Не всё то золото...

      Как и сказал господин Какудзу, шли мы до темноты, безо всяких остановок. Больше мы не говорили, к моему большому сожалению: несколько часов безостановочной ходьбы по невероятно однообразному лесу сделали своё дело, я просто умирал со скуки, а скоротать время легким разговором… было бы с кем. Нукенин был, по-видимому, из тех людей, для которых каждое лишнее слово - деньги.       Он шёл в одном темпе, вне зависимости от проходимости того или много участка леса. Я понимаю, что это далеко не предельная его скорость и моё присутствие серьёзно обременяло господина Какудзу, но раз уж он сам захотел тащить меня с собой, то пускай терпит и плетётся как черепаха. К слову, я еле поспевал за этой «черепахой». Когда солнце село, мои силы уже были на пределе. - Остановимся здесь, - произнёс отступник, когда мы вышли на очередную опушку.       Она была куда меньше той, на которой не так давно происходил бой. Деревья достаточно плотно окружали её и служили естественной преградой. Я обессилено рухнул около широкого пня, облокотившись о него спиной. - Ты неплохо держался для своего возраста. Мало кто может выдержать такой темп будучи при этом раненым, - снова оценивающий тон, словно радуется тому, какой заполучил хороший товар.       Чёрт я ведь ещё и ранен. Совсем забыл об этом, таблетки действительно полностью заглушили все неприятные ощущения. Да и не ел я уже двое суток, но, тем не менее, голода не испытываю. Просто волшебные пилюли какие-то. - Ложись спать. До Страны Ветра осталось около четырёх часов пути. Выходим завтра с рассветом. Хорошенько восстановись, мне нужно, что бы ты был свежим. Товар следует показывать в лучшем виде, - господин Какудзу говорил всё это так обыденно, словно каждый день продаёт людей в рабство. А может и продаёт? Что я вообще о нём знаю? Он ниндзя-отступник, нукенин.       Нарушил приказ, украл секретные техники, убил старейшин и сбежал из деревни, вроде бы так сказал тот шиноби. Ах да, он ещё прикончил четверых АНБУ Водопада. В остальном же, я о нём ничего не знаю. Даже лицо, и то скрыто под маской. Интересно, какой он человек? Какую еду любит? Есть ли у него семья? Дети? Хотя, откуда у такого как он семья... Кто полюбит убийцу и преступника? Может, он и не всегда был таким, но… Как же много вопросов! Ответы на них я, скорее всего, никогда не узнаю. Лучше действительно лечь спать. Сейчас середина лета и светает очень рано, так что уже скоро мне придётся вставать.       Перед тем как закрыть глаза, я посмотрел на господина Какудзу. Тот сидел, привалившись к стволу дерева, растущего напротив. Немигающий взгляд зелёных глаз был устремлён куда-то вверх. Я заметил, что как раз в том месте, куда смотрел мой спаситель, в густой кроне деревьев, был небольшой просвет, открывающий вид на ночное небо, на котором уже начали появляться первые звёзды. Интересно, о чём он сейчас думает? Хотя, что это я опять? Спать пора. С этой мыслью я закрыл глаза и от вмиг навалившейся усталости быстро уснул.

***

      Утро встретило меня глухой болью в грудной клетке. Проклятье, видимо, таблетки перестали действовать. Надо бы выпить ещё пару. Вытащив из кармана мешочек, я достал оттуда пилюлю и быстро проглотил её. Мне ужасно хотелось наконец избавиться от этой боли.       Господин Какудзу уже встал, хотя я не уверен, что он ложился и вообще нуждается во сне. Сидел он всё на том же месте, практически в той же позе, только смотрел теперь на меня. Мне сразу стало как-то не по себе. - Запомни, - вдруг резко заговорил он. - Не принимай эти пилюли при покупателях. Они не должны знать о твоём ранении. Понятно, за раненого работника меньше заплатят. Не хочет сбивать цену. - Хорошо, я понял, - ну а что мне ещё оставалось, сейчас я не в том положении, чтобы качать права. - У тебя пятнадцать минут. Делай всё необходимое, по истечении отведенного времени мы уходим, – на это я лишь слегка кивнул головой.       Встать сразу не получилось - таблетки ещё не подействовали. Потому практически всё отведенное время я потратил просто на то, чтобы подняться на ноги. Встав, я слегка размял затекшие от сидячего сна руки и ноги, а так же перепроверил содержимое карманов, опасаясь, что пока я спал, что-то могло выпасть. Слава Ками, все было на месте: пара мотков ниток с иглой, оставшихся после зашивания вещей в деревне и цепочка с кольцом, которое подарил мне отец почти перед своей смертью. Оно было мне очень дорого, как последнее напоминание о родителях. Хоть и для того чтобы носить его на пальце я был ещё маловат, но кольцо всегда было со мной как амулет, на шее. Окончательно проснувшись, я пошёл в строну Какудзу. Он уже ждал меня. - Я готов, - обратился я к нему. - Выдвигаемся. До Страны Ветра никаких остановок - придётся ускориться, ты спал слишком долго и мы выбились из графика, - командирские нотки отчётливо прозвучали в его голосе. Видимо, приходилось руководить людьми когда-то. Ну да, он ведь был шиноби Водопада, да ещё одним из сильнейших, скорее всего, у него был свой отряд.       После короткого диалога мы двинулись на запад, где через несколько часов пути лежала пустыня. Окружение постепенно менялось и вот вокруг нас вместо густого леса уже что-то вроде степи с редкими деревьями и кустарниками. Я раньше никогда не был в таких местах. Я вообще мало где был, потому всё окружающее меня очень интересовало. Этот мой интерес, по-видимому, не понравился нукенину. Господин Какудзу пару раз бросал недовольные взгляды в мою сторону в те моменты, когда я уж совсем отвлекался от дороги. Этого вполне хватало для того чтобы вернуть меня с небес на землю, хоть и ненадолго. Воздух становился всё суше и горячее, а солнце всё ярче и жарче. Часов через пять мы уже увидели пустыню. Еще полчаса - узрели её во всем великолепии. Песок простирался до самого горизонта, а над ним поднималось марево. Воздух был столь густым и плотным, что дышать было очень трудно: казалось, стоит протянуть руку и ты можешь его потрогать.       Долго путешествовать одним нам не дали. Четверка АНБУ Скрытого Песка преградила нам путь. Они мало чем отличались от своих коллег из Водопада, разве что на протекторах у них был другой знак. - Стойте, где стоите. Назовите себя и цель своего визита в Страну Ветра, - взял слово высокий и достаточно плотный мужчина, стоявший немного позади остальных. - Моё имя Нисемоно, а это мой племянник. Мы идём в Деревню Песка, хотим наняться для строительства, - как складно врёт. Тон стал таким учтивым и вежливым, что невольно хотелось улыбнуться от неловкости. Вот оно, искусство обмана. Только сейчас я заметил, что перечёркнутый протектор Водопада на лбу Какудзу отсутствовал. Когда только он успел его снять? - Хорошо, проходите, нам пригодятся сильные руки, - уже более спокойным голосом ответил шиноби. – До лагеря строителей около двух часов пути. Идите прямо и никуда не сворачивайте. - Спасибо вам, - заискивающе ответил господин Какудзу, кланяясь и старательно не глядя на ниндзя.       Он взял меня за руку и потянул за собой. Лишь отойдя примерно километр от того места, где состоялся наш диалог с шиноби Песка, нукенин выпустил мою бедную кисть из своей стальной хватки. Странно, но от его руки не чувствовалось никакого тепла, словно потрогал труп. Как такое вообще возможно? Наверное, мне показалось. Какой ещё к черту мертвяк? Вот он стоит передо мной, живёхонек. - Всё, слежка прикатилась, - немного погодя произнёс нукенин. - Заподозрили что-то, ну да ладно, я здесь не задержусь. Думаю, ты понял, что моего имени никто не должен знать. - Да, господин Нисемоно, - ответил я, активно кивая при этом головой. Лучше помалкивать, не хватало только чтобы он мне язык отрезал, или что-нибудь похуже сделал.       На горизонте замаячило нужное сооружение, а за ним виднелась невероятно высокая стена, словно слепленная из песка. Наверное, это и есть скрытая деревня. Теперь нам навстречу вышли двое обычных шиноби, а не бойцы спецотряда. Это было ясно по их внешнему виду: никаких белых масок и более чем скудное снаряжение. Какудзу снова вышел вперёд, жестом приказав мне оставаться на месте. - Кто вы и зачем пришли сюда?- наконец задал вопрос один из шиноби. - Я пришёл увидеться с господином Кишо. У меня к нему деловое предложение, - голос нукенина был жестким, теперь он не пытался заискивать, как при разговоре с АНБУ. - Можете проходить, - шиноби отошли в сторону, пропуская нас в лагерь. - Когда увидите его, излагайте свои мысли быстро, четко, по существу - господин Кишо очень занятой человек.       Небольшой лагерь оказался довольно необычным, очень пестрым: ряды разноцветных палаток от самых больших до маленьких и среди этого буйства красок - странные люди. Никто из них не был похож на строителей - скорее на бандитов или контрабандистов да прочих скупщиков краденого. Пологи некоторых палаток, выглядевших более чем скромно, были приоткрыты и, проходя мимо, я видел людей, ютящихся внутри. По-видимому, это и были настоящие рабочие. Чумазые и оборванные, дети и взрослые, старики и женщины - все сидели на голом песке или каких-то грязных тряпках. Сердце непроизвольно сжалось от жалости к ним и себе, так как мне явно суждено их судьбу разделить. Зачем я тогда согласился на эту “сделку” с господином Какудзу? Кто знает, останься я там, может прошел бы какой-то другой человек, не потребовавший бы такой платы за спасение?

***

      Мы пересекли весь лагерь и остановились на окраине, у огромного алого шатра, по ткани которого змеились затейливые узоры, вышитые золотой нитью, в котором, очевидно, жил тот самый господин Кишо. Нукенин направился было внутрь но, поняв, что я застыл в нерешительности, раздраженно схватил плечо и толкнул меня вперёд. Внутреннее убранство было вполне себе под стать общей роскошности шатра, но тут, к сожалению, поработала чья-то неразборчивая рука. Богато, очень богато, совсем богато, и все эти богатства были тут в таком количестве и таких сочетаниях, что вызывали отнюдь не приятное впечатление, несмотря на тот факт, что я никогда не был в богатых домах и подобное должно было меня восхитить, вызвать чувство благоговения. Ковры, гобелены, золото и меха - всего этого хватило бы на весь дворец даймё, наверное. В центре шатра, за большим столом из странного цвета дерева, на котором было выставлено огромное количество различной снеди, сидел невысокий мужчина лет сорока, абсолютно незапоминающийся в силу невыразительности и типичности внешности и бегающим взглядом. В одной руке он держал кальянный мундштук, а другой поглаживал неведомого рыжего зверька с порванным ухом. У входа и по бокам от мужчины стояли охранники, крепкие, сбитые, коренастые. - Ты кто? Зачем пришёл ко мне? – недовольно глянув на отступника, лениво вопросил Кишо. Казалось, он вложил в несколько слов всё пренебрежение к человечеству. - Я Нисемоно и у меня к вам деловое предложение, - ответил господин Какудзу. - Хмм, интересно, - уничижительным тоном протянул мужчина, выдыхая дым. Мне казалось, нукенин сейчас как минимум скрипнет зубами, но тот сохранил глухое спокойствие. - И что же это за предложение? - Мальчик. Хочу продать, - произнёс отступник, дернув в мою сторону головой. - Не здесь, - резко произнес Кишо, сощурившись. Жестом подозвав одного из охранников, он ему что-то тихо приказал и повернулся к господину Какудзу. - Пойдем, поговорим в другом месте.       Затянувшись ещё раз, он неторопливо встал из-за стола и направился ко второму выходу из шатра, а за ним следовали телохранители, бросавшие во время разговора на господина Какудзу косые взгляды. - Как погода в стране Водопада? Говорят, заморозки пришли. Градом все посевы побило, - таинственно протянул он, не поворачиваясь к идущему позади нукенину, но в конце фразы все же кинул на него загадочный нечитаемый взгляд и кивнул. - Печально, печально…       Выйдя из шатра, мы оказались за пределами лагеря на небольшом пустыре. Было тихо: никакого людского гомона или чего-то ещё. Все это место находилось в некоторой изоляции - вокруг не было ни палаток с бандитами, притворяющимися рабочими, ни, упаси Ками, с настоящими трудягами. Повертев головой, я увидел в противоположной стороне песчаный забор в полтора средних человеческих роста. Судя по всему, за ним простиралась бескрайняя пустыня. - Ну, излагай своё предложение, - начал разговор Кишо, усаживаясь на большой камень. Он же горячий! Как он может там сидеть? - Семьдесят тысяч рё, - спокойным голосом произнёс Какудзу. - Сильный, выносливый, несмотря на возраст. Хороший работник, а подрастет - станет отличным. - Возраст? Сколько ему? – поинтересовался работорговец, кивнув появившемуся на пустыре мужчине. - Десять, а сложен на все тринадцать, - продолжил расхваливать меня господин Какудзу. - Сообразительный, почтительный и покорный. Проблем с ним не будет. - Хмм, - с прищуром внимательно оглядывая меня, торговец мотнул головой. - Дам за него тридцать, – или этот Кишо дурак, или надеется на свою репутацию. Даже для меня было очевидно, что он слишком сильно скинул цену. - Семьдесят и ни рё меньше, - Какудзу был непреклонен. Наверное, будь он немного эмоциональней, он бы поморщился. Может быть. - Поймите, Нисемоно-сан, - начал Кишо особо неприятным голосом. Он растягивал слова и внимательно смотрел в глаза нукенину. – Вы расхваливаете его, но кто знает, как он поведет себя, когда уйдёте вы? действительно ли он обладает всеми теми качествами? Да и в конце-концов, быть может, его разыскивает семья. Тридцать пять - я оказываю вам услугу, назначив такую высокую цену. - Никаких проблем с ним не возникнет. Семьдесят - и это моё последние слово, - хм, судя по тону, нукенин начал раздражаться и это мне совсем не понравилось. После прошлого его выплеска этого чувства осталось четыре трупа, перепаханная земля и поваленные да обгоревшие деревья. По спине пробежали мурашки. - Вы так настаиваете, Нисемоно-сан… Позвольте моему человеку его осмотреть, тогда, возможно, я изменю цену, - работорговец был настроен продолжать настаивать на низкой цене и отступать не собирался. Кажется, его даже в какой-то мере забавляла вся эта ситуация. - Маширо, проверь-ка мальчишку. Недавно присоединившийся к нам мужчина - высокий, широкоплечий - кивнул и двинулся в мою сторону. Присев предо мной на корточки, он сложил несколько печатей и его ладонь засветилась зеленоватым светом. Врач? Ох, сейчас они узнают, что я ранен. Что-то будет... - Господин Киши. Трещины в трех рёбрах, множество ушибов, - произнес он, кинув на меня странный взгляд и не убирая руку. Я почувствовал легкую щекотку в том месте, где находилась его ладонь. Какой странный человек. Добрый? Или жалостливый? Лечить “товар”, к которому ты, скорее всего, даже не будешь иметь отношения - это довольно неожиданный поступок. - Ах, бедный мальчик, - с наигранным сочувствием произнёс Кишо, сверкнув глазами. – Даю пять тысяч, в знак своей доброй воли. И скажи спасибо, что я просто не выкинул вас из лагеря за наглую ложь.       Зря, зря, он это сказал. Господин Какудзу просто источал гнев, его даже немного потряхивало. Действовал он молниеносно, я почувствовал лишь легкий ветер от его движения, появившись спереди и чуть сбоку от Кишо, он резко вскинул правую руку, а его кисть... вместе с предплечьем вылетела из рукава плаща, вцепившись прямо в шею торговцу. Что? От выброшенной конечности до рукава господина Какудзу, тянулись чёрные нити, очень похожие на те, которыми были зашиты мои раны. Послышался хруст и сдавленный хрип - торговец людьми был уже мертв. Время для меня будто растянулось, хотя, как я уже потом понял, размышляя о произошедшем, в реальности это заняло секунды. Пока охранники соображали, что к чему, я оттолкнул руку медика и ласточкой прыгнул за ближайший валун, неудачно ударившись при приземлении. Ну, хоть таблетки те ещё действовали и я ничего не чувствовал. В это время нукенин уже успел вернуть руку на место и сложить несколько печатей. - Катон: Зукокку! – выкрикнул он, выдувая огненный шар исполинских размеров. Горе-охранников накрыло пламенем, а у меня от жара зачесалась кожа. А если бы я остался там?! Подождав секунд десять, я выглянул из-за своего укрытия и увидел лишь обгоревшие трупы и стоящего над ними Какудзу. Опять. Начинаю привыкать. - Сейчас сюда сбежится толпа, - разделавшись с несчастными, господин Какудзу успокоился. - Выбирай: идешь со мной или на встречу с Шинигами? Ты слишком много знаешь, а мастера допросов не зря всегда ценятся в любом селении.       Не то чтобы в этот момент мне вновь как-то по-особенному захотелось жить... Ничего нового. Думаю, говорить о моём выборе нет смысла. - Тогда, прежде чем мы пойдём, я хочу задать тебе вопрос. Помнишь, я говорил, что у меня в жизни есть цель? – я лишь кивнул головой в ответ. – Есть ли у тебя она? Ты ещё мал, но всё равно… есть ли у тебя такая цель, которой ты бы хотел достичь, несмотря ни на что?       Такого вопроса я никак не ожидал. Забыв, что рядом лежат мертвецы, а сюда бегут люди из лагеря, я крепко задумался. Действительно, чего я хочу? На ум приходили глупые или совсем уж недостижимые вещи. Я все думал и думал, но ответа в моей голове не нашлось. - В таком случае, подумай хорошенько, - правильно понял мою заминку раздражающийся господин Какудзу. – Когда мы доберёмся до границы, я повторю свой вопрос. От ответа будет зависеть твоя судьба.       Нукенин подхватил меня меня поперек живота и я повис в воздухе. Помнится, кот, что жил в доме Ониджин-одзи-сан, когда его так поднимали, шипел, вырывался и пытался оцарапать посмевшего его тронуть. Ну, а я вяло повис, надеясь, что меня не уронят, но быстро отогнал эти мысли. Все-таки, господин Какудзу - шиноби.       Оттолкнувшись от земли, он одним длинным прыжком, невозможным для обычного человека, запрыгнул на забор, а затем, оттолкнувшись от него, спрыгнул, как бы ни на большее расстояние. Поставив меня на ноги, он невозмутимо двинулся вперед, по большой дуге обходя лагерь. Снова был взят тяжелый для меня темп, но примерно через полчаса бега господин Какудзу сжалился и перешел на быстрый шаг. Не знаю как для него, а для меня этот песок - настоящий ад. - Довольно. Мы ушли достаточно далеко. С учетом того, что они не сразу разберутся что к чему, погони можно не опасаться, - подытожил мой спаситель. Теперь нам предстояло несколько часов ходьбы под изнуряющим солнцем. Не думал я, что это всё так скоро повторится.       Сколько уже прошло? Час? Два? Я совершенно потерял счёт времени. Солнце нещадно жарило, пот лился градом. Господин Какудзу не подавал никаких признаков усталости, хотя был одет в чёрный закрытый плащ. И на нем была маска. Как только переносит эту жару? Все ниндзя это умеют? Из головы не шел Кишо и его смерть.... Рука отступника… Иллюзия? Как там сказал сказал тот АНБУ? “В теле этого нукенина секреты нашей деревни”?       Дурная привычка - погружаться в свои мысли не в том месте и не в то время: оступившись и увязнув по щиколотку в песке, я потерял равновесие и кубарем скатился по дюне. Повезло, песок был горяч, но относительно мягок. Проехался я бы так по земле - отбил себе что-нибудь, а моё вечно страдающее тело, хоть и немного подлеченное тем медиком, получило бы очередную травму.       Песок поднялся в воздух, забиваясь в глаза, нос и уши. Не обошел он вниманием и одежду, попав куда только возможно. Встав и яростно отряхиваясь, я вдруг почувствовал, будто меня что-то кольнуло в затылок и от места укола расползлось холодное, склизкое нечто. Судорожно ощупав карманы, а затем порывшись в них, я понял: кольца нет. Пропало! Вспомнив скачки на пустыре и бег по пустыне, я чуть не застонал от отчаяния. Это же последняя память о родителях! Мир вокруг немного расплылся и я раздраженно вытер из-за чего-то заслезившиеся глаза. Нет, нет, вдруг оно выпало сейчас? Надо осмотреть тут все. Упав на колени, я начал перетряхивать песок, не обращая внимания на тот факт, что руки покраснели. Найду, найду, я его найду. - Что ты делаешь? Мы теряем время, граница уже близко, – громко произнес остановившийся господин Какудзу. Чуть помедлив, он спустился ко мне.       Я не обратил на его недовольство никакого внимания. Мне, скорее всего, за это достанется, но всё равно - это же память... - Да чем ты там занят? Эй, Оглох? - Простите, оно выпало, простите, пожалуйста, оно выпало и мне нужно найти его! – на мгновение я поднял глаза, умоляюще глядя на отступника, и снова зарылся в песок. Удача улыбнулась мне и краем глаза я заметил едва различимый отблеск. Оно? Бросившись к нему, я схватил конец цепочки, а вместе с ней и кольцо. На душе сразу стало невероятно легко. Нашлось, больше никогда не потеряю.       В этот момент господин Какудзу, прежде стоящий немного поодаль, резко приблизился ко мне и выхватил подвеску из моих рук. Он приподнял кольцо на уровень лица и его глаза расширились от удивления. - Откуда? - прошептал он. - Откуда у тебя это кольцо, мальчишка?