iNaruto

      Собравшись с мыслями, я вышел из своего подсознания и обнаружил себя на том же месте, где начал медитацию. Курама по-прежнему показывала язык всему миру и выглядела так мило, что я не хотел ее тревожить. Блин, да будь она поменьше, я бы только и делал, что часами тискал ее, как ныне покойного Огонька! Впрочем, Кьюби сейчас крепко спит, и едва ли заметит копошащегося в ее шерсти человечка, потому ничто не мешало мне сделать это прямо сейчас, тем более, что потом шанса может и не представиться. Испытывая вместо вполне естественного страха и благоговейного трепета лишь стойкую симпатию и умиление, я подобрался поближе к сжатой в кулак лапе мирно сопящей Девятихвостой, стараясь ступать как можно тише, что, впрочем, было малореально — разлитая по полу чакра предательски булькала при каждом шаге. Увидев обожженные пальцы вблизи, я едва сдержал болезненный стон. Я и при жизни плохо переносил вид крови и открытых ран, а уж растрескавшиеся коросты величиной с человеческий рост и вовсе вызывали рвотные позывы пополам с безграничной жалостью к пострадавшей. Поспешив миновать душераздирающее зрелище, я добрался до краешка внутренней стороны ладони, виднеющейся из неплотно сжатого кулака. Клочок черной кожи чудом уцелел в вихре испепеляющей чакры, и после секундных раздумий я осмелился дотронуться до него. Ничего не произошло — Кьюби все так же сопела в две дырки. Я медленно провел ладонью по шершавой коже, на ощупь напоминающей автомобильную покрышку, едва прогибающуюся, если надавить на нее всем своим весом. Удивительно, что при таких размерах и жесткости своих ладоней, она умудрилась не расплющить меня во время нашей первой встречи. Наверняка помимо обыкновенных органов чувств у нее есть что-то еще, иначе мы бы просто не смогли нормально общаться. Хотелось бы знать, что именно.       Подняв взгляд, я увидел нависающее надо мной ухо, размером с крыло приличного частного самолета. Одна только мысль о том, каким мягким и приятным на ощупь оно может быть, напрочь заглушила голос разума, и я начал долгое восхождение на макушку Девятихвостой. Ее шерсть, издалека казавшаяся сплошным рыжим покровом, вблизи распадалась на мириады шерстинок, толщиной с карандаш. Из-за своей величины, чешуйки на них на ощупь сами походили на коротко стриженную шерсть, отчего Девятихвостая была пушистой в квадрате. Сонная Кьюби едва ли ощутила мой ничтожный вес, распределенный на пару десятков шерстинок, о чем сигнализировало по-прежнему глубокое и размеренное сопение. Вскарабкавшись на ее плечо, я остановился и крепко задумался. Какого черта я сейчас вообще творю? Я никогда прежде не наблюдал за собой тяги к сомнительным авантюрам, а теперь на полном серьезе лез на ходячее стихийное бедствие, чтобы потискать его за уши? Уж не знаю, посмертие и вытекающее из него отсутствие нужных гормонов тому виной, или же прививаемая с детства нездоровая тяга к лисам, но столь нелепая мотивация показалась мне вполне достаточной, а инстинкт самосохранения стыдливо молчал в тряпочку. Приблизившись к пушистому парусу, высотой в добрые пять метров, и изо всех сил стараясь не провалиться в находящееся у его подножия отверстие, из которого веяло нестерпимым жаром, я осторожно погладил бархатистую черную шерстку, оказавшуюся куда мягче остального волосяного покрова Девятихвостой. "Какая прелесть…" — прошептал я, не удержавшись от нелепого комментария. Ухо едва заметно дернулось, но я списал это на рефлекс. Пропустив черные волоски между пальцами, я, как мог, обнял самую мягкую часть Кьюби и зарылся лицом в густую шерсть, против воли бормоча бессвязные, но от того не менее ласковые эпитеты.       Похоже, это было последней каплей, потому как до сих пор притворявшаяся спящей Девятихвостая наклонила голову, и я кубарем покатился по ее морде, остановившись лишь на кончике черного носа. Красные глаза с вертикальным зрачком вблизи казались просто гигантскими, и одного только их взгляда было достаточно, чтобы моя храбрость исчезла без следа и сменилась липким ужасом. Вот сейчас меня точно сожрут.       — Мой призыв, конечно, был рассчитан на поиск самой лояльной души, но это… Это просто за гранью моего понимания. Расскажи мне, откуда у тебя такая тяга к моим ушам, и я, так уж и быть, не стану наказывать тебя за твою дерзость, — сказала Девятихвостая насмешливым голосом. Я вздохнул с облегчением и даже позволил себе немного улыбнуться, радуясь, что моя Кьюби оказалась куда дружелюбнее, чем канонный прототип.       — Мой дедушка, добрейшей души человек и большой любитель грибов, во время одной из прогулок по лесу нашел попавшего в капкан лиса. Разумеется он не мог пройти мимо и бросить раненое животное умирать в страшных муках. Он принес его домой и выходил, но полностью от полученной травмы лис так и не оправился. Выпустить хромого лиса на волю — значит обречь его на голодную смерть, потому дед решил назвать его Огоньком и оставить жить у себя. Я с самого раннего детства каждое лето приезжал к нему в гости, и каково же было мое удивление, когда я обнаружил во дворе его нового питомца… — я непроизвольно улыбнулся, вспоминая один из самых приятных моментов в своей жизни. Девятихвостая же слушала с неподдельным интересом и недовольно нахмурилась, когда я прервался на самом интересном месте. Решив не испытывать ее терпение, я поспешил продолжить. — Разумеется мы быстро поладили, и с тех пор каждое лето я проводил не с дедом, а с лисом. Мы вместе играли, гуляли по лесу, даже спали. А потом дебил сосед, чертов охотник, его застрелил… — улыбка сползла с моего лица — Я никогда не забуду его маленькие лапки, мягкую шерстку и бархатные ушки… — сказал я, медленно гладя морду Девятихвостой под собой.       Кьюби помолчала несколько секунд, а потом тяжко вздохнула.       — Да уж, люди любят убивать тех, кто не может дать отпор, — сказала она, задумчиво глядя сквозь меня. — Выходит, мой размер тебя не волнует, лишь бы уши были на месте? И тебя не испугало, что спросонья я могу быть не в духе и, скажем, съесть тебя? — спросила Девятихвостая, ехидно прищурившись и так смачно облизнувшись, что кончик ее языка достал до меня, покрыв мою куртку толстым слоем липкой слюны. Я судорожно сглотнул и отполз подальше от края морды.       — Если честно, я и сам не знаю, почему решился это сделать… — тихо ответил я, стараясь не смотреть Кьюби в глаза.       — Расслабься, малыш. Подобное внимание мне очень, очень приятно… — ласково проворковала она, глядя на меня непривычно теплым и добрым взглядом.       — Правда? — я вскинул голову, — Тогда я могу оказывать его хоть круглыми сутками… — ответил я, поднимаясь на ноги, и подошел к переносице Девятихвостой. Положив обе руки на мягкую шерсть, я начал гладить ее широкими круговыми движениями, чувствуя, как морда Кьюби вибрирует от довольного урчания, совсем как мордочка Огонька.       — Поверить не могу, что я глажу такую большую лису… — сказал я, мечтательно закатив глаза.       — Поверить не могу, что крошка-человечек гладит меня, а не сходит с ума от ужаса… — не осталась в долгу Девятихвостая, весело прищурившись и завиляв всеми девятью хвостами.       — Вот уж не знаю, как можно бояться такой прелести… — ответил я, уткнувшись лбом в переносицу Кьюби.       — Надеюсь, тебе и не придется узнать. Мне бы очень не хотелось ломать такого любезного юношу… — на полном серьезе сказала она. Я зябко поежился — очень уж жутко прозвучали ее слова. Отступив от переносицы Кьюби на несколько шагов, я вспомнил изначальную цель, с которой собирался ее разбудить.       — Ты можешь научить меня поглощать окружающую нас чакру? — спросил я, неловко переминаясь с ноги на ногу. Кьюби пару раз моргнула, явно крепко задумавшись.       — Могу, но что я получу взамен? — спросила она, хитро прищурившись. Тут пришла моя очередь задумываться.       — А что ты хочешь? — спросил я, надеясь, что не услышу ответа в стиле: "Твою душу".       — Прочесть твою память. Но после того случая я боюсь лезть к тебе в голову, — пристыжено ответила она. О как, сама Кьюби боится трогать мои мозги? Думаю, МГУ мог бы гордиться таким студентом…       — Нехилые у тебя запросы, и это всего лишь за обучение минимальным навыкам, необходимым для выживания? — возмутился я. Кьюби не ответила, но недобрый прищур ее кроваво-красных глаз был красноречивее тысячи слов.       — Хорошо-хорошо, я согласен! — затараторил я, засунув свое самомнение туда, где его никто не видел. Прищур исчез, но напряжение в воздухе осталось. — Знаешь, будь ты человеком, или хотя бы сравнимого с ним размеров, проблема была бы решена сию секунду, — я с честью отыграл роль капитана очевидности.       — Человеком? Да раз плюнуть… — ответила Девятихвостая, будто в отместку отправляя меня на пол с приличной высоты кивком головы. Не успела она договорить, а я перестать катиться по полу, как контуры ее тела расплылись, и огромная тысячетонная махина превратилась в густой алый туман, сжавшийся в крохотную женскую фигурку.       Когда туман полностью развеялся, я невольно протер глаза, не в силах поверить тому, что видел перед собой. Как же она была похожа на Ленку. Кьюби была одета в расшитое причудливым цветочным узором алое кимоно с длинными рукавами, спускающееся по самую щиколотку и опоясанное золотистой шелковой лентой. Объемистая грудь заметно выпирала под невесомой тканью, притягивая взгляд, словно магнит. Обута Девятихвостая была в традиционные японские деревянные сандалии с белыми носочками. Но стоило мне лишь мельком увидеть ее лицо, меня словно парализовало — так прекрасна она была. Совершенное личико, которое было невозможно описать словами, обрамляли густые волосы винного цвета, спускающиеся до середины бедра. Завершала облик аккуратная розовая камелия, вплетенная в волосы, ярким пятном выделяющаяся на красном фоне. Походка Кьюби была неспешной, но до того изящной и воздушной, что усомниться в ее благородном происхождении не смог бы даже самый придирчивый аристократ. Подойдя ко мне, кицунэ одарила задыхающегося от восхищения человека легкой улыбкой, кокетливо склонив голову на бок.       — Возможно, мой облик несколько старомоден, но я не имею ни малейшего понятия, в чем сейчас ходят приличные девушки… — Девятихвостая тяжко вздохнула.       — Даже и не думай об этом! Ты прекрасна, лучше и быть не может! — воскликнул я, не в силах сдержать эмоций. Кьюби улыбнулась чуть шире.       — Спасибо, мне очень приятно, — она прикрыла глаза, кокетливо посмотрев на меня из-под узких бровей. «Блин, а мне-то как приятно лицезреть такую красотку в шаге от себя!» — добавил я про себя.       — Ты хотела прочесть мою память? Заходи в мое подсознание, я тебе все расскажу и покажу! — сказал я, желая хоть как-то ей угодить. В присутствии красивых девушек я попросту терял голову, и даже тот факт, что эта девушка — громадный монстр, меня не смущал, скорее напротив, ведь такого же "монстра" я любил большую часть своей сознательной жизни. Кьюби подошла поближе, подняла руки и замерла, с неудовольствием разглядывая свои изуродованные кисти. Прямо на глазах страшные шрамы растаяли без следа, оставив меня стоять с открытым ртом. Заметив мое удивление, она игриво хихикнула.       — Я демон, малыш, и могу моментально исцелить любую травму, если мне хватает чакры, — ответила Девятихвостая на немой вопрос в моих глазах.       — Выходит, до сих пор ее не хватало? — полюбопытствовал я.       — Ее и сейчас почти нет, но негоже появляться перед мужчиной в таком виде, — ответила Кьюби. Одарив меня кокетливой улыбкой, она положила ладони на мою голову. Нежное прикосновение совершенно здоровых изящных пальцев было так приятно, что я и думать забыл о том, что она вообще-то так варварски нарушает мою свободу личности, что многие принципиальные американцы на моем месте предпочли бы умереть. Алые глаза вновь замерцали внутренним тусклым светом, дрожащим словно языки бушующего пламени. На этот раз я не стал сопротивляться, и процесс проникновения посторонней в мое подсознание прошел безболезненно.       Вновь оказавшись в сюрреалистическом пространстве из клубящейся тьмы, пронзенной триллионами сверкающих полос света, Девятихвостая ахнула от восхищения, а я нахмурился от возмущения — ну и где мой компьютерный креатив? Стоило мне только об этом подумать, и мы оказались перед висящим в пустоте бетонным параллелепипедом с одинокой дверью. Кьюби охнула от удивления, я осторожно взял ее за руку и медленно подлетел ко входу в кабинет. Открыв дверь, я подтолкнул туда свою гостью, а следом вошел сам. Попавшая в обыкновенную с виду комнату, ожидавшая очередного чуда Девятихвостая разочарованно вздохнула, но потом ее взгляд упал на темный прямоугольник аймака. Кьюби обошла вокруг стола, недоуменно разглядывая незнакомый предмет, очевидно являвшийся целью нашего путешествия. Я неотрывно наблюдал за ее плавными, текучими движениями, чувствуя, что с каждой минутой все безнадежнее влюбляюсь в нее.       — Что это? — спустя полминуты спросила Девятихвостая, постукивая ухоженным ноготком по защитному стеклу.       — Компьютер. Они и у вас есть, правда, примитивные до невозможности, — сказал я, вспомнив холивар на одном из анимешных форумов. Техническое оснащение шиноби было на уровне девяностых годов двадцатого века. Электронные новинки непостижимым уму образом уживались с ручным крестьянским трудом и холодным оружием, хотя трактор или же банальный автомат Калашникова куда проще в изготовлении, чем даже самая примитивная вычислительная техника.       — Я уже целую вечность в клетках сижу, и не в курсе последних событий… — повторилась Девятихвостая, проводя рукой по алюминиевому корпусу. — Как это работает?       — Присаживайся, я расскажу… — подав ей кресло, я подождал, пока Кьюби изящно опустится на сидение и пододвинул ее к столу. Материализовав себе второе кресло, я сел рядом. Воодушевленный любопытством столь симпатичной девушки в моей излюбленной теме — гаджетах, я начал учить древнего демона пользоваться компьютером, и, что самое удивительное — училась она очень быстро, не чета моим старикам, которые в свои сорок даже торрент скачать не могли.       Когда я нажал кнопку питания, Кьюби вздрогнула от неожиданности, но затем принялась неотрывно глядеть в монитор, наблюдая за ползущей под яблочком полоской. Когда я положил руку на ее плечо, Девятихвостая посмотрела на меня широко открытыми глазами, в которых горел присущий разве что маленьким детям безумный интерес и взаправду лисье любопытство.       — Я привел свою память к более доступному виду — здесь ты сможешь получить ее в виде картинок, текста и звуков. Запахи и тактильные ощущения, к сожалению, так не передать, — сказал я, думая вовсе не о несовершенстве компьютерных технологий.       — Ничего страшного, запахов люди, считай, почти не чувствуют, а без тактильных ощущений я, так и быть, обойдусь, — ответила Кьюби.       — Чудесно! Тогда смотри, это — устройство ввода, в повседневной жизни его называют мышью, — я вложил мышку в ее руку. Девятихвостая скептически поджала губы, но ничего не сказала. — Двигаешь эту мышь по столу и смотришь на экран. Видишь, стрелочка тоже перемещается?       — Да, — однословно ответила Кьюби, увлеченно тягая мышку по столу и следя глазами за курсором.       — Наводишь стрелочку на интересующую тебя папку и два раза нажимаешь на кнопку, — Девятихвостая открыла папку «аниме » и потянулась к папке «хентай».       — Только не сюда! — воскликнул я, выхватив мышку из ее рук и добавив папку в "скрытые", затем столь же быстро ввел в поиск «порно» и так же скрыл ее. Удалять не стал — черт его знает, как частичная потеря памяти скажется на моей личности.       — Что ты сделал? — спросила Кьюби, недоуменно глядя на меня. Черт, ну не говорить же ей в самом деле, что я прятал картинки с голыми бабами, рисованными и не очень?       — Ты чуть не стерла мне память! — я обвинительно ткнул в Девятихвостую пальцем.       — Прости меня, я не знала! — она положила руку на грудь и демонстративно расширила глаза от ужаса. Черт, некрасиво получилось, но зато подозрения отпали.       — Я понимаю. Сомневаюсь, что ты так долго со мною возилась, чтобы потом взять и выбросить мои знания на помойку… — пробормотал я. Девятихвостая активно закивала головой. Боги, какая же милашка…       — Погоди секундочку, сейчас я поставлю защиту, чтобы ты ничего не испортила, — я создал отдельную учетную запись, простого гостя, который не имел права редактировать файлы, порадовавшись, что догадался об этом до того, как Кьюби действительно успела набедокурить. Вернув Девятихвостой мышь, я показал ей, как пользоваться клавиатурой.       — Ты ведь знаешь русский язык? — уточнил я.       — Да, я выучила его, пока учила тебя нашему языку. Непростая работа, знаешь ли, особенно когда тебя вместо благодарности заставляют учить высшую математику, — обиженно буркнула Кьюби.       — Превосходно! Ты просто умница! Тогда все будет гораздо проще — вводишь интересующее тебя слово в строку поиска, открываешь файл и читаешь, смотришь, слушаешь… — найдя папку Наруто, я открыл мангу.       — Это… пророчество о вашем мире, — огорошил я Девятихвостую, несколько смягчив тот факт, что весь их мир — бред укуренного мангаки. — Предсказания не обязательно сбудутся… — ну еще бы, ведь Курама-то бабой оказался, — … но иметь их в виду нужно обязательно. Возможно, это позволит нам найти путь к свободе, — неуверенно проговорил я. Кьюби молча кивнула и с серьезным видом принялась читать комикс. Она делала это так быстро, что в памяти невольно всплыла Лилу из «Пятого элемента» — у эпилептика от вида мерцающего от быстрой смены картинок монитора наверняка случился бы приступ. Облегченно вздохнув, я отодвинулся на несколько шагов и откинулся на спинку кресла, украдкой поглядывая на Девятихвостую и размышляя, как можно к ней подкатить так, чтобы не опозориться, ведь мои манеры и внешность даже близко не валялись с ее.       Заскучав, я не придумал ничего лучше, чем создать диван и улечься на него со свежематериализованным планшетом, закинув ногу на ногу. Открыв статью о кицунэ на википедии, которую я мельком глянул, когда только начал читать мангу, я тщательно изучил все, что смог запомнить. Выходит, Кьюби было не меньше тысячи лет, если судить по количеству хвостов, и она была типичным представителем своего вида, любящего роскошь и красивых мужчин, если судить по одежде и манерам. Включив фронтальную камеру, я посмотрел на себя, и вздрогнул от отвращения — небритая рожа, закисшие глаза, скукожившаяся от влаги китайская кожанка и выцветшие дырявые джинсы. Типичный представитель вида «бомж обыкновенный». Выходит, первое впечатление обо мне было безнадежно испорчено, хотя… Кьюби в звероформе тоже далеко не королева красоты, так что счет 1-1. Но это не повод оставаться в столь плачевном виде, попробую сменить прикид…       Поднявшись на ноги, я представил себя умытым и побритым, в классическом черном костюме с белым платком в нагрудном кармане, белой же рубахой, галстуком дымчатого цвета и кожаными мокасинами. С тихим шипением, привлекшим внимание Девятихвостой, мой облик изменился. Ну прямо вылитый Джеймс Бонд. Кьюби смерила меня оценивающим взглядом, явно догадавшись, что я пытаюсь произвести на нее впечатление.       — Да, так намного лучше, — сказала она и слегка улыбнулась, укоризненно поцокав языком, когда я напыжился от гордости. Но потом ее взгляд упал на планшет в моей руке, и я снова оказался за пределами ее внимания.       — А это что? — спросила Девятихвостая, кивком головы указывая на алюминиевый прямоугольник.       — Это — очень интересная штуковина… — подойдя поближе, я вручил кицунэ компьютер. — Он управляется с помощью касаний пальцем… — продемонстрировав сгорающей от любопытства Кьюби, как это добро работает, я с умилением наблюдал за тем, как она увлеченно перелистывает рабочие столы.       — Здорово, но он слишком маленький, читать неудобно, — посетовала Девятихвостая, возвращаясь к настольной машине. — Я прочла всю историю, и возвращение Шинджу вместе с концом света меня совершенно не устраивает, — возмутилась Кьюби. Ого, а я недооценил производительность мозга этой лисички. Десять страниц в секунду, да любой «скорочтец» из нашего мира от такого слюной захлебнется!       — И что ты об этом думаешь? — осторожно поинтересовался я.       — Я думаю, что это ненадежный источник информации, и доверять ему в полном объеме не следует. Взять хотя бы то, что меня там упорно называют Девятихвостым Лисом, хотя в Стране Огня любой крестьянин знает, что я лиса, — ответила Кьюби. О том, что в звероформе пол Девятихвостой в принципе невозможно определить, я предпочел промолчать, лишь молча кивнув.       — И ничего полезного для снятия печати я так и не увидела, — мрачно продолжила Кьюби. Я тяжко вздохнул — на самом деле, я давно уже придумал способ, как открыть клетку, но он мне совсем не нравился. Слишком травмоопасно для Кьюби, ведь я отчетливо слышал хруст костей, когда она попыталась вырваться силой в прошлый раз. Мне же вовсе не хотелось, чтобы девушка страдала, даже если она девятихвостая кицунэ.       — Кьюби, у меня есть идея, как нам отсюда выбраться, — мрачно пробормотал я.       — Да, и какая же? — Кьюби вскинула голову и посмотрела на меня заинтригованным взглядом.       — Помнишь, как ты вырвала прут из решетки? — тихо спросил я. Девятихвостая поморщилась и посмотрела на свои руки, на которых все еще виднелись едва заметные белесые шрамы. На самом деле это была лишь верхушка айсберга — печать переломала ей все кости и повредила внутренние органы их осколками. На лечение травм ушла почти вся оставшаяся чакра Девятихвостой, отчего пальцами пришлось пожертвовать и отложить их исцеление на целую неделю.       — Как такое забыть, ведь это было так больно… и так бессмысленно… — Девятихвостая была так печальна, что я не усидел на месте и подошел к ней, опустившись перед Кьюби на одно колено. Видимо, она тогда не смогла справиться с переполняющими ее эмоциями, подкрепленными звериными инстинктами и гормонами, и кинулась на заведомо проигрышное мероприятие. Кьюби, увидев мое обеспокоенное лицо, легонько улыбнулась, тогда я улыбнулся в ответ и встал на ноги.       — Если ты сможешь еще раз пробить брешь в печати, я смогу проскочить в нее и открыть замок с другой стороны. Или же я притащу сюда Наруто, если у меня не получится сделать это своими силами. Лицо Девятихвостой просияло, а улыбка стала еще шире, превратившись в задорный оскал. Из-под коралловых губок показались кончики аккуратных белоснежных клыков. Прямо-таки вампирша на японский лад.       — Малыш, ты просто гений! И как только я раньше об этом не подумала… — Кьюби сокрушенно покачала головой.       — Все мы крепки задним умом, — философски отметил я, подняв настроение Девятихвостой.       — Думаю, мне это под силу, но для начала мне нужно хорошенько отдохнуть и научить тебя собирать чакру — за пределами печати я не смогу тебя подпитывать, и ты погибнешь. Я предпочел тактично промолчать, что ради этого, собственно, и пустил ее к себе в голову, и лишь молча кивнул.       — Стать твоим учеником — большая честь для меня, Кьюби-сенсей! — как можно пафоснее воскликнул я.       — Прошу, не называй меня так — перед глазами сразу предстает образ старого коротышки с обвисшим лицом, — Девятихвостая игриво хихикнула.       — Как скажешь! — ответил я, живо представив описанный ею образ и согласившись, что он не очень-то подходит столь прекрасной девушке.       — Но перед тем, как я начну обучение, ты подпишешь одну бумагу… — слащавым голоском проворковала Кьюби. Моя веселость сменилась откровенным опасением и недоверием — наконец-то я начал думать головой, а не тем, чем обычно думают озабоченные мужчины. — Не думал ли ты, что я научу тебя обходиться без меня и просто так выпущу на волю? — елейным тоном протянула Девятихвостая. Я обиженно насупился и скрестил руки на груди.       — Плохо ты обо мне думаешь! Ты подарила мне вторую жизнь, разве я могу после этого бросить тебя гнить в этой клетке? — глаза Кьюби расширились от удивления, после чего она кокетливо улыбнулась, слегка склонив голову на бок.       — Если это действительно так, то тебе не составит труда прокусить пальчик и расписаться на этой бумаге, — Девятихвостая протянула мне небольшой свиток, я посмотрел на мило улыбающуюся демонессу и не сдержал ответной улыбки — нет, нельзя, никак нельзя бросать здесь эту прелесть. Развернув свиток, я начал читать контракт, особо интересные моменты озвучивая вслух.       — Хм-м, обязуюсь выпустить тебя из печати прежде, чем покину тело джинчуурики? И что я буду делать, когда таки покину его? Стану бестелесным духом? — поинтересовался я. Девятихвостая задумчиво поглядела в стену.       — Полагаю, вечную жизнь в моем подсознании можно не предлагать, тогда остается лишь один вариант — поселить тебя в тело Наруто, — тут пришел мой черед задумываться — а готов ли я пойти на убийство ребенка ради выживания?       — Не волнуйся, я сделаю это, раз уж у тебя духу не хватает, — сказала Кьюби таким серьезным голосом, что у меня по спине пошли мурашки. Нет, головой я, конечно, понимал, что передо мной сидит тысячетонный монстр-оборотень, который убил десятки тысяч людей. Но, черт возьми, сердце не могло поверить, что такая прекрасная девушка была способна на такое тяжкое преступление.       — И тебе его не жалко? Он ведь даже не начал жить! — возмутился я.       — Один из вас останется без тела. Выбирай кто, но имей в виду, что тебя я в обоих случаях никуда не отпущу, и ты всегда можешь рассчитывать на уютное местечко в моем подсознании, — Кьюби многозначительно ухмыльнулась. Я тяжко вздохнул и запрокинул голову — «Прости, Наруто, но я не хочу становиться личной шизофренией этой лисички».       — Хорошо, пусть он останется без тела. Перейдем к следующему вопросу… — едва слышно бормочу, просматривая договор. Девятихвостая обиженно поджала губки, потеряв ко мне интерес. Судя по всему, вариант с бестелесным мной устроил бы ее куда больше.       — Обязуюсь не причинять тебе вреда… Ты всерьез думаешь, что я смогу что-то тебе сделать? — скептически смотрю на Девятихвостую, с независимым видом гладящую свои волосы.       — Учитывая твои знания из иного мира и отменные физические данные моего джинчурики — ты вполне можешь стать сильным шиноби, — буднично проговорила лисица, даже не поглядев на меня. Негромко хмыкнув, я продолжил читать.       — Обязуюсь не разглашать о тебе никакой информации? Хотя нет, тут все понятно — если я донесу о твоем побеге Хокаге, то это сильно осложнит тебе жизнь, — Кьюби молча кивнула головой, порадовавшись моей сообразительности.       — Как я понимаю, просить подобного контракта в моем отношении не стоит? — безо всякой надежды на успех спросил я, понимая, что уже тот факт, что я сейчас не бултыхаюсь в лисьем желудке, должен меня несказанно радовать.       — Ты очень, очень сообразительный мальчик, — проворковала Кьюби, мягко улыбнувшись. Тяжко вздохнув, я прокусил палец и расписался в контракте.       — Держи, — вручив бумагу Девятихвостой, я обиженно насупился и отвел взгляд в сторону. Она удовлетворенно кивнула и свернула контракт в свиток, через пару секунд растворившийся в воздухе.       — С завтрашнего дня начнем тренировки, а пока отдыхай — я хочу посмотреть, что интересного тут есть, кроме рисованных картинок, — Кьюби, к моему удивлению, открыла папку «Учеба» и вкладку «Физика». Я не поверил своими глазами, когда она начала изучать перемещение материальной точки, причем каждой странице она уделяла заметно больше времени, чем при чтении манги. Ошеломленно покачав головой, я отправился обратно к дивану и опустился на подушку, не в силах отделаться от ощущения, что я попал в переплет похлеще трений со всем криминалом Нерезиновой.       Через полчаса размышлений и тщательного мысленного проговаривания каждой строчки заключенного договора, я пришел к выводу, что подписав его, по большому счету, ничего не потерял, что разрывало мне все шаблоны о хитрых и зловредных демонах.       — Кьюби, — негромко позвал я.       — М-м? — поинтересовалась Девятихвостая, поворачиваясь ко мне на стуле.       — Почему ты не потребовала от меня ничего сверх необходимого при заключении договора? — я понимал, что сейчас играю с огнем, но любопытство было сильнее, чем даже инстинкт самосохранения.       — Например? — спросила она, вопросительно приподняв бровь.       — Ну… ты бы могла потребовать от меня выполнения всех твоих приказов, а не только снятия печати любой ценой, и тем самым сделать меня своим рабом… — я тут же мысленно отвесил себе затрещину — сейчас ведь сделает, идиота кусок!       — Я чувствую эмоции окружающих, и тот неповторимый коктейль из страха, ненависти и обреченности, которым несет от рабов, пробуждает во мне охотничьи инстинкты, что плохо сказывается на продолжительности их жизни. В то же время, твоя симпатия и искреннее желание помочь доставляют мне большое удовольствие, а твои знания очень ценны, и мне бы очень не хотелось обрекать такого многообещающего союзника на преждевременную гибель, — Кьюби кокетливо стрельнула глазками в моем направлении, мило улыбнувшись.       — Повезло мне, что я попал к тебе, а не к Шукаку… — меня передернуло от одной только мысли, что со мной мог сделать этот полоумный енот.       — Это точно… — Девятихвостая негромко хихикнула и вновь повернулась к монитору. Я облегченно вздохнул и с наслаждением растянулся на диване — пока я счастлив — она тоже счастлива, и мне ничего не угрожает.       Сколько времени я проспал я не знал, но в том, что порядочно — не сомневался, так как в комнате не было и следа Девятихвостой. Мигом переполошившись, я вскочил на ноги и кинулся к выходу из компьютерной комнаты, едва не столкнувшись в дверях с противно хихикающей Кьюби.       — Что ты сделала? — спросил я со смесью испуга и негодования в голосе.       — Посмотрела твои маленькие секретики, — ответила она, загадочно улыбаясь.       — Какие секретики? — я еще не понял до конца, что произошло, но смутно догадывался, что причиной могли быть те самые злосчастные папочки, которые я в спешке прятал от любопытной демонессы.       — Твои рисованные эротические фантазии, разумеется, — слова Девятихвостой подтвердили мои худшие опасения, и, клянусь богом, я никогда в жизни не был столь близок к тому, чтобы упасть в обморок от стыда. Это произвело неизгладимое впечатление на Кьюби, не только видевшую написанную у меня на лице бурю эмоций, но и воспринимавшую их напрямую с помощью дара эмпатии. — Ты такой милый, что я сейчас просто растаю… — проворковала она, нарочито ласково потрепав меня за щеку. — Однако, я просто обязана заметить, что и в этом случае твои знания несколько неточны… — раздалось негромкое шипение, и Кьюби в считанные секунды сменила одежду на короткую юбочку с белой рубашкой, подсмотренную, судя по всему, в Каноконе. Кицунэ отрастила себе мохнатые лисьи ушки, но росли они не из макушки, как привыкли их изображать земные художники, а несколько ниже, задействуя естественные пустоты человеческого черепа. Хвосты также не заставили себя долго ждать, целым букетом выстрелив из-под юбки.       — М-ма… — все, что я смог из себя выдавить, пожирая глазами девушку своей мечты и задыхаясь от переполняющих меня эмоций, отчего Девятихвостая буквально заурчала, подобно домашней кошке.       — Не стоит так смущаться, в конце концов, я сама последние восемь лет за решеткой не только медитациями занималась… — Кьюби многозначительно ухмыльнулась, добившись диаметрально противоположного эффекта. Мое воспаленное воображение живо обрисовало картину того, как могла себя удовлетворять тысячетонная антропоморфная лисица, и кровь вновь прилила к моему лицу. Удовлетворившись реакцией, она задорно хихикнула и в мгновение ока вернула себе прежний облик.       — Эй, погоди, а как же потрогать? — тут же возмутился я, разом лишившись отрады для глаз и вожделенного лакомства для рук.       — Освободишь меня — тогда поговорим, — ответила Кьюби, ехидно ухмыляясь.       — Готов к труду и обороне! — бодро отрапортовал я, получив еще один замечательный мотиватор.       — Ну вот и замечательно! Вытаскивай нас из твоей головы, — потребовала Девятихвостая. Молча кивнув, я взял ее за руку и закрыл глаза. Уже через пару секунд мы оказались в затопленном подземелье печати. Новенький костюм тут же промок, и я стал выглядеть еще комичнее, чем раньше. А вот Кьюби разгоняла воду не хуже Моисея, оставаясь абсолютно сухой. И как только я раньше этого не заметил? Хотя кому захочется смотреть по сторонам, если рядом есть такие сись… так, фу, фу, зараза похотливая!       — Я тоже так хочу! — ткнув пальцем в ее ноги, сказал я. Девятихвостая, окинув меня насмешливым взглядом, понимающе ухмыльнулась и подошла поближе.       — Расслабься. Сейчас я передам тебе теоретические знания о духах и частичку своей силы, — я замер на месте в предвкушении — все необходимые знания просто так положат мне в голову, да еще и силой поделятся, ну не прелесть ли? Кьюби опустила руки на мою голову и посмотрела мне прямо в глаза. Алые омуты блеснули тусклым огоньком, и я почувствовал легкую щекотку в мозгу — вот она какая, зверюга-телепатия. Процесс занял едва ли секунду, спустя которую Девятихвостая отошла в сторонку, а мой разум начали бомбардировать мегабайты текста и гигабайты видео. Опустив веки, я терпеливо ждал, пока красочное наваждение перед глазами пропадет, с удивлением отмечая, насколько же быстро справляется освобожденное от физических ограничений сознание. Может быть, мне даже удастся поставить ему вполне конкретную задачу, которая будет выполняться неосознанно? Простые люди, к примеру, так сохраняют равновесие, хотя робкие попытки человечества в построении андроидов показали, что такой банальный, казалось бы, процесс, как прямохождение, нагружает мозги робота едва ли не больше, чем все остальное, используя при этом десятки сложнейших датчиков. Возьмем идею на заметку, а пока что вернемся к нашим баранам.       Эволюция нематериальных существ была весьма занятной, но каждое из них проходило один и тот же путь. Простые духи, юрэи, особенно такие слабые, как я, не могли поглощать духовную энергию и существовали лишь за счет внутренней энергии. По истощении запасов оной, юрэи развеивались без следа, если добрый дядя Шинигами и его подручные не успевали забрать призрака в свое царство, где его ждали либо плюшки и печеньки, либо жестокая кара. В зависимости от того, что человек сделал в своей жизни. К счастью, бог смерти успевал почти всегда, хотя отчего он вдруг в альтруисты заделался — для меня оставалось загадкой. Более сильные юрэи могли вырабатывать эту энергию самостоятельно и поддерживать свое существование сколь угодно долго, при этом имели возможность оказывать влияние на реальный мир — кирпичом в голову кому-то запустить, или табуретку опрокинуть — совсем как Земные полтергейсты. Как я понял, именно на эту ступень эволюции духовного существа меня собиралась закинуть Девятихвостая, но с некоторыми признаками следующей стадии развития. Спустя несколько столетий, юрэи накапливали больше энергии, чем было у среднестатистического человека, и становились достаточно сильными, чтобы отбирать ее у других, если те не оказывали им должного сопротивления, тем самым причиняя вред людям. Более того, они могли становиться материальными на ограниченное время, за что получили звание мононокэ — «воплощенный злой дух». Дальше в эволюции духов начиналось самое интересное — когда у мононокэ накапливалось достаточно чакры, чтобы обрести полноценное материальное тело и поддерживать его сколь угодно продолжительное время, он становился демоном. Таким же, как Кьюби. Блин, вот же она — прекрасная возможность никого не убивать и при этом самому стать бессмертным! Но… почему тогда Девятихвостая не предложила мне этот вариант, ведь для нее такой объем чакры — плюнуть и растереть! Открыв глаза, я увидел перед собой Кьюби, чье нетерпение и недовольство выдавалось лишь едва заметно опущенными уголками губ.       — Ну наконец-то, я тебя уже три часа жду! — возмутилась Девятихвостая.       — Прости, но я всего лишь человек, не жди от меня сверхъестественного, — я виновато развел руками.       — Да ладно, чего уж тут — я сама бы три дня в этом разбиралась, — Кьюби презрительно скривила губы. Надо же, а она способна признавать свои недостатки, чего я не припомню за канонным прототипом.       — Было очень интересно, но у меня остались вопросы, — ответил я.       — Я бы удивилась, если бы их не было, — Девятихвостая слегка улыбнулась, радуясь, что я действительно думал, а не создавал видимость, как большинство студентов.       — Почему ты не можешь дать мне побольше чакры и сделать меня демоном? Тогда и Наруто остался бы в живых, и за мою безопасность больше не пришлось бы беспокоиться, — предложил я. Кицунэ грустно улыбнулась и покачала головой.       — Если все было бы так просто, малыш, я бы уже давно создала себе армию демонов… Моя чакра ядовита, и если я дам тебе больше, чем прежде, твоя личность будет уничтожена, и ты превратишься в безмозглого и агрессивного мононокэ, — ответила Кьюби. Я скептически поднял бровь — ее дар эмпатии был палкой о двух концах, и сейчас, когда вокруг никого не было, уголком сознания я ощущал, что она что-то скрывает.       — Хорошо. Но обещай мне, что когда мы будем на свободе, то обязательно попробуем придумать что-нибудь другое для ускорения моего развития, — попросил я.       — Разумеется. Что-нибудь еще? — поинтересовалась Кьюби.       — Нет-нет, дальше я сам справлюсь, — и действительно, с перестройкой собственного подсознания мог справиться только я сам.       Девятихвостая удовлетворенно кивнула и отошла в сторонку. Я проводил ее заинтересованным взглядом, и не зря. Отдалившись от меня на полсотни метров, хрупкая девушка с негромким шипением превратилась в густую алую дымку, собравшуюся в огромное облако, сформировавшее очертания лисьего силуэта. Через несколько мгновений она обрела плоть и кровь, в прямом смысле этого выражения. Я успел разглядеть сверкнувшие белизной кости, склизкие органы и алые нити мускулов, прежде чем все это великолепие скрылось под шкурой, совсем как в «Атаке титанов»… Черт, я уже успел позабыть, до чего же она огромна, а ведь Минато уволок с собой половину ее силы! Повезло мне с союзничком, очень повезло… Но зачем ей превращаться сейчас?       — Так удобнее ждать, и мое присутствие не будет отвлекать тебя, — ответила на немой вопрос Девятихвостая, укладываясь поудобнее и опуская голову на скрещенные лапы. Блин, все ведь видит, чертовка, и знает, что я испытываю к ней отнюдь не простую симпатию. Ну да ладно, мне предстояло найти свое собственное хранилище чакры, закрепить его проекцию в компьютере и создать структуры, способные поглощать энергию окружающих меня живых существ, а если быть конкретнее — одного придурковатого блондинчика.