Way to Paradise

Дверь… двери. Кажется, весь смысл ее существования свелся к открыванию проклятых дверей. Она должна бороться, сама не зная с чем. Она сгнивала, умирала, страдала, и много чего еще случалось с ней, и уход от одного кошмара сменялся лишь открытой дверью к другому кошмару. Выйти можно, но только лишь признав свое поражение, согласившись с назойливыми голосами, шепчущими лестные речи: «Все твое друзья уже погибли, ты будешь жить с этим», - шептал один. «Бесполезная девчонка, кто доверил тебе командование?» - шептал второй. А после шепот уходил, оставляя Ланаю одну несколько суток, в пустой комнате. За ним приходили солдаты, в форме храмовников, и c мертвыми лицами. Они смотрели на нее, и когда у девушки сдавали нервы окончательно, она кричала на них: - Что вам от меня нужно?! Их глаза загорались, вперед выходил капитан, с которым Ланая была давно знакома, и провела не один бой бок обок, и говорил: - Ты знаешь, мне было больно умирать. Умирать по твоей вине. И остальные солдаты вторили ему: - Твоей вине! Твоей вине! И каждый раз, Ланая, хватаясь за голову, с криком просыпалась… Холодный пот стекал по шее, затекая под легкую робу, и холодной струей скатывался по спине. Требовалось время, чтобы восстановить дыхание. Еще только раннее утро. Стоит выйти на свежий воздух. Ее дом совсем не охранялся, потому что все понимали - она не могла уйти. Каждый раз, когда она должна была покинуть строй темных сил, она находила причину, чтобы остаться. По словам Иш’Кафеля, они не хотели лишних жертв, потому давали Ланае поговорить с жителями сел и домов на их пути, чтобы те покинули свое жилье. Так и произошло с этой деревней. Но уйти от темных сил она не могла. Храмовница понимала, что за этим кроется какой-то план безумного карлика из другого мира. Но девушка понимала, что он делает, и знала, что может обыграть его в любой момент. Его самонадеянность сгубила его уже один раз, а теперь пленница знала все его слабости. Потому Ланая накрывала мысли прочным ментальным барьером, каждый раз, когда он был поблизости. Он ни за что не узнает, что она задумала. Выбравшись из кровати, храмовница на скорую руку натянула робу храмовника, ее она не могла отказаться носить, подчеркивая, свою преданность храмовникам, а не силам Тьмы. На ходу собирая волосы в косу, Ланая вышла во двор. Проснулась она задолго до выступления, значит, армия выдвинется в путь примерно через два часа. У нее было время подумать о своем и осмотреться. Последнее время аппетит совсем пропал, так что храмовница обходилась без завтрака, потому она сразу вышла на пустую улицу. Как и ожидалось, все солдаты еще спали, и Ланая могла осмотреть деревню. Деревня была большая и процветающая, судя по обустройству домов. Меньше чем в два этажа сложно было найти дома, а снаружи они были еще и всячески украшены. Например, можно было заметить соревнование строителей обить дом самой дорогой и высококачественной древесиной. Так же у каждого дома висела табличка, указывающая имена хозяев дома. Одна из таких табличек лежала в пыли на дороге, и храмовница взяла ее в руки, прочтя надпись: «Дом семьи Атеров». Кажется, не одно поколение они жили в этом месте, пока не пришли солдаты Тьмы. Девушка задумалась о том, сколько семей уже было уничтожено, и лишено жизни, по вине вторгшихся войск. «Можно ли их вообще остановить?» - пронеслась мысль. Неожиданно Ланая услышала шум сзади, и резко обернулась, это был Лешрак. Кажется, он шел куда-то: - Доброе утро, - произнес элементаль. - Я тебя искала, - ответила девушка, без приветсвий. – Что это за издевательства надо мной? Я не ваш подопытный кролик. - О чем ты? - Ты знаешь! О тех кошмарах, которые я вижу каждую ночь, это же ты все устроил, да? - Мне жаль, что ты видишь кошмары, но это правда не моих рук дело. Я даже такой силой не обладаю. Скорее всего это вся эта враждебная обстановка вокруг тебя, она давит на тебя. Я могу попробовать облегчить твой сон, если хочешь. - Нет, я не могу доверять созданиям Тьмы. - Я такой же человек, как и ты, и сам не рад, что нахожусь здесь, ты знаешь. - Все равно… В разговоре повисла пауза, убедившись, что храмовнице больше ничего от него не нужно Лешрак собрался уходить, как Ланая остановила его еще одним вопросом: - Скажи, Кельхен уже пал? – без надежды в голосе произнесла она. - Мне жаль, - едва слышно произнес Лешрак и пошел дальше. Ненависть Ланаи разгорелась еще больше, и она с силой стиснула зубы. Они забрали все, что она строила всю свою жизнь. Все ее достижения рухнули волей какого-то бесчеловечного эльфа, ради интереса истребляющего народы. Она могла только ненавидеть его, зная, что сил на остальное нет. Настроение гулять испарилось, и, решив отсидеть остальное время до выхода армии в выделенном ей доме, она развернулась и пошла назад. Улицы начали наполняться офицерами, для которых нашли дома, чтобы они могли с комфортом отдохнуть. Странно, что с Ланаей обращались похожим образом. В любом случае, пожаловаться на это она не могла, так что продолжала пользоваться своим положением. Однако сейчас злость буквально пылала в ней, как будто ком злости в груди внезапно захотел вырваться наружу, с помощью кулаков, крика и оружия. Она ненавидела всех, эту армию, демонов. Поспешив скрыться от них, она буквально влетела в дом, и захлопнула дверь, отдышавшись. Кухня была плотно зашторена, и практически не пропускала света, когда Ланая зашла туда. Набрав воды, храмовница выпила ее одним большим глотком, пытаясь заглушить подходящую к горлу горечь. Взяв с полки первую попавшуюся книгу, она упала на кушетку, и принялась читать. Впрочем, и это у нее получилось не лучшим образом. Глаза бегали по строкам, но смысла она не понимала, мысли были совсем в другом месте. Отшвырнув книгу в сторону, она грузно выдохнула, и закрыла глаза, стараясь успокоить мысли. Однако перед глазами были только картины пожаров и смертей, учиненных по ее вине в Кельхене. Она их не спасла. Она оказалась слаба. Она сдалась. Ланая сидела так, с закрытыми глазами, пытаясь собраться с мыслями, копошащимися в поисках виноватых. Просто успокоить себя, и не думать ни о чем, иначе она точно сойдет с ума. Входная дверь хлопнула, отвлекая ее от самокопания: — Не можешь справиться с собой? — спросил голос вошедшего. Ланая открыла глаза и сфокусировала взгляд на стоявшем в темноте силуэте. Он стоял там, надменный и самоуверенный - Инвокер: — Я хотел с тобой поговорить, — продолжил он. В ответ Ланая только сжала зубы, со злобой в глазах пожирающая его взглядом. — Ты уже довольно долго идешь вместе с нами, — начал он, садясь напротив нее в кресло. — Я хочу убедиться, что все в порядке. И что ты не доставишь нам проблем. - Разве это не часть вашего плана? - выплюнула девушка, ее губы нервно дергались, норовя превратиться в дикий животный оскал. - Ты ошибаешься, это не мой план. Иш’Кафель держит тебя, не я. Я предпочел бы убить тебя сразу же. Но раз ты со мной – ответь, каков твой план? - Выйти в ближайшем укрепленном городе, и разгромить твою армию – вот мой план. - Значит – плана нет. - Я не настроена говорить с тобой об этом. - Жаль, что у тебя нет выбора. Ланая молчала. Он был перед ней, казалось, легкое движение рукой, и она разрубит его пополам. Но рука ее только нервно дергалась, не в силах сделать это движение. Каэль указал на ее руку: - Знаешь, почему не можешь? Ты знаешь, что тебя убьют. Ты боишься смерти, - произнес он и замолчал, давая ей время понять все им сказанное. - Я… - внезапно даже ее бушевавшая ярость улеглась, как будто холодной водой облили. Его пустой взгляд давал ей понять, что он прав. Он смотрел сквозь нее, так, что она сама видела себя насквозь. Простые истины, которые она не хотела замечать до этого, всплыли на поверхность. Она и правда все это время цеплялась за жизнь, находя этому хорошие оправдания: - Я ненавижу тебя, - произнесла она наконец. - Занятно, думаю, многие тебя поддержат в этой мысли, - Инвокер встал и направился к выходу. - Ты уничтожил столько людей, зачем? Чтобы потешить свою гордыню разрушил столько семей! – крикнула девушка в спину эльфу, вскочив на ноги. - Интересно, - Каэль остановился, и повернулся. – Ты, правда, так считаешь?.. Вижу, что да. Как жаль. Он сел обратно в кресло и продолжил: - Тогда позволь тебя спросить, как вы поступаете со всеми ворами, мутантами, и просто с теми, кто не разделяет убеждения вашего королевства? Вы выкидываете их, как мусор. Не пытаетесь помочь, не пытаетесь понять. Если они не подходят вашему идеалу значит - их выбрасывают на темную сторону. Ты была там? Разруха, Ад, анархия, выживают только сильные. Но они стараются помогать друг другу, сохранить человечность. Посмотри на мою армию, да она в два раза больше, чем количество ваших погибших людей. Не сложно представить, жизни скольких из них были отправлены на помойку вашими правилами. Не удивительно, что они хотят отомстить. Испытывающе посмотрев на нее, Каэль улыбнулся: - Может у вас есть хорошие люди, но их меньшинство, - продолжил он. - И эти солдаты не собираются разбираться, кто прав, а кто нет. Среди них каждый хороший человек, который уже проверил себя на прочность, закалил характер и теперь просто хочет жить в вашем Раю, который вы устроили здесь. За исключением пары миллионов бесов и орков, у них свои цели. Неужели ты сама не заметила, как они с тобой обращались? Кто-нибудь хотя бы косой взгляд на тебя бросил? Конечно нет. Знаешь, что будет, попади ты в вашу крепость сейчас? Крепость с твоими союзниками. На тебя все будут смотреть как на шпиона, падшего храмовника, никто не доверится тебе, тебя осудят и отправят во тьму. А теперь взгляни, как ты живешь здесь, мы обеспечиваем тебя всем, только потому, что ты не пленный в нашей армии. Думаешь, мы отдавали такой приказ? Мы их направляем, решения принимают они сами. Ланая отвела взгляд от него. Она не могла слушать его речи, во многом он был прав, однако повода ему доверять не было. Лишь тень сомнений теперь заскреблась в районе ребер: - Скоро выступаем. Подумай над тем, ради чего ты им служишь, - закончил Каэль, и ушел, оставив Ланаю одну. Она ни за что не предаст то, во что верила, пусть он не пытается ее совращать. Может он и прав, здесь есть хорошие люди, которые боролись за свою жизнь. Но факт остается фактом – они все преступники. Главное не поддаваться сладким речам Каэля, это тоже их план. Или он просто пришел поговорить? Тряхнув головой, Ланая отбросила эту мысль. Стоит не думать об этом. Вещей у нее при себе не было, потому она вышла на улицу, где уже собралась армия. Здесь были в основном высокопоставленные бойцы, которым предоставили место в этих домах. Храмовница встала с краю колоны солдат. Команда выдвигаться уже прозвучала, но досюда еще не дошла, потому все солдаты стояли и перешептывались друг с другом. Ланая оглядела их: люди, в большинстве своем, без признаков мутаций, подверженности демонам. Инвокер уже куда-то пропал, зато храмовница увидела кентавроподобную фигуру Лешрака. Тот возвышался над всеми, разглядывая какие-то бумаги в руках. Неуверенно девушка направилась к нему через толпу. Последнее время она часто шла рядом с ним, он был интересным собеседником, и полностью утолял ее жажду знаний даже здесь. Первые ряды их отряда выдвинулись в путь, когда она протолкалась к элементалю. Тот приветственно взглянул на нее и произнес: - Дорога предстоит тяжелая. - Куда теперь? – спросила Ланая, с любопытством пытаясь посмотреть, что за бумаги он смотрит. Ничего кроме карт она не увидела. - Ты знаешь, ты должна была слышать вашу новую королеву, - произнес Лешрак, и взглянул на нее. – Выглядишь неважно, что-то случилось? - Инвокер приходил ко мне. - Каэль? Я зову его по имени. О чем говорили? - Скажи, эта война действительно затеяна не только ради мести и разрушения? Как я поняла из его слов – вы хотите восстановить права этих людей на спокойную жизнь. Хотя не могу говорить наверняка. В любом случае – он не прав. Он выбрал путь разрушений, и ничего кроме общей погибели он не добьется. Это совершенно неправильно – он сумасшедший, который верит в будущее в хаосе… - А как еще можно повлиять на ваше мнение? – прервал ее Лешрак. - Поскольку вы верите в мораль, вы осуждаете бытие, - он оглянулся. – Извини, мне надо идти, присоединюсь к тебе завтра. Ланая осталась одна, армия тронулась, и, чтобы избежать толчков и давки, храмовница пошла вместе с ними. Путешествие пешком всегда было временем подумать. «Поскольку вы верите в мораль, вы осуждаете бытие», - повторяла она у себя в голове слова Лешрака. «Мы сами решили для себя как должно быть правильно, и отрицаем то, что нам не нравится. Неужели нам нужно, чтобы нам об этом сказали, чтобы мы заметили это?». Обладая мудростью вселенной не сложно замечать вокруг себя подобные вещи. Как же далека была Ланая до него, она видела в нем свой идеал знаний. «Только не делай из него себе наставника», - подумала она, и нахмурилась. Довольно неприятно, оказалось, смотреть на себя с такой точки зрения, признавая себя слабой. «Разве для нас не главное быть слабыми?». Она представляла себя слабой, чтобы позволить подчинить себя этому проклятому эльфу. А он был прав – она боится смерти. Инвокер понял это – и подчинил ее себе, удержав ее от каких-либо попыток саботажа. Она была виновна в том, что желала себе слабости. «Но…». Наследственна не болезнь, а болезненность — бессилие в сопротивлении опасным и вредным нашествиям и так далее. Надломленная сила противодействия, выражаясь морально — покорность и смирение перед врагом. Таковой она была, а может она готовила себя к чему-то большему, чтобы предать их, когда они станут ей доверять? «Как же я глупа». Очень глупо бороться со слабостью посредством какого-то оправдывания и морализирования. Слабости желают — почему? В большинстве случаев потому, что слабость по необходимости приемлема. Слабость как задача: ослабление желаний, ощущений радости и неудовольствия, воли к власти, к чувству гордости, к желанию иметь и иметь как можно больше. Слабость как смирение, слабость как вера, слабость как отвращение и стыд перед всем естественным, как отрицание жизни, как болезнь и обычная слабость... Слабость как отказ от мести, от сопротивления, от вражды и гнева – вот что с ней происходит сейчас. Оправдывать это - верх глупости. Занятая подобными мыслями Ланая не заметила, как прошел целый день, очнулась она только тогда, когда ударилась в спину остановившегося перед ней воина. Скомандовали отдых. Они уже шли по пустынным землям к тому времени, спать им придется под открытым небом. Время летит, да? Устроившись подальше от других солдат, и растянувшихся на земле, храмовница закрыла глаза, пытаясь уснуть в шуме, который царил вокруг. За несколько недель с ними она уже привыкла к этому. Осталось лишь упорядочить мысли и не думать ни о чем. Дверь. Позади темнота, и она пугала, а не привлекала, как неизвестность. Нет, настоящая неизвестность была за этой дверью. Открыть? Надо открыть, иначе станет хуже. Но за дверью будет еще хуже, она уже знала это. Идти вперед, остаться здесь? Она уже оставалась. Придут покойные, опять. Это тоже плохо. Надо идти? Надо идти. Толчок, дверь поддалась. Шаг вперед, и двери как будто не было, повсюду была пустота, каменные стены, и зеленого оттенка воздух. Это яд, да? Да, это яд. На руках появились кровавые волдыри, которые начали лопаться, и причинять боль. Это не сон, во сне смотря на руки просыпаешься, а здесь ты только видишь, как тебе больно. Надо бежать. Куда? От себя не уйдешь. Есть дверь. Она не обычная. Это дверь в пустоту. Опять сидеть несколько суток, пока не придут бывшие соратники? Они вскроют старые душевные раны. Нет, это больнее. Бежать, искать другую дверь. Искать… - Эй, проснись! Ланая распахнула глаза, стояла глубокая ночь. Над ней зависло лицо Лешрака, толкающего ей в бок копытом одной из ног: - Опять кошмары? – спросил он. Кивнув, девушка протерла глаза, и вопросительно посмотрела на элементаля: - Я должен тебе кое-что передать, пойдем, - ответил тот на ее вопрос. Храмовница не слушала его, она разглядывала свои руки, на предмет недавних кошмарных видений. «Все же сон», - поняла девушка. Раздраженно схватив ее за локоть, Лешрак, и потащил за собой. Освободившись от его хватки, Ланая нахмурилась, и пошла за ним сама. Они завернули за одну из капитанских палаток, обошли несколько рядов спящих воинов, и вышли за пределы лагеря. Дальше следовал спуск с песчаного холма. И только когда они отошли на безопасное расстояние от лагеря, Лешрак сказал: - Она тут. Из темноты высветились два глаза, ярко сияющих, никакого тела у этого существа не было. Оно просто было, и этим пугало. Казалось, это и была сама темнота. Существо заговорило голосом, будто сотканным из воздуха, оно больше шептало, проникая в голову, чем говорило, навевая ужас: - Кристалл в Алаквениуме, как только вы прибудете туда, я смогу его достать для вас, и передать девушке, - шептало оно. - Кристалл? – у Ланаи перехватило дыхание. - Хроноптический кристалл, кажется это то, чего ты хотела, - произнесло существо. – Оно вместе с остальными артефактами, я его достану для вас. Но при одном условии, ты, Лешрак, разрушишь мою клятву, и освободишь от оков. - Я это сделаю, - ответил он. - Тогда дело за малым, - последние слова растворились во тьме, и ушли, как и само существо. - Почему ты хочешь, чтобы я заглянула в кристалл? – спросила девушка. - Ты этого хочешь, разве нет? Опустив голову, Ланая признала, что он прав: - Как только мы дойдем до Алаквениума – ты получишь ответы на все вопросы, осталось немного, - произнес он, и Ланая благодарно взглянула на него. Теперь она точно знала, что ей нужно, и к чему она стремится.