Сказка, в которую никто не поверит

Я не могла пошевелиться. Ноги и руки были намертво прикованы к креслу. Откуда-то сзади вдруг накатил звук скрипящих колёсиков, и тележка с едой промчалась мимо меня, врезавшись в кресло напротив. Окна иллюминаторов оказались плотно закрытыми, так что в салоне самолёта было темно, и от этого становилось несколько жутковато. Я попыталась освободиться, оттолкнувшись от кресла, но узлы только крепче затянулись, и верёвки вдавились в кожу. В салон вошёл Гарри и стал приближаться ко мне. Его кудри были обхвачены красной повязкой, а на плечи было накинуто традиционное японское кимоно, расшитое золотыми драконами. В движении драконы оживали и зловеще шипели. Парень подошёл ко мне и, чуть наклонившись, прошептал: «Кита... » На этом мой сон оборвался. За окном стояло обычное мерзкое утро. Гарри тихонько собирал вещи, осторожно перекладывая их из шкафа в чемодан. Я украдкой наблюдала за его действиями до тех пор, пока мне это не надоело. – Почему ты не разбудил меня? От неожиданности парень выронил пару чёрных носков. Он обернулся ко мне, расплывшись в полуулыбке. – Как раз собирался, – лукаво ответил Гарри, подходя к окну. – Ну и погодка! Надеюсь, наш рейс отменят. Я угрюмо посмотрела на него, на что он снова заулыбался. – Ты не похитишь меня? – я легла на спину, раскинув руки в стороны. – А ты хочешь этого? – парень медленно подошёл к кровати и сел на краешек постели. – Нет, – ответила я с лёгким бестактным зевком. *** В самолёте Гарри неожиданно заспорил о печенье, и стенограмма нашего краткого диспута, будь она записана, выглядела бы примерно так. Гарри (поднимая подлокотник кресла, разделяющий нас): Я остаюсь при своём мнение и повторяю, что печенье «OREO» ей понравится намного больше твоих «RITZ». Я (закатывая глаза): Почему ты так уверен? Гарри: Всем семилетним девочкам нравятся печенья «OREO». Я (улыбаясь): Всем семилетним девочкам и Гарри. Гарри: Вот приедем к ней и спросим. Так, перечитай список заново. Я (доставая синий блокнот и открывая его на нужной странице): Одна большая корзина. По четыре коробки печенья «RITZ» и «OREO». Пять пакетиков леденцов «Yummy Earth». Коробка мармелада… Гарри: Впиши «подушка». Мы положим её поверх корзинки и скажем Мии, чтобы она заглянула под неё. Я (записывая): Мне нравится такой Гарри Стайлс. *** Мия жила на окраине Лондона. Её зелёный двухэтажный домик был втиснут между двумя огромными гипермаркетами. Я хотела остаться на улице и подождать Гарри, но парень заставил меня пойти с ним. Мы поднялись по шатким ступенькам и постучали в дверь. В правой руке Гарри держал большую корзину со сладостями. Мне не терпелось осчастливить маленькую Мию. Дверь открыла женщина лет тридцати. Увидев Гарри, она не смогла сдержать эмоций, и слёзы покатились из её глаз. Мы улыбнулись, так как подумали, что это слёзы радости. Но плач женщины усиливался с каждой секундой и начинал настораживать. – Мы приехали к Мии, – тихо произнёс Гарри, напуганный таким приветствием. – Она дома? Заплаканная женщина ушла обратно, оставив дверь открытой. Мы расценили это как жест приглашения и вошли в дом. По стенам были развешаны фотографии маленькой девочки, детские рисунки и цветы. Гарри предложил мне остаться в гостиной. Сам он поднялся наверх, чтобы переговорить с женщиной. Я стояла внизу с корзиной в руках. В голову лезли плохие мысли, но я моментально отбрасывала их. Делать поспешные выводы было страшно. Моё внимание заняла фотография в жёлтой рамочке, стоящая на тумбе. На ней была изображена милая улыбающаяся светловолосая девочка. Её держал на руках высокий мужчина, возможно, отец. Я поставила корзину на пол, чтобы взять фотографию и поближе рассмотреть её. На обратной стороне рамки чёрной ручкой было крупно выведено: «Мия Сэлим. 2007–2014». Я закрыла глаза, пытаясь сдержать накатившие слёзы. *** – Это случилось неделю назад, – произнёс Гарри, когда мы уже ехали в чёрном мерсе. Он был не меньше меня раздавлен новостью. – Как она умерла? – робко спросила я, сразу же пожалев об этом. – Рак, Джейн. У неё был рак мозга. Чёрный мерседес завернул за угол, и мы оказались на дорожке у входа в больницу. – Ты знаешь мой номер. Звони при необходимости, я прилечу откуда угодно, – Гарри взволнованно смотрел на меня, словно ожидая, что я изменю решение. – Что же напишут журналисты? Что скажут твоя мама, друзья? – Для них ты на учёбе. А что касается папарацци, мы что-нибудь придумаем. – Спасибо тебе за всё. Гарри тяжело вздохнул и молча кивнул. – Удачи тебе, – я вышла из машины и, не оглядываясь, поспешно направилась в больницу. Пройдя мимо знакомой кофеварочной машинки, я вышла к главной стойке медперсонала. – Здравствуйте, могу я получить карточку на посещение Майка Ригби? Девушка в белом халате вбила имя в поисковик компьютера. На её лице отразилось полное недоумение. – Извините, – девушка перевела взгляд с монитора на меня, – Майк Ригби никогда не значился в списках нашей больницы.