейдара! — Сасори крепко зажмурился и, наконец вырвав руку из капкана блондина, прижал ее к закрытым глазам. Только тогда Дейдара отступил. Оба тяжело дышали, и обоим было невыносимо плохо.       — Это не нормально, Сасори-сан. Вы должны понять, что я не безвольная игрушка, я не буду с этим мириться. Я заставлю Вас, слышите, заставлю признать меня! Именно меня, Дейдару, а не тень Наруто!       С этими словами он покинул комнату.       — Действительно идиот, — тихо прошептал Акасуна и накрыл глаза другой ладонью. Долго он не мог прийти в себя, долго не мог открыть глаз. Ему казалось, что когда он это сделает, в него вновь вопьются эти мерзкие глаза Дейдары. Возможно, он пролежал бы так еще несколько часов, если бы не вспомнил кое-что.       С трудом заставив себя открыть глаза, Сасори взглянул на настенные часы, висевшие на противоположной стене прямо перед кроватью, и тяжело вздохнул.       — Еще и лидеру надо отчитаться.

***

      Дейдара тем временем сидел на диване в одной из многочисленных комнат особняка Акасуны и думал. Он думал, как заставить Сасори признать его. Акасуна был ему не безразличен. Он уважал его, хотел быть таким же уважаемым, как он, да и чего уж скрывать, Дейдара искренне ему симпатизировал. Но то, что Сасори постоянно мысленно сравнивает его с каким-то другим человеком, его просто безумно бесило. Он уже давно решил, что будет у Сасори на первом месте. Он любыми способами добьется того, что вытеснит из головы Акасуны этого Наруто… Вот только какими, он не знал. Ничего не шло в голову. Не было никаких идей. Да что там, он даже банально не мог сосредоточиться.       Внезапно блуждающий взгляд Дейдары упал на книжный шкаф, а точнее на небольшой открытый промежуток между книгами. Там лежало что-то тонкое, разноцветное и никак не вписывающееся в интерьер шкафа. Парень долго смотрел на него, пытаясь разглядеть изображение. Эта мелочь почему-то сильно привлекала его внимание, притягивала взгляд. В конце концов Дейдара не выдержал и, подойдя к шкафу, взял эту вещь в руки. Ею оказалась фотография. На заднем плане был изображен Сасори, лежащий на зеленой траве на животе, подперев руками голову, а на переднем плане — широко улыбающийся блондин с насыщенно голубыми, даже скорее синими глазами.       Дейдара внимательно осмотрел фотографию и сделал вывод, что вряд ли бы Акасуна разрешил фотографировать себя постороннему человеку. Значит, это кто-то близкий… Сердце забилось чаще от возникшего в голове предположения, кем может являться этот парень. Дейдара быстро перевернул фотографию в надежде найти на оборотной стороне какие-нибудь поясняющие записи, и не ошибся. Позади, в уголке красивым ровным почерком была выведена надпись: «Сасори и Наруто. Самое лучшее лето».       Дейдара быстро перевернул фотографию и буквально впился в лицо улыбающемуся блондину. Он, сам того не ведая, изучал его, старался найти больше схожего с собой, сравнивал внешнюю красоту. Затем он подбежал к небольшому зеркалу, висевшему на стене чуть поодаль от шкафа, и посмотрел на себя. Теперь он понимал, почему Сасори терпеть не мог его глаза. У Наруто они были очень яркими, большими и какими-то слишком живыми. Они странно притягивали, не позволяли оторваться, заставляли смотреть еще и еще. Они так и сквозили чистотой и светом. Они отражали его душу. Даже на фотографии это было прекрасно видно. Глаза Дейдары же, по сравнению с ними, казались какими-то подделками. Глядя на них в зеркало, он словно видел лед. Пустой холодный отталкивающий лед. Большего сказать было нельзя, потому что большего и не было видно.       Обида прокатилась по телу Дейдары. Он еле сдержал мимолетный порыв разорвать эту фотографию и растоптать клочки, на которых изображены глаза парня. Его переполняло негодование. Переполняло от того, что он хуже этого человека. Он уступает ему. Да, безусловно, внешне он был намного красивее его, но Акасуну не волновала внешность. Его волновали лишь глаза, с которыми Дейдара не смог бы конкурировать даже надев линзы соответствующего цвета. Ведь дело было совсем не в цвете, а в самих глазах, в том, что они отражают, что таят в себе.       Еще раз посмотрев на фотографию и невольно скривившись в ответ на улыбку Наруто, Дейдара аккуратно сунул фотографию в задний карман штанов и направился в их с Сасори общую комнату, надеясь застать его там. Однако Акасуны там уже не было. Это было даже лучше. Блондин поспешно вытащил из кармана фотографию, сунул ее в чемодан, чуть ли не в самое дно, и вышел из комнаты, намереваясь разыскать Акасуну.       Бродил по дому он недолго. Не успел он спуститься на первый этаж, как буквально столкнулся нос к носу с Камо. Женщина почтительно поклонилась ему.       — Дейдара-сама, Вам что-нибудь нужно?       — Да, — не медля ответил парень. — Мне нужно знать, где Сасори-сан.       — Сасори-сама уехал по делам. Просил передать, чтобы Вы садились ужинать без него.       — Отлично. — Дейдара недовольно выдохнул, но тут его лицо изменилось так, будто вспомнил о чем-то. — Не подскажете, где сейчас Хината?       — Она на кухне, ужин готовит.       — А где у нас кухня?       — За этим поворотом. Вы ее сразу увидите.       — Спасибо.       Дейдара сделал шаг, но внезапно остановился.       — Камо, — тихо произнес он, не в силах сдержать улыбку, — я скучал.       И быстрым шагом он направился к кухне, не обернувшись и не увидев, что женщина тоже улыбается. За поворотом Дейдара действительно сразу увидел кухню. При входе первым, что бросилось ему в глаза, были три служанки зрелого возраста, которые сидели за столом и о чем-то без умолку трещали. У кухонной тумбы стояла Хината и шинковала капусту.       Первые несколько секунд Дейдару никто не замечал. Все были увлечены своими делами. Поэтому блондин намеренно кашлянул, привлекая к себе внимание. Наконец заметив его, служанки практически одновременно подскочили и низко поклонились. Для Хинаты же появление Дейдары стало в высшей степени неожиданностью. Она сбила локтем доску, уронила нашинкованную капусту на пол, чуть не споткнулась и только после этого, вся покраснев от стыда, поклонилась.       — А ты, я вижу, все такая же неуклюжая, — улыбнулся Дейдара глядя на Хинату.       — Простите, Дейдара-сама, — дрожащим голосом ответила девушка. — Я сейчас все уберу.       Она наклонилась собирать остатки капусты, но ее прервал требовательный голос парня.       — Стой.       Содрогнувшись, Хината прекратила собирать капусту и исподлобья посмотрела на Дейдару. Служанки же с любопытством разглядывали их обоих, ожидая, чем закончится эта интересная ситуация.       — Они все уберут, — блондин пальцем указал на женщин, — а ты пойдешь со мной.       — Но, Дейдара-сама, мы…       — И ужин приготовят, — более сурово произнес Дейдара и так взглянул на служанок, что от страха у них побелело лицо. Затем он махнул Хинате рукой. — Пошли.       Он поспешно вышел из кухни. Девушка побежала за ним.       — Д-дейдара-сама, но это моя обязанность, — тихо пролепетала она.       — Да мне как-то наплевать, — со смехом ответил парень.       Всю остальную часть пути они прошли молча. Только когда Дейдара дошел до их с Сасори комнаты, он открыл дверь и жестом предложил девушке зайти. Хината пару секунд колебалась, но под настойчивым взглядом блондина все же вошла. Дейдара последовал за ней и, плотно закрыв дверь, подошел к кровати и по-хозяйски плюхнулся на нее.       — Присаживайся. — О указал Хинате на стоящее подле двери кресло. Девушка громко сглотнула и неуверенно села.       Дейдара пару секунд смотрел на нее, как бы изучая.       — Послушай, ты ведь не доносчица?       Хината отрицательно покачала головой.       — Тогда расскажи мне о Наруто. Ты ведь его знала?       Лицо девушки резко побледнело от заданного ей вопроса. Она снова громко сглотнула и перевела взгляд в пол.       — Акасуна-сама запретил о нем говорить, — еле слышно прошептала она. — Запретил даже его имя упоминать.       — А что, они поссорились?       — Никто не знает. Просто Наруто-сама однажды исчез из особняка. Но Акасуна-сама до сих пор хранит его вещи и никому не разрешает к ним приближаться.       — Отлично! Где? Пошли туда!       Дейдара было вскочил с кровати, но Хината вновь покачала головой, резко охладив его пыл.       — Комната под замком, а ключ от нее Акасуна-сама держит у себя.       Дейдара чертыхнулся.       — А если через окно?       Хината на мгновенье вздрогнула, но тут же твердо ответила:       — Там нет окон.       — Да что же произошло? — Дейдара задумчиво почесал лоб. — Что, вообще никто не знает?       — Если бы знал один — знали бы все.       Дейдара тяжело вздохнул и запустил пальцы в волосы.       — Тогда просто расскажи об этом Наруто. Не бойся. Я твоему хозяину ничего не скажу.       Последовала гнетущая тишина, прерываемая лишь громкими сглатываниями девушки. Она не решалась говорить, а Дейдара не торопил ее. Он прекрасно понимал, что чтобы в данном случае выведать всю правду, не стоит давить. Лучше подождать. Все равно рано или поздно она сдастся.       — Что Вы хотите знать? — наконец произнесла Хината.       — Да все. Все, что только можно. Какой он из себя этот Наруто, как Сасори-сан к нему относился. В общем, все.       Послышался короткий вздох перед началом истории.       — Наруто-сама — очень хороший человек. Он всегда был добр со всеми, вежлив, никогда не кричал. Все его любили. Рядом с ним даже Акасуна-сама добрел. Ко мне он относился с пониманием, даже веселил. Я до сих пор помню его добрую широкую улыбку и прекрасные глаза. Появился он тут давно. Лет семь назад точно. Также спонтанно, как и Вы. Поначалу Акасуна-сама злился на него за то, что он так вежливо обходится с персоналом и иногда перечит ему, когда он отдает приказы, но потом, видимо, смирился.       — Получается, этот Наруто строил из себя всего такого хорошенького.       — Он не строил! — неожиданно с негодованием выкрикнула Хината, но под удивленным взглядом блондина тут же испуганно сжалась. — Он правда искренне желал всем добра. Он даже помочь старался, когда у меня что-то не выходило, и всегда защищал, когда Акасуна-сама ругал меня.       Дейдара раздраженно фыркнул.       — И что, Сасори-сан спокойно терпел у себя под боком такого хорошего человека, оспаривающего его приказы и перечащего ему?       — Выходит, что так. Никто не понимал, что может быть между ними общего. Они как небо и земля. Но видно что-то было. Может, дружба?       — Ага, как же, — неслышно пробубнил блондин. — И что, больше никто не видел этого Наруто с того дня, как он покинул особняк?       — Нет. Акасуна-сама тогда временно переехал в штаб-квартиру по приказу его лидера, и потом был сам не свой. Он тогда очень много курил. Его постоянно рвало, но он не останавливался. Все, кто тогда был в штабе, очень переживали за него. Он практически не ел, не пил. Целыми днями только стоял возле окна и курил до самой ночи, а потом засыпал. Бывало даже прямо у окна с сигаретой в зубах. А на утро все повторялось. Пока не появились Вы. Тогда он буквально на несколько дней остановился, но потом снова начал. А потом покинул Японию. Это все, что я знаю.       — Спасибо. Теперь я хоть немного в курсе дела.       — Я могу идти?       — Нет. — Дейдара внезапно улыбнулся. — Расскажи о себе.       Вопрос заметно смутил Хинату.       — О себе?       — Ну да. Что ты за человек, как оказалась здесь, есть ли у тебя парень.       Последние слова заставили Хинату покраснеть.       — Дейдара-сама…       — Не волнуйся, с последним я пошутил. Ну, рассказывай.       Было видно, что девушка не слишком сильно хочет делиться этой информацией, но и отказать она тоже не могла по причине своего статуса.       — Моя мама работала еще на отца Акасуны-сама. Мне рассказывали, что тогда сам Акасуна-сама жил в Англии вместе с матерью, потом с ней что-то случилось, и он стал жить с отцом. Но тот очень рано умер, и Акасуна-сама остался единственным наследником. За ним поначалу присматривал старый товарищ его отца, но потом Акасуна-сама вступил в организацию якудза и, став одним из них, отказался от его помощи. Потом, через много лет, когда мне уже исполнилось двенадцать, наш отец умер, и нам стало не хватать денег. Поэтому мама, пользуясь хорошим отношением Акасуны-сама к ней, попросила взять и меня на работу. Он без раздумий согласился, но потом постоянно жаловался моей маме, что я все порчу, потому что ужасно неуклюжая. Говорил, что если еще один раз такое повторится, то он вышвырнет нас обеих из своего дома. Мне после этого сильно доставалось, но все повторялось снова и снова. Я не могла с собой ничего поделать. А Акасуна-сама так и не выгнал нас. На самом деле он очень хороший и добрый человек. Только боится открыться.       — Да неужели? — Дейдара скептически поднял бровь. Но взгляд Хинаты в этот раз был твердым.       — Это правда. Он вечно грубит, практически не улыбается, но внутри, кажется, желает, чтобы его поняли, помогли ему. И мне кажется, что Наруто-сама единственный человек, который хоть что-то смог с этим сделать. Он…       — Хватит о Наруто, — резко оборвал ее Дейдара. Его уже раздражало, что все относятся к этому человеку как к ангелу. — Ты можешь идти.       — Хорошо, — Хината встала, но тут же остановилась. По ее телу пробежали мурашки. — Пожалуйста, только не говорите обо всем этом Акасуне-сама.       — Не волнуйся, не скажу. Иди.       Поклонившись, Хината вышла. Как только дверь за девушкой закрылась, Дейдара тут же вскочил с кровати подошел к чемодану и достал оттуда спрятанную фотографию. Он еще раз посмотрел на улыбчивое лицо Наруто и всеми силами пытался различить фальшь. Хоть где-нибудь. Хоть в глазах, хоть в улыбке. Но ничего. Этот парень действительно был абсолютно чист душевно. К нему невозможно было придраться.       Внезапно взгляд Дейдары упал на Сасори, на которого он до этого практически не обращал внимания. Его лицо… Оно было вроде недовольным, но недовольство было напускное, и за ним будто скрывали, что на самом деле происходящее Сасори нравится. И если сравнить того человека, которым он сейчас является, и этого, на фотографии, то это две абсолютно разных личности. Даже взгляд отличается. У нынешнего Сасори в глазах видны лишь пустота и холод, а этот… ему будто и не надо ничего. У него есть все, что нужно для счастья. Он доволен жизнью.       Дейдара неосознанно сильно сжал пальцами кончик фотографии, за который держал ее, и со злостью бросил обратно в чемодан, после чего захлопнул ногой крышку. Его просто безумно злило общественное мнение об этом невероятно идеальном Наруто. По их словам, он — сама доброта и невинность. Так почему же тогда он связался с таким порочным человеком, как Акасуна? Почему спал с ним? Из жалости? Или из сострадания к не знающему радости человеку?       В негодовании пнув ногой чемодан, блондин упал на кровать и закрыл руками лицо. Подсознательно он понимал, что не сможет закрыть собой Наруто, если Акасуне были важны именно его душевные качества. Но с другой стороны он мог закрыть их чем-нибудь другим. Вот только чем, Дейдара не мог сказать даже себе.       Неожиданно дверь в комнату с силой распахнулась и с громким стуком ударилась о косяк. В комнату вошел Сасори и с такой же силой захлопнул дверь. На лице его возникла гримаса ярости. Дейдару даже слегка озадачил этот порыв гнева, явно направленный в его сторону.       — Сасори-сан, Вы вроде должны были вернуться поздно, — тем не менее спокойно произнес он.       Но Сасори, ни слова не говоря, подошел к кровати и резко толкнул Дейдару в грудь, заставив того свалиться на нее. Этот толчок скорее был похож на полноценный удар. У блондина даже на миг сперло дыхание. Акасуна же все также молча одним движением вытащил из ножен, висевших рядом с ним на стене, одну из катан и приставил лезвие к шее Дейдары.       — А теперь говори, больной ты или самоубийца.       Дейдара невольно перевел глаза наверх, туда, откуда Сасори вытащил катану. Он как-то просмотрел эту деталь интерьера, состоявшую из двух скрещенных ножен. Из вторых торчала ручка меча, оказавшегося бы кстати, если бы он смог до него дотянуться. Но такой возможности не было, поэтому приходилось спасать свою шкуру словами.       — Я Вас не понимаю.       Острый кончик лезвия слегка вонзился в шею парня, и из нее, немного погодя, стекла капля крови, оставив на лезвии след.       — Почему по дому ходят слухи, что только что прибывший Дейдара-сама в мое отсутствие отвлекает от дел служанку по имени Хината и ведет ее к себе в комнату с неясной целью?       Дейдара усмехнулся, несмотря на то, что оружие все еще находилось у его шеи.       — Ну и персонал у Вас. Одни сплетники. Увольте всех к чертям и наберите новых.       Катана вонзилась чуть глубже, расширив образовавшийся порез. Дейдара поморщился, но говорить ничего не стал.       — Если не скажешь, чем вы тут занимались, я перережу тебе глотку.       — Сасори-сан, ну я же ваш брат. Как вы можете? А кодекс?       — Закрой рот и выкладывай, — сквозь зубы прошипел Сасори.       — Вам правда хочется знать?       — Говори.       — Я выпытывал у нее сведения о Наруто. Но она, тварь такая, уперлась и повторяла лишь одну фразу: «Акасуна-сама запретил даже упоминать о нем». Такой ответ Вас устроит?       — Ты думаешь, я в это поверю?       — Ваше право, но все действительно так и было. Можете пытать сколько угодно.       Черты лица Акасуны чуть смягчились, однако выражение его оставалось все таким же серьезным.       — Допустим, это так. Но я ни за что не поверю, что ты ей даже угрожать не пытался.       — Правильно думаете. Конечно, я пробовал запугать ее, как же без этого. Но, похоже, Вас она боится больше.       Подобный ответ заметно успокоил вспыльчивую натуру Сасори, но катану он так и не опустил.       — Зачем тебе знать о Наруто?       — Затем, что я должен иметь представление о том, с кем Вы меня сравниваете, чтобы обойти его и стать в Ваших глазах отдельной личностью, а не быть его тенью.       — Ерундой занимаешься.       — Вовсе нет.       Дейдара поднес руку к лезвию и отодвинул его тыльной стороной ладони от своей шеи. Кровь тут же стала с удвоенной силой вытекать из раны, но блондин не обращал на это внимания. Ему нужно было закончить.       — Я уважаю Вас, Сасори-сан. Я даже хочу быть хоть вполовину таким же уважаемым, как Вы. Но мириться с подобным я не намерен. Это не ерунда. С Вашей стороны это просто пользование. А я еще не настолько опустился, чтобы давать пользоваться собой.       — Как же ты меня бесишь, — выплюнул Сасори и кинул окровавленную катану на пол. — Лучше не суй свой нос куда не надо, иначе в один прекрасный день лишишься его.       Дверь громко захлопнулась за Акасуной.       — Как страшно, — усмехнулся Дейдара и приложил руку к неприятно саднящей на шее ране. — Все равно моя возьмет, Сасори-сан. Вы просто не знаете, какой я упертый.