Ты мне не отец!

Драко, униженный и оскорблённый, вошел в свою комнату, лег на кровать прямо в одежде и, надувшись, уставился в потолок. Тот оказался крайне неинтересным, хоть и с какой-то лепниной, но уже посеревшим от времени („Совсем эльфы не работают“, — отметил Драко), старомодным — проще говоря, совершенно скучным, и уже через пару минут мальчик, вздохнув, потянулся под кровать, достал небольшую книжку в кожаной чёрной обложке, перо и фиолетовые чернила и перевернулся на живот. Осторожно расставив все свои богатства на кровати, Драко раскрыл книгу, обмакнул перо в чернила и начал писать: «Сегодня, 25.07, был поистине отвратительный день. Чёртов Поттер. Вероятно, мой план был продуман недостаточно, или я чего-то не учёл. Так или иначе, если всё это не уляжется в ближайшем времени, мне придётся сжечь этот дневник. Я не ожидал ничего подобного от профессора Принца! Он всегда относился ко мне (а в особенности к моим знаниям по предмету) очень хорошо, что бы там ни говорили Поттер и его подпевалы. Я прекрасно знаю, что у меня большой потенциал. В конце концов, это говорил отец, а слова моего отца многое значат. Помимо всего прочего, я же Малфой! Очевидно, что кровь, текущая по моим венам, гораздо чище и благороднее, чем у того же Уизела. Если бы я мог, я бы отделил нормальных волшебников от всей грязи вроде Уизли и Грейнджер. Отвратительная грязнокровка. Тёмный Лорд был прав, таким, как они, не место среди чистокровных волшебников. Единственное, они могли бы выполнять бумажную работу: это не требует особых магических знаний (а у грязнокровок их всё равно нет). Раньше в школах учили настоящей магии: магии крови, некромантии, стихийной магии, магии вуду… Из-за магглокровок, пришедших в наш (!)  мир, нам пришлось забыть о старых знаниях. Эти неумёхи посчитали, что жертвы — это аморально, серьезные тёмные проклятья — антигуманистичны, а то, что их не подпускают к тайным знаниям старинных семей — дискриминация. Они должны нам ботинки целовать за то, что их вообще допустили в мир волшебников! Да! Ко всему прочему, они совершенно помешаны на всеобщем равенстве! Например, эта Грейнджер уже всех достала своими эльфами. И никто не разъяснит ей, что эльфы — животные, которые зависят от дома, к которому привязаны. И вообще, хозяин эльфа страдает гораздо больше самих эльфов: их на приличный замок штук пятьсот должно быть; как прокормить такую прорву? Они ещё и плодятся, как кролики, а мелкие домовики устраивают разные неприятности, с которыми потом приходится разбираться хозяину. Ну, да, их иногда наказывают;, но как воспитать животное без наказания? Они сами виноваты в своих проблемах; если всё делать правильно, быть достойным домовым эльфом, будет достаточно простой самодисциплины. Кроме того, домовики совершенно довольны своим положением. Им гораздо хуже будет на свободе; они глупые существа, разум которых едва ли превышает разум пятилетнего ребёнка. Как пятилетний ребёнок смог бы выжить на улице? Грейнджер следовало бы подумать над этим. Она бы ещё кентавров или оборотней пошла защищать. Это опасные животные, и министерство, хоть и является сборищем идиотов, не зря вытесняет этих существ из социума. И эти Уизли… Как можно водиться с магглами? Они те же животные, что и домовики, и должны быть примерно в том же положении. Разве может среднестатистический маггл сделать что-то против мага? Да ничего! А волшебное сообщество стелется перед людьми так, будто они могут что-то против нас сделать. Провидение выделило нас, волшебников, из той грязи; как можно хотеть вообще как-то контактировать с магглами? Их мозг меньше мозга волшебника: они создают странные, никому не нужные вещи. Разве есть хоть один человек, получивший премию Мерлина? Даже тогда, когда она была им доступна, ни один из магглов не оказался способен получить её; мне кажется, этого доказательства уже должно быть достаточно! Ну, и как же без Поттера… Солидное семейство, впустившее в свой дом грязнокровку: мерзко. Говорят, они поддались этой маггловской геметике, согласно которой при близкородственных браках рано или поздно происходит вырождение. Такое ощущение, что мы сами этого не знали. Маги просто не придумывали заумных терминов, чтобы повысить вес своего открытия; кроме того, что мешало Джеймсу Поттеру жениться на своей троюродной сестре? Она достаточно дальняя родственница; лучше бы действительно случилось так, чем… Да если бы я выбирал, я бы лучше женился на сестре (если бы она у меня была), чем на грязнокровке! В общем, я считаю, что мне нужно составить свой свод правил для Нового Мира Волшебников, в котором грязнокровки, магглы и прочие животные будут знать своё место. Вот прямо сейчас это и сделаю. Итак, Правила Нового Мира Волшебников (черновой вариант): 1. В мире существует две категории существ: волшебники и животные. 2. Волшебником может считаться человек, наделённый магическими способностями минимум седьмым в поколении, не сочувствующий животным. 3. Всех животных нужно либо подчинить волшебникам, либо уничтожить. 4. Волшебницы не имеют права вступать в порочные отношения с животными. 5. Волшебники не имеют права вступать в порочные отношения с животными, если эти отношения приносят потомство. 6. Слабые и больные животные должны уничтожаться.» Драко на мгновение остановился, перечитал правила и кивнул сам себе. Потом ещё раз перечитал и нахмурился. «Впрочем, я отвлекся. Меня всё ещё удивляет, как Принц и Поттер нашли общий язык. Я точно помню, как Северус отзывался о „щенке Поттера“, так почему сейчас он так отреагировал? Будем считать, что у него просто обостренное чувство справедливости. Но он хотел меня выпороть, как какого-нибудь…» Драко вдруг дёрнулся, прикрыл глаза, и, аккуратно склонив голову, рассмеялся. «Точно! Как какого-нибудь Поттера. Он, вероятно, уже ознакомился с карающей дланью Северуса. Восхитительно. Я бы хотел это увидеть. Поттер наверняка визжал, как поросёнок, и сам был розовым, как поросёнок. Или даже красным… Интересно, как часто Принц его наказывал? И за что? Поттер наверняка ошалел от такого резкого перехода от преклонения к презрению! Как бы он от шока не решил преждевременно уйти от такой жизни… Хотя это было бы в самый раз. Я же уже решил, что он животное. Я ненавижу тебя, Поттер. Сдохни, тварь.» *** Уильям сидел на крыше поместья, свесив ноги вниз, и разглядывал фотографию родителей. Вечерело; небо постепенно окрашивалось в глубокие фиолетово-розовые тона, солнце опускалось всё ниже, и тени от деревьев, будто большие, вытянутые пауки крались всё ближе и ближе к дому. На фотографии — а это действительно была самая обычная фотография, сделанная Лили для родителей, — Джеймс Поттер нежно обнимал свою супругу, глядя на неё влюблёнными глазами. Они были запечатлены на фоне гигантского дуба, сидящие на тяжёлой, могучей ветке - молодые, счастливые и свободные. Лили, одетая в простую белую рубашку и джинсовые бриджи смеялась, втихую показывая за головой Джеймса два пальца — заячьи уши. Уильям провёл подрагивающими пальцами по фотографии, и тоже несмело улыбнулся. Однако внезапный порыв ветра вырвал фотографию из рук мальчика и дёрнул вверх. Поттер резко потянулся за ней, но вдруг почувствовал, что теряет равновесие. Он вывернулся, попытался уцепиться за что-нибудь, но его пальцы скользили, а черепица отваливалась; Уильям дёргал ногами, безуспешно пытаясь найти опору. Он повис на краю крыши, сумев ухватиться за карниз; его пальцы побелели от напряжения, а дыхание перехватило от ужаса. Краем глаза мальчик заметил, как рядом с ним на землю тихо, покачиваясь из стороны в сторону, пролетела фотография. Зажмурившись, Уильям дёрнулся вверх ещё раз, но тут его правая рука соскользнула. Еле удерживая себя на крыше, мальчик из последних сил выкрикнул: — Принц! И сорвался.