Ты мне не отец!

Северус и Уильям ушли, а Андромеда всё так же сидела в кресле и смотрела на Драко, собираясь с мыслями. «Северус был прав, и такое поведение нельзя спускать с рук, но бить ребенка розгами я не позволю». — Драко, объясни мне причину своего поведения, — нарушила молчание женщина. — Это Поттер первый на меня набросился! — тут же вспыхнул юноша. — Он псих, и зачем ты их вообще пригласила?! — Драко, сбавь тон, — спокойно произнесла Меда. — Я прекрасно знаю, что первым на тебя накинулся Уильям, но я спрашиваю тебя не об этом. Почему его палочка оказалась у тебя? — Простите Добби… — тут же запричитал домовик, начиная заламывать руки. — Добби, отправляйся на кухню и сделай мне ромашкового чая, — мягко попросила волшебница, умело пряча усталость и разочарование в голосе. — Слушаюсь, — эльф в последний раз всхлипнул и, поклонившись, исчез. Драко явно не спешил с ответом и делал вид, что его очень привлек портрет Друэллы Блэк. — Драко, почему ты молчишь? Тебе нечего сказать? — А я и не собираюсь ничего объяснять, — блондин скрестил руки на груди. — Я хотел проучить этого выскочку, и я это сделал. Нужно было сломать его палочку, — зло произнес Малфой. — Я хочу узнать мотивы твоего поведения. Ты же слышал своего профессора? Кража волшебной палочки уголовно наказуема. Ты хочешь отправиться в Азкабан? — Никуда я не хочу отправиться! — вспылил блондин. — Тем более они не будут подавать на меня в суд. Забрали палочку и ушли. Мне уже надоел этот допрос, и я тоже хочу удалиться, — сказав это, Малфой развернулся и направился в сторону выхода из кабинета. — Я с тобой не закончила разговаривать! — повысила голос волшебница и ударила ладонью по обивке кресла. — Вернись обратно! Подросток словно не слушал свою тётю и уже отпирал дверь, как она захлопнулась перед его носом. Андромеда успела произнести запирающее заклинание. Малфой обернулся и увидел, что тётя держит в руках волшебную палочку, нацеленную на него. В воздухе с противным звуком защелкали маленькие электрические разряды. — В чём дело? — недовольно буркнул слизеринец, гордо дернув подбородок вверх, стараясь не показывать, что испугался. С каждой секундой его тётушка хмурилась все сильнее и сильнее, сжимая пальцами свободной руки обивку кресла и глядя на него пытающим взглядом. Несмотря на то, что ее прическа — красиво убранные наверх волосы — не растрепалась, а платье вовсе не походило на лохмотья, расползающаяся по комнате тёмная аура не оставляла сомнений, что эта женщина — Блэк. Ведь именно сейчас Андромеда Тонкс была похожа на свою сестру — Беллатрису Лестрейндж, которая, как знал Драко, славилась любовью к пыточным заклинаниям. Мальчик понимал, что, наверное, не стоило так разговаривать с тётей, но ситуация с разоблачением подпортила его настроение, и потому Малфой не хотел ничего объяснять. Он хотел проучить несносного Поттера, и это получилось. Правда, не совсем так, как хотел слизеринец. Ведь он не хотел быть разоблаченным. — Я очень недовольна твоим поведением, — сквозь стиснутые зубы сердито произнесла Меда. — Я вижу, что конструктивного диалога у нас не получится, так что встань в угол и подумай о своём поведении. — Что? — возмутился юноша. — Какой ещё угол?! Мне четырнадцать лет! — Тебе четырнадцать лет, а ты всё так же не научился разговаривать со старшими, — Андромеда Тонкс встала с кресла и направилась в сторону племянника. — Я очень недовольна твоим поведением, и я больше не намерена спускать тебе это с рук, — с этими словами волшебница потащила подростка за руку. Малфой вырвал руку и грязно выругался. Андромеда в ярости покраснела от такой пошлости. Она уже подняла руку, чтобы дать племяннику пощечину и привести его в чувство, но вовремя опомнилась. Ведь её главным правилом в воспитании детей было не применять к ним физической силы. — Силенцио! — воскликнула женщина. — Я поражена просто до глубины души, Драко. Такие слова нельзя произносить в приличном обществе. Если я ещё раз услышу подобное, то применю мылящее рот заклинание. Ты меня понял? Подросток возмущенно замычал и попытался что-то ответить тётушке, но та бесцеремонно схватила его за запястье и потащила в сторону угла. Драко практически не упирался. Он не до конца верил в реальность происходящего, пока его нос не уткнулся в угол стены. — Постой и подумай над своим поведением, — строго произнесла волшебница и, зная буйный нрав племянника, применила клеющее заклинание. — Через полчаса я снова задам тебе вопрос про палочку Уильяма Поттера, которая оказалась в твоей комнате, и надеюсь услышать ответ на свой вопрос. «Довёл я свою тётушку», — пронеслось в голове слизеринца. Добби подал чай, и волшебница опустилась в кресло. Налив в чашку ароматную заварку, Андромеда уставилась на спину Драко. Так и прошли полчаса. Меда пила чай и придумывала дальнейшее наказание для племянника, а Малфой размышлял над своим поведением. Его никогда раньше не ставили в угол. В конце концов, он понял, что был не прав. «Я не должен был давать выход эмоциям. Так или иначе, тётя защитила меня от профессора Принца, и я должен быть ей благодарен. Если бы я не заругался, то тётя бы меня просто пожурила и всё, а теперь я вынужден был стоять в углу. Как это унизительно… Надеюсь, что тётя не исполнит свою угрозу с мылящим наказанием». — Драко, можешь выходить, — нарушила тишину Андромеда, снимая с племянника заклинания. Малфой не спеша вышел из угла, разминая затёкшие ноги. — Я тебя, слушаю, Драко, и надеюсь, что мы обойдемся без хамства. Блондин прочистил горло, прежде чем начать говорить. — Простите меня, — произнес слизеринец, опустив голову. — Я не должен был с вами так разговаривать. Это Поттер во всём виноват. Он вывел меня из равновесия. — Поттер виноват и в том, что ты забрал его палочку? — Я забрал его палочку просто, чтобы проучить его. Я бы потом её вернул. — А как ты объяснишь то, что Добби разгромил комнату мистера Принца? К тому же, ты сам недавно говорил, что «стоило бы сломать его палочку», — Андромеда хмурилась все сильнее. — Это же Добби разгромил. А про палочку я в порыве чувств сказал, — пожал плечами Малфой, не поднимая головы. — Ты хочешь сказать, что это не ты приказал Добби это сделать? Драко, я напоминаю, что хочу услышать честные ответы. — Это я приказал Добби. — Зачем? — Я хотел, чтобы профессор наказал Поттера. — Похищенной палочки для тебя оказалось мало? — Я больше так не буду. Андромеда тяжело вздохнула. Подросток всё так же стоял с опущенной головой, стараясь показать таким способом, что он искренне раскаивается. — Тикси, — позвала волшебница. Через несколько минут перед Андромедой появилась эльфийка. — Принеси мне, пожалуйста, волшебную палочку Драко. — Да, госпожа, — Тикси низко поклонилась и исчезла. — Зачем нужна моя палочка? — встревожился Малфой и посмотрел на тётушку. — В наказание я забираю у тебя волшебную палочку. Она пробудет у меня до твоего отъезда в Хогвартс. — Но… — Никаких «но», — твердо произнесла Андромеда. — И ещё я тебя лишаю карманных денег до окончания каникул. — Что? — блондин задохнулся от возмущения. Перед волшебницей возникла Тикси и протянула ей волшебную палочку. — Спасибо, — поблагодарила женщина, и эльфийка исчезла. — Всё, Драко, ты тоже свободен. Малфой уже открыл рот, чтобы произнести протестующую речь, но, посмотрев на волшебную палочку в руках тётушки, передумал и, молча развернувшись, удалился.