Называйте это любовью

- Добрый день. Длинная, крайне утомительная дорога. Многочисленные пересадки с самолета на самолет. Шумные, грязные аэропорты. Люди с багажом, крикливые, усталые, нервные и, порой, совершенно безумные. На улице идет мелкий серый дождь, и низкое темное небо почти ощутимо давит на плечи. В общем, есть все основания сомневаться в том, что день действительно добрый. Но я улыбаюсь, и пухленькая медсестра в идеально отглаженном и безупречно белом халате доброжелательно улыбается в ответ. - Добрый день, мисс. - Могу я увидеть доктора… - Я на несколько секунд замолкаю, но потом все же заставляю себя договорить. - … доктора Фауста. Доктора Фауста. Ну да. Очень забавно звучит, в самом деле. Надеюсь, эта женщина не примет меня за умалишенную. - Вас записать к нему на прием? - невозмутимо уточняет медсестра. - Или вы уже записаны? - Нет. Ни то, ни другое. Я по личному вопросу. - По личному? - Тонкие брови женщины недоуменно приподнимаются. Я застенчиво улыбаюсь. Нетрудно угадать, о чем сейчас подумала эта медсестра. Красивая девушка, совсем молоденькая - и по личному вопросу. Предполагаю, что бедный доктор Фауст и его частная жизнь станут главной темой для обсуждения среди персонала больницы на ближайшие пару недель. - Да. И, если можно, я бы хотела встретиться с ним поскорее. Видите ли, я приехала издалека и ужасно устала с дороги… На широком румяном лице медсестры отражается растерянность. - Я вас провожу к нему в кабинет, - после недолгого раздумья сообщает женщина, торопливо поднимается со стула и едва заметно кивает, приглашая следовать за ней. Я приятно удивлена этой вежливостью и услужливостью. Мы быстро идем по длинным больничным коридорам, мимо сотен одинаковых белых дверей с темно-синими табличками. Медсестра периодически оглядывается, проверяя, не потерялась ли я в этом бесконечном белом безумии. Я вижу, что женщина очень хочет спросить меня о чем-то (вероятно, узнать, что же это все-таки за таинственный "личный вопрос"). Но она молчит, а я продолжаю застенчиво улыбаться. В больничных коридорах пахнет лекарствами и какими-то травами. А еще здесь душно, и у меня немножко кружится голова. - Мы пришли. - Передо мной очередная белая дверь с темно-синей табличкой. - Подождите минутку, я сообщу доктору Фаусту, что к нему посетительница. - Да, конечно, - я устало прислоняюсь к стене, а медсестра заходит в кабинет. Пайлона я оставила на улице, на широком больничном крыльце. Он сам об этом попросил. В отличие от меня, мой хранитель очень любит дождь. Я встряхиваю головой. Я в самом деле ужасно устала. Шутка ли, в рекордные сроки перебраться из Японии в самый центр Европы. К тому же, путешествия меня всегда слишком утомляли: я по природе своей домоседка. Однако кошмарный перелет того стоил - теперь дяде непросто будет найти меня. Впрочем, я привыкла реально смотреть на вещи. Для Ена Тао нет ничего невозможного. Остается только надеяться, что своим бегством я доставлю ему немало хлопот. Мелочь, а приятно. - Джун Тао?.. Дверь открывается. Ноздри щекочет резкий запах лекарств. И без того почти болезненно светлый коридор становится еще светлее. Пухленькая медсестра вновь неуверенно растягивает губы в улыбке. Но я не смотрю на нее. Все мое внимание сосредоточено на высокой сутулой фигуре только что возникшей в дверях кабинета. - Да. Добрый день. Замираю в нерешительности. Я слишком не готова к этой встрече, чувствую себя очень, очень неуютно. Он улыбается так, будто действительно рад меня видеть. Если и удивлен, то немного. Нервное напряжение сдавливает грудную клетку, и мне становится трудно дышать. - Рад встрече, - медленно, почти нараспев произносит мужчина. - Милая Джун Тао… Надеюсь, с вами и с вашим братом все в порядке? У него тонкие черты лица, бледная, кажется, почти прозрачная кожа и синие, точно весеннее небо, глаза. Изящная линия губ, прямой нос, высокие скулы - он как-то странно красив. На ум приходит сравнение с мраморной статуей - звучит слишком банально, но определенно близко к правде. У живых людей не бывает таких лиц. Он улыбается, уголки губ приподняты, но в глазах по-прежнему только безразличие и какое-то неземное спокойствие. В глубине зрачков вспыхивают на мгновение и гаснут холодные белые искры. - В порядке, - машинально киваю я. - Извини… те, могли бы мы… я хочу сказать… Есть люди, рядом с которыми холодно. Это невозможно объяснить - только ощутить самому. По позвоночнику ползет ледяная змейка, и я внутренне сжимаюсь, испытывая нечто близкое к животной панике. - Мы можем поговорить в моем кабинете, - Фауст делает шаг в сторону, пропуская меня в комнату. - Грета, возвращайтесь в приемную. - Да, доктор Фауст, конечно. - Медсестра опускает глаза, каким-то быстрым суетливым движением заправляет за ухо прядь волос. - Если вам что-то понадобится… - Благодарю. Пока ничего не нужно. Пухленькая Грета исчезает, кажется, мгновенно, словно растворяется в воздухе. Я делаю неуверенный шаг вперед, прилагая все усилия для того, чтобы, подобно медсестре, не опустить взгляд. Мне почти страшно, и я всячески пытаюсь скрыть свой страх. По тонким губам некроманта по-прежнему скользит легкая улыбка. - Присаживайся, - Фауст указывает мне на небольшой диванчик, стоящий в углу. - Ты сегодня бледна, Джун… Что-то случилось? Я какое-то время молча смотрю на него, пытаясь собраться с мыслями. Я в растерянности, а глаза Фауста совсем не отражают эмоций. Его лицо напоминает мне маску, и от этой мысли становится неуютно. - Нет. То есть… не совсем. У нас получается какой-то неправильный разговор. Ненормальный, неестественный. Диалог двух плохих актеров в окружении нелепых декораций. Сценарист - бездарность, и спектакль ждет полный провал. - Я понимаю, что мой приезд для вас большая неожиданность… - Да, я немного удивлен. Фауст садится за свой письменный стол, такой же белый, как и все вокруг. Кажется, можно раствориться в этой ослепительной белизне. Слишком много света. - Так получилось… - Я неопределенно взмахиваю руками, жест получается смешной и лишний. - Так получилось, что мне нужна ваша помощь. - Помощь? - Некромант едва заметно приподнимает одну бровь. - Как интересно… Разве я могу чем-то помочь тебе? Я неуверенно смотрю в его равнодушные синие глаза. Говорю прямо и снова как-то совсем по-детски. - Меня хотят насильно выдать замуж. Мне кажется, в его глазах на мгновение мелькает какая-то бледная тень изумления. Выражение лица не меняется, так что я не могу сказать точно. Он молчит, поэтому мне приходится продолжать. - Дядя хочет… хочет укрепить отношения с одной из самых влиятельных семей в Китае. Они наши партнеры в бизнесе, поэтому… - Я делаю плавное движение кистью, горько улыбаюсь. - Дядя говорит, что так поступали всегда. У меня нет права голоса в этом вопросе. - Что-то почти средневековое, - Фауст качает головой. - Забавно. Что может быть забавного в этой истории? Мне трудно понять. - Этот человек, мой жених, он… он ровесник моего отца. Старше меня почти в три раза. Фауст, поймите… - Мне очень жаль себя, и я понижаю голос до шепота, чтобы не было слышно как он дрожит. - О, Небо, я конечно знаю, что вам это все безразлично, но… Поймите, мне семнадцать лет, и я… - Нет, успокойся, Джун. Я понимаю тебя. Если понимает, то почему так холоден и равнодушен? - У нас в семье такие правила, - почти оправдываясь, тихо произношу я. - И мое слово ничего не значит. Поэтому я здесь. - Извини, я не совсем… - Я уехала так далеко, как могла. Понимаете, у меня не так уж много друзей… - Я чувствую себя неуютно в этой белой комнате, инстинктивно сжимаюсь в комок. - Я сказала Рену, что уехала к Йо и Анне, взяла билет на самолет и… Просто вряд ли кому-то придет в голову искать меня здесь. Думаю, что все это выглядит ужасно глупо… Да и звучит, наверное, глупо, - я говорю быстро и нервно. - Должно быть, я сейчас очень смешно выгляжу. - Я не смеюсь. Я поднимаю взгляд и тут же вздрагиваю от неожиданности. Фауст стоит буквально в шаге от меня, не услышала, как он подошел. На его лице по-прежнему безразличие, но теперь мне отчего-то кажется, что это всего лишь маска. Какие чувства, какие эмоции Фауст испытывает на самом деле, мне неизвестно, и это создает смутное ощущение тревоги. - Почему? - неожиданно спокойным голосом спрашиваю я, глядя на некроманта снизу вверх. - Ведь вам смешно. Вы улыбались. Он часто-часто моргает, как будто удивленный моими словами. - В самом деле? Понятия не имею, сколько лет Фаусту (около тридцати, наверное, может чуть больше), но когда он удивлен, то выглядит совсем как ребенок. В свое время Фауст, должно быть, был очаровательным карапузом. Смешно… Какой все-таки нелепый разговор. - Я не смеюсь, - повторяет Фауст, по прежнему с легким недоумением наблюдая за мной. - Мне действительно жаль, что так… - Нет, не стоит. Жалость - отвратительное чувство, - довольно резко отвечаю я. - Вы замечали?.. Жалость унизительна. Фауст на несколько мгновений закрывает глаза, касается ладонью лба, задумчиво проводит пальцем по бледной щеке. Высокий, невозможно худой, ужасно сутулый, этот доктор сам выглядит тяжело больным. Его как будто очень утомляет этот разговор. - Ты, может быть, хочешь чаю? - голос его, тем не менее, звучит вполне доброжелательно. - Я не предложил раньше… Ужасно невежливо с моей стороны. - Чай?.. - Я немного шокирована столь резкой сменой темы разговора. Он улыбается почти радостно, а в глазах снова только усталое безразличие. Выглядит действительно страшно. - Извините, я сказала что-нибудь не то? - прямо спрашиваю я; веду себя на грани бестактности. - А где же твой хранитель, милая Джун? - Фауст словно не слышит меня. - Ли Пайлон, верно? Я когда-то видел фильм с его участием. Довольно давно… Помню, мне очень понравилось, хотя я не большой поклонник этого жанра кино… - Ли Пайлон на улице. - Я тяжело вздыхаю. - Фауст, почему вы ведете себя… так?.. Он качает головой, не переставая улыбаться. Очень странный человек. Рен в свое время немного рассказывал мне о Фаусте. Безумный некромант, пытающийся воскресить свою погибшую возлюбленную - какой романтичный, трагичный и пугающий образ. Живая иллюстрация к афоризму: "Любовь - страшная сила". Человек, сломавший свою судьбу и искореживший душу ради любви, несомненно достоин сострадания и восхищения. Сумасшедший Повелитель Могил вызывает отвращение и ужас. Деревенский врач Иоганн Фауст - талантливый медик, серьезный и задумчивый молодой человек… Кто о нем знает? - Доктор Фауст… В кабинет робко заглядывает Грета. Женщина явно смущена, боится поднять взгляд на своего начальника. Наверняка она долго размышляла, стоит ли беспокоить доктора Фауста, когда он занят решением "личных вопросов". - Доктор Фауст… Пациенты… - Как быстро время летит. - Некромант смотрит на большие настенные часы. - Милая Джун, я вынужден тебя покинуть. Больные требуют внимания. У него странная манера общения с малознакомыми людьми. - Я освобожусь примерно через два часа. Прошу, пожалуйста, подожди меня здесь. Я не знаю, что мне сказать в ответ, поэтому просто киваю. Грета и Фауст уходят; я остаюсь одна в белой комнате. Голые крашеные стены навевают уныние; тишина разрывает уши.