«Перчатки»

В голове оглушительным гулом металось слово «ещё». Оно вытесняло все мысли. Мешало просто забыться до нужного срока. Слово разносилось по сознанию то тише, то громче, с разнообразнейшими интонациями. Его словно выкрикивал целый хор голосов. «Ещё… пусть он прикоснётся ещё…». Это казалось дикостью. Запоздалой реакцией на то, что происходило несколько минут назад. И страшнее всего было осознание того, что это растянется почти на восемь часов. Именно такое количество времени нужно, чтобы зарядиться. Всё это время… всё это время неужели меня будет мучить это «ещё»? Почему? Из-за чего? Дело в перчатках? Но Серёжа ведь их снял… Серёжа…

***

Наконец, мне удалось открыть глаза. Неужели этот ужас закончился? Я обвёл комнату взглядом и тут только заметил, что кто-то крепко меня обнимает. И очень скоро выяснил, что это Серёжа. Он полулежал у меня на коленях и, похоже, спал. В последнее время такое стало нормой. — А теперь проснись, — попросил я, опуская ладонь на плечо друга. Обычно, я его не трогаю в таких ситуациях. Мне ведь несложно подождать, пока он сам проснётся. Но дело в том, что скорее всего в данном случае он ждал меня. Серёжа поднял голову и посмотрел на меня, ничего не понимающим взглядом. — Что?.. Где я?.. А, Эл… Доброе утро… — он улыбнулся, и снова опустил голову. — Скорее уж добрый вечер, — поправил я его, бросив взгляд на окно. — И, кстати, я не подушка. — Ну и что-о? — протянул Серёжа, не предпринимая никаких действий. — Вставай, вот что. — Подожди… я тебя восемь часов ждал… — жалобно попросил Серёжа, прижимаясь ещё крепче. Я не мог возражать. Всё-таки… всё-таки он рядом со мной. И даже неважно, что его поведение, как минимум, странное. Остальные ведь… не то, что бы больше не хотят меня видеть, но держатся отстранённо. Вспомнив об этом, я погрузился в невесёлые раздумья. Увлечённый ими, я мягко гладил Серёжу по спине. Какое-то время в комнате царила тишина. Но вскоре я заметил, что дыхание Серёжи словно сбилось, стало каким-то рваным, более частым. Я замер, прислушиваясь. — Ещё-ё… — протяжно выдохнул он. — Серёж, с тобой всё нормально? — неуверенно осведомился я. Он посмотрел на меня затуманенным взглядом. У меня сразу же сложилось впечатление, что он заболел. Покрасневшие щеки, учащённое дыхание, невидящий взгляд… — Серёжа? — А? Д-да… Стоп, это не сон был?! — он сразу же вскочил. — Я что-то говорил?! З-забудь! Всё… — Успокойся, — улыбнулся я. — Ты ничего не говорил. А что, это могло случиться? — Э-эм… Да просто сон… Ну… Странный, скажем так, — смущённо пояснил он. — Кстати… Профессор что-то говорил про то, что это вредно… Ну, я про перчатки, статическое электричество и прочую ерунду… Как ты себя чувствуешь? — Не знаю о каком вреде речь, но мне очень стыдно, — признался я, поднимаясь со своего места. — Из-за чего? — не понял Серёжа. — Ну… — я замялся. Сказать было не так и просто. — Мне… так хотелось, чтобы… чтобы ты прикасался… Не знаю почему… — Это не повод, — уверенно, но мягко, заметил Серёжа. — В этом нет ничего странного, — он подошёл вплотную. — Если честно, мне тоже этого хотелось. Хотелось прикасаться к тебе… И знаешь, — он перешел на шёпот, — я всё ещё хочу этого. Я вздрогнул. Не знаю отчего именно. Но почему-то от этой фразы мне стало не по себе. — А я вот нет, — покачал головой я, отступая от него на шаг. Бояться нечего. Но мне как-то неуютно. — Почему нет? — с искренним недоумением спросил Серёжа. — Точно не скажу… Только тогда я понял, что не знаю ответа на его вопрос. Просто это ощущение… что произошедшее имеет совершенно неправильный характер. Я не должен был этого чувствовать, а он не должен был касаться меня… — Просто мне это не нравится. Слишком уж это приятно… Так не должно быть. — Да ты сам понимаешь, что говоришь?! — Он понимает, хотя и не факт, что до конца, — неожиданно вмешался профессор. — Но я могу объяснить. Вы готовы слушать? — спросил профессор, но это было излишним. Мы оба почти не шевелясь ждали объяснений. Потому что я сам действительно мало понимал свои слова, — ну что ж, отлично. Начнём с того, что вы уже наверняка запомнили. Перчатки работают на статическом электричестве. И, как я уже говорил, не имея в себе энергии, роботы ищут альтернативу. Но… когда энергии достаточно всё ведь меняется. Смысл этих перчаток в том, чтобы ты, Элек, мог чувствовать прикосновения примерно так же, как люди. Но, видимо, у них есть небольшой побочный эффект. Однако… думаю, это не так страшно. — Как, «нестрашно»? Что за эффект?! — взволновался я, — а это неопасно? — Я полагаю, они влияют на твоё сознание. И именно из-за этого тебе и хотелось, чтобы этих прикосновений было намного больше, — разъяснил профессор, совершенно спокойно. А вот я успокоиться уже не мог. Что-то настолько меняющее моё восприятие… А я уже думал, что больше никогда ничто не будет так на меня влиять. Да, раньше было такое. Но речь шла о программе изначально заложенной… И я так давно от этого избавился, что успел уже забыть о том, каково это. Быть не собой. — Если это так, то… может, их не нужно использовать? — с надеждой спросил я. Мне никак не хотелось, чтобы на меня что-то такое влияло. Тем более так влияло. — Ну почему же? — отозвался Серёжа, — разве это так уж плохо? — Я уже сказал тебе… это слишком… Даже когда я нахожу абсолютно новую информацию, не чувствую себя настолько… хорошо, — я смущённо замолчал, опуская взгляд в пол. Почему его это так интересует? Зачем это ему нужно? С какой целью профессор создал эти перчатки? Надо мной решили поиздеваться? Но нет, профессор не стал бы… Неужели всё дело в одних только благих намерениях?! — Так вот почему ты так любишь учиться! — воскликнул Серёжа, с такой интонацией, словно он открыл величайшую тайну мира. — А ты разве?.. — начал было я, но тут меня перебил профессор: — Так изначальный вопрос вас уже не волнует? — Волнует, — поспешно возразил я. — Что ж, теперь относительно использования. Да, их стоит использовать. Но… а впрочем, лучше это увидеть, — он протянул злосчастный предмет Серёже. Я зажмурился. «Нет, не опять… За что?!» Однако прошло около минуты или даже больше, а ничего не происходило. — Ближе, — с каким-то странным весельем в голосе, произнёс профессор. Я приоткрыл глаза. Серёжа стоял совсем рядом. Его ладонь находилась ровно на «линии» у моего плеча. И я… этого совершенно не чувствовал! — Но ведь ему… — Ему не будет больно, — успокоил его профессор. «Что бы это значило? Не будет? Тогда почему в тот раз?.. Это все из-за?..» Серёжа опустил ладонь мне на плечо. Боли действительно не было. — Дело ведь в энергии, да? — наконец спросил я. Профессор улыбнулся и кивнул. — Если её больше половины — всё будет нормально, как сейчас, меньше — будет так же, как и в первый раз. Поэтому, использовать их можно только когда энергии больше половины. И никак по-другому. В противном случае, последствия могут быть… самыми неприятными… — неуверенно закончил профессор, отчего-то краснея. Впрочем, ему необязательно это было говорить, потому что я и без того это успел понять. Мне хватило восьмичасового «ещё» в голове, и в повторах я не нуждаюсь. — Хорошо… — кивнул я, — а можно вопрос? Вот в принципе… ради чего вы их создали? Нет, я понял, для чего они служат… Но зачем нужно, чтобы я чувствовал прикосновения так? Ведь мне и без этого неплохо, вроде бы… — А это уже спроси у автора этой идеи, — кивая на Серёжу, посоветовал профессор. После чего покинул комнату. — Ну так что? — обратился я к другу. — Ну я просто… Мне было так жаль тебя… ведь люди могут ощущать касания, а ты… Но ведь ты же хотел стать человеком, так что я… — сбивчиво поведал Серёжа. Я невольно улыбнулся. Всё-таки благие намерения… Да, от них порой больше бед, чем от всех других. — Спасибо. Я очень рад, что ты так обо мне волнуешься… Но лучше не надо. — Что? — растерянно переспросил парень. — Больше ничего такого, пожалуйста, не придумывай. Мне хорошо и без этого. Честно. Видишь, как оказалось? А если бы профессор не успел войти? — Н-ну… Не знаю. Но я… не стану их больше применять, когда ты… В общем, это не повторится, я обещаю! — Да дело не в тебе, — со вздохом заметил я, — ты ведь помнишь, меня похищали… И вот представь: у них бы в руках были эти перчатки! Мне страшно подумать, что было бы! Ты их, конечно, не будешь использовать во зло, но… — после этих слов Серёжа почему-то смущенно отвернулся, но я не придал этому большого значения, — но если они попадут к кому-то… — Да ведь если ты заряжен, они так не действуют! — вспомнил он. — Думаешь, меня так сложно разрядить? — поднял брови я, — меня хватает на неделю. Но… современные электронные приборы настоящие энергетические вампиры! Только прикоснись и всё — энергии как не бывало! — моему возмущению не было предела. А вот старая техника электричество не воровала! И использовала куда рациональнее. Обидно до слёз. Только возьми в руки и всё — иди заряжаться заново! Поэтому мне последнее время приходится держаться от всего подобного подальше. И это при том, что я робот! Ну вот как это?! — Так вот оно что… — протянул Серёжа, заинтересованно глядя на меня, — вот как… — Да, вот так, — подтвердил я, — и что было бы? Просто в том состоянии я мало за себя отвечал. Да я бы всё сделал, лишь бы получить эту проклятую энергию! — Всё-ё? — недоверчиво переспросил друг. — Да, абсолютно, — кивнул я, всё меньше понимая зачем ему это нужно. — Даже… позволил бы себя поцеловать? — Ну ты ещё спроси о том, стал бы я собирать букетики из цветов! — взорвался я, — что за глупый вопрос?! «Поцеловать»! Да это же ерунда! Я говорю о действительно ужасных вещах, вроде убийства, а ты!.. — Поцелуй не ерунда, — обиженно ответил Серёжа. — Докажи, — предложил я. Конечно, мне было известно, что для людей поцелуи имеют большое значение. Но сейчас ведь речь шла обо мне. А для меня это лишь соприкосновение одних губ с другими. — Как доказать? — опешил парень. Очевидно, он уже мысленно подбирал аргументы… — Поцелуй меня, — желая избавить друга от мучительных размышлений, выдал я. Он посмотрел на меня с искренним недоумением. Впрочем, при этом он как-то странно улыбался, и я уже начал сомневаться в правильности своего решения. Он склонился ко мне и мягко поцеловал. Но против моих ожиданий, поцелуй не ограничился коротким соприкосновением. И когда он окончился, я был порядком не в себе. Даже на секунду возникло ощущение, словно голова кружится. К счастью, это прошло. Вот что он имел в виду под поцелуем! Нет, конечно, можно было предположить… Но я не думал, что он станет делать это с таким энтузиазмом. Это же… ненормально. — Доказал? — усмехнулся Серёжа. — Нет, — разочаровал его я, — но, признаюсь, ты меня удивил. Я ждал чего-то менее… э-э-э… долгого. — Вот видишь, не ерунда. Тебя это выбило из колеи, — заявил Серёжа, без тени сомнений. — По сравнению с убийством всё равно ерунда, — не сдался я, — и почему ты вообще спросил именно про поцелуй? Это разве не… — О-ой… я вспомнил! Уже очень поздно! Мне пора! Пока! — он рванул к двери. Ну вот, и так всегда. И чем я заслужил постоянный обман со всех сторон?