На мертвом корабле

      На улице холодно.       Талия чувствует напряжение, затаившееся в холодном воздухе тихого океана кожей, губами, пальцами. Это напряжение давит на нее, словно Атлас сбросил на нее груз необъятного неба. Титаны повержены, гиганты не ждут пощады, боги пьют в неограниченных количествах вино и нектар, закусывают амброзией и виноградом. Аполлон вновь достает сестрицу Артемиду, Зевс торжествует, Посейдон и не думал расстраиваться из-за потери сына.       Будем честны, только настоящее человеческое сердце способно чувствовать сострадание и печаль. Богов надолго не хватает. Для них это нечто похожее на период отучения от вредной привычки: первые три дня ты старательно делаешь вид, что грустишь, но затем срываешься и заказываешь "вина всем за мой счет!".       Талия не беспокоится о богах и о выживших. Ей насрать на себя. Ей просто обидно, что ее друзья мертвы. Обидно, что все нападают на Перси. В чем виноват парень? Кажется, все должны нападать на Нико, именно его отец отправил их на "волю". Эта самая "воля" оказалась на деле вечным плаванием. Талия чувствовала замедление времени. Словно в сутках было не двадцать четыре, а все сорок часов. Первое время она сбрасывала это ощущение на свое бессмертие Охотницы, но Рейна чувствовала то же самое.       Холодок пробежался под кофтой Талии, и она вернулась в каюту.       - О, а мы только тебя и ждем, - Пайпер улыбнулась. Все сидели в венках из живых одуванчиков в большом кругу, особенно нелепо с цветами на голове смотрелся Фрэнк, а вот несмотря на сущность Нико, он выглядел как нельзя более гармонично. Его синяки под глазами почти прошли, а тупая улыбка на лице придавала какой-то сказочности произошедшему. Лука завалился спать, его венок лежал на затылке, Селена поправляла веночек Бекендорфу, а Джексон смотрел на все это с вполне здравым фейспалмом.       - Аннабет бы нас не поняла, - пробурчал сын Посейдона. - Талия, присоединяйся к этой замечательной наркоманской идее поднятия настроения от МакЛин.       Пайпер цокнула языком, рассмеялась и пихнула Перси в бок, Лео наблюдал за картиной, укрывшись от сквозняка иллюминатора курткой Талии. Грейс присела в круг, подвинув ногой спящего и возмутившегося такой несправедливости Кастеллана и Бекендорфа, обнявшего Селену.       - Откуда вы добыли цветы, дети мои? Мы же вроде как на корабле, а не на ферме, - улыбнулась Грейс, обращаясь по большей части к адекватным Рейне и Фрэнку.       - Джексон и МакЛин нашли в гробу на нижней палубе. Предупреждая твои слова, в конце концов, это же корабль Аида? Чему удивляться? - ответил Нико. - Что? Скажи спасибо, что он не накормил нас гранатами, - фыркнул Ди Анджело и улыбнулся. Талия взмахнула шевелюрой, а Пайпер возложила на ее голову веночек.       Просто веночек из одуванчиков и нервы, словно оголенные провода.       На улице холодает.