Money often cost too much

Чонгук чувствует себя немного глупо, улыбается до дурацкой боли в щеках и думает, что идиот. Он стоит на такой оживленной по утрам улице битые десять минут – парень уже давно скрылся за ближайшим поворотом, но Чонгуку плевать – и не замечает на себе вопросительные взгляды прохожих, якобы спешащих на работу, но по-настоящему просто спешащих. Мальчишка поправляет ремешок школьной сумки и резко срывается с места, бежит, стараясь никого и ничего не задеть, и все еще улыбается. Чонгук останавливается лишь возле ворот ближайшего университета, упирается широкими ладонями в острые коленки и дышит тяжело – он пробежал больше пяти автобусных остановок. У него яркий блеск в карих глазах, мокрая челка и капелька пота, очерчивающая дорожку от виска и дальше вниз по скуле, а еще у него эйфория на душе и чувство безмерной, хоть и непонятно откуда взявшейся, радости. И это было бы до ужаса глупо и до сведенных бровей непривычно, если не было бы так хорошо. Чонгук толкает тяжелые двери и кланяется вместо приветствия охраннику, тот смотрит удивленно через толстые стекла очков, но не останавливает. Мальчишка появляется здесь достаточно часто для того, чтобы его запомнили, но обычно часов на восемь позже. Бежевые стены, немногочисленные лестницы и длинные коридоры давно отпечатались в сознание, и Чонгук уже не обращает внимания ни на доску почета, ни на исписанные подоконники. Он прислоняется спиной к обшарпанной поверхности, слегка ударяясь лопаткой, прикрывает глаза и сползает вниз на холодный пол, запрокидывая голову и вслушиваясь в монотонный голос за дверью. Когда Тэхен выходит из кабинета, как всегда один из первых и со свисающим правым наушником, колеблющимся в воздухе, то никак не ожидает увидеть Чонгука. Он широко распахивает глаза, настолько, насколько это вообще возможно, и смотрит долго-долго и в упор. Мальчишка растягивает уголки губ и на его лице расцветает солнечная и добрая улыбка, а в глазах отражается сам Ким Тэхен и, кажется, тонет в исходящем свете. Чонгук опирается рукой о стену, поднимаясь на ноги, и случайно царапает указательный палец о какую-то неровность. Он сам бы не заметил, но Тэхен хватает за запястье, хмурится и лезет в сумку за пластырем. Чонгук смеется и говорит что-то о том, что чувствует себя принцессой от такой заботы. В карих глазах отражается легкая злоба, губы сжимаются в тонкую полоску, а парень басит под нос «спящая красавица» и отпускает руку мальчишки. Тэхен дуется и молча направляется в кабинет на следующую лекцию, упорно делая вид, что на Чонгука, плетущегося следом, ему плевать, но на душе тепло и спокойно. Под очередной рассказ об истории и, кажется, искусстве, можно уснуть, но парень предпочитает прятать глаза за рыжей челкой и смотреть на мальчишку. За окном пробка, в аудитории душно, а у Тэхена сердце бьется рвано и неспокойно – наушники и плеер отобрал Чонгук и от мыслей и чувств уже не спрячешься. Если честно и совсем откровенно, то и плеер спасает с трудом, а эмоции сдавливают изнутри и что-то щемит. Очень больно и очень трепетно. У мальчишки неидеальный профиль и растрепанные волосы, но вот таким он выглядит куда круче и лучше. Потому что домашний, потому что до дрожи родной. У Тэхена слегка скребет в горле, и он совершенно забивает на лекцию, опуская голову на вытянутую руку, бесстыдно изучая и в миллионный раз рассматривая. Ему можно, ему никто не запретит. Чонгук добровольно отсиживает две лекции и одну практику, а потом цепляется за острые плечи Тэхена и тащит подальше от университета. Хотя парк через дорогу сложно считать чем-то «подальше», но это не столь важно. - И что у тебя произошло? – Тэхен наклоняет голову чуть в сторону и улыбка у него прямоугольная и какая-то слишком милая. Чонгук светится и не может усидеть на месте, рассказывает о парне и двух трещинах на экране самсунга, а потом об улыбке, где не только зубы, но и десна, и худых слишком женственных ногах. Тэхен смеется и говорит, что мальчишка идиот, раз серьезно собрался еще раз встретиться с парнем, который не особо и парится об плате за ремонт, а в глазах прячется слабая ревность и холод режет под ребрами. Если честно, то Тэхен ужасный собственник и в мыслях у него больше «я» и «мой», чем всего остального. Многие твердят «эгоист», а он лишь «не я такой, жизнь такая. И вообще, все одинаковы». - Хен, ты же сходишь со мной, правда? – об это «хен» разбивается последний шанс на отказ и отговорки – Чонгук все-таки еще ребенок и растягивает слова слишком капризно. Тэхен кивает и тянет за руку на лавочку, к себе ближе, а потом опускает голову Чонгуку на колени и закрывает глаза. Он одними губами шепчет «плата, так что сиди спокойно», когда Чонгук начинает недовольно ерзать, а потом чувствует, как мальчишка запускает теплую ладонь в его рыжие волосы, и мирно засыпает. Где-то там машины и шумные улицы, вокруг же дуновение ветра и тихие отголоски музыки из наушников, и хотелось бы остаться вот тут, на коленях Чонгука, навсегда, но остаться удается лишь на пару часов. Мальчишка долго разминает затекшие ноги и недовольно косится на Тэхена, а тот лишь бесстыдно и счастливо улыбается все той же прямоугольной улыбкой и потирает глаза, прогоняя сонливость. Об асфальт бьются и разбиваются первые капли дождя – редкие, но большими и темными кляксами на сером. Чонгук терпеть не может дождь, а зонта, как всегда по закону подлости, нет. Он хватает Тэхена за руку, переплетая свои теплые пальцы с его длинными и слегка морозными, и бежит быстро, не особо разбирая дороги. По обе стороны мелькают сначала деревья, а потом дома, машины и такие же бегущие и вечно куда-то спешащие люди, но Чонгук тормозит возле кофейни и тянет Тэхена за собой. В помещении душно, жарко и уютно, и мальчишка улыбается счастливо и по-детски наивно, выбирает столик у окна и заказывает что-то, на что удается ткнуть с первого раза в меню. Тэхен, вообще-то, до жути странный и иногда болтливый, но Чонгук привык и терпит. Парень то щурит, то распахивает глаза и говорит обо всем и ни о чем, смешно морщит нос и много жестикулирует, а мальчишка смотрит и слушает, и это очень горячо и до боли хорошо. У Чонгука вновь и вновь раздается звук сообщения в католке на телефоне, и он печатает что-то, привычно быстро-быстро и разбивая все на отдельные строчки, а потом улыбается виновато и отодвигает стул для своей девушки. - Как хорошо, что вы оказались недалеко от моего дома. Я так соскучилась. Привет, Тэхен, - Чонгук быстро дотрагивается губами до ярко-алых губ девушки, а парень кивает в ответ на приветствие и дружелюбную улыбку. У нее голос тонкий и капризный, Тэхену это, откровенно говоря, не нравится, и он привычно затыкает уши желтыми наушниками, опускает голову на согнутые руки и отворачивается. Лишь бы не мешать, а по-настоящему лишь бы не смотреть и не слышать. По стеклу во всю стену стекают полоски воды, на улице почти никого из-за ливня и лишь светофор мигает трехцветными огнями. Чонгук разговаривает с девушкой чертовски долгие два часа, улыбается, периодически целует и треплет длинные волосы, – Тэхену плевать, в каждом жесте мальчишки ни грамма любви и привязанности – а потом она вскакивает и убегает по каким-то важным делам. Улыбка у Чонгука становится какой-то более спокойной. - Это настоящий апокалипсис, - Чонгук недовольно морщится, а Тэхен улыбается, смотрит в карие глаза и без слов спрашивает «побежали?», а потом шагает под прохладные капли и смеется – мальчишка хватает его за руку и вновь бежит. На улице уже достаточно темно и огромные лужи, а Чонгук толкает дверь, но она не подается. Он бы еще раз сверил адрес, но рисковать и доставать телефон под таким ливнем совсем неохота. У Тэхена рыжие пряди лезут в глаза, а сам он промок насквозь, а у Чонгука темно-синие школьные штаны облипают ноги и рубашка просвечивает так, что это уже кажется легким рейтингом. - Может он просто дал тебе неправильный адрес? – мальчишка хмурится и сжимает губы в тонкую полоску. У него по щекам, рукам и волосам вода скатывается ручьями, но он такой красивый, что у Тэхена сбой в дыхании. Чонгук устал, замерз и хочет домой, а еще, совсем чуть-чуть, зол на парня, из-за которого он промок до нитки, но дверь скрипит, и в его глазах вновь загораются искры. - Вам чего? Мы по понедельникам не работаем. - Мы к Шуге, - на Чонгука смотрят долго и недоверчиво, а потом просто исчезают за дверью, не запирая и без слов приглашая входить. В помещении тепло и пахнет кофе, а еще оно небольшое и все заполнено дисками и плакатами. У Тэхена бегают глаза, и он не знает, за что зацепиться – рассмотреть хочется все и сразу. - Юнги, к тебе какая-то малышня, - Чонгук бы обиделся, непременно обиделся, но в комнату заходит парень с «нереально худыми и какими-то женственными ногами», и все как-то сразу и резко отходит на второй план.