Школа безумия Джокера

Живодерня в городе располагалась в достаточно неудобном месте. Она находилась прямо за черным кварталом, и Джек каждую минуту рисковал получить в живот ножом или битой. Жизнь за пределами детского дома обретала краски. Не такие, какие многие из людей считают нормой, но достаточно резкие, чтобы врезаться в память. Джек начал давать определения поступкам людей. Он пробовал на вкус все, что готова была ему преподнести судьба. Синди запрещала ему соваться на живодерню, но это было единственное место, где он мог хоть что-то заработать, не привлекая к себе внимания. Мяснику было плевать, кто он, главное, чтобы делал свою работу и не задавал лишних вопросов. Правила игры были очень простыми. Кучка ребят, которую он сосредоточил вокруг себя, постоянно воровала и недавно начала совершать грабежи. Конечно, процент он от этого получал, и не маленький, но… это было скучно. Джек любил разнообразить жизнь озорными выходками, которые стадо подхватывало и повторяло, новых идей они не рожали. Скотобойня стала для него ещё одним отправочным пунктом в жизни. Там он планировал нападения, там же научился играть в карты с местными мелкими бандитами, там же получил свое настоящие имя. Ни раз, возвращаясь с работы, он сталкивался с открытой ненавистью черного населения. Как только зажигались фонари, и то не на всех улицах, на охоту выходили они. Парень для себя быстро понял, что кулаки и быстрые ноги – не всегда хорошее спасение. Человека проще заговорить. Он научился чувствовать атмосферу и самого человека, научился убеждать. Но не всегда выходил победителем и часто оставался без кроссовок. Особенно он опасался огромных джипов. Он прекрасно знал, что те ребята слушать его вообще не будут. Джек шел по скотобойне, его дыхание паром поднималось над головой куда-то вверх и там пропадало. Потыкав ножом тушу животного, он взвалил ее себе на плечи и понес на стол для разделки мяса. Холодильник, в котором болталось несколько дюжин животных, закрывался на простой ключ. Ни раз у Джека мелькала мысль, что это хорошее место для разборок. Никто не придет, потому что никто не знает. Там холодно, и это сковывает человека, пока он не привыкнет к холоду, и, главное, обстановка многих дезориентирует. Разделывать замороженное мясо для него всегда было сложной задачей. На стене сзади висело около двух дюжин ножей, которые отличались по форме лезвия, ручки, длине. Но все они были отлично заточены. В первый месяц он постоянно резал себе пальцы, когда лезвие соскальзывало с заледеневшего мяса. Потом он начал выжидать, когда мясо разморозиться, но этот процесс был слишком долгим: температура на скотобойне была достаточно низкой. Решение нашлось само собой в виде кастрюли, стоявшей неподалеку от стола. Горячая вода растапливала лед сверху, но внутри все было заморожено. Перед тем, как начать работать, Джек любил поразмяться. Он подбрасывал вверх ножи, пытался ими жонглировать, перекатывал сквозь пальцы. Со временем он настолько приноровился в обращении с колюще-режущими предметами, что уже не боялся порезаться. Так же он имел свои карманные ножи, которые прятал в одежде. Перед выходом с работы он вкладывал один из них за рукав, чтобы у противника не осталось времени. Закрывая дверь скотобойни на засов, - охрана еще не подошла - Джек засунул в рукав нож и пошел вниз по дороге. Ботинки, снятые его ребятами с кого-то, явно жали и ощутимо натирали пятку. Пройдя две мили, Напьер ступил в темный переулок черного квартала. Медленно, с осторожностью пробираясь между мусорных баков, он подошел к выходу на главную улицу. Посмотрев по сторонам, Джек поднял с асфальта бутылку и швырнул в фонарь. Теперь ничто не могло осветить пробирающуюся тень вдоль дома. Было уже 11 вечера, и только случайные прохожие иногда мелькали впереди. Пройдя половину квартала, Джек услышал сзади себя визг тормозящей машины. Он даже не оборачивался, мгновенно сообразив, он рванул что есть мочи в ближайший переулок. Хлюпая ногами по лужам, он услышал, как кто-то за ним гонится. Звук шагов за спиной все усиливался. Страх гнал Напьера вперед, заставлял опрокидывать за собой в виде заслонов мусорные баки. Дорога заворачивала направо и… привела его в тупик. Парень начал метаться из угла в угол, сердце выскакивало из груди, воздуха не хватало, он резко осел и сполз вниз по стенке. Как раз в этот момент из-за угла показались преследователи. Два афрамериканца остановились, увидев, как жертва села на асфальт. Один из них, улыбнувшись, достал нож и пошел на мальчика. Тот сидел неподвижно, смотря стеклянными глазами перед собой. Медленно приблизившись к ребенку, негр пнул его носком сапога. Никакой реакции. - Слушай, он, кажется, в ступоре… - Какая разница, белым здесь не место, другим урок будет. Давай, кончай его, и поехали. Другой парень в черной куртке закурил сигарету и отвернулся в переулок. На вид им было лет по 20, не больше. Тот, который возвышался над Джеком с ножом, усмехнулся и занял позицию поудобнее. Пока он медленно разминал шею и заносил нож, Джек сделал стремительный выпад навстречу. Нож из рукава попал прямо между ног парню. Это было намного проще, чем резать замороженную говядину. У негра глаза выкатились, и он со стоном упал на колени держась руками за пораженное место. Джеку это уже было неинтересно, он рванул на второго и сбил его с ног. Ноги сами несли его, он летел, страх пропал, сознание стало таким светлым, в нем поднималось что-то готовое взорваться. Но взрыва не последовало. Джека нагнала бутылка, метко запущенная ему в затылок вторым, тут же вскочившем на ноги негром.

***

Пробуждение было поистине ужа-а-асным.. Голова раскалывалась от полученного удара, веки не поднимались, и руки были чем-то связаны. Силой воли открыв глаза, я увидел черный потолок машины. Попробовал вдохнуть – резкая боль под ребрами: значит, били ногами. Попытался сесть, не удержал равновесия и упал на спину. Видимо, мои манипуляции раскачали тачку этих ублюдков - через пару секунд за дверью послышались торопливые шаги, и задняя дверь открылась. Сильные руки схватили меня за шиворот и выволокли на улицу. Я закричал и начал со всех сил колотить ногами, пока снова не получил увесистую оплеуху. Встав твердо на ноги, я огляделся: вокруг было очень тихо, я обернулся назад и увидел того, второго. Первого рядом с ним не было. Прощупав левой ногой правую голень, я понял, что меня обыскивали, и мой нож был обнаружен. Мы находились напротив двери, из-за которой доносился шум. Тот, второй, ни слова не говоря толкнул меня в эту дверь, пребольно ударив лбом о железо. Подождав несколько секунд, ударил во второй раз, я попытался вырваться, но\ сзади надавили на позвоночник, «прикалывая» тело к двери. Затем, схватив еще раз за волосы, он ударил меня головой еще раз пять. После пятого удара маленькое окошко открылось, и в нем показалась жирная черная физиономия. Осмотрев меня, он перевел взгляд на негра у меня за спиной и без вопросов открыл дверь. Дышать и так было сложно, а тут меня обдал запах табака и еще чего-то… Распознать это я не успел, открылась вторая дверь, за которой грохотала музыка, и голые тела отплясывали под нее что-то очень отдаленно похожее на танец. Я насупился, голова болела, музыка выедала мозг. Опустив голову, я спокойно терпел толчки в спину, которые втолкнули меня в темное помещение. Не выдержав удара, я споткнулся, по инерции пробежал несколько шагов и упал на ковер. В нескольких сантиметрах от носа я увидел черные лаковые ботинки. Медленно подняв глаза, я распознал и владельца этих ботинок. Стиви, я его видел несколько раз на скотобойне, но знаком не был. Тощий негр, ходящий шестеркой под кем-то более влиятельным. Мой охранник подбежал ко мне и за волосы поставил меня на ноги. Стиви тоже встал и немного дернулся назад, увидев мое лицо. Я же наоборот приподнял его выше, чтобы он смог все качественно рассмотреть, а я смог рассмотреть его… - Босс, он убил Грега.. - Выйди, - не получив должного результата, Стив повысил голос: - Живо, я сказал! Когда мы остались вдвоем, он развязал мне руки и с ухмылкой на лице пригрозил моим же ножом. Обстановка была скорее интимной, чем деловой. Красная мебель, красные обои. Я не был ни разу в таких, м-м-м.. заведениях, но мог предположить, для чего все это. - Садись, у меня к тебе разговор. Садись-садись, тебя здесь никто не тронет. - Ну-у-у, если за, м-м-м, убийство вашего человека мне ничего не будет, тогда, может, я пойду? - Не хами старшим, девочка. Скажи, это мои ребята с тобой сотворили? Говоря это, он закурил сигару, бросив зажигалку прямо на кожаный диван. Я смотрел на него некоторое время, наклонив голову набок. Когда я заговорил, я старался максимально растянуть слова, подправляя их толикой презрения: - Знаете, я… в детстве очень любил театр, особенно играть в нем. Мои родители были актерами, и я хотел, как вы понимаете, пойти по их стопам. Вы меня понимаете? Так вот, найдя однажды брошюру « театральное искусство», я сотворил у себя в доме театр, - я откинулся назад, изображая великое горе на лице, в то же время не прерывая зрительного контакта: - Знаете, моя постановка не вызвала смеха. И-и-и… они были настолько разочарованы, что пошли на кухню и взяли нож. Я многозначительно облизнул губы, смотря исподлобья на реакцию Стива. Настала пауза, Стив долго на меня смотрел, в его взгляде была какая-то обреченность. Больше всего я боялся увидеть там жалость. - По-хорошему, я должен тебя убить. Ты белый и убил моего человека. Но я дам тебе шанс: ты будешь драться с одним из моих ребят. Победишь - уйдешь. Проиграешь… Он улыбнулся и потушил о стол сигару. Обойдя стол, он приблизился ко мне и отдал нож. - Я решил, что ты будешь драться с тем, кого не успел прикончить. Он будет тебя искать и, в конце концов, где-нибудь убьет. А так… Я не дал ему договорить, вскочив ногами на диван. Он был выше, а смотреть снизу вверх мне уже надоело. Я не боялся его: ему нужно шоу, значит, я могу кое-что себе позволить. Наклонившись вперед, я уперся руками в колени: - Это очень честно - устроить поножовщину с ребенком, - сделав паузу, я улыбнулся: - И мне это очень нравится. Я засмеялся и спрыгнул с дивана, сделав сальто назад. Приготовление заняло минут двадцать. Пока остановили музыку, расчистили танцпол, наладили ставки, я вертелся вокруг, стараясь найти выход из этого здания. Я обещал ему что-то? Ха, ничего не обещал и дохнуть здесь я не собираюсь. Поняв, что выход - это вход, и он в единственном числе, я начал осматривать поле будущего поединка. Пока я его осматривал, кольцо народа сомкнулось вокруг меня. Красноватый свет заливал огромное пространство, притупляя зрение. Пришлось несколько раз тряхнуть головой, чтобы привыкнуть к игре бликов и их отражению на ярких предметах, когда я буду в движении. Ах, я совсем забыл.. ботинки, их нужно снять, они меня в могилу загонят. Грег появился из ниоткуда, он терялся среди толпы и, когда он вышел, я не сразу его распознал. Крепкого телосложения, он был не очень поворотлив. Не дав и слова сказать, он бросился на меня под дикий вопль зевак. По инерции я упал на пол, он споткнулся об меня и тоже растянулся. Ушиб был незначительный, и я быстро вскочил. Находясь на некотором расстоянии друг от друга, мы начали кружить. Процесс явно начал меня захватывать, я резко остановился и начал идти в другую сторону. Грегу это не понравилось, он достал из штанов перочинный нож. Улыбнувшись, он кинулся на меня. Развернувшись на 180 градусов, я схватил со стола бутылку и засадил в него. Вовремя заметив мое действие, Грег увернулся, и удар пришелся в плечо. В следующий момент он двинул мне кулаком в челюсть, и я полетел… Мне казалось, что все идет в замедленной съемке: стало очень тихо, я падаю, он кидается на меня и садится мне на грудь. Он наклоняется и проводит по моей нижней губе ножом, вспарывая ее. Вкус металла на зубах несколько отрезвил меня: я выхватываю свой нож, но он перехватывает мою руку и начинает ломать ее. Задергавшись под ним, с выпученными глазами я начинаю бить ногой о танцпол. Нечто подобное уже было… давно… Майкл! Я резко расслабляюсь и кусаю его за шею. Грег тут же отпускает мою руку и хватает меня за волосы, пытаясь оттащить. Но я только сильнее сжимаю челюсти. Я его держал до тех пор пока его тело не перестало дергаться.

***

Стив стоял в стороне и наблюдал за ними. Он не делал ставок, он смотрел, как маленький звереныш пытается свалить быка. Но даже он не ожидал, что мальчишка прикончит своего врага таким способом. Впервые в жизни Стив наблюдал, как человек человеку перегрызает горло. Ребята хотели оттащить Грега от парня, но Стив не дал. Затем, когда все было кончено, мальчишка скинул с себя тело и начал дергаться. Его распирало: он хохотал, бился об пол и что-то бормотал. Продолжая смотреть на эту агонию, Стив приказал убрать тело с танцпола.