Гарри Поттер и компроматные книги

      — Ну давай, удиви меня, — громко сказал Малфой, пытаясь создать иллюзию, что хозяин положения именно он.       Громовещатель обиделся (хотя он вообще по жизни был обиженным) и взорвался, обрушивая на волшебников гневную тираду голосом Панси Паркинсон.       — ДРАКО, ДИРЕКТОР МНЕ СКАЗАЛ, ЧТО ТЕБЕ МОЖНО ОТПРАВИТЬ ПИСЬМО. НА КОГО ТЫ МЕНЯ ПОКИНУЛ? ПРАВИЛЬНО — НА ДВУХ ИДИОТОВ, КОТОРЫЕ БЕЗ ТЕБЯ, КАК МЛАДЕНЦЫ. КРЭББУ И ГОЙЛУ ПЛОХО БЕЗ ТЕБЯ, ПОНИМАЕШЬ, ПЛОХО. ОНИ СТРАДАЮТ, ТЕБЕ ИХ НЕ ЖАЛКО?! Я СКУЧАЮ ТОЖЕ, ПУПСИЧЕК МОЙ, НЕ ОБИЖАЙСЯ, ТЫ ЗНАЕШЬ, ПОЧЕМУ Я ЭТО СКАЗАЛА. ДРАКО, ВЕРНИСЬ К СВОИМ ДЕТЯМ, ОНИ СОСКУЧИЛИСЬ ПО МАМОЧКЕ.       Фред и Джордж даже растерялись, не зная, с какой шутки им лучше начать. Джинни случайно соскользнула под стол и так и осталась там сидеть, обнимая себя и безудержно смеясь. У Золотого трио тоже была своя атмосфера. Снейп же со снисходительной усмешкой поинтересовался:       — Слизеринцы опять возродили традицию игры в слизеринский покер?       С каменным выражением лица Драко кивнул и тут же подпрыгнул на месте от неожиданности, потому что Годрику слава громовещателя покоя не давала, и он в его стиле как закричал:       — МЕРЛИН, В НАШУ С САЗИКОМ ИГРУ ЕЩЁ ИГРАЮТ?!       Что примечательно, выдав эту тираду, Гриффиндор опять заснул мертвецким сном. У Малфоя сделалось такое лицо, будто Гремучая ива только что сделала на его глазах сальто.       — В их с Сазиком игру? — севшим голосом спросил он.       — У Годрика Гриффиндора и Салазара Слизерина была общая игра? — с неподдельным ужасом произнёс Рон.       — У них было много чего общего. И некоторые шутки, и игры, и даже свой тайный язык, — закатив глаза, сказала Ровена. — Я напоминаю, что вообще-то они дружили почти всю жизнь. И многие слухи о Салазаре — ложь и провокация, придуманные тёмными магами для оправдания своих поступков. Задумайтесь над своим дурным поведением, глупцы!       Да, гриффиндорцам и слизеринцам определённо было, о чём подумать. Луна была полностью согласна с основательницей своего факультета.       — А можно про слизеринский покер подробнее, пожалуйста? — с ангелоподобным видом сказал Джордж.       Снейп и Малфой переглянулись и синхронно покачали головами. Макгонагалл решила по-быстрому перевести тему на что-нибудь другое, ибо чему-чему, а всяким пакостям её подопечные учились быстрее, чем кто-либо.       — Так, а почему это никто самое важное не записывает? Мистер Малфой, я вижу, ваша личная жизнь прямо-таки бурлит. Надеюсь, вашей энергии хватит и на это несложное занятие.       — Так. Мы, кажется, установили, что профессор Снейп — бабушка Слизерина, профессор Макгонагалл — дедушка Гриффиндора, а Малфой теперь оказывается у нас мамочка! — Фред помнил всё. Его глаза горели энтузиазмом. — Становится всё интереснее и интереснее.       — Только не говорите, что папочка — это Грейнджер, я этого не переживу, — Малфой скривился.       — Папочка — это Луна, — решительно заявила Джинни, тут же словив удивлённые взгляды. — Ну а что? Сидит. Молчит. Скучно, наверное.       — Папочка, так папочка, — Луна пожала плечами и начала рассеяно барабанить пальцами по столешнице. Ей пришёл в голову любопытный мотивчик, и рейвенкловке вдруг захотелось написать песню.       — Прекратить трёп, бессмысленный и беспощадный! — сурово окрикнула их Макгонагалл. — Мистер Малфой, пошевеливайтесь, у нас много работы! — Минерва выждала, пока Малфой займёт место по правую руку от неё, и продолжила читать. — «Заклятие Круциатус развяжет тебе язык», — негромко сказала Амбридж.       «Нет!» — воскликнула Гермиона. «Профессор Амбридж… это противозаконно!» <…>       «То, о чём Корнелиус не узнает, ему не повредит», — сказала Амбридж. Она слегка задыхалась, направляя палочку на разные части тела Гарри по очереди, явно выбирая самое уязвимое место. «Он ведь так и не узнал, что это я прошлым летом наслала на Поттера дементоров, но всё равно был очень рад, когда ему представилась возможность его исключить». Нет, я точно убью эту с… свол… ск…       «Вам помочь?», — подумал про себя Гарри и обменялся многозначительными взглядами с Роном и Гермионой.       — Сушёную клюнутую в мозг мандрагору, — услужливо подсказал Фред. Макгонагалл кивнула.       — Нужно сделать всё, чтобы она не только никогда не попала в Хогвартс, но её и из Министерства уволили, — заявила почтенная преподавательница. — Вот только на кого бы возложить эту святую миссию… Мистер Малфой, ваш отец не согласится?       — Можете с ним поторговаться, — кисло ответил Малфой.       — Попросите своего любимого ученика, — подал голос Снейп. — Он как раз стал свободным человеком. Сможет довести до ручки не только Амбридж, но и вообще всё Министерство лишь за одно посещение.       — Читай, дорогой мой! — Макгонагалл сунула вздрогнувшему Малфою книгу, а сама схватила чистый пергамент, начиная писать письмо. Снейп не поверил своим глазам.       — О, тут Грейнджер трагикомедию решила разыграть, — Драко ухмыльнулся. — <…> «Ах вот как?» — спросила Амбридж с новым приливом воодушевления. «И что же вы хотели ему сообщить?»       «Мы… мы хотели сказать ему, что оно го… готово!»       «Что готово?» — настойчиво спросила Амбридж, хватая Гермиону за плечи и слегка встряхивая. — «Что? Отвечай!»       «Ору… оружие», — выдавила Гермиона.       «Оружие?» — воскликнула Амбридж. От возбуждения глаза её полезли на лоб. «Так вы планировали оказать сопротивление? Хотели использовать своё оружие против Министерства? Конечно, по наущению профессора Дамблдора?»       «Д-да», — призналась Гермиона. «Но ему пришлось покинуть школу раньше, чем оно созрело, а т-теперь мы довели подготовку до конца и н-н-не можем найти его и с-с-сказать об этом!»       — Какое оружие? — Рон нахмурился.       — Гермиона, твоё умение нести полную чушь с серьёзным видом меня просто покорило, — Фред послал Грейнджер воздушный поцелуйчик.       Гермиона потупила глаза, подумав, что из неё вышла бы неплохая актриса.       — «Если честно, мы и с-с-сами не знаем», — сказала Гермиона, громко шмыгнув носом. «Мы просто д-д-делали то, что в-в-велел нам профессор Дамблдор!» Правильно, не знаешь, что сказать — сваливай всё на Дамблдора! — Малфой дочитал остаток диалога Амбридж и Гермионы и еле удержался от уважительного взгляда в сторону последней. Конечно, ему не понравилось, что в книге его опять обставили, но он не мог не отметить виртуозную словесную партию, которую разыграла Грейнджер. — <…> «Совсем немного осталось!» — крикнула Гермиона, выходя на сырую мглистую поляну. «Каких-нибудь два шага…» В воздухе просвистела стрела и со зловещим стуком воткнулась в дерево чуть повыше её головы. Вдруг всё кругом наполнилось топотом копыт; Гарри почувствовал, что лесная подстилка дрожит; Амбридж, пискнув, вытолкнула его вперёд наподобие щита.       — Слушай, Гермиона, мы не против, если ты также поможешь разрабатывать отдел чёрного юмора в нашем магазине вместе с профессором Снейпом! — хором заявили Фред и Джордж.       — А мистер Поттер, похоже, настолько хорошо знает защитные заклинания, что его и без волшебной палочки уже можно использовать в качестве щита, — сказал Снейп, в упор глядя на Поттера.       Гарри охватило неприятное чувство неуверенности в том, что Снейп тогда не подслушал его мысли…       — <…> «Так чей же это Лес, человек?» — прогремел Бейн.       «Мерзкие полукровки!» — завопила Амбридж, всё ещё прижимая руки к голове. «Зверьё! Неуправляемые животные!»       Джордж вошёл в список избранных, увидевших совершенно синхронный жест «рука-лицо», блестяще исполненный Гарри, Роном и Гермионой.       — М-м-м, у неё всё-таки напрочь отсутствует чувство самосохранения, — с чрезвычайно довольным видом пробормотала Минерва. — Напишу-ка я и это.       — Они случайно с матерью Сириуса не родственники? — Рон хмыкнул.       — <…> Гарри увидел красную вспышку и понял, что она попыталась оглушить кого-то из кентавров заклятием; потом она отчаянно заорала. Чуть приподняв от земли голову, Гарри увидел, что Бейн обхватил её сзади руками и поднял в воздух. Она извивалась и вопила от страха, её волшебная палочка упала на землю, — тут Минерва попыталась вырвать у Малфоя книгу, но он увернулся. — Профессор, не волнуйтесь, это детская книга, — невинно заявил Драко и продолжил читать. — <…> «ГЕРМИ!» — прорычал Грохх. «ГДЕ ХАГГЕР?»       «Не знаю!» — взвизгнула насмерть перепуганная Гермиона. «Мне очень жаль, Грохх, но я не знаю!»       «ГРОХХ НАДО ХАГГЕР!»       — Мистер Малфой, — Макгонагалл нахмурилась, — не орите мне в ухо. Вы, всё-таки, не Грохх и не громовещатель.       — Вот видите, и от Грохха есть польза! Готова поспорить, он поможет нам с Гарри уйти от кентавров! — обрадованно сказала Гермиона.       — <…> Пара-тройка Оглушающих заклятий, одно Разоружающее, а Невилл очень изящно применил Чары помех, — небрежно ответил Рон, вручая волшебную палочку и Гермионе. — Но кто действительно отличился — это Джинни. Наслала на Малфоя Летучемышиный сглаз, большие такие крылатые твари — всю морду ему облепили. Мы увидели в окно, что вы идёте в Лес, и двинули за вами. Что вы сделали с Амбридж?       «Как хорошо, что тут нет моего отца. То Грейнджер избивает, то Уизли летучих мышей натравливает. Надо на каникулах будет любимой Поттеровской ЗОТИ позаниматься. Мужчина я или нет, в конце концов!», — подумал Малфой, прочитав сей отрывок.       — О нет, только не говорите мне, что вы всей толпой потом отправились в Министерство, — простонала Макгонагалл.       — <…> «О, это совсем просто», — сказала Луна, с готовностью соскальзывая со своего фестрала и направляясь к ним. «Идите сюда…»       Она подвела ребят к другим фестралам, стоящим неподалёку, и по очереди помогла им взобраться на их спины и нащупать руками гривы, — при этом вид у всех троих был очень испуганный. Посоветовав им держаться крепче, Луна вернулась обратно.       «Это безумие», — пробормотал Рон, осторожно проводя свободной рукой по шее своего коня. «Безумие… Эх, если б я мог его видеть…»       — Ещё в начале года мы думали, что у Гарри галлюцинации, а Луна просто… странная, — Рон покачал головой.       — Ещё в начале года, настоящего, я имею в виду, никто из нас, кроме Луны, вообще не подозревал, что школьные повозки возят фестралы, — Гермиона фыркнула. — Два года уже проучились, два года…       Лавгуд улыбнулась. Луна из будущего определённо ей нравилась. Когда Драко начал читать описание «прогулок» по комнатам Отдела тайн, слушающим уже было не до комментариев. Студенты, да и профессора тоже, жадно ловили доселе неизвестные сведения о самом загадочном месте Министерства магии.       — <…> Поскольку Рон был выше его ростом, Гарри пришлось вытянуть шею, чтобы прочесть надпись на пожелтевшем ярлычке, приклеенном к полке точно под стеклянным шариком. На нём тонким, почти неразборчивым почерком была написана дата — примерно шестнадцать лет тому назад, — а под ней стояло:

С.П.Т. — А.П.В.Б.Д. Тёмный Лорд и (?) Гарри Поттер.

      — Это ловушка, — полным абсолютной уверенности голосом сказал Снейп. — Вы идиот, Поттер.       — Спасибо, конечно, за очередную высокую оценку моего разума, но вы можете ошибаться, — сердито ответил Гарри.       Малфой прочитал ещё пару абзацев, и утверждение Снейпа оправдалось. Драко, конечно же, не мог оставить это без комментария.       — Во-о-от, Поттер, вот, тебе даже друзья говорили: не тронь шарик, Гарри, козлёночком, тьфу, ужас, в общем, какой-то произойдёт. <...> «Наса детоцка плоснулась напуганная и подумала, сто её сон — плавда», — жутко прогнусавила женщина, издевательски подражая детскому выговору.       — Ловушка, мистер Поттер, — жутко довольным голосом произнёс Снейп. — Ловушка, ловушка, ловушка.       Иногда Макгонагалл казалось, что Северус действительно видит в Гарри Джеймса. Как и книжный Сириус. Причём не просто в виде своего врага, а врага-сверстника. Или даже не врага, а соперника.       — Между прочим, Малфой, там твой отец, — со значительным видом произнёс Рон. — И вы, профессор Снейп, радуетесь так, будто Пожиратели смерти — ваши любимые родственники.       — Нет, просто приятно осознавать, что ты всегда прав, — ответил Снейп.       — Мне всего тринадцать! — с видом оскорблённой невинности заявил Малфой. — Меня нельзя ни в чём обвинить! <…> «Зачем?»       В голосе Малфоя прозвучало недоверчивое изумление.       «Да затем, Поттер, что взять пророчество из Отдела тайн могут только те, о ком в нём говорится. Тёмный Лорд выяснил это, когда посылал других выкрасть его, а у них ничего не получалось».       «Но зачем он хотел выкрасть пророчество обо мне?»       «О вас обоих, Поттер, о вас обоих… Ты никогда не задавал себе вопроса, почему Тёмный Лорд пытался убить тебя, когда ты был ещё ребёнком?»       — Та-а-ак, теперь у меня ещё и личное пророчество есть…       — Смотрите, Поттер, не звезданитесь там с вершин. Падать больно. Слава — ещё не всё.       — Да не всё, не всё, — вяло отмахнулся Гарри.       — А почему Волди-Макарошик сам это пророчество не забрал? Зачем такие сложности? — удивилась Джинни.       — Может, ему было лень? — предположила Луна.       Драко начал подумывать над тем, чтобы составить документ о неприкосновенности его и профессора Снейпа до конца их заточения в этой комнате.       — <…> Множество стеклянных шариков взорвалась одновременно, и всё огромное сооружение пошатнулось, а воздух сразу наполнился множеством молочно-белых фигур, и их голоса — эхо бог весть какого далёкого прошлого — смешались со звоном бьющегося стекла и ломающегося дерева, когда щепки вместе с осколками дождём посыпались на пол…       — Пусти гриффиндорца в комнату с бьющимися предметами, и он всё там разрушит, — изрёк Северус.       Дальше текст опять захватил всех с головой, и какое-то время Малфоя не перебивали. Уж очень захватывающим был бой с Пожирателями смерти в разных локациях Отдела тайн.       — <…> У Гарри не оставалось выбора. Он поднял руку с нагретым, почти горячим шариком и разжал ладонь. Малфой прыгнул вперёд, чтобы взять его. И вдруг высоко над ними распахнулась ещё одна дверь, затем другая — и в комнату вбежали ещё пять человек. Это были Сириус, Люпин, Грозный Глаз, Тонкс и Кингсли.       — Мда, в волейбол маги играть не умеют, — сказала Гермиона. — А я-то раньше думала, что это совершенно бесполезная игра…       Снейп буркнул что-то сердитое на тему того, что Блэку опять дома не сидится. Макгонагалл было начала распекать своих подопечных за глупое геройство, но Ровена тактично намекнула ей, что ещё ничего такого не происходило, а время дорого.       — <…> Ещё одно гигантское усилие — и мантия Невилла разорвалась по всему левому шву; маленький стеклянный шарик выкатился у него из кармана, и прежде чем кто-нибудь из них успел схватить его, подвернулся Невиллу под ногу. Пинок — и шарик, пролетев футов десять вправо, разбился о нижнюю ступень. Оба друга в ужасе уставились на место катастрофы и увидели, как в воздух поднялась перламутрово-белая фигура с неестественно увеличенными глазами — её не заметил никто, кроме них. Гарри смотрел, как движутся её губы, изрекая пророчество, но среди криков и шума битвы нельзя было расслышать ни слова. Договорив, фигура медленно растаяла в воздухе.       — Хорошо ещё, что с вами Хагрида не было, — сказала Макгонагалл, с помощью волшебной палочки запечатывая готовое письмо. — Прямо так и представляю: «Ой, зря я это сказал. Ой, я не хотел это сломать. Ой, я случайно сел на пророчество, да?».       — Нет, я, конечно, по некоторым политическим предпочтениям не могу желать победы, э-э-э, Макарошка, но как вы с такой криворукостью его одолеть собрались? — поинтересовался Малфой.       — Успокойся, — Рон безмятежно махнул рукой. — Он, похоже, тот ещё лузер.       «Меня побили девчонки, папу побили подростки, мда, нужно что-то срочно менять», — Малфой тяжко вздохнул.       — <…> «Ну же, давай! Посмотрим, на что ты способна!» — воскликнул он, и его голос раскатился эхом по огромной комнате.       Второй красный луч поразил его прямо в грудь.       Улыбка ещё не сошла с его уст, но глаза расширились от изумления.       Сам того не заметив, Гарри отпустил Невилла. Он снова спрыгнул ступенью ниже, вынимая палочку, и Дамблдор тоже обернулся к платформе.       Казалось, Сириусу понадобилась целая вечность, чтобы упасть: его тело выгнулось изящной дугой, прежде чем утонуть в рваном занавесе, закрывающем арку.       — Северус, только воздержитесь от ехидных комментариев. А то, знаете, однажды вы тоже так можете напороться на смертельное заклинание разозлённого противника, — Минерва печально вздохнула. — Ах, Сириус, бедный мальчик. Напишу ему другое письмо. Пусть лучше держится от этого Министерства подальше.       — Эй, подождите, он просто упал в эту арку, и всё, — Гарри ещё не хотел верить в плохое.       — <…> «Сейчас мы его вытащим…» — Гарри яростно извивался, пытаясь вырваться, но с Люпином было не так-то легко сладить.       «Ты ничего не можешь сделать, Гарри… ничего… его уже не вернуть».       И всё-таки это был конец. Сириус Блэк погиб в Министерстве магии, можно сказать, защищая своего крестника.       Гарри промолчал, и лицо его было непроницаемо. Но Фред весьма мудро решил про себя, что в его голове сейчас крутились мысли наподобие: «Фак-макаряк, когда этот кошмар закончится? Хочу печенек, тёплых объятий и нормального крёстного! Живого!».       — Ура! — Джордж вскочил и захлопал в ладоши. На него посмотрели, как на умалишённого. — Мы не только спасли Сириуса от участи беглого преступника, но ещё и можем сохранить его жизнь!       Макгонагалл смахнула одинокую слезинку. Гермиона бросилась обнимать Гарри.       И Поттер сказал:       — Сейчас я узнал, что дорогой мне человек, которого я ещё даже никогда не видел в живую, в будущем умрёт. Точнее, мог бы умереть. Мы уже запустили цепочку изменений. И значит, у каждого из нас будет шанс спасти того, кого мы любим. Я не думаю, что это последняя жертва в книгах. И я безмерно счастлив, что эта комната впустила нас, дав шанс всё исправить. Раздался гром аплодисментов.

***

      А жизнь Сириуса в настоящем, тем временем, складывалась совсем не так уж плохо, а очень даже хорошо…