По стопам Энаи

Напрасно Алу ожидала хороших вестей. Стая вернулась ни с чем. Охотничий отряд под предводительством Клыка прочесал территорию вдоль и поперек. Никаких следов, ни намека на существование стад. Климат в этих местах был значительно мягче. Скалы и лес хорошо защищали от северного ветра. Несмотря на благосклонность природы, богатые пищей места навевали внутреннюю тревогу. Стая не нашла ни единого следа. Бескрайние просторы севера были необитаемы. Несмотря на то, что стая была вынуждена в спешке покинуть новый дом, никто не забыл о трагедии того вечера. Стая была сильно подавлена, бессмысленные поиски пищи лишь усилили запрятанную переходом боль. Казалось, только сейчас стая осознала произошедшее. Что теперь? Сердце Алу учащенно забилось. Та внутренняя тревога, перемешанная со страхом смерти и скорбью, передалась и ей. Ей было страшно. Ее волновала неизвестность и то положение, в котором находилась ее стая. - Я попрошу послушать меня, - замечая накаляющуюся атмосферу, Буран окинул взглядом стаю, - Мы все попали в очень неприятную ситуацию. Скажу больше, мы столкнулись со смертью одного из нас. Мгла отдала духам душу при весьма загадочных обстоятельствах, о которых мне сложно говорить. Эта ночь выдалась очень тяжелой для нас, и я очень надеюсь, что событие того вечера забудется как страшный кошмар. Что касается пустых земель, мы найдем объяснение этой загадке. Мы пережили большой голод, справимся и с этими трудностями. В конце концов быть первопроходцами нелегко, но прокладывая новый путь, мы обеспечим хорошее будущее нашим детям. - При каких таких загадочных обстоятельствах погибла Мгла? - вмешался Кайзек, - Я считаю, мы как семья, обязаны знать правду. - Кайзек, - Буран покачал головой, - Не время для дискуссий, слишком много вопросов, на которые нет ответов. Не думаю, что Мгле было бы приятно слышать такое в качестве прощания. Мы должны проводить ее в мир духов как подобает. Проводить в мир духов означало волчью песнь, посвященную умершему. Волки верили, что исполняя песню, они помогают душе их собрата найти дорогу в мир духов. Таким песням волки уделяли особое внимание. Еще бы, от исполнения песни зависела судьба души. Звучание должно быть чистым, не трагичным, но чувственным. Считалось, что Духи не любят скорби, но уважают искренность чувств. В эту песню вкладывалась вся любовь и привязанность к собрату, уважение и почтение, печаль, но вместе с тем торжество. Попасть в мир духов было почетно, особенно, если смерть была связана с самопожертвованием ради стаи и ее интересов. - Пусть осветят тебе путь в мир духов наши голоса. Услышь же нас, сестра по крови и духу. Мы не скорбим, но взываем по-прежнему любя. Закончились твои земные муки. Свой путь нелегкий с честью ты прошла, И полегла твоя душа в сражении. Теперь же с небом ты обручена, И тело связано землей навеки. Так проводим тебя в мир духов навсегда. Ты не горюй, в том новом мире Лишь обещай, что мы почувствуем тебя И в шелесте листвы и в ветреном порыве. Голоса волков сплелись воедино, наполняя пещеру печальной мелодией. Эмоции захватили Алу, в ее вое слышалось, и сожаление, и чувство вины, и боль утраты. Мгла могла ее многому научить, стать отличной наставницей. Но вместо этого черная волчица отдала жизнь, за нее, молодую и неопытную, не сумевшую помочь ей. Ей было больно, но вместе с тем она ощутила, что не одна испытывает эти чувства. Она ощутила связь с остальными. Ее голос звучал вместе со всеми, и чуткое сердце почувствовало сердца сородичей. В этой песне они были едины. Алу больше не чувствовала себя одинокой в своем горе. На сердце стало легче, и боль постепенно улеглась. Волчья песня была не просто традицией, в этом суровом и диком мире она стала молитвой, в которой каждый мог ощутить свою значимость и причастность не только к волчьей семье, но и к целому миру. Песня связывала волков, помогала пережить важные события вместе и сохранить семейные узы. Голоса то стихали, то наполняли пещеру с новой силой. Никто не сговаривался, каждый интуитивно знал, где остановиться, а где вступить. Именно поэтому каждая песня была живая и мелодичная, отличаясь неповторимостью от предыдущих, она имела свое настроение и порядок. Закончив песню, волки помолчали. После песни никто не нуждался в словах. Ведь в песне общаются сердцами. Именно сердцем можно передать то, что так сложно порою выразить словом. Любовь, преданность, сострадание, надежду. Смеркалось. Снег не переставал идти. Немного поразмыслив, Буран все же решил отправиться на поиски пищи. Он ушел в компании Клыка, Клича, Ястреба и Кайзека. - Алу, присмотри за порядком, - шепнул на ухо серый волк и исчез в снежной пелене. - И куда только они поперлись в такую погоду, - проворчал Найлз, прижав уши. - Я хочу есть! - маленький Ким прижался к белоснежному боку Ерики. - Потерпи, скоро вернется отряд с добычей, - успокоила волчонка мать, бросая строгий взгляд на рыжего волка, - Мы не можем ждать хорошей погоды, Найлз, Лиса еще очень слаба, и ей необходима пища. Услышав ее имя, Найлз отвернулся. За все время светлая волчица так и не посмотрела в его сторону. Дневные поиски пищи охладили гнев, рыжий волк больше не срывался на Алу, но видеть в ней угрозу не перестал. Все это время он следил за ней тяжелым и вместе с тем болезненным взглядом. Сердце билось, готовое выпрыгнуть из груди, он ждал. Ждал, когда светлая волчица позовет его. Алу чувствовала боль рыжего волка и ощущала себя беспомощной. Она знала, что любое слово может вызвать гнев, тем сложнее становилась ситуация. Почему он так сердится на нее? Разве она могла пожелать зла Лисе? - Не бери в голову, - словно читая мысли, посоветовала Ерика, - Он не может принять правду сейчас. Но все изменится, когда состоится разговор, а он непременно состоится. - Ты говоришь загадками как Мгла, - улыбнулась Алу грустной улыбкой, - И... как моя бабушка. Какой она была? - Она была замечательной, - улыбнулась Ерика, отдаваясь воспоминаниям, - И ты очень похожа на нее. - Так ты ее видела? - удивилась Алу, - К тебе приходил ее дух? Расскажи об этой встрече! - Все запомнили Энаю как таинственного духа, направляющего Наву, но мало кто помнит, что эта волчица была одной из нас. Выходит, Мгла не рассказала тебе о великом переходе? - Нет. - Восемь лет назад стая под предводительством Энаи пересекла океан по ледяному мосту. Их было всего пятеро: Эная, Нава, совсем еще юная Мгла, мой отец и мать Бони - Айсан. Они остановились на том самом берегу, где ты впервые встретилась со стаей Навы, путешествуя с отцом. Нава говорил, что тот поход сильно изменил твою бабушку. После перехода Эная сильно поругалась с Навой, отказавшись возглавлять стаю и ушла. Она просто исчезла и больше никто ее не видел. - Но зачем было покидать земли, и что произошло с моей бабушкой? - Нава не любил говорить об этом, впрочем, как и остальные, совершившие переход. Алу. Мой отец - Лачан - никогда не рассказывал о прошлом стаи, но я часто наблюдала, как он сидит на берегу и смотрит вдаль, словно пытается что-то вспомнить. Он никогда не принимал наш новый дом и называл его чужой землей. Остальные приняли переход как должное. Местные волки присоединились к стае Навы и очень скоро разговоры о старой жизни сами собой прекратились. Я видела своего отца и всегда чувствовала его внутреннее напряжение. Нава возглавлял стаю, а потому быстро приспособился. Мгла всегда была загадочной, впрочем, к этому привыкли и приняли. Мать Бони была всегда мягкой и приятной волчицей, в общем не выделялась на фоне остальных. А мой отец... он не справился. Хотя моя мать всегда поддерживала его, она не знала правды о его прошлом. Она присоединилась к стае Навы вместе с остальными волками, и это ненадолго отвлекло моего отца от грустных размышлений. Со стороны они выглядели как обычная счастливая семья. Но я видела, как каждое утро он уходит тихо и бесшумно к морю, словно чужак, боясь ненароком обратить на себя внимание. Мама говорила, что мой отец любил уединение и море, но я не верила. Я чувствовала нечто другое, но не могла себе объяснить, мне тогда и полгода не было. Однажды он не вернулся. Помню, для всех это стало большой неожиданностью. Моя мать рыдала, исчезновение отца подкосило ее, сгорела за пару недель, оставив меня сиротой. Что касается Навы, в его глазах я прочитала сожаление и... понимание. В отличие от других, он все прекрасно понял. Ах, да, я увлеклась, ты хочешь узнать, как произошла моя встреча с твоей бабушкой. После смерти родителей я часто убегала подальше от ненавистного берега в леса и там отдавалась чувствам. Мне было очень больно и одиноко. В стае меня поддерживали, Айсан была добра ко мне и присматривала за мной. Она помогала из чистых побуждений, но я ощущала чувство вины, которое она испытывает, глядя на меня. За это я возненавидела ее. Ее, Мглу и Наву. Мой отец погиб, и я имела право знать правду о его прошлом. Они считали иначе, а может, не хотели огорчать меня. Тем было хуже для меня. Они не могли понять, насколько было важным для меня знать правду об отце. Я стойко переносила их внимание ко мне. Лишь в лесу наедине с собой я могла дать волю слезам. Одним из таких вечеров я встретила ее. Помню, как плача, я почувствовала необычное тепло внутри себя. В то же время мне показалась, как кто-то смотрит на меня. Я повернулась. Передо мной стояла белая волчица. Она улыбалась мне, и я почувствовала тепло, исходящее от нее. Это было вовсе не то тепло, исходящее от тела, то тепло струилось из ее души, из сердца и наполняло мое. Мне стало невероятно легко. Я стояла завороженная и смотрела на нее как на ангела. "Твой отец обрел покой в мире духов милая", - ее голос прозвучал в моей голове. "Почему? Почему они скрывают от меня правду? Я.." "Чувствуешь и знаешь больше, чем остальные. Понимаю, это нелегко, но ты справишься! Не сердись на взрослых, я помогу тебе увидеть папу!" - С тех пор ты не держала зла на других, - подытожила Алу. - Верно. В тот же вечер я сумела простить, кроме того, я сумела найти общий язык с Мглой. Айсан продолжала заботиться обо мне, позже я помогала ей приглядывать за маленькой Бони. Нава очень скоро разглядел во мне способности и взял на обучение, после той встречи у меня открылся дар целителя. Я рассказала Наве о белой волчице. А очень скоро Эная явилась к нему во сне. Правда, тайны их перехода я не узнала. Нава объяснил мне, что так было велено самой Энаей. Ты такая же, как она, Алу. В тебе есть дар согревать сердца теплом своей души. - Как же все загадочно, - вздохнула Алу, - А отец? Ты узнала тайну его смерти? - Не узнала, - с легкой грустью произнесла Ерика. "Все придет со временем", - ответил мне отец, и я поняла, что так и будет. Время раскроет все тайны, если быть терпеливым и не торопить его. - Хотелось бы и мне узнать правду, - мечтательно произнесла Алу, - Сколько загадок и недосказанности. Надеюсь, Нава поступил так из лучших побуждений. Но все же я его не понимаю, по мне так лучше честно поделиться с остальными, - улыбнулась она. - Не сомневаюсь, - Ерика с любовью посмотрела на сына. Ким, так и не дождавшись еды, заснул убаюканный мягким голосом матери, - Вот только не всегда излишняя искренность и доверие приносит добро в нашу жизнь. - Мой папа учил меня быть честной с собой и с остальными. Я всегда старалась быть собой, и моя семья принимала меня. Разве мы не одна семья? - Алу вопросительно посмотрела на белую волчицу. - Мы одно, но в то же время мы все очень разные. Несмотря на общие обязанности, каждый имеет свой взгляд на мир, свои цели и мечты. Порой цели и желания могут быть очень противоречивыми. Вспомни Ниджу, он мечтал быть вожаком, но покинуть родные места не решился. - И пытался помешать нам, - Алу прижала уши, воспоминания были не из приятных, - Мне кажется, он завидовал смелости моего отца, и эти чувства заставили его так поступить. - Именно. Мы сестры и братья, лишь когда имеем одну цель, Алу. Волки, как и прочие существа, ценят искренность, но решившись открыться, будь осторожна. В борьбе за выживание, маски сдираются прочь долой, обнажая истинное лицо. - Что же такого в прошлом нашей стаи? Неужели правда может расколоть нас? - Может... - Я так не считаю! Правда, должна объединять нас. Твой отец исчез, потому что чувствовал себя одиноким, если бы Нава поделился с остальными, твоему отцу было бы легче свыкнуться с новой жизнью, - возразила Алу, едва не сорвавшись на крик. - Хватит! Это было до нас, и судить уж точно не нам, - Ерика строго взглянула на серую волчицу, - У Навы были на то свои причины, и несмотря на любовь к отцу, я не осуждаю его. В конце концов каким бы он не был мудрым, он такой же, как и мы. Всем дано ошибаться и нельзя сказать, как было бы лучше. Он научил меня управлять своим даром, я верю ему. - Прости, - сказала Алу, прижав уши, - Слишком много произошло за столь короткое время. Я хочу во всем разобраться и защитить стаю. Я хочу как лучше... - Прощаю, но впредь будь осторожнее. Тебе следует научиться прятать свои истинные эмоции и мысли. Поверь мне, это убережет тебя от множества ошибок и бед, - смягчилась Ерика, - Это дикая жизнь, и здесь свои законы. - Такова она волчья жизнь, - произнесла Алу почти шепотом. Ерика лишь молча кивнула в ответ и повернулась к выходу пещеры. Кто она? О чем мыслит и мечтает? От чего то мягка, то строга к ней? И почему так уверена в своих словах? Алу невольно задалась вопросами. Лиса заснула и не слышала их разговора. Найлз давно вышел из пещеры и сидел у входа, ожидая стаю. А может, он просто не хотел показывать свои истинные чувства? Алу не знала ответов на свои вопросы. Но ясно ощутила, что Ерика сказала ей правду, ни соврав и не утаив ничего. Неужели находясь в близких отношениях с Навой и Мглой, она так ничего и не узнала? Мысли о прошлом не выходили из головы серой волчицы. Алу зажмурила глаза, пытаясь сосредоточиться. Она найдет ответ. Думай! Голова гудела, но озарение так и не пришло. Напрасно Алу мотала головой, боль не проходила. Снег валил хлопьями, обещая скорое похолодание. Снегопад мыслей лишал покоя серую волчицу. Слишком много произошло, справится ли она? Алу взглянула на Ерику, та оставив спящего сына, склонилась над Лисой, тихо наблюдая. Дыхание светлой волчицы было ровным. Она шла на поправку, это Алу поняла по одобрительному взгляду Ерики. По просьбе целительницы Алу успела раздобыть несколько трав, и Ерика залечила раны волчицы. Кроме того, была приготовлена настойка способная вернуть душевное равновесие. Не мешало бы и Найлзу принять ее. Сколько он еще будет сердиться? Глядя на падающий снег в проеме пещеры, Алу задумалась. Как по-разному порой устроены общества. В Номе ей никогда не приходилось скрывать свои мысли. Может ей и было немного неуютно в обществе собак, но там она ощущала себя так легко и непринужденно. Жизнь никогда не ставила ее перед выбором. Собакам не за что было драться, имея все, они никогда всерьез не задумывались, как порою сложен этот мир. Их притворство значило лишь преимущество перед соперниками, но никак не способ выжить. Здесь же все обстояло совсем иначе. Что же отличает собак от волков? Неужели знания. Собаки, одомашненные человеком, частично утратили связь с природой и утеряли знания и мудрость, унаследованную от волков. Мудрость - вещь тонкая и избегает хитрые корыстные умы. Выходит, даже не все волки могут обладать тайными знаниями природы. Так вот почему Нава предпочел молчание, вот почему Мгла была такой загадочной. Они были хранителями тайн. Вот отчего хотел уберечь ее отец Балто. Он желал для дочери легкой и безопасной жизни, может немного предсказуемой и скучноватой, но сытной. Алу вздохнула. Какой же нелегкий путь она избрала. Но разве она могла поступить иначе? Разве не ей хотелось приключений и свободы. Чтобы стать настоящей хранительницей стаи, она должна многому научиться и понять. В раздумьях Алу и не заметила, как вернулась охотничья группа. На этот раз с добычей. - Нам просто повезло, - хвастался Кайзек младшему брату, - Наткнулись совершенно случайно, верно, от стада отбился. В такой снегопад и не мудрено. - Ага, - с безразличием отозвался Найлз, неохотно вернувшись в пещеру. Вечерняя охота заметно приободрила волков. Едва окончив трапезу, завелись разговоры, легкие и ненавязчивые. После таких разговоров утренний поход казался страшным забытым сном. Послышались шутки и смех. Вот только Алу не разделяла общего веселья. В их лицах она видела ложь. Холодный ветер раздувал ее шерсть. Подставив морду ветру, Алу закрыла глаза. Похоже, она еще многого не понимает. Волчья жизнь представлялась ей совсем другой: не такой жесткой и бесчувственной. Как могут они веселиться после случившегося? Разве это не гадко? - Тоже не весело, да? - знакомый голос раздался совсем близко. - Что ты здесь делаешь Найлз? Разве ты не зол на меня? - спросила Алу, глядя в глаза рыжему волку. - Зол. Очень зол, - честно ответил он и сел рядом с серой волчицей, - Я пришел извиниться. Внутри стало легче, и всеобщее веселье больше не надоедало. Как знать, может она не одна, кому не хочется одевать маску первобытного серого хищника, такого дикого и жестокого.