Сказка, в которую никто не поверит

Внутри меня словно что-то оборвалось, напряжённая тревога грозила перейти в страх и панику. Я попросила молодую медсестру перепроверить данные, убеждая её в сбое компьютерной системы. Когда девушка уверенным тоном повторила, что Майк Ригби никогда не числился в списках больных, я не смогла принять это. Мне хватило смелости, чтобы вопреки протестам охраны прорваться в старую палату Майка и убедиться в правдивости слов медсестры, противный голос которой продолжал звучать в ушах, отдаваясь в висках беспокойным пульсом. Пока бежала по длинному, нескончаемому коридору, я верила, что найду в душной палате абсолютно здорового Ригби с цветами в руках. Я представляла, как он произносит привычное «сюрприз», мило картавя и растягивая в улыбке звуки. Мечта превратилась в невыносимый обман, когда я бестактно ворвалась в бывшую палату Майка. Не успела я принести извинения за внезапное вторжение перед страдальческими лицами людей, как меня грубо схватили за талию и поволокли к выходу под косые взгляды персонала, на которые мне было глубоко наплевать. Я оказалась на улице, растерянная и, что самое ужасное, одинокая. Телефон почти разрядился. Зарядки хватало лишь на один короткий звонок, и я судорожно принялась искать номер Гарри. Прошёл только один гудок вызова, после чего человек, на которого я могла положиться, взял трубку. Он словно ждал моего звонка. – Джейн? Что случилось? Ты в порядке? – раздался обеспокоенный голос. Услышав, с каким трепетом прозвучали его вопросы, я расчувствовалась, будучи не в состоянии сдерживать эмоции. Глаза намокли, голос нервно задрожал: – Гарри, его здесь нет. – В каком смысле? Ты что, плачешь? Не смей плакать, Джейн, – голос Стайлса звучал жёстко, но в то же время успокаивающе. Я ответила тихим плачем, за который мне было ужасно стыдно, однако я не могла сдержаться. – Разворачивай машину, – это было последнее, что я услышала. Потом связь оборвалась и телефон отключился. Я села на жёлтый бордюр и спрятала заплаканное лицо в ладони, дожидаясь приезда Гарри. Мысли лихорадочно метались в голове в поисках причин исчезновения Майка. Первой всплыла самая неприятная версия – смерть. Его могли вычеркнуть из списка пациентов после смерти. Когда я опустила мокрые от слёз ладони на колени, то заметила нелепые коричневые ботинки, приближающиеся ко мне. Я подняла глаза и увидела перед собой Гарри. Вид у него был озадаченный. Я попыталась встать, но ноги предательски задрожали. – А теперь объясни всё, – приказал он. Он смотрел на меня сверху вниз. Едва заметная улыбка тронула его губы. Моя речь звучала тихо и отрывисто. Я рассказала ему о последних событиях тех пяти минут, что мы не виделись. Реакция Гарри оказалась непредсказуемой. Его неприметная улыбка превратилась в довольный полумесяц, который он тщётно старался скрыть. – Извини, – выдал он, заключая меня в неожиданные объятия. Тепло его тела согревало меня и успокаивало. – Я скучал. Я обвила руками его шею, уткнувшись носом ему в плечо. От рубашки Гарри слышался аромат кофе с клубникой – необычное для него сочетание запахов. – Я обещаю найти Майка, но у меня есть одно условие, – прошептал он и пристально посмотрел мне в глаза: – Ты поедешь в Японию. Я освободилась от объятий, обошла кудрявого манипулятора, небрежно двинув его плечом. Встав к Гарри спиной, я скрестила руки на груди. – Ты никак не успокоишься, – мягко ответила я. Гарри снова стал уговаривать поехать в тур вместе с ним. – Только представь, ты в Токио! Мы сходим в аниме-студию, навестим памятник Хатико. Боже, я даже поведу тебя в Диснейленд! Соглашайся, – умоляюще просил он, вновь оказавшись в поле видимости. – Спасибо, но мне хватило Лос-Анджелеса. Гарри было глубоко наплевать на судьбу Майка, я осознала это только сейчас. – Обещаю, всё будет по-другому, – он нахмурился. В голове всплыл давно интересовавший меня вопрос: – Почему ты так хочешь, чтобы я поехала с тобой? Он напрягся, в глазах отразилась нерешительность, а брови удивлённо взлетели кверху. – Возможно, это из-за пары миллионов людей, которые следят за каждым моим шагом. Я бы не хотел видеть на обложке какого-нибудь журнала надпись: «Даже фиктивные девушки Гарри Стайлса меняют его на раковых парней». – И это единственная причина? – разочарованно спросила я и сразу же пожалела об этом. Гарри нервно закусил губу, переминаясь с ноги на ногу. – Нет, не единственная, – скромно произнёс он, виновато склонив голову. Не дождавшись продолжения ответа, я буркнула вялое «понятно» и направилась к дверям больницы, охраняемым двумя мужчинами. При виде меня они засуетились. – Мисс, прошу вас. Вы и так доставили нам массу проблем, – сказал один из охранников. Сзади послышались твёрдые шаги. – Проблем? – удивлённый взгляд Гарри пронзил меня насквозь. Охранники были крайне озадачены, узнав знаменитость, стоявшую рядом со мной. – Мистер Стайлс? – спросил всё тот же охранник, а за ним подключился и второй: – Она поставила на уши всю больницу. – Она? – недоверчиво переспросил Гарри, взяв меня за руку. – Не знал, что ты бунтарка, – он перевёл строгий взгляд на охранников. – Впустите нас, пожалуйста. Мы обещаем впредь не делать глупостей. Через мгновение мы прошли мимо знакомой кофеварки, завернули за угол и наткнулись на медсестру, уставившуюся в компьютер. – Нет, я не подойду к ней больше, – решительно заявила я, разжимая ладонь Гарри. Он потянул меня за собой, не желая выслушивать никаких отговорок. Всё внимание персонала и пациентов перенял на себя Гарри Стайлс. У девушки в белом халате отвисла челюсть, когда он подошёл к ней и заговорил. По её ошарашенному взгляду можно было догадаться, что она не до конца понимала, о чём шла речь. – Наш общий друг, Майк Ригби, лежал в этой больнице последние несколько месяцев. И сейчас вы говорите нам, что он никогда не числился в списках больных? – Гарри посмотрел на её бейджик. – Эйприл, позовите главного врача. *** В просторном светлом кабинете нас убеждали в ошибке, но Гарри, не унимаясь, спорил с мужчиной в длинном белом халате. В конечном итоге правды мы так и не добились. Врач извинился, а Гарри, фыркнув ему в ответ, покинул кабинет, увлекая меня за собой. – Разговорами мы от них ничего не добьёмся, – сообщил Гарри, когда мы вышли на улицу. – И что же делать? – я была подавлена и ждала хоть какого-то решения. – Послушай, – Гарри резко развернул меня к себе, да так, что кончики наших носов почти соприкасались. – Тебе он сильно нужен? – Что? – от негодования я нервно заморгала. – Конечно. Я люблю его! Когда у меня был рак, Майк поддерживал меня, и я не собираюсь бросать его… Гарри перебил меня, округляя свои глаза до максимума. А я замерла на месте, понимая, что проболталась. – И у тебя рак? – Был, – подтвердила я, – но началась ремиссия, и сейчас всё давно в порядке. Парень сердито поджал губы и сделал жест водителю чёрного мерседеса. – Ты самая проблемная девушка, которую я когда-либо знал, – сказал Гарри, открывая передо мной дверь подъехавшего автомобиля. Его замечание меня крайне задело. – Тогда может пора расстаться? – Садись в машину, – сухо велел он. – Серьёзно, если я доставляю столько хлопот, то почему бы тебе не бросить меня прямо здесь? – Слишком поздно. – Почему? – Потому что я влюблён в тебя.