Трудный возраст

Чонгук никогда не пользовался ништяками, которые позволяет ему Намджун на правах младшего: "Чонгук, забирай последний десерт" — "Оставьте его Джину"; "Сядешь у окна?" — "Всё равно". Лишь раз в жизни Намджуну удалось склонить Чонгука к определённому ответу: "Макнэ, не хочешь пожить с Тэхёном в одном номере?" ─ "А, что? Да, давай, мне не сложно". И с тех пор жизнь стремительно пошла под откос. Тогда, после репетиции, он стоял у двери в ванной комнате, облокотившись о косяк, и лениво посматривал на струи пара, бегущие к потолку из душевой кабинки. Футболка насквозь промокла от испаряющейся воды, а за стеклянной дверцей Ви всё добавлял температуру. Чонгук подумал: «Мне спать охота, но он та-а-ак просил, чтобы я подержал эту дурацкую, скрипящую и открывающуюся дверь. Ви, ты такая зараза. Не был бы мне хёном, уже давно бы свалил». Он нетерпеливо коротал минуты ожидания, выводя на запотевшем зеркале бессмысленные очертания, профили людей и музыкальные ключи: в шестнадцать лет есть вещи интересней прожигания времени в душной комнате, с потолка которой только кафель не падает от адовой жарищи. А вышедший через десять минут Ви только добавил огня и накалил Чонгука. Рыжие волосы потемнели от влаги и падали на покрасневшее лицо и шею, причудливо изгибаясь по форме щёк и ушей. Губы, слишком тёмные, слишком обкусанные кем-то помимо обладателя, и глубокие ключицы, стрелами расходящиеся повыше груди. А ещё небольшая синяя венка с левой стороны шеи, которую увидел Чонгук, когда Ви неуклюже уронил бритву и наклонился за ней. Хён непроизвольно приковывал внимание, и младший отвернулся, делая глубокий вздох и тряся головой, пытаясь прогнать наваждение. Проверил уши — покраснели и обжигали пальцы. Макнэ через плечо подал Ви полотенце и подумал, что хён странный, но милый; что его будущей девушке не повезёт оказаться между двумя огнями: Ви, который красив, как бог, и Ви, который "мать твою, только не подпускайте этого клоуна к окружающим". Мысли Чонгука-тех-времён кардинально отличались от чиминовских, который не упустил возможности сдернуть с Тэхёна злополучное полотенце и рассмеяться, видя его смущение. Люди растут и со временем меняются.

***

Склоки привычны для людей, живущих длительное время под одной крышей. Склоки между парнями типичны, потому что "я такой клёвый, лучший и сейчас моя очередь выбирать закуски". Склоки с Рэпмоном неизбежны, потому что "ты лидер, ты должен отвечать за всё. Так где мои носки?". Склоки с Чонгуком банальны, так как переходный возраст и "мы все через это проходили". Это было ложью: Тэхён вмазался в переходный возраст в четырнадцать и к двадцати годам не успел из него выбраться. Эти двое похожи на незажжённые спички, каждый момент в их присутствии был опасен, а в соприкосновении друг с другом они искрили и горели так ярко, что обжигали людям глаза. Чонгук взрывается за доли секунд, а Ви — тормознутый, что только ускоряет процесс.

***

— Я в душ, никому не заходить, — сообщает Тэхён, заваливаясь за порог общежития. По правде говоря, никто и не собирался, это была исключительная привилегия Ви: открывать замок и лезть в уже занятую ванну, получать от неожиданности пенной водой в лицо, смеяться и просить потереть ему спинку, даже не удосуживаясь раздеться и намокая под душем в футболке и домашних шортах. — Иди на хрен, — другой голос, подобно урагану, пронёсся откуда-то со стороны кухни. — Я пришёл домой раньше, и сейчас моя очередь, — старших дома нет, лидер смотрит сериал, и Чонгук не церемонится в обращениях. — Ну нет, — тянет Ви и тычет в график, висящий на двери в ванную комнату. — Макнэ, ты пропустил свою очередь. Чонгук — "22.30-22.50" Техён — "23.10-23.30" Время на циферблате: 11 часов 15 минут. — Но почему меня поставили практически первым? Я не возвращаюсь в общежитие так рано, а через двадцать минут придут хёны и займут ванную как минимум на два часа! Намджун, поменяй нас местами, — словесный тапок полетел в сторону лидера, выглянувшего из гостиной комнаты. Он ненавидел встревать в чужие разборки, но в этой ситуации он мог посоветовать только одно. Принять душ вместе. Времени оставалось катастрофически мало, Чонгук недоволен, а Ви медлителен. Они принимают душ вместе, и макнэ вроде бы держит марку гордого парня, но выпендриваться не перед кем, так как Тэхён не открывает глаз. Стоит себе под горячей водой, запрокинув голову и приоткрыв рот, вновь обнажая острые ключицы и красивую шею, и это так сильно напоминает макнэ картину годовой давности, что он чуть не ударяется в ностальгию. А потом он понимает, что многое изменилось, они наедине и хёнов не будет ещё десять минут, скользит взглядом по плечам, лопаткам и выступающим рёбрам друга, опускается на колени, горячо дыша во впалый живот, обтекаемый горячей водой, и прижимает к себе его бёдра. Тэхён принимает это за обычное поведение, бросает короткий взгляд вниз из-под длинных ресниц, что оставляет в макнэ желание пнуть его, да побольнее. Или сделать что-нибудь другое, но тоже больно. До хриплого скрима, до томного вздоха, до последнего выдоха. Чонгук не знает, как это делать, но надеется, что знания заложены в нём от природы.