Месяц первый. Невинный.
22 мая 2012 г., 22:30
Наташа уже третий день лежит на кровати и никуда не выходит. Мотивирует все тем, что никуда не хочет, что ей плохо, и вообще трогать ее не стоит. Бартон упрямо ее не слушает и развлекает, как может. А точнее, читает ей книги вслух, находит шикарные фильмы, готовит разные вкусности. Романофф понимает, как ей повезло с мужем, но не может избавиться от слабости и куда-нибудь с ним сходить.
Потом в Клинта вселяется подозрение, что русская где-то подхватила простуду. Наташа приятно удивлена, когда в чае чувствует вкус малинового варенья или меда. Но категорично отказывается от горчичников и пуховых платков, которые Бартон каким-то чудом достал в Нью-Йорке. В Америке все можно достать, но не настоящий русский шерстяной платок. Но Клинт становится волшебником, когда дело касается ее. И Наташа безумно счастлива.
Бартон сидит с ней рядом днем и ночью, ловит каждое ее слово. Исполняет любую просьбу и попросту не знает, куда себя деть. Наташа берет себя в руки через неделю, в конце концов, она русская шпионка, и идет с Бартоном в кино.
Точнее, собирается в кино, когда Клинт замечает одну деталь. Наташа решила надеть любимую синюю блузку, которая замечательно подходит к ее глазам и имеет значительный вырез. Эта блузка обоюдно ими любима, но Клинт больше любит Наташу в ней, чем просто как вещь. И вот Сокол заметил, что… грудь у русской шпионки как-то слишком уж выделяется. Нет, она и раньше была не маленькой, но сейчас он это заметил особенно.
Романофф отговорилась, что это из-за покроя блузки, но Клинт не хотел верить, что глаза его обманывают. Русская долго смеялась и гордо заявила, что никогда мужчине не понять секретов женской красоты.
Что оставалось Бартону? Правильно, смириться. Потому что женщины могут придумать такое ради лишних сантиметров груди, что мужчинам в страшных снах не приснится.
В кино они все-таки попали.
