Называйте это любовью

Солнечные лучи, радостные и дерзкие, пробиваются в комнату даже сквозь плотные бордовые занавески. Пятна света самых диких, неправильных форм лежат на полу, на стенах, на тонких белых простынях. Солнце робко целует бледные щеки некроманта, осторожно касается его плеч, скользит по груди. Мне тоже хочется поцеловать Фауста, прикоснуться к нему. Но тогда он вероятно проснется, и развеется это сладкое ощущение покоя. Повелитель Могил очень светло и невинно улыбается во сне. Я неожиданно замечаю, что в солнечном свете у волос Фауста легкий рыжеватый оттенок. У него длинные светлые ресницы, а брови почему-то темные, тонкие и красиво изогнутые. Наверное, именно солнце виновато в том, что этот странный мужчина выглядит сейчас таким беззащитным, таким… Я даже слов не могу подобрать. Он болезненно бледен, выглядит измученным. Он некромант, он ставил над своим телом ужасные эксперименты. У меня сердце сжимается, когда я смотрю на него. Мне хочется осторожно провести рукой по линии шрамов на груди Фауста, мне хочется прикоснуться губами к его бледной коже, хочется вечно смотреть на тонкие черты его лица. И чтобы он забыл, забыл обо всем. Чтобы он никогда больше не просыпался по ночам от кошмаров. Вот только… смогу ли? Имею ли право? Дух захватывает – так он прекрасен. Прекрасен, несмотря ни на что. Как жаль, честное слово, что Фауст сам этого не осознает. Мы так и заснули, прижавшись друг к другу. Как будто замерзли и пытались таким образом согреться. И почему-то это объятие кажется мне естественным и правильным, хотя ничего естественного и правильного нет в том, что я обнимаю мужа несчастной Элайзы. Но я в этот момент просто не в состоянии думать об Элайзе. Я как будто долго, невыносимо долго бродила в кромешной темноте и вдруг, совершенно неожиданно увидела впереди свет. Глупая девочка. Глупая, смешная и, кажется, влюбленная. Я на мгновение закрываю глаза. Да уж… Какая ирония… Интересно, если я его все-таки поцелую, он оттолкнет меня? Я так хочу узнать… Пусть это будет самым глупым поступком в моей жизни. Фауст считает меня маленькой девочкой, а маленьким девочкам можно совершать глупые поступки. Всего одно прикосновенье губ… Это даже поцелуем-то назвать нельзя. Оно ничего не изменит между нами. А я… я просто хочу попробовать. Я хочу, чтобы он хотя бы на мгновение ощутил тепло. И сама мечтаю ощутить его. Так мало и так много… Нет, Фауст не отталкивает меня. Он смотрит на меня удивленно и немного растерянно. Неуверенно улыбается и спрашивает очень-очень тихо: - Зачем? И я не знаю, что ему ответить. Я улыбаюсь спокойно и немного грустно. Быстро поднимаюсь с постели и, не оглядываясь, выхожу из комнаты. Что я могу ему ответить?