Золотая рыбка

Кромешная тьма медленно рассеивалась. Тягуче, по каплям, перетекала в бездумные серые сумерки. Постепенно к серому примешивалось все больше светлых оттенков. Появлялись вялые кратковременные вспышки грязно-оранжевых и мутно-белых цветов. Возникли звуки. Прибитые в это странное и печальное место, словно по ошибке, они поначалу напоминали едва различимое шипение. И прошло немало времени, прежде чем они стали громче и отчетливей, и, кажется, протянулась целая вечность до их превращения в приятный голос. Он заполнил собой все пространство. Он предлагал шагнуть за грань надуманного маленького мирка. Он сулил свободу. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох… Нужно было набрать в грудь больше воздуха, перед тем как шагнуть в неизвестность… И – шумно выдохнуть. Сознание вырвалось из заточения, где не было ничего, кроме печальной пустоты. И попало туда, где было все… Ощущения навалились сразу, со всех сторон. В барабанные перепонки вонзились звуки: резкое пиканье аппаратов, гул системы кондиционирования, шаги за дверью, мелодичный голос, который звучал прежде, только теперь громче и ясней. Под едва приоткрытые веки, на сетчатку хлынул ослепительный поток дневного света и заставил крепко зажмуриться. В ноздри набились разношерстные запахи. Потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к буйному разнообразию цветов, звуков и запахов. И еще немного, чтобы осознать себя и то, что внутри продолжает царить та же мутная серость, из которой она имела смелость и силы вырваться. Она старалась дотянуться хоть до одного ясного образа, но каждый раз они таяли перед ее внутренним взором, оставляя лишь сгустки полупрозрачного тумана. Стало одиноко и страшно. Почему? Что с ней случилось? И, в конце концов, кто она?... Ни на один из этих вопросов ответов не было. От беспомощности из горла вырвался отчаянный стон. Быстрого воссоединения сознания, которое свободно летало по неизведанным мирам, и бренного тела, прикованного какой-то немощью к постели, не получалось. - Нэлиэл?! – голос, который привел ее сюда, стал ближе. - Нэл, дорогая?... Ты… ты меня слышишь? Имя, которым ее назвали, всколыхнуло сознание, разошлось во все его уголки, но отклика не последовало. Собравшись с силами, она вновь приоткрыла глаза. Свет больше не причинял болезненного неудобства. Однако картинка перед взором расплывалась, не позволяя ей четко различить и запечатлеть черты лица девушки, что склонилась над ней. - Очнулась!.. – облегченно пробормотала незнакомка над самым ее ухом, прижалась влажной щекой к ее щеке и осторожно поцеловала. – Нэлиэл, милая, я так счастлива… Мы все так ждали твоего возвращения! Я сейчас же найду Унохану! Унохана?.. А вот это имя показалось смутно знакомым. Голова наполнилась неясными образами, которые моментально ее утомили. Едва прояснившееся сознание начало путаться. Картинка перед глазами померкла, и она вновь окунулась в желеобразную тьму. ********* Бессвязные сны… Обрывочные пробуждения, которые лишь казались реальными... Долгие минуты блуждания на грани снов и действительности, когда все казалось зыбким, неправильным, неясным… И, наконец, еще одно настоящее пробуждение… - … курс. Ставьте меня в известность о любых, даже самых малейших изменениях. Посетителей не будет – я об этом позаботилась. - Я все поняла, госпожа Унохана. Не беспокойтесь. Открыть глаза не составило огромного труда, как это было в первый раз. Да и картинка перед взором больше не расплывалась. - Госпожа! Госпожа, посмотрите! Она пришла в себя! – встревожилась короткостриженная миловидная девушка с пепельным волосами. - Погоди, Исане, - прозвучало в ответ. Через пару мгновений над ней склонилась брюнетка с участливым взглядом: - Привет. Я - Унохана Ретцу. Сейчас ты в больнице и я твой лечащий врач. Уже все хорошо. Волноваться не нужно. Ее сознание медленно обдумывало эти слова. И видимо так медленно, что женщина заговорила вновь: - Ты слышишь меня? Понимаешь, о чем я говорю? Хотелось ответить. Но вместо простого и понятного «Да» из ее горла вырвался какой-то хрип. - Не нужно говорить, дорогая. Тебе сейчас сложно – я понимаю. Поэтому, можешь, просто моргнуть? Она покорно моргнула. - Хорошо, - Унохана улыбнулась и села на край кровати, взяв ее руку в свои. – Я постараюсь тебя сильно не утомлять. Просто задам тебе несколько простых вопросов. Система такая: если ответ «да» - моргнешь, «нет» - продолжишь на меня смотреть. Когда устанешь – закроешь глаза, и я отставлю тебя отдыхать. Договорились? Получив утвердительный ответ, Ретцу продолжила: - Скажи мне, ты помнишь, как тебя зовут? «Нэлиэл. Тебя зовут Нэлиэл» - подсказало сознание, но девушка знала, что это не ее воспоминание. Ее назвали так в прошлый раз, но это имя продолжало оставаться для нее чуждым. Поэтому она просто смотрела на врача. - Ясно, не помнишь. Тебя зовут Нэл. Нэлиэл Ту Одершванк… Скажи, ты помнишь вообще хоть что-нибудь? Нэлиэл покопалась в своем сознании, но там продолжала царить пустота. Лишь лицо Уноханы и ее имя вызывало в нем смутные образы, словно они были частью ее прошлого. Но ничего конкретного вспомнить ей было не под силу. - Не волнуйся. Ничего страшного, если ты не можешь вспомнить что-либо сейчас. У нас еще будет время. Теперь у нас его будет много. В ответ – утвердительное моргание. Унохана тепло улыбнулась: - Умница. А теперь скажи - чувствуешь мою руку? Можешь пожать? Девушка приложила все силы, чтобы пожатие получилось хоть сколько-нибудь ощутимым. - Хорошо, - не смотря на слабую попытку, женщина вновь похвалила ее. – Все вернется со временем: речь, память, движения. Ты все вспомнишь, а мы тебе в этом поможем, Нэл. Ну а теперь тебе просто нужно набираться сил. В словах врача звучала такая уверенность, которой хотелось верить. Девушка устало закрыла глаза и почувствовала, что Унохана засобиралась уходить. Но позволить этого Нэлиэл не могла – слишком много времени она провела в одиночестве там, за чертой. Здесь хотелось быть с кем-то. На то, чтобы задержать женщину возле себя, девушка потратила последние силы. - Что-то не так, Нэлиэл?.. – уточила врач, но тут же догадалась: - Хочешь, чтобы я посидела с тобой? Нэлиэл хотела ответить нормально. Сглотнув, она хрипло выговорила: - Да. - Я побуду с тобой, родная. Засыпай… - Унохана наклонилась к ней ближе и нежно поцеловала. А потом долго сидела рядом, поглаживая ее волосы и лоб. Девушка чувствовала на себе добрый и ласковый взгляд женщины. Это заставляло думать, что та – не просто ее врач, а некто больше. Близкая подруга? Сестра? Мама?.. В сущности, сейчас это было не так важно, как то, с какой заботой с ней обращались. - Знаешь, ты пока не помнишь его, - вновь заговорила Унохана, - но завтра я выписываю Старка. Он провел рядом с тобой много времени, пока ты была без сознания. Думаю, что он обязательно зайдет к тебе, чтобы спросить о самочувствии… Возможно, Ретцу рассказывала еще что-то об этом парне, но Нэлиэл ее больше не слышала, погрузившись в красочный сон. - Старк?!.. Старк?... Старк… - она слышала это повторяющееся имя, пока не поняла, что произносит его сама. – Старк, когда мы уже придем? - Скоро, Нэл, - донеслось в ответ. – Скоро. Не будь такой нетерпеливой. Нэл осознала себя во сне. Оглянувшись, она увидела, что их обступал редкий лес. Они шли по крутой тропинке, поднимающейся вверх. - Я устала, - вздохнула Нэл, хотя на самом деле это было не совсем так. Просто ей нравился Старк – статный, высокий и красивый юноша шедший рядом. Ей хотелось покапризничать рядом с ним и ощутить его заботу. Парень остановился, взглянул на нее сверху вниз и, улыбнувшись, присел на корточки: - Ну, тогда забирайся ко мне на спину, обезьянка. Она знала, что парень так ответит, поэтому ловко зашла к нему за спину, крепко обняла за шею и зарылась носом в его волосы. Ей всегда нравился запах его шампуня, его добрая улыбка и теплота, с которой он относился ко всем домашним. Взвалив ее себе на спину, Старк продолжил подниматься в гору, в шутку ворча: - Догадываюсь, что так ты ведешь себя только со мной. Почему бы тебе хоть раз проявить слабость перед Гримджоу или Нноиторой? - Они – мелкие, - категорично ответила Нэл. – И их я не люблю. Было слышно, как парень усмехнулся. - Вот врушка... А кто мне говорил, что ради них готова на все? Она крепче прижалась к сильным плечам парня и притихла. Было досадно, что Старк не верит ее чувствам. Нной и Грим были для нее важными людьми, но совершенно иначе. А Старк был рядом – такой теплый и родной. - Вот мы и на месте, - внезапно проговорил он. Они вышли на плоскую площадку. Вдали виднелись огни города. А внизу раскинулась ярмарка, где между палатками толпами сновали люди. - Красота! – воскликнула Нэл. Едва коснувшись ногами земли, она первым делом подошла к самому краю обрыва и взглянула вниз. Здесь было очень высоко, но она не боялась. - Эй, поосторожней, обезьянка, - предостерег ее Старк, присаживаясь прямо на землю. - Ладно, - великодушно согласилась Нэл и подошла ближе к юноше. – Когда будет фейерверк? Еще долго ждать? - А вот сейчас и будет. Мы пришли как раз вовремя, - парень вскинул руку и указал пальцем в горизонт. – Смотри! - Где? Где? – всполошилась она, вертя головой по сторонам. Первые огненные стрелы прорезали потемневший небосвод и оглушительно взорвались прямо над ними, извергая сноп зеленых и красных искр. Нэлиэл запрокинула голову и завороженно наблюдала за игрой разноцветных огоньков. Одни были похожи на полные шапки огромных пионов, другие – стекали по небу тоненькими ручейками света и исчезали, третьи – образовывали небольшие, остроконечные соцветия астр. - Я люблю тебя, Старк, - восторженно проговорила она, но не была уверенна, что тот ее услышал. Над ними так грохотало, что сложно было различить хоть что-нибудь. Однако громкий, обвиняющий вопль, прозвучавший откуда-то сбоку, перекрыл все на свете: - Одершванк! Койот! Вот вы где! А нас подождать не могли?! Нэл повернула голову на голос и… Сон, который не просто был похож на реальность, а который был маленькой частицей ее утерянной памяти, оборвался. ********* - Эй, Гримджоу! Орихиме! Подождите! – к закрывающемуся лифту проворно лавируя между пациентами и медицинским персоналом пробирался Койот. Джагерджак придержал двери. - Спасибо, - Старк запрыгнул в кабину. Братья обменялись рукопожатиями. – Доброго дня, Орихиме! - Привет, - девушка тепло улыбнулась. – Ты от Уноханы? Уже уезжаешь? - Нет, буду ждать Лилинет. - Кстати, - заметил синеволосый. - Не рановато ли Унохана соизволила тебя отпустить? Две недели назад ты был вроде как при смерти. Лежать бы тебе в кровати, да временами кадрить молоденьких медсестер… - Довольно с меня этого, - проворчал Койот, переводя взгляд с брата на его девушку. – Вы сейчас к Нэл? - Да, - кивнула Иноуэ. – Ты тоже хочешь ее навестить? - Хотелось бы. Жаль только, что она пока ничего не помнит. Лифт довез молодых людей до шестого этажа, и они вышли. - В какой она палате? – уточнил Джагерджак, останавливаясь у первой попавшейся двери. - Ее перевели в шестьсот восемнадцатую, - Орихиме взяла синеволосого за руку и потащила за собой, не позволяя потревожить чей-то покой. – Нам дальше, в самый конец коридора. Койот меланхолично пожал плечами и последовал за воодушевленной девушкой и братом. Перед палатой №618 они приостановились на несколько минут. - Охрану сняли? – нахмурился Гримджоу. - Эка, братец, - откликнулся Койот. – Ее сняли еще неделю назад. Внизу достаточно наших людей. - К тому же Улькиорра сказал, что Готею теперь не до того, чтобы нападать на беззащитных девушек, - серьезно добавила Иноуэ, с суровым выражением на милом лице. Синеволосый состроил гримасу – он терпеть не мог, когда девушка при нем вспоминала Шиффера. Джагерджак доверял ей и брату и никогда бы не поверил, что они способны строить козни за его спиной. И все же Улькиорра и еще один рыжеволосый представитель мужского пола, о которых она упоминала время от времени, вызывали в нем болезненные приступы ревности. - Ладно, не стоять же нам здесь вечно, - вздохнул Койот и осторожно заглянул в палату, не дожидаясь остальных. Нэлиэл была одна. Она полулежала на постели, и смотрела в приоткрытое окно. Старк деликатно стукнул костяшками пальцев по косяку двери, привлекая ее внимание к себе. После чего полностью прошел в помещение, не спеша, однако, приближаться. Девушка несколько минут изучала его взглядом, а затем произошло то, чего шатен никак не ожидал. На ее лице отразилось облегчение и волнение. Она, преодолевая слабость, с трудом оторвала руки от постели и потянулась к нему. Койот растерялся, не понимая как ему поступить: приблизиться или исчезнуть, чтобы не волновать ее еще больше. - С… Ста…рк… Ста-рк… - старательно выговорила Нэлиэл по слогам и добавила уже уверенней: - Старк. «Неужели узнала?» - недоверчиво подумал парень, подходя ближе и беря ее за протянутые руки. - Праз-дник… фей-ер-верки… - с лихорадочным блеском в глазах проговорила девушка, торопясь донести да него свои вспоминания. – Прямо над нами… Над обрывом… Помнишь? - Да, конечно, помню, - не раздумывая ответил шатен, по большей части для того, чтобы просто ее успокоить. Нэлиэл просияла и вонзила в него ожидающий взгляд. Но, не услышав от него ответа с другими подробностями своего воспоминания, на ее лице отразилось горькое разочарование: - Нет… не помнишь… Это заставило Старка соображать быстрее. И примечательный эпизод с разрывающимися над их головами фейерверками всплыл в его памяти. Парень успокоительно и ласково улыбнулся сестре, степенно уселся рядом с ней на кровать. - Конечно, помню. Как бы я смог такое забыть? Это было твое второе… Да, точно, второе лето в доме отца. Тебе тогда было… пятнадцать. И мы ездили на праздник фейерверков в О***у. Долго поднимались в гору, а под конец мне пришлось нести тебя на спине, как маленькую коалу… - Обезьянка… - перебила его Нэлиэл, напомнив ему свое детское прозвище. - Да, обезьянку, - согласился Койот. – Ты так нетерпеливо ждала фейерверков. А потом сказала, думая, наверно, что я не услышу из-за шума: «Я люблю тебя, Старк». Койот говорил медленно, обстоятельно. И когда он сказал про признание, то в ее глазах заблестели слезы. Слезы радости. Сон, действительно, оказался частью ее жизни, осколком ее бесценных воспоминаний. Важным пунктом, к которому она теперь могла привязать свое существо и питать надежду, что рано или поздно вспомнит все остальное. И вновь обретет свою жизнь. - Я могу помнить… Теперь… у меня есть ты. - О, у тебя есть не только я, - возразил шатен. – А помнишь, про кого мы говорили тогда? - Грим?.. Нной?.. - Да, так и есть. И тебе предстоит вспомнить еще очень многих. К слову, Гримджоу сейчас здесь. Хочешь с ним увидеться? Девушка кивнула. Орихиме и Джагерджак стояли немного поодаль и до этого не вмешивались в разговор. Последние слова Нэлиэл заставили рыжеволосую нетерпеливо подтолкнуть своего замешкавшегося парня ближе к сестре с тихим радостным шепотом: «Ну, вот! Я же говорила, что вспомнит!». Гримджоу вышел в поле зрения Одершванк, поймал ее взволнованный и немного испуганный взгляд. Она осмотрела его с головы до ног, но, по всей видимости, не узнала. Впрочем, подобная мелочь не помешала ему делать и говорить то, что он считал нужным. - Привет, Нэл, - недолго думая синеволосый навис над сестрой и обнял, крепко прижимая к себе. Девушка нерешительно положила руки ему на плечи. Воспользовавшись моментом, Джагерджак проговорил: - Я рад, что ты снова с нами. Без тебя было тоскливо. А думать о том, что мы могли тебя потерять было невыносимо. Ни для кого. Аккуратно отпустив ее, Гримджоу без обиняков согнал Старка с насиженного места рядом с Одершванк и сел сам. Девушка продолжала к нему присматриваться, а затем протянула руку к его лицу и робко спросила: - Можно? Вместо ответа синеволосый покорно склонился ниже, позволяя ей провести кончиками пальцев по своей щеке и пригладить непослушные волосы. - Прости… - сдавшись, горько выдохнула девушка. – Все в тумане… И я не могу. Гримджоу улыбнулся: - Я, конечно, огорчен, что первый, кого ты вспомнила – это Койот. Но надеюсь, что буду следующим. Нэлиэл растерялась. - Да-да, - подтвердил синеволосый и даже пригрозил с серьезным видом: - Если не вспомнишь меня – обижусь. - Я… я постараюсь… Прости… - сконфузилась девушка от напора и наглости этого парня. - Вот и отлично, - заключил он. – И, знаешь, тут есть еще кое-кто, кто хочет пообщаться с тобой, сестренка. И не меньше моего хочет быть тобой узнанной. Джагерджак повернулся к своей девушке и поманил к себе. Рыжеволосая подошла к кровати подруги и представилась: - Орихиме Иноуэ. Рада вновь познакомиться с тобой, Нэлиэл. - Это ты?.. - обрадовалась зеленовласка, только лишь после того, как Орихиме заговорила. – Ты была со мной. Твой голос… привел меня. Иноуэ застенчиво улыбнулась и пожала плечами, словно не сделала ничего сверхъестественного. - Ты… читала мне? – уточнила Одершванк, на несколько минут утомленно прикрывая глаза. - Да, читала... А иногда просто разговаривала с тобой… Подолгу. И очень счастлива, что смогла помочь. Наша дружба многое для меня значит. Одершванк кивнула и вновь устало смежила глаза: - Спасибо. Орихиме первой догадалась, что столь кратковременная, но волнительная встреча утомила Нэлиэл, поэтому пользуясь ее небольшим отдыхом, проговорила Гримджоу на ухо: - Она уже устала. Пожалуй, нам нужно ее оставить... Но теперь все будет хорошо. Обязательно. ***Три недели спустя*** Память возвращалась. По ощущениям, Нэлиэл восстановила более половины своих утерянных воспоминаний. Основные события прошлого больше не были для нее тайной, окутанной мистической дымкой. И каждый день они дополнялись новыми подробностями. Если бы кто-нибудь рассказал девушке о той жизни, что она вела, несколькими неделями раньше, то она бы не поверила в это. Ей и сейчас иногда казалось, что прошлое не более чем часть мелодраматичного, остросюжетного сериала, автор которого явно не подразумевал «хеппи энда». Все шло к своему мрачному и логическому завершению. Но внезапно фильму дали второй шанс: поднялись рейтинги, нашлось место в эфире. Из-за чего ее практически чудесным образом вернули к жизни с помощью другого персонажа. Да, Нэлиэл вспомнила, что Нноитора не позволил ей умереть тогда. Возможно, именно из-за этого странная привязанность и чувства к нему ощущалась ею еще ярче. Еще болезненней… Память возвращалась. В прошлом было место для хорошего и плохого, веселого и печального, важного и бесполезного. Но порой Нэлиэл искренне желала пребывать в прежнем блаженном неведении. - ..эл! Нэл Ту Одершванк! – донесся до девушки строгий голос Уноханы. Зеленовласка перевела на женщину все еще задумчивый взгляд. - У меня появилась свободная минутка. Ты хотела меня видеть? - Да, прости, - девушка удобней села на кровати, освобождая место для своей гостьи. – Проходи, садись. Я хотела поговорить с тобой. - Настолько серьезно? – удивилась Ретцу, не отказываясь от предложения девушки сесть рядом. - Ну, как сказать… Думаю, что да. Врач промолчала, давая возможность девушке продолжать говорить. Нэл пожала плечами и сразу перешла к делу: - Как ты оцениваешь мое состояние? - Уже гораздо лучше, - последовал осторожный ответ, приправленный внимательно-подозрительным взглядом. – Или тебе нужно медицинское заключение? - Скорее медицинское, - кивнула Одершванк. – Как ты считаешь, я уже достаточно здорова, чтобы вернуться домой? Унохана не была удивлена. Лишь надеялась, что этот разговор состоится позже. - А как ты сама считаешь? - Я больше не хочу быть здесь. Не могу. Это все, что я считаю. Желание выяснить причину такого решения боролось с желанием не теребить болезненные новоприобретенные воспоминания своей подопечной. Поэтому Ретцу ласково пригладила волосы девушки, заправив выбившиеся пряди в прическу, и осторожно поинтересовалась: - Позволишь мне узнать причину? Это… из-за Нноиторы? Из-за того, что он ни разу тебя не навестил? - зеленовласка раздраженно дернулась от руки женщины, позволяя той безошибочно определить, что дело именно в этом. - Тише, девочка, тише. Ты же его знаешь… Ретцу казалось, что Нэлиэл может знать о Джируге нечто такое, что для других недоступно. И оттого понимать мотивы его поступков лучше остальных. - Нет, не знаю. Оказывается, совсем не знаю, - покачала Нэлиэл головой. – А причина… Это не из-за него… То есть не только из-за него. Я просто хочу домой, Ретцу. - А как ты будешь жить там? Одна? Без присмотра? Без охраны? – обеспокоенно заговорила Унохана и, не давая девушке времени на ответ, вынесла категоричный вердикт: - Не смотря на то, что ты восстановилась практически полностью, я не могу допустить, чтобы ты жила в таких условиях! - А кто сказал, что я буду одна? – возразила зеленовласка. – Орихиме поживет со мной некоторое время. Тем более мне теперь вряд ли удастся избавиться от сестринской опеки Лилинет и Тии. Выражение лица Уноханы по-прежнему оставалось неприступным. - Пожалуйста, Ретцу, пожалуйста… Не томи меня здесь. Ну, хочешь, я попрошу у Гримджоу, чтобы он дал мне людей для охраны? Ты же знаешь, что он мне не откажет! Что мне еще сделать? Несколько минут женщина размышляла над ее словами. И сдалась, принимая для себя тяжелое решение: - Ничего. Я не имею прав и оснований дольше удерживать тебя здесь. Можешь готовиться к выписке. Чувствуя вину от того, что невольно огорчает Унохану своим поведением и просьбами, Нэлиэл поспешила ее крепко обнять: - Спасибо за понимание, Ретцу. Я обещаю, что не буду одна, и со мной все будет в порядке. Ты только не переживай. - Надеюсь, ты не позволишь мне раскаяться в своем решении, - ответила Унохана. – И не смей думать, что сможешь избавиться от моей опеки за пределами этих стен! Нэлиэл улыбнулась. Ощущать заботу близких людей было неимоверно приятно. Ради этого стоило возвращать любые утерянные воспоминания. ********* Выпроводив за порог своей квартиры Лилинет и Старка, которые вызвались сопроводить ее до дома, Нэлиэл, наконец-то, могла перевести дух. Хлопоты с выпиской и возвращением в собственную жилплощадь вымотали до крайности. И все, о чем мечтала девушка - это вдоволь выспаться на собственной кровати. Препятствий к исполнению такого желания больше не было, и Нэлиэл отправилась отдыхать. Пробудившись вечером, в начале восьмого, от острого чувства голода, Одершванк оккупировала кухню. Радуясь возможности приготовить что-нибудь самостоятельно, она, прежде всего, мысленно поблагодарила Орихиме. Подруга не поленилась к ее приезду наполнить холодильник разнообразной снедью. После ужина, сытой и довольной, с кружкой свежезаваренного кофе Нэлиэл расположилась у экрана компьютера. Казалось, должная измениться навсегда, после случившегося с ней несчастья, жизнь вступала в обычное русло. С прежними потребностями и интересами. Дин. Дон. Звонок в дверь прозвучал неожиданно для хозяйки квартиры. Орихиме обещала прийти только завтра, а если бы решила прийти сейчас, то обязательно сообщила об этом заранее. В сердце девушки забрался неприятный знобящий страх. Перед выпиской все твердили ей быть осторожнее, поскольку опасность о стороны Готея еще не миновала. И в первый же вечер – нежданный гость. С другой стороны, Улькиорра должен был выставить наблюдение и охрану за ее домом, поэтому никто незнакомый не мог беспрепятственно ее тревожить. Дин… Дон… Трель звонка прозвучала настойчивей. Нэлиэл поставила на паузу ролик, который смотрела и прокралась к двери. Взглянув в глазок, она отпрянула назад в совершенном замешательстве. На лестничной площадке стоял Нноитора. С большей вероятностью девушка могла вообразить перед своей дверью парочку вооруженных до зубов убийц. Но они не испугали бы ее настолько сильно, как сейчас всего один человек. Нэлиэл отступила еще дальше. Она не собиралась открывать… Ни что на свете не заставит ее это сделать! Пусть Джируга думает, что она не здесь, что она уехала куда-нибудь… Еще один протяжный звонок. Тяжелый кулак громогласно ударил в железную дверь, и зеленовласка различила приглушенный голос: - Нэлиэл, я знаю, что ты дома! Открой! Я все равно не уйду! Девушка пугливо осмотрелась и встретилась взглядом со своим отражением, очерченным большим настенным зеркалом в прихожей. С горечью заметила собственную бледность, усталость, жалкий вид… И поняла, что открыть все-таки придется. Отбросив ненужные мысли, движимая лишь желанием узнать, зачем он пожаловал, а затем настойчиво, но осторожно выпроводить его восвояси, Одершванк потянулась к замку. Щеколда легко подалась на ее манипуляции. Дверь приоткрылась до середины. Девушка не решилась задерживать взгляд на лице Джируги и переключила внимание на его одежду. Наверно, он заскочил к ней после какой-то встречи. Слишком официально он выглядел: костюм-тройка, галстук, волосы собраны в аккуратный хвост... Мысль, что он мог одеться так, дабы произвести впечатление на нее казалась смешной. - Может, впустишь уже? – на удивление спокойно спросил Джируга, позволив ей внимательно себя осмотреть. Нэлиэл не смогла вымолвить ни слова в ответ, поэтому просто неопределенно пожала плечами и отошла в сторону, позволяя ему пройти в квартиру. Медленно и нерешительно закрыв за ним дверь, девушка обернулась и поймала на себе его изучающий взгляд. Она уже хотела, чтобы он сказал, зачем пришел, и оставил ее одну. Ей было неловко находиться сейчас в его обществе, особенно, когда он смотрел на нее так… так… Одершванк не могла подобрать его взгляду точное определение. Но частички радости и одновременно тоски там точно присутствовали. Так, словно он не видел ее очень долгое время – несколько лет, не меньше. А теперь старается запомнить как можно больше ее черт, впитать ее присутствие. От таких размышлений у девушки мурашки пробегали по позвоночнику. Она прислонилась спиной к закрытой только что собой двери и зябко обхватила плечи руками. - Нноитора, зачем ты приехал? - За тобой, - просто сказал он, словно это было что-то понятное и само собой разумеющееся. - За мной? – не поняла зеленовласка, искренне удивившись его словам. – Зачем? Что-то случилось? - Нет, ничего, - еще более спокойно и буднично заявил Джируга. – Я хочу, чтобы ты жила у меня. Пока Нэлиэл пыталась осмыслить его намерения, он приблизился к ней и продолжил: - Собери вещи на первое время. Ничего лишнего. И я отвезу тебя. - Нет… Нет, - девушка покачала головой, сбрасывая с себя мистическое наваждение, произведенное его приходом и словами. – Подожди, я чего-то не понимаю? Или не помню? Теперь Нноитора сохранял молчание. - Я отказываюсь, - неуверенно возразила Нэл. – Я совершенно не понимаю, зачем мне жить у тебя? - Потому что здесь опасно. Или ты хочешь, чтобы Зараки довершил то, что не успел? Долгий взгляд между ними. Нэл так ничего не ответила, а Джируга произнес: - Я постараюсь не допустить этого. У Одершванк закружилась голова. Видимо, она на самом деле чего-то не помнила. Упустила что-то важное. Когда в последний раз или когда вообще он разбрасывался такими словами, а тем более в ее сторону? Такого никогда не было. Никогда. А, может, ей все это сниться? Или – еще хуже – она до сих пор в коме! А все, что случилось… Ее пробуждение, возвращение воспоминаний, встречи, разговоры – только плод ее умирающего воображения? Она отчаянно не хотела подпускать к себе такие мрачные мысли, но они имели место быть. - Подожди, Ннитора, я… я действительно… Брюнет был от нее на расстоянии вытянутой руки и приблизился еще на шаг. Нэлиэл сомневалась, что он не знает, каким образом влияет на нее, поэтому постаралась избежать физического контакта, увильнув от него и направившись в сторону кухни. Все-таки не зря она не желала открывать ему. Быть с ним наедине, когда он в таком странном расположении духа было… Опасно? Нноитора последовал за ней и встал в дверном проеме. Девушка до боли сжимала руки в замок, чтобы доказать себе, что происходящее сейчас – реальность. - Я все еще жду, Нэлиэл. Собирайся. Его слова не звучали как угроза или приказ, но девушка вздрогнула. Судя по всему, он, действительно, не был намерен возвращаться без нее. - Применишь силу, если я откажусь? – поинтересовалась Нэлиэл, содрогаясь только при одной мысли о таком исходе их встречи. - Я хотел обойтись без этого. Но в любом случае без тебя я не уйду. Она очень хотела знать, почему он пришел к таким умозаключениям. Но спрашивать не решилась. Разговоры с ним всегда казались бессмысленными. А сейчас в одном его предложении было столько смыслов, что на осознание их потребуется как минимум несколько бессонных ночей. И теперь ей было безразлично, где она будет проводить эти ночи – в своем доме или его. Может быть, наконец, у них появится надежда сдвинуть их отношения с мертвой точки… - Хорошо, сейчас соберусь, - покорно проговорила Одершванк. Когда она намеревалась пройти мимо Нноиторы, он преградил ей дорогу. - И это все? Сдалась так быстро? Слова прозвучали как насмешка, после всего, что было до этого. Нэлиэл подавленно на него взглянула и усмехнулась: - Я устала с тобой бороться. Пусть будет по-твоему. И, знаешь... Ты же меня спас. Теперь моя жизнь – твоя. Не так ли ты говорил, когда спас Тэсла? Джируга помрачнел: - Ты – не Тэсла. - Неважно, - девушка пожала плечами. – Ты все равно не оставляешь мне выбора. Не драться же мне с тобой?.. Ну, так что, мне собираться? - И поговорить со мной не хочешь? – раздраженно цыкнул брюнет. Чем дальше, тем чудеснее и страннее. Да какая муха его укусила, что он предлагает такое? Но, похоже, что пропускать ее он пока не собирался. Нэлиэл скопировала его позу – прислонилась плечом к дверному косяку и сложила руки на груди. - О чем говорить? Об условиях моего содержания? Ты сам знаешь, что я могу быть очень неприхотливой. Лучше скажи мне, чего ты на самом деле от меня хочешь? И в этот момент взгляд Нноиторы стал отрешенным. Он убрал руку и, отвернувшись, холодно бросил: - Больше ничего, собирайся.