Не всё то золото...

- Двести семьдесят девять, двести семьдесят два, двести шестьдесят пять, двести пятьдесят восемь.       Со времени событий в Стране Ветра прошло уже примерно два месяца. Мы остановились между Страной Камня и Страной Дождя, возле одной из приграничных деревенек. Какузу-сенсей сказал, что мы не двинемся дальше, пока я не освою хотя бы основы искусства шиноби.       Методы его тренировок были несколько нестандартны даже на мой взгляд. Какие мальчишки не играют в ниндзя, не представляют великие техники? Но даже делая скидку на все это, я совсем не ожидал… такого.       У нукенина был свой, особый метод. Помимо того, что большинство упражнений на развитие силы являлись статическими, наподобие удержание веса на вытянутой руке, стойки на верхних конечностях и прочей акробатике и всё в таком духе, наличествовали и динамичные: отжимания, приседания, бег. Всё это, являлось неотъемлемой частью тренировочного дня. Какузу-сенсей все время повторяет, что правильные тренировки строятся на сочетании множества приёмов, иначе вряд ли можно добиться действительно хороших результатов.       Что же касается странного на первый взгляд метода отсчёта, то это тоже часть подготовки, отдельная и весьма неприятная. Отсчитывая выполнение упражнения, я начинал с тысячи, каждые десять секунд отнимая по семь от оставшегося числа. Поначалу мой разум быстро “сворачивался в узел” и я сбивался, но позже у меня начало получаться. Я смутно догадывался о назначении этого занятия, а отступник ничего конкретного по этому поводу так и не сказал. Такие вот тренировки проходили четыре дня в неделю, перемежаясь со свободными днями, в которые я занимался медитациями, пытаясь прочувствовать чакру, а позже - улучшить её контроль. Что, кстати говоря, получалось у меня весьма скверно и это меня расстраивало.       Тренировки строились, как объяснял сенсей, на методе прогрессивной сверхнагрузки. Сказать честно, я до сих пор так и не понял, что это за метод такой, хотя он и пытался объяснить. Вроде как постепенное и плавное повышение нагрузки с последующим её понижением и снова повышением...       Никаких видимых результатов не было, я каждый день все вглядывался в свои руки, ноги, но мышцы, казалось, не выросли ни на сантиметр за всё это время. Правда, сил немного прибавилось, да и выносливости, но совсем чуть-чуть, почти неощутимо. На все мои вопросы о том, когда же тренировки принесут свои плоды, Какузу раздражённо отвечал, что натренировать тело за пару месяцев невозможно и что обычно для достижения действительно хорошей формы нужны годы, что это очень долгий и трудоёмки процесс, требующий серьёзного контроля и не терпящий лени. Как я понял из ворчания Какузу, хотя бы нормальной формы я достигну лишь года через три-четыре в самом лучшем случае, а сейчас нужно тело для начала укрепить.       Каждый тренировочный день я выполнял комплексную разминку, после чего приступал к упражнениям для отдельных групп мышц, весьма многочисленным и разнообразным. На всё про всё у меня уходило около четырех часов, после чего следовали водные процедуры и теоретические занятия, которые Какузу не особо жаловал, так как считал, что бойцу из истории, географии и прочих гуманитарных наук, знать нужно только самые основы, а остальное - ненужный хлам. Было очень интересно слушать о войнах между кланами, предпосылках к созданию скрытых деревень, а информация о том, что многие из них сформировались незадолго до моего рождения меня весьма удивила. Гакурезато казались мне чем-то таким... незыблемым? существующим давным-давно?       Когда нукенин завёл свой рассказ о главах деревень, то дошла очередь и до Шодай Хокаге. Какузу был зол, действительно зол, так, что мне снова стало страшно. Каждое его слово об этом человеке было пропитано яростью, отступник неистово ненавидел его за поражение и последовавшие за ним насмешки и исступленно жаждал отомстить за унижение. Судя по рассказу сенсея, Хаширама - невероятно сильный шиноби, к тому же, владеющий кеккей-генкай мокутон, стихией дерева.       Об улучшеных геномах и стандартных пяти элементах я узнавал между медитациями. Во время занятий с чакрой начались первые проблемы: я почти не мог её чувствовать. Какузу сказал, что не знает с чем это связано, ведь мои каналы уже сейчас были вполне пригодны не только для её простейшего использования, но и для несложных стихийных преобразований. Однако, несмотря на это, будто неведомая сила мешала мне.       Постоянные неудачи сильно расстраивали, но я не отчаивался - об этом не могло быть и речи, ведь у меня была цель, пусть и поставил её не я, а Какузу-сенсей. Часами просиживая в позе лотоса, я все-таки немного продвинулся в контроле и сделал первые попытки выполнить простейшие дзюцу. Хенге у меня получилось, хоть и не с первого раза, а вот иллюзорные клоны не выходили совсем, даже кое-каких, самых кривых, сделать не получалось. Кажется, отступник был раздражён медленным прогрессом в области ниндзюцу, но я старался компенсировать это на физических тренировках. Вот и сейчас я висел на ветке, согнув выпрямленные ноги под прямым углом к корпусу, и отсчитывал надоевшие семёрки. - Двадцать один, четырнадцать, семь. Ух, всё, – с этими словами я приземлился на землю. Брюшной пресс покалывало и ощущалось легкое жжение от притока крови. - Так, вроде все. Теперь отжимания, а затем растяжка, – я всегда поговаривал порядок тренировки, мысленно настраиваясь.       Закинув за спину рюкзак с камнями, который служил мне в качестве утяжелителя, я приступил к отжиманиям. Подбирал его Какузу, вес был небольшим, навскидку килограммов шесть-семь, но для меня и это было очень существенно. Отсчитав положенную дюжину, я присел на землю, восстанавливая дыхание. Почва уже была достаточно холодной, ведь потихоньку наступила осень. Все больше листьев окрашивалось в яркие цвета и опадало, а погода, которая днём была ещё весьма тёплой, летней, ночью заметно портилась. Температура падала, меня ощутимо примораживало, а все чаще идущие дожди ещё более усугубляли эффект. Вряд ли мы ещё надолго тут останемся, хотя Какузу-сенсей и говорил, что я должен постичь основы, но я же банально отморожу себе что-нибудь.       Интересно, что будет дальше? Всё так резко изменилось за последнее время: сначала я чуть не погиб, потом снова чуть не погиб, а теперь учусь у нукенина, которого разыскивают АНБУ как минимум одной из гакурезато, что увеличивает мои шансы помереть отнюдь не естественной смертью. Да, в один из дней сенсей поведал мне, что ученик отступника приравнивается к отступнику этой же деревни. По-моему, он веселился, наблюдая за моей весьма красноречивой реакцией.       Иногда, засыпая и рассматривая звездное небо, я думал о том, что раньше никогда не представлял себя в роли шиноби, несмотря на то, что мои родители были ими. Или же это было следствием их гибели? Быть может, я подсознательно не хотел становиться ниндзя? Цель, которую я теперь обрел, я тоже не оставлял без обдумывания. У меня не должно было быть сомнений, но порой я задавался вопросом: а хотели бы ли этого отец с матерью? Одобрили бы? Ответов не было. - Почему отлыниваешь? – прозвучавший неподалёку знакомый голос прервал мои размышления. Какузу стоял метрах в трех от меня и держал в руках приличных размеров сумку. - Отдыхаю между подходами, - попытался отмазаться я. Нехорошо, действительно засиделся. - Ну-ну. Сидишь так уже минут десять. Затянулся твой отдых между подходами, - насмешливо продолжил нукенин. Да, высмеивать меня - его любимое занятие. Почти. Подсчет денег он любит ещё больше. - Подход был тяжёлый, я немного подустал, а вы сами говорили, что нужно прислушиваться к своему организму даже в мелочах. - Бьёшь моим же оружием, похвально, – тон Какузу стал более благосклонным, видимо ему понравилось то, что я запоминаю его наставления. – Вот, - он бросил сумку на землю передо мной.       Я вопросительно поднял взгляд от неё на сенсея. - Передышка окончена, пора за припасами, поднимайся, - лаконично произнес шиноби, складывая руки на груди. - А куда мы пойдём? В какую-нибудь деревню? - спросил я, подхватывая брошенное. - Зачем? - странный ответ. Я удивленно моргнул. - Нам же нужно где нибудь купить припасы, разве нет? - Ты думаешь, что я буду всегда тратить свои кровные на покупку еды для тебя? - с наигранным удивлением произнёс нукенин. - До этого так и было, но теперь ты должен будешь добывать себе все самостоятельно. Считай это новой тренировкой, она будет вместо ставших бесполезными для тебя медитаций. - Я ведь почти ничего не умею, - вяло запротестовал я. Умения, необходимые для выживания в дикой природе у меня практически полностью отсутствовали и было бы хорошо восполнить этот пробел, да только не очень хотелось. - Вот и научишься, это будет очень полезно. Покупать припасы - не столько затратное, сколько роскошное в своей глупости и бесполезности занятие, которое не может позволить себе шиноби. Уметь добыть себе еду в любой местности должен каждый ниндзя, - развернувшись, Какузу зашагал вглубь леса, давая понять, что разговор окончен. Я поспешил за ним. Пройдя достаточно большое расстояние, мы остановились у пышных кустов, на которых россыпью висели красно-фиолетовые ягоды. - Ты стал бы их есть?- задал мне вопрос нукенин, ткнув в тонкую веточку с миниатюрными ажурными листиками пальцем. Я крепко задумался. - Выглядят съедобно, - я кивнул свои мыслям. - Да, наверное. - Ответ неверный. Запомни его - это вороний мутник, сок его ягод даже в небольших количествах вызывают частичный паралич. Быть может, ты и не умрешь, но окажешься абсолютно небоеспособен. Для шиноби это верная смерть, особенно если ты находишься на территории врага, - окончив свой рассказ, Какузу достал кусок ткани и расстелил его прямо на земле. - Собирай. Ты слаб, тебе будет на руку даже такое подспорье. Чуть позже я покажу, как изготовить из них хороший яд.       Подождав, пока я закончу и сверну ткань в узелок, спрятав её в сумку, он двинулся дальше, остановившись только через несколько минут, когда мы зашли весьма глубоко в лес. Указав чуть в сторону от густых зарослей кустарника, похожих на тот, ягоды которого я собирал, только без плодов, он продолжил: - Видишь там нору? - он указал пальцем на корни стоящего неподалёку дерева. Действительно, между ними было небольшое отверстие в земле. - Она маленькая, нужно поставить небольшие силки с мелкой сеткой. Скажи, где бы ты их расположил? - Наверное, рядом с ней, - немного подумав, ответил я, предчувствуя, что снова ошибся. - Снова неверно. Рядом с норой животное обычно усиливает своё внимание. Располагать ловушки надо, не слишком близко, но и не далеко, - он указал пальцем на небольшой промежуток между двумя деревьями, растущими в нескольких метрах от норы. - Пространство для движения там ограничено, и жертва будет вынуждена попасть в западню. Эти же правила действуют для людей. Запомни, уметь охотиться - это не уметь убить какое-нибудь крупное животное или попасть кунаем в мелкого верткого, хм, зайца, а нечто совсем иное. Нужно изучить психологию жертвы, знать её повадки, стандартные реакции на раздражители, - Какузу кинул мне моток лески. - Ставь силки. Я поправлю, если ошибешься, - где-то через полчаса мы закончили и двинулись дальше, следующую остановку сделав уже у реки. - Где ты будешь ловить рыбу? - задал мне очередной вопрос сенсей, подходя к сверкающей в лучах солнца воде. Вот тут я не ударю в грязь лицом, недалеко от деревни была река и я пару раз рыбачил. Да и предыдущие советы, что дал во время установки силков нукенин, тут пригодятся. - Вон там! - я ткнул пальцем в небольшое скопление камней, где русло слегка сужалось. - Почему? - Там камни и движение рыбы будет ограничено ими, так что, если разместить сети там, то мы точно поймаем нескольких, - я был горд, что снова не оказался в глазах сенсея идиотом. - Верно, хоть с этим ты справился, - Какузу удовлетворенно кивнул. - Идём, нам ещё нужно успеть в деревню. - Вы же сказали, что мы туда не пойдём. - Я сказал, что не собираюсь тратить деньги на тебя, а про деревню и слова не было, - отмахнулся он, уходя всё дальше.       Несколько минут быстрой ходьбы и мы вышли к небольшой просёлочной дороге, по которой как раз проезжал небольшой обоз, которым управлял мужчина средних лет с грязной бородой, сосульками свисавшей ему на грудь. - Прекрасно, как по часам, - произнёс Какузу, небрежно разминая пальцы. - Стой здесь и смотри. Шиноби, кинув на меня острый взгляд, медленно вышел на середину дороги, преградив путь повозке. - Эй, мужик! Тебе чевой-то надо?! Вали давай отседова, пока не навешал люлей на твою дурью башку, - крикнул бородач, натянув поводья. Я вздохнул. Все эти люди… Они совсем не думают, что орут и кому? Ладно бы, я там стоял на дороге, но у Какузу-сенсея же такой вид, будто он только что зарезал с десяток-другой детей, половину их родственников сжег на костре, вторую половину подвесил на столбах и вполне готов продолжить, полный энтузиазма. - Простите великодушно, - предельно вежливо начал Какузу. - Не отдадите ли вы мне содержимое вашего кошелька, а так же содержимое вашего обоза? Только содержимое, остальное можете оставить.       Сенсей решил пошутить? Я во все глаза уставился на дорогу, где разыгрывалась эта трагикомедия. Вот уж непохоже на него. - Чё несешь?! Оглох, что ли? А ну, вали с дороги, больше повторять не буду! - разозлился мужик, всё сильнее повышая голос. - Я тоже не буду повторять, - спокойно произнёс нукенин, сложив на груди руки. - Я жду. - Ну, всё! - прорычал бородатый, спрыгивая с насиженного места и направляясь в сторону Какузу. - Сейчас ты как следует огребешь! Подойдя к нукенину, мужик замахнулся для удара, но вдруг замер, с шумным выдохом упав на землю. - Иди сюда, - произнёс сенсей, обращаясь ко мне. Я послушно вышел на дорогу и быстрым шагом приблизился к учителю. - Видишь? Это был весьма наглядный пример того, как можно заманить противника в западню, сыграв на эмоциях. С опытными бойцами этот трюк не пройдёт, но в остальных случаях этот простейший способ может тебе хорошенько послужить. - А что вы с ним сделали? - задал я мучающий меня вопрос. - Леска, пропитанная соком вороньего мутника и ещё кое-чем, чтобы одним параличом действие не ограничилось. Я натянул её в тот момент, когда вышел на дорогу, - после этих слов Какузу аккуратно подцепил поднятой веточкой воздух и я разглядел лёгкое поблёскивание. - Ты мог заметить, что я отошёл на пару шагов назад, пока говорил. Незначительная на первый взгляд деталь, но очень важная. Этот человек не ниндзя, но он вполне мог бы заметить, как я на его глазах устроил ловушку. Но не заметил. И умер. Нукенин без печатей дохнул огнем на леску, отчего та по всей длине вспыхнула, и смотал её. - Вовсе не обязательно светить хитай-атэ, кричать, что ты ниндзя, вселяя “жуткий страх”, да даже не обязательно показывать противнику свои способности. Частенько можно закончить бой, не начиная его. Это и есть искусство шиноби. В этом обозе везли одежду на продажу. Иди, возьми себе всё, что нужно.       Проследовав к повозке, я обнаружил множество самых разнообразных вещей. Пересмотрев большую часть, я остановил свой выбор на паре одинаковых чёрных бридж из крепкой ткани и нескольких футболках из неё же. Нашлись даже совсем уж необычные для простого обоза атрибуты, в частности, майка-сетка и стандартные серые сандалии. Кроме того, я с трудом, но отыскал подходящую по размеру теплую куртку неяркого оттенка и плащ, очень похожий на тот, что носил Какузу-сенсей. И хотя я не задумывался о подобном, прерывая содержимое повозки, позже я понял, что оделся практически в точности так же, как и отступник. Видимо, подсознательно хотел быть не похожим на Какузу. Этот человек, каким бы страшным он ни был, стал для меня примером, идеалом. Закончив, я сложил вещи в выданную мне ранее сумку, из которой предварительно вытащил ягоды, которые могли бы помяться, и вернулся к нукенину, терпеливо ждущему меня. - Иди туда, где мы ночью разбивали лагерь, дорогу ты должен был запомнить, - скомандовал Какузу. - На сегодня упражнения окончены. Не делай больше ничего. Завтра проведём особую тренировку контроля чакры и для неё тебе понадобится много сил.       Спорить я не стал. Поднявшись на ноги и закинув сумку за спину, я медленным шагом пошел обратно. Повернув голову, я увидел, что Какузу на прежнем месте уже не было: всё-таки он невероятно быстр. Теперь, когда я сам встал на путь шиноби, я ещё сильнее понимаю пропасть между моими жалкими потугами и его искусством. Представляю,как тяжело добиться подобного уровня. Нереальный мне учитель достался.       Погружённый в свои мысли, я не заметил, как добрался до берега реки. Скинув с себя старую одежду, я вошёл в воду. Она была холодной, но вполне терпимой. Даже в середине речки её уровень был мне примерно по плечи, так что я не боялся утонуть. Ощущая как достаточно сильное течение омывает всё твоё тело, я блаженно закрыл глаза. Это было непередаваемо! Простояв в таком положении несколько минут, я начал замерзать и понял, что пора бы выбираться.       Выйдя на берег, я использовал свою старую рубаху в качестве полотенца. Нацепив на себя обновки, которые были как раз по размеру, и бережно сложив старую одежду на дно сумки, я двинулся дальше. Вообще, то что Какузу-сенсей называл лагерем, являлось им с большой натяжкой: так, шалаш, сложенный из крупных веток и сверху покрытый листвой, место для костра и пара пеньков.       Земля внутри шалаша была выстлана мягкой травой, поверх которой Какузу накинул какую-то ткань. Спать было не слишком удобно, но после тяжёлых тренировок, это меня не особо волновало. Какузу же вообще ночевал на улице, у костра. Я так и не понял, спит ли он вообще. Когда бы я не вышел на улицу, он всегда бодрствовалал. Ну или, быть может, ощущал моё приближение и просыпался. Единожды попытавшись застать его врасплох, я, едва приблизившись на расстояние удара, получил промеж глаз и больше таких глупостей не делал.       Добравшись стоянки, я увидел своего нукенина, сидящего на своём обычном месте. - Вернулся? Отлично. В твои силки попался кролик, так что доставай-ка кунай и займись им. Это я умел, не раз приходилось помогать по хозяйству же. Какузу великодушно отпустил меня, развешивая на ветках мясо для копчения сам. - Иди, спи. Но в следующий раз все сделаешь сам, - скомандовал Какузу. - Но поесть-то хоть можно?! – запротестовал я. Всё-таки в наших взаимоотношениях есть небольшой прогресс, теперь мне не так страшно возражать ему, хотя бы в таких мелочах. - Нельзя. Завтрашнюю тренировку нужно проводить на голодный желудок, - как всегда непреклонен. - Хорошо, - только и остаётся что согласиться.       Устроившись на своём спальном месте поудобнее, я закрыл глаза и попытался заснуть. Вот только мой организм был против. Действительно, я сегодня пропустил половину тренировки, вот и не получается заснуть. Провалявшись минут двадцать и ворочаясь с боку на бок, я пришёл к выводу, что нужно занять голову какими-то посторонними мыслями и тогда сон сам неожиданно придёт. Идей, как назло, никаких не было, в голове крутилось только моё недавнее ощущение, будто Какузу был чем-то встревожен. Может, думает о завтрашнем ритуале? Он такой серьезный? И в чем он вообще заключается. Строя догадки и теории, где-то через полчаса я все-таки погрузился в глубокий сон.

***

      Утро для меня было далеко не добрым. Мало того, что проснулся я от ощущения, что кто-то прожигает во мне взглядом дыру, так ещё и попытавшись быстро подняться, запутался в новом плаще, которым укрывался, и снёс одну из стенок шалаша, покосившегося из-за этого.       Какузу, смерив сие действо насмешливым взглядом, молча удалился на тренировочную поляну, жестом приказав мне следовать за ним. Я быстро поднялся с земли и, кое-как натянув одежду, ринулся за ним. Добравшись до места, я был несколько удивлён, так как поляна за ночь изменилась до неузнаваемости. Вместо зелёной травы была голая ровная земля, на поверхности которой было выжжено множество витиеватых узоров и необычных иероглифов. Это всё было для того ритуала-тренировки? - Это пентаграмма для ритуала, - сухо отметил Какузу, заметив мой интерес. - А что это за ритуал такой? – если меня убьет после него, хоть буду знать, отчего помер. Ну, а если не убъет, то будет просто полезно знать. Наверное. - Хорошо, я объясню, – произнёс нукенин, притворно вздохнув. – Его суть заключается в том, что я буду вливать в тебя свою чакру. Процедура, казалось бы, совершенно обычная, ирьенины проводят подобное во время использования любого медицинского дзюцу, только вот я не ниндзя-медик и никогда им не был, а всё это фуин – один большой преобразователь. Он изменит мою чакру таким образом, что она станет активной, можно даже сказать, дикой. Твоя задача - усмирить этот необузданный поток и, собрав его, направить по своей системе циркуляции чакры. В случае положительного исхода, проблема с контролем будет решена навсегда. Ками, не думал, что всё настолько жёстко. Как-то совсем не радует. - А что будет, если я не смогу? - Твои чакра-каналы разорвет изнутри и два к восьми, что ты умрешь,– спокойным голосом ответил нукенин. - Но шансы выжить есть? – как-то совсем не радужные перспективы. - Есть. Но останешься калекой. Да и об использовании чакры можно будет забыть. Выбирай, Кэйджи, или долгое обучение и не факт, что ты сумеешь улучшишь свой контроль до приемлемого уровня, или ритуал, в перспективе дарующий практически идеальное ощущение чакры. - Но с риском умереть или стать калекой, – закончил я за него. - Да, но цель оправдывает средства, разве нет? - всё-таки вселенское у него самообладание. - Я согласен, - Ками, что же я творю? Впрочем, я сделаю это. Если мне не суждено стать шиноби, то… - Удивил. Думал, ты будешь долго сомневаться, – хмыкнул нукенин. – Все приготовления уже завершены, иди и садись в позу для медитации внутрь вон того круга. Запомни, ты должен постоянно контролировать входящие потоки иначе, всё может закончиться более чем плачевно. - Я понял, я постараюсь, сенсей,. – поздно сомневаться, теперь всё зависит только от меня.       Дойдя до указанного места, я сел в позу лотоса и сосредоточился, пытаясь прочувствовать свою чакру. Какузу тем временем подошёл к практически идентичному кругу у края рисунка и начал быстро складывать печати. Порядок их был очень странным и большинство из-за высокой скорости сенсея я не сумел даже различить. Да и не до того мне было. Вот нукенин закончил и коснулся ладонями земли. Из его рук по рисунку печати начала расходиться тёмная дымка, постепенно приобретающая багровый оттенок и чем ближе она была ко мне, тем сильнее изменяла свой цвет, возле меня становясь ярко-красной. Я почувствовал как волны беспокойной буйствующей энергии захлестывают меня. Чакра была настолько нестабильной, что, казалось, должна была вот-вот разнести всё вокруг. И хоть поначалу концентрироваться было достаточно легко, вскоре на смену легкости пришло жуткое жжение по всему телу, а мои вены словно наполнили раскалённым металлом. Я будто вернулся в тот самый последний для деревни день. - Неплохо держишься. Ещё чуть-чуть и мы закончим, – донёсся до меня голос Какузу. Кто же знал, что последует потом?