Фея с шотландским акцентом

Следующие две недели Кристен старался вести себя тише воды. Тинкербелл улетела в Нетландию, никакого секрета больше не было, так что в случае возникающих вопросов мистер Хитклифф предпочитал обращаться к нему напрямую. Если, конечно, у него получалось его найти, потому что фея старательно избегала его, делая все возможное, чтобы возникали трудности во время поисков. Гэйлорд с искренним удивлением отметил, что ему чертовски не хватает их милой переписки, которая до этого заставляла с нетерпением ждать очередного ответа от таинственного незнакомца. И несмотря на то, что маски были сброшены, он понял, что с удовольствием продолжил бы эту их игру. Однако когда вся сложившаяся схема рухнула, едва только мистер Хитклифф воплотил свой коварный план по поимке феи, возобновить ее уже не представлялось возможным. И тут он не мог не признать, что, вероятно, сделанное им могло быть слишком опрометчивым — ведь, пожалуй, можно было найти иной способ выяснить все об интересующей его личности, а не рубить с плеча. В те моменты, когда учредитель Хитклифф Индастрис пытался вызвать юного уборщика на разговор, тот находил любой повод, лишь бы не оставаться с ним наедине. Он даже несколько раз делал попытки подложить на стол руководителя заявление об увольнении по собственному желанию, однако — вот неожиданность! — оно в мгновение ока оказывалось поглощено безжалостным шредером. После четвертой подобной попытки, Кристен был грубо пойман за руку в коридоре, где ему мягко и доступно объяснили, что подобные выходки никак не помогут решить сложившуюся весьма щекотливую ситуацию. Так что, помолчав, уборщик выбрал для себя единственное, по его мнению, правильное решение — не попадаться на глаза и искать новое место работы. Но для начала весьма впечатлительному шотландцу было просто жизненно необходимо обсудить с Айденом некоторые события, предшествовавшие столь фатальному повороту в сюжете его личного детективного романа. Громко хлопнув входной дверью, Кристен, даже не разуваясь, прошел в гостиную, где задремал нерадивый кузен, поставив на паузу видеозапись, скопированную с камер наблюдения. Схватив его за грудки, уборщик попытался встряхнуть подлого англичанина, но у него предсказуемо ничего не вышло — не та весовая категория. — М-м-м? — Айден сонно разлепил глаза и несколько вздрогнул, увидев напротив своего лица злую и красную мордашку Кристи. — Кристен? Где тебя черти носили? — Ах, значит, где МЕНЯ черти носили? — его голос колебался между приторно-спокойным и истерично-яростным. — Ты, да как ты мог меня бросить?! — Что? — от подобных обвинений охранник окончательно проснулся, непонимающе уставившись на брата. — Да о чем ты вообще говоришь? Я ведь затер все с камер, как и всегда, переписал вот, но исключительно для домашнего просмотра! Возможно, в кругу друзей… — О-о, в самом деле? Кристен, наконец, отпустил его и включил запись — на ней было еще самое начало ночи. Отмотав в конец, он дошел до момента, где его, спящего, находит начальство. Глаза Айдена распахнулись так, словно он только что увидел, по меньшей мере, подозрительно знакомую полицейскую будку. — К-кристен… я не… — Что, хочешь сказать, что ты не видел, да? — Кристи приподнял брови, презрительно косясь на кузена. — Снова спал на рабочем месте. Спал, черт побери! Зная, что я разгуливаю по компании в платье чертовой Золушки! Швырнув пульт управления в Айдена, шотландец услышал, как тот ойкнул от прицельного попадания в живот. Он еще должен был быть доволен, что Кристи не целился ниже, а то плакали бы потом его «капитанские» походы по девочкам. Впрочем, этот вопрос нерадивого охранника в данный момент не заботил: каким бы насмешником он ни был, вся ситуация из игры превращалась в опасную и серьезную затею. — Кристи, ты же понимаешь, что я не хотел… — Да к черту! Мне все равно, что ты там не хотел, — рыжеволосый уборщик даже не дослушал, что тот намеревался сказать. — Достаточно того, что сейчас происходит у меня на работе! Этот маньяк теперь преследует меня. Кристен чудом сдержался и не перешел на чудесный язык шотландских оскорблений, которые так и рвались наружу. Вместо этого он, набравшись решимости, пошел к своему тайнику, откуда выудил флэшки с сохраненными на них аудиозаписями, которые до сих пор держали его в болезненном напряжении. В свете последних событий, раскрашенных нежно-голубыми оттенками по милости Айдена, эти обрывки чужих разговоров, заботливо или не очень, подкинутые неизвестным доброжелателем, заиграли по-новому: стоило быть осторожнее и внимательнее. — Вот. Смотри, к примеру! — Кристи с каким-то остервенением вставил флэшку в разъем, запуская одну из последних записей, подкинутых ему анонимно. Уже знакомое шуршание зазвучало из колонок, после чего раздался голос мистера Хитклиффа: — А в юбочке — вообще шикарно, — голос мужчины звучал самодовольно, в лучшем духе его манеры поведения. — Великолепные ножки. Какие брюки, о чем вы? — Вот! — тут же взвился Кристен, на щеках которого проявился смущенный румянец. — Как он может такое говорить обо мне?! Айден нахмурился, подходя ближе и внимательно прислушиваясь к аудиозаписи, которую его кузен включил уже во второй раз, видимо, чтобы была возможность проникнуться всей тяжестью ситуации. На его лице отразилась сложнейшая работа мысли, словно он напряженно пытался что-то вспомнить. — Кристи… — через пару минут медленно начал он, несколько недоуменно глядя на кузена. — Мне кажется, тебе не стоит принимать все на свой счет. — О чем ты? — юный уборщик нахмурился. — Только не говори, что ты собрался защищать этого извращенца! Его вина доказана! Тоже мне брат, называется… Да я… — Нет, погоди. Мне кажется, я вспомнил, где я слышал эти слова раньше, — Айден почесал затылок и забавно сморщил нос, словно это помогало ему освежить память. — Мы ехали в лифте, было довольно людно, но краем уха я случайно перехватил разговор босса с секретаршей, которая в кои-то веки пришла на работу не в классических брюках, а в юбке, открывавшей ее шикарные ножки. И мистер Хитклифф, помнится, сделал ей комплимент — слово в слово, как на твоей записи. Но… я не пойму, зачем кому-то надо было подкидывать это тебе? — Подожди, ты хочешь сказать… — Да! Именно! — взгляд охранника прояснился, он точно помнил тот день (кофе ему, стоит признаться, тогда сделали просто ужасный, как вообще можно было такое забыть?) — Он говорил не о тебе, Кристи. Да и с чего бы Хитклиффу вообще о тебе говорить? — он покачал головой. — Помимо нас там было еще несколько человек в лифте. Ума не приложу, кто мог сделать эту запись… а, главное, с какой целью? В лифте не ловит связь, так что ни у кого не было в руках телефона. Во всяком случае, я не видел. — Но тогда и все предыдущие записи… — Могут быть подделкой, Шерлок, — улыбнулся его светловолосый кузен. — Иногда мне кажется, что ты смотришь слишком много сериалов. — А кто меня на них подсадил? — огрызнулся Кристи, с трудом скрывая свое облегчение. Нельзя было быть уверенным наверняка, что все анонимки были ложными, но информация, предоставленная Айденом, ясно говорила о том, что такая вероятность — весьма и весьма высока. — Что ж, мой дорогой Ватсон, это дело, по меньшей мере, на пять никотиновых пластырей, — чуть приосанившись протянул Кристи, уже более благосклонно глядя на брата, но быстро сник. — Или на все пятнадцать, что уж там…

***

Чем больше проходило времени, тем больше мистер Хитклифф начинал злиться. Когда он осознал, что ему слишком сильно не хватает общения с очаровательной Тинкербелл (которая, как он и мечтал, оказалась в его вкусе), он понял, что восстановить их отношения, пусть и немного в иной форме, — его долг. Кристен не был девушкой, а потому классические методы ухаживания за представительницами прекрасного пола здесь не могли быть применены. В лучшем случае, он получил бы букетом в лицо и бутылкой по голове, особенно если предположить, что для юного уборщика отношения между мужчинами в новинку. Поэтому требовалось действовать тоньше и мягче. — Линдси, если бы вы сначала повели себя, как полный осел, а затем попытались бы как-то это исправить, что бы вы сделали? — протянул Гэйлорд задумчиво, принимая из рук дворецкого свежее полотенце. — Я бы не вел себя, как осел, сэр. — Но если так случилось, — нетерпеливо перебил его Хитклифф, — что вы УЖЕ повели себя как осел, то как бы вы попытались выйти из ситуации? — Перестал бы быть ослом, сэр? Гэйлорд мог бы поклясться, что правая бровь Линдси снова дернулась на полмиллиметра вверх. Впрочем, в словах дворецкого был свой резон. Всю дорогу он смеялся над килтом мальчишки, заигрывал с ним, а уж про «шоколадные уши» и вспомнить было стыдно. Если принять это, как «быть ослом», то, стало быть, «перестать быть ослом» — значило начать вести себя… как? Хитклифф простонал. У него не было ни малейшего понятия о том, что делать дальше. Единственное, в чем он точно был уверен — шотландец так быстро от него не избавится. И не только потому, что юридическая помощь Тинкербелл была для фирмы неоценима («Хм, может быть взять его в штат? Не просто же так он так хорошо в этом разбирается, наверняка у него есть соответствующее образование.»), но и потому что он, возможно, впервые за последние десять лет заинтересовался кем-то настолько, чтобы задуматься об отношениях. — Какие отношения, Гэйлорд? Он же бегает от тебя, — погрузившись в ванну с головой, он задержал дыхание, напряженно размышляя. Когда воздуха перестало хватать, Хитклифф вынырнул и медленно вытер лицо рукой. Он уже знал, каким будет следующий шаг, который он намерен предпринять.

***

— Может быть, ты перестанешь уже бегать от меня, Тинкербелл? — появившись будто бы из ниоткуда, мистер Хитклифф прижал рыжеволосого уборщика к стене, не отрывая напряженного взгляда от его глаз. Он устал уже гоняться за этим несносным мальчишкой, который стоически избегал его. Теперь нужно было расставить все точки над «i». Неделя до Рождества. Другого, более подходящего времени было не найти. — Мистер Хитклифф, что вы себе позволяете! — пунцовый от смущения и злости Кристен вжался в стену лопатками, пытаясь оказаться как можно дальше от «маньяка», преследовавшего его с упорством напавшей на след дикого зверя охотничьей собаки. — Я знаю, что ты ищешь работу, — Гэйлорд сузил глаза, внимательно вглядываясь в изменения мимики Кристи. — У меня свои источники. Что насчет юридического отдела? Если бы ты так много не бегал от меня, то этот разговор состоялся бы еще две недели назад. — Юр-ридический отдел? — Ну да. Перестань, ты же помогал Хитклифф Индастрис в роли феи столько времени. Ты же прекрасно понимаешь, что мы не справимся без тебя, — его голос звучал уже мягче. Кристен даже не заметил, что его больше ничто не держит, продолжая вжиматься в стену. — Я без тебя не справлюсь, — добавил Гэйлорд, делая акцент на первом слове. — В-вы… прекратите меня преследовать, — шотландец опустил глаза, все еще красный, как колпак Санта Клауса. — Я не… интересуюсь… И вообще… Глубоко вздохнув, Хитклифф решил пойти на шаг, который можно было расценивать только как «все или ничего». Риск, бурливший у него в крови, настойчиво требовал выхода. И когда, если не сейчас? — Откуда ты знаешь? — две тяжелые ладони опустились на стену по сторонам от лица Кристи. Тот испуганно посмотрел на каждую из них, прежде чем поднять глаза на начальника. — Ты что, пробовал? — Я-я… не… — Ну, так откуда же тогда такая уверенность? — Гэйлорд вопросительно приподнял брови, глядя в расширяющиеся от страха зрачки шотландца. («Сейчас или никогда.») Стремительно наклонившись к его лицу, Хитклифф поцеловал Кристена. — НЕ-ЕТ! — раздался грохот падающей лестницы откуда-то из соседнего коридора. С неохотой оторвавшись от по-девичьи мягких губ шокированного уборщика, Гэйлорд повернул голову и с изумлением обнаружил лысеющего мужчину средних лет, побагровевшего от гнева. — Мистер Брэдфорд? — в голосе учредителя Хитклифф Индастрис послышалось недоумение. Скорее, он был удивлен тем, что их прервали, чем озабочен тем, что их заметили. — Да вы… — губы Брэдфорда дрожали. Он злобно сощурился, с ненавистью глядя на разыгравшуюся перед ним сцену. — Всегда забираете все самое лучшее, мистер Хитклифф, не так ли? Кристен моргнул. Переведя взгляд с одного на другого и все еще не опомнившись от ощущения чужих губ на своих, он подумал, что на этот раз вляпался как никогда прежде.