С запахом пионов.

Утро началась хорошо. Однозначно хорошо. И причина тому была очень проста. Джеймс написал ей письмо. Ответ на ее бранные слова, которые она вылила на бумагу еще первого сентября. И ответ этот был дан в довольно мягкой форме, но обстоятельный. Так Лили поняла, что Джеймс не считает себя виноватым, но обиду ее понимает. Она, в принципе, и не сомневалась, что все будет именно так. Аккуратно свернув письмо, девушка выскользнула из своей спальни, приветствуя всех знакомых широкой лучезарной улыбкой. Всем было привычно видеть такую жизнерадостную Поттер. На последних ступеньках девушка затормозила. В кресле у камина, быстро вписывая какие-то слова в пергамент, сидел Хьюго. Светлые брови нахмурены и губы немного оттопырены, он всегда делал так, когда был на чем-то крайне сосредоточен. Девушка улыбнулась. Какой же он все-таки родной. Ну, конечно, он ее простит. Лили не торопясь подошла к креслу и скромно присела на подлокотник. Осторожно заглянула в пергамент. Парень рядом никак не отреагировал на это. Тогда Поттер резко выдохнула и постучала его по плечу. Хьюго медленно отложил перо и повернулся к ней всем корпусом, чуть отодвигаясь. В глазах – вопрос. И никакой злости. Кажется, начало хорошее. Воодушевленная отсутствием агрессии со стороны брата, девушка сложила руки на груди и самым безапелляционным голосом заявила: - Я просто хочу сказать тебе, что у тебя нет выбора, Хьюго Уизли. Тебе придется простить меня, хочешь ты того или нет. Потому что я, черт возьми, скучаю, - после своей гневно-извиняющейся тирады, она поджала губы и вздернула подбородок, при этом сделав самые умоляющие глаза, на которые была способна. Губы парня дрогнули в едва заметной улыбке, которую он тут же проглотил, в момент снова посерьезнев. - Почему ты плакала? - резко спросил он. Лили пару раз хлопнула глазами, не совсем понимая. - Когда? - Когда мы столкнулись в дверном проеме. Ты выбежала из гостиной, - голос у него был напряжен. Поттер быстро прокрутила в голове события прошлой недели и нашла момент, который искала. - О, это ерунда, - попробовала отмахнуться она. – Просто на меня накатило, ты ведь знаешь, что у меня так бывает, - легкомысленно добавила она, улыбаясь. Сейчас ее интересовало совсем другое. - Я знаю, что у тебя так не бывает, Лили. Потому и спрашиваю, и тебе лучше ответить правду, - Хьюго снова пододвинулся к ней поближе, чуть понижая голос. Верный признак того, что лучше сделать, как он говорит. - Бывает, - все равно упорно стояла на своем она. На секунду в гостиной Гриффиндора развернулась целая война горячих взглядов. Проигрывать не собирался никто. - Хорошо, я скажу, но ты снова начнешь со мной общаться! - сдалась девушка, насупившись. - Договорились, - настороженно, словно подвох ища, согласился парень. Еще раз тяжело вздохнув, но понимая, что выбора особо нет, Лили начала. - Просто… я сама не совсем знаю, если честно, - очень тихо сказала она. – Мне стало как-то не по себе… Джеймса нет, а Альбус… Он хотел воспользоваться мной, чтобы протолкнуть свою подружку в делегацию. Ну, знаешь, использовать, как полезный ресурс. У меня создалось такое ощущение, что я совсем одна… Да еще ты, - она сверкнула глазами. – Дуешься на меня, как барышня какая-то. Ты был мне так нужен, - в конец выдохлась она, опуская голову. И на какое-то мгновение повисла тишина. Девушка всеми силами старалась сдержать обжигающие глаза слезы. Она так ненавидела этот признак слабости. Ей было стыдно даже перед самой собой, что уж говорить про брата. Она скорее почувствовала, как кресло рядом с ней опустело. Он ушел. Лили глубоко вздохнула, готовясь к новой волне отчаяния под веками. Но ту сзади ее обняли теплые руки, притягивающие ее к себе за шею. И теплый голос прямо на ухо ей сообщил: -Лили, я всегда с тобой, какой бы крупной не была наша ссора. Что бы ни произошло. Ты просто запомни это, ладно? Потому что больше этих соплей я не повторю, - насмешливо закончил Хьюго. Поттер чуть не рассмеялась от камня, павшего с ее сердца в тартарары. Но лишь подавила улыбку, которая так и норовила выползти на ее лицо. Она кивнула, вырываясь из объятий и поворачиваясь к брату, засунувшему руки в карманы и сделавшему вид, что ничего только что не говорил. Она еще раз въелась взглядом в лицо парня. Хьюго Уизли в чистом виде. - Чего смотришь, ротозейка? Завтрак ждет, - с воодушевлением воскликнул он, как обычно закидывая руку на плечо девушке и выводя ее из гостиной. Она так любила, когда он так делал. А он любил завтрак. А Малфой, совсем неудивительно, любил покой. Тишину и холод. Но вместо наслаждения любимым творениями этого мира, он вышагивал по шумному коридору Хогвартса. Знал, что опаздывает, но его это не особо смущало, если честно. Если он будет так необходим – подождут. Нет – еще лучше. Он подошел к специально отведенному для репетиций залу, на секунду остановился, быстро готовя себя к часам муки, а потом смелым движением распахнул дверь. В помещении собралось около тридцати человек и все как один уставились на него. Прекрасно. Ничем не выдавая своей раздраженности, парень глазами выловил знакомую голову в толпе и взглядом заставил парня освободить ему место рядом с Фридой Гринграсс. Как только он занял свое место, в зал вошла декан Гриффиндора. На лице у МакГонагалл как всегда было суетящееся выражение. Даже когда она стояла на месте, всегда казалось, что она движется и куда-то неизменно торопится. В помещении моментально повисла тишина. - Так, все на месте? – сухо поинтересовалась она, оглядывая присутствующую молодежь и проходя в середину комнаты. Затем, видимо, удовлетворенная, кивнула и опустила глаза в свитки в своих руках. Несколько секунд она что-то читала, а Скорпиус рассматривал разномастную толпу вокруг. По мере быстрого изучения он твердо понял только одно – он определенно не вписывается в их число. Они хотят поехать в Шармбатон, он – нет. Все были явно воодушевлены. На лицах горели дурацкие счастливые улыбки, кто-то оживленно начал переговариваться, пока профессор была занята изучением пергамента. Все, как один, настроены на позитив. Да уж… Все становится лучше и лучше. - Ой, сделай лицо попроще, Малфой, - фыркнул кто-то справа. Скорпиус закатил лаза и повернулся лицом к Фриде. Ее синие глаза светились воодушевлением ко всему происходящему и хорошо отточенным терпением к нему самому. - Не нужно делать вид, что тебя заставляют пройти через все круги ада, это просто консультация, - прощебетала она, уже отворачиваясь от него. Малфой закатил глаза, прося Мерлина о помощи. - Я надеюсь, вы понимаете, какая ответственная миссия ложиться на ваши плечи… - начала свою тираду самым поучительно-строгим голосом профессор МакГонагалл. Парень не особо слушал ее. Он еще раз окинул собравшихся лениво-заскучавшим взглядом, почему-то останавливаясь на рыжей голове в другом конце зала. Поттер, кажется, тоже не слушала декана. Она с сосредоточенным вниманием рассматривала пергамент на своих коленях и изредка кивала беспрестанно говорившей что-то девушке, которая сидела возле нее. - … таким образом, репетиции будут проходить по две в неделю. Старший-делегат вашей группы разобьет вас на пары и станет для вас учителем на весь период подготовки, - голосом она отрубала слова, после которых, кстати, половина глаз сидевших устремились почему-то именно на него. В том же числе яркие глаза Поттер. Малфой сделал вид, что не заметил пристального внимания к себе, впервые задаваясь вопросом, а кого вообще с его факультета выбрала Фрида? Он окинул зал на предмет зеленых галстуков. - …и, да, - снова донесся до него голос декана Гриффиндор. – Старшие-делегаты тоже должны разбиться на пары между собой. Они и будут представлять нашу школу, открывая официальную часть бала. На сегодня все. Первая репетиция завтра, здесь же, в семь. Жду всех, - с этими словами женщина быстро удалилась, как всегда куда-то спеша. В зале тут же поднялся невообразимый гул. Поттер на секунду прикрыла глаза. Судя по тому, как мило улыбаются и подмигивают друг другу Крис и Эмили, вариантов для напарника по танцам у нее не много. Можно даже сказать, очень мало. А вернее, совсем нет. Малфой как будто почувствовал ее мысль. Также резко вскинул голову, устремляя на нее встречный взгляд. Несколько секунд зрительного контакта. Слизеринец немного склонил голову и резко провел ладонью по лицу. Девушка торопливо отвела глаза. - Лили, ты идешь? – Хьюго уже поднялся со своего места и смотрел на нее сверху вниз. - Конечно, - девушка поднялась с места и, подхватив брата под руку, покинула зал. - Это просто слухи, Марлена, - отмахнулась Поттер, накладывая себе еще немного гренок. За завтраком весь Большой Зал так и гудел. Ночью прямо из своей постели пропала Хелена Плейн, шестикурсница со Слизерин. Как утверждали ее соседки по комнате, девушка заснула на своем месте. Утром ее не оказалось. Обыскали весь замок, но девушку так и не нашли. Половина школы была в нервном возбуждении. Кому-то было любопытно, кто-то по-настоящему испугался, а кто-то просто использовал это как повод поболтать на уроках и распустить сплетни. Лили же вообще не верила, что произошло что-то серьезное. Она считала, что либо слизеринка самовольно покинула замок, либо слухи об ее пропаже сильно приукрашены. Она просто не представляла, что в Хогвартсе могут происходить какие-либо темные дела. Хотя была наслышана о годах учебы своего отца, но все это казалось таким далеким, а сейчас было такое голубое небо за окнами Большого Зала. - Я так не думаю, - возмутилась Марлена, складывая руки на груди. - Все это ерунда, - согласился с сестрой Хьюго, подливая ей молока. – Ну решила девчушка внимание привлечь. У каждого ведь свои методы воздействия на толпу, - сказал он, пожимая плечами. Лили кивнула, она тоже так считала. - А что, если ее не найдут? – прошептала в блаженном страхе блондинка, склонившись над столом и округляя глаза. Поттер цокнула языком и закатила глаза. - Брось, это уже не смешно, - грозно бросила она подруге. – Ничего ужасного не произошло, она найдётся и окажется, что все намного проще. Убежденная словами подруги, Марлена немного успокоилась и уставилась в свои тарелку, обдумывая какие-то свои мысли. Двери Большого Зала открылись, и в помещение впорхнула стайка девушек в синих галстуках. Они оживленно переговаривались, активно размахивая руками. Было даже не сложно угадать, что они сегодня обсуждают с такой активностью. И в этой толпе очень ярко выделялась одна когтевранка, в отличие от подруг ничего не говорившая и, сложив руки на груди, сосредоточенно о чем-то думающая. Ее брови были нахмурены и сведены на переносице. Она была явно расстроена, и Хьюго отдал бы очень многое, чтобы узнать, почему Гринграсс так печальна. Неужели она была подругой пропавшей Плейн? Но он вроде ни разу не видел их вместе. Но если причина не в этом, тогда что же произошло? Наверно, девушка почувствовала на себе пристальный взгляд сквозь толщу мыслей, потому что на секунду повернула голову в сторону стола Гриффиндора. Уизли торопливо потупил взгляд, возвращаясь к своим гренкам. Гринграсс села за свой стол и даже крошки не съела за весь завтрак, что не укрылось от Хьюго и обеспокоило его еще больше. И обеспокоило Малфоя, от которого так же не укрылось настроение сестры. Он видел, как она игнорировала всех, кто пытался с ней заговорить, и это вызвало в нем не только вопрос, но и сильное волнение. Наскоро перекусив, он быстро вышел из Большого Зала и устроился у стены напротив, добросовестно дожидаясь. Фрида вышла минут через пятнадцать, как всегда в окружении своих подружек. Кажется, она его даже не заметила. Это было уже чересчур странно. Малфой торопливо сделал несколько шагов вперед, хватая сестру за локоть, разворачивая к себе. Ее подружки, теперь тоже заметившие слизеринца, разулыбались, наперебой начиная строить ему глазки. Скорпиус демонстративно не заметил этого. - Уделишь мне минутку? – не терпящим отказа тоном, спросил он у Гринграсс. Девушка поджала губы и вырвала локоть. - Прости, Малфой, я тороплюсь, - очень тихо ответила она, иногда его очень раздражала ее привычка называть его по фамилии. - Гринграсс. Пожалуйста, - произнес он железным голосом, давая понять, что ей все равно не избежать разговора. Девушка вздохнула, тяжело закрывая глаза, а потом дала знак своим подружкам, чтобы они ее не ждали. Стая когтевранок тут же нехотя удалилась. Гринграсс сложила руки на груди, уставившись на свои туфли. Повисло молчание. - Пошли, - Скорпиус взял ее за руку и повел наружу, по каменной дорожке школьного двора, посадил на широкую каменную скамейку под развесистым деревом. Сел рядом, повернулся к ней. А она все также рассматривала свою обувь. Нехорошее чувство слизеринца только увеличивалось. - Рассказывай, - потребовал он, наконец. - Что ты хочешь слышать… - начала было она. - Не прикидывайся, Фрида. Ты прекрасно знаешь, - нетерпеливо воскликнул он, раздраженно всплескивая руками. Девушка немного вздрогнула, подняла на него глаза. И в этой синеве он вдруг различил слезы. Фрида Гринграсс никогда раньше не позволяла себе плакать при нем. Поэтому это окончательно выбило его из колеи. Малфой смотрел на девушку, не в силах что-либо понять. Гринграсс глубоко вздохнула, моргнула и, уставившись на особо симпатичный камень возле своих ног, тихонько заговорила, как всегда четко проговаривая слова: - Это все из-за этой девчонки… пропавшей. Которая из Слизерина, - она многозначительно замолчала. - Ты… - Скорпиус поперхнулся. Ему тоже не нравилась эта история. – Ты была с ней знакома разве? – как можно спокойней уточнил он. - Нет, - как-то даже удивленно ответила девушка, еще крепче сцепляя свои переплетенные пальцы. - Тогда я не понимаю, - парень раздраженно всплеснул руками. Эта игра в загадки порядком надоедала. Он просто хотел, чтобы Фрида назвала причину своего паршивого настроения. - Но… она ведь пропала! Исчезла, прямо из своей спальни… - девушка повернулась к нему, чуть-чуть подаваясь вперед, как будто хотела, что ее слова дошли до него быстрее. Он несколько удивленно на нее посмотрел, впервые отмечая, что, кажется, не понимает ее. - Фрида,- мягким голосом начал он. – Эта девушка наверняка решила бежать или скрывается где-нибудь в недрах школы, чтобы привлечь к себе внимание. Неужели ты действительно так расстроилась из-за… Договорить он не успел. - Ты не понимаешь! – Гринграсс вдруг соскочила со скамейки, нависая над ним. В глазах засветилось что-то, чего он раньше не видел. Это пугало. - С ней действительно что-то случилось, я… я чувствую… - совсем тихо закончила она, теперь заглядывая брату в глаза, как будто ища там поддержки. Как будто он последняя ее надежда на этом свете. На секунду повисло молчание. - Чувствуешь? – с нажимом переспросил он, силясь хоть что-нибудь понять из этих напуганных глаз. Когтевранка вдруг стушевалась, опустила взгляд и, видимо, вообще пожалела, что открыла рот. Малфой поднял ее лицо за подбородок и сжал губы требовательном вопросе. -Это как предчувствие, понимаешь? – наконец решилась она. - Я просто уверена – понятия не имею почему – что с этой девчонкой что-то случилось. Что-то нехорошее. И мне страшно… Я так боюсь, что это может повториться. Я знаю, что это произойдет… - она говорила тихо, почти шепотом. И быстро. Как будто старалась как можно скорее выговорить это из себя. Скорпиус смотрел на девушку, и понимание ситуации никак не хотело посетить его. Он не совсем верил сестре, уже списав ее состояние на переутомление. Но что-то внутри его вопило, что очень зря. Слизеринец заткнул этот голос. Его реализм – слишком стальная вещь. И обычно попахивает скептицизмом. - Фрида, послушай, я понимаю, ты приняла все близко к сердцу, но… - он сжал ее предплечья, слегка потирая их через тонкую ткань блузки. Гринграсс резко вырвалась из его рук, ощетинившись, как кошка и отступив на несколько шагов назад. Глаза вспыхнули, а от беззащитности и трясущейся нижней губы не осталось и следа. - Ты мне не веришь! - обвинительно заключила она. – Я тебе доверилась, а ты… Может, еще скажешь, что я просто переволновалась и накрутила себе? - ее голос неожиданно ядовито. Это не могла не вызвать неприятный ком в животе. Малфой не знал что сказать, от того, что он думал, она взорвется. Девушка в последний раз гневно фыркнула и, развернувшись, быстро скрылась под сводами замка, оставляя его одного в полном недоумении, наедине со своим осадком. Погода испортилась.