Совет Пятнадцати

- Королевской гвардии? - Перед моими глазами тут же проносятся всадники на гордых конях, роскошный дворец, пиры, балы… - Но что занесло тебя так далеко от столицы, в наш Небесами забытый городок? - Понимаешь ли… - Крапивник поморщился от боли в плече. – В общем, из королевской сокровищницы была похищена очень важная вещь. Я отправился в погоню, отбил сумку с ней, вступил в бой, был ранен… Кстати, как я тут оказался? - Я нашла тебя умирающим от кровопотери в лесу, когда пошла за травами. Рана была ужасная, плечо разрублено до кости. Ты все шептал про какой-то кристалл, пока я несла тебя, - пожала я плечами. - О, Сатана! Где сумка? – Парень испуганно посмотрел на меня. – Она была там? - Видишь ли… - криво усмехнулась я. – Короче, мне удалось найти только вот это.       Крапивник забрал у меня кусочек карты и стал рассматривать его. Он что-то шептал, загибал на пальцах, и я порядком заволновалась, не случится ли у него от такой повышенной мозговой активности припадок. Но нет, вскоре мой гость поднял голову и посмотрел на меня. - Послушай, где у вас тут можно отправить почту в столицу? Мне нужно черкануть письмецо специалисту по древним языкам, - Крапивник с надеждой смотрел на меня. – Только это очень срочно! - Хм, я могу одолжить тебе одного своего голубя, - задумалась я. – Ты пиши пока письмо, бумага и перо на столе. Ходить тебе вполне можно. Оставив Крапивника сочинять записку на родину, я вышла из дома и направилась к маленькому шалашу в углу двора. Там жила моя гордость, лучшие почтовые голуби в городе. Я держала их для переписки со своей давней подругой, с которой проходила обучение в школе Наук. Сейчас она жила тоже где-то в столице. Я выбрала самую крепкую и сильную птицу из всех и понесла обратно в комнату, где мой гость уже ставил последнюю точку в письме. Вдвоем мы прикрепили письмо к лапе голубя и выпустили его в окно. Птица взмахнула крыльями и стремглав помчалась к далеко виднеющимся за горизонтом шпилям королевского замка. Я проводила голубя взглядом и вздохнула. Вечерело. Солнце уже цеплялось краешком за горизонт, воздух был напоен запахами трав, птичье щебетание потихоньку стихало. Жители городка неторопливо прогуливались по улицам, щелкая семечки и обмениваясь новостями. Где-то вдалеке раздавалось мычание коров. Я оперлась на подоконник и высунулась в раскрытое окно, позволяя ветру трепать мои рыжие косы. Хотелось думать о вечном и прекрасном. Но от размышлений меня отвлек голос Крапивника: - Извини, а мы есть будем? Делать нечего, пришлось мне отрываться от своих дум и идти накрывать на стол. На ужин у нас была гречневая каша с молоком, хлеб и копченое мясо. Изрядно проголодавшийся гость вмиг съел свою порцию и попросил добавки, благо каши хватало. - Я думала, ты откажешься, есть мою пищу, - хмыкнула я. – Благородная кровь и все такое. Крапивник лишь помотал головой, с аппетитом поглощая добавку. Мне оставалось только в который раз вздохнуть и взять бутерброд с мясом. Уже пятый по счету. Что поделать, люблю мясное.       Уже потом, когда стемнело, и первые звезды высыпали на бархатный небосвод, мы с новым знакомым сидели на ступеньках крыльца. - О, упала, - флегматично произнес сытый Крапивник, проследив за траекторией падения звезды. - Загадал что-нибудь? – Спросила я, расплетая надоевшую за день косу. - Да нет, не успел, - пожал плечами гость. – Да и нечего загадывать. Жизнь сложилась. Родители здоровы, карьера удалась, и невеста в столице ждет… - А как же пропажа? Благополучие государства и все такое? - Я скептически посмотрела на него сквозь пелену упавших на лицо рыжих волос. Крапивник помрачнел. - На такое и звезд не напасешься, - хмуро сказал он. – Не от нас зависит, так сказать. Мы замолчали, уставившись в ночное небо. Тишину, повисшую в воздухе, прерывала лишь песня сверчков да комариный звон. Прохладный ветерок приятно обдувал лицо и бросал в него запахи леса, который начинался уже за огородом. Мой дом – самый близкий к чаще , и именно поэтому в нем всегда жили травницы. Из поколения в поколение. - Слушай, а почему ты живешь здесь? – Первым нарушил молчание Крапивник. – Девушка вроде неглупая, способности к целительству просто замечательные. Да и… внешность приятная. Ты имела бы успех в столице, а вместо этого прозябаешь в этой глуши. - Так сложилось, - тихо ответила я. – Я даже не помню своих родителей. Они исчезли, когда я училась в столичной школе. Учебу я закончила, из жалости не выгнали. Все, что осталось от много прошлого – бабушкина книга, это от нее у меня дар передался. Когда я выпустилась, сам понимаешь, таких знахарок, как я – пруд пруди, да и счастья мне в большом городе не было. Волею судьбы оказалась в этом городишке, тут и живу. Меня все устраивает. - Вон оно как, - отозвался гость. – И ты не пробовала даже их искать? - А что толку? Они пропали бесследно, на пустом месте! - Меня вдруг охватила доселе никогда не испытываемая злость. – Слушай, да какая тебе вообще разница?!       Я сорвалась с места и ушла в дом, громко хлопнув дверью. Подступившие к горлу слезы душили меня, воспоминания лишь усиливали отчаяние. Я металась по дому, словно раненый зверь, и только остатки здравого смысла удерживали меня от того, чтобы не начать крушить все вокруг. На глаза мне попалась бабкина книга, единственное, что осталось от родных. Я схватила ее и швырнула в угол, в бессилии опустившись на скамью, уже не сдерживая рыданий. Небеса, почему все так сложно? Слезы все текли и текли по моему лицу, а я даже не делала попытки их остановить, невидящим взглядом смотря в угол, где лежал брошенный фолиант. Книга раскрылась вдали от моих закладок, на том месте, до которого я еще не дошла, и теперь уныло шелестела страницами, испещренными непонятными знаками. Знаками… Знаками?! До моего сознания, затуманенного пеленой горя, кое-как доходит. Я на негнущихся ногах встаю и тяну к книге руку с все еще дрожащими от слез пальцами. Нет, этого не может быть! - Послушай, извини меня, я бы… Что ты делаешь?! - Неожиданно вошедший Крапивник удивленно открыл рот, увидев меня всхлипывающей в углу в обнимку с семейной реликвией. – Это я виноват, да? Я лишь молча протягиваю ему книгу с теми самыми символами, что были на клочке карты. - Офигеть… - Фолиант со стуком падает на пол из рук парня, шелестя страницами. - Эй, аккуратнее с реликвиями, - хмуро бурчу я, поднимаясь с колен и отряхивая юбку. – Карту неси, думать будем. Но наши раздумья, затянувшиеся до утра, ничего нового не принесли. Расшифровки символов в книге не оказалось, и все только запуталось еще больше. Ну, спасибо тебе, бабуль. Крапивник, видимо, чтобы не вызвать нового всплеска эмоций, ничего спрашивать не стал. Хотя, я бы на его месте допыталась. Странный он какой-то, скрывает что-то, и не факт, что хорошее. Как письмо отправил, на месте усидеть не может. Вот придет ему ответ из столицы, и пусть катится на все четыре стороны. Еще втянет в свои грязные делишки. Повесив на дверь табличку «не приемный день, не беспокоить», я кинула яблоком из окна в готового разразиться счастливым кукареканьем соседского петуха, непонятно что забывшего в моем дворе, задвинула засов, задернула занавески и с чистой совестью отправилась спать. Как можно дольше.       Разбудил меня голодный Крапивник, уже за полдень. Я нехотя встала с кровати и поплелась умываться. Простым «побрызгать в лицо водичкой» дело не ограничилось, я опустила голову в бочку с водой и блаженно булькнула. Хорошо-то как. Отряхнувшись, я танцующей походкой пошла в дом, по пути сорвав грушу с растущего у забора дерева. На завтрак пойдет. Или на обед? Да какая разница, вкусно ведь! Покормив гостя, я взглянула в окно, отметив, что солнце уже перешло за зенит, и решила посвятить остаток дня переработке собранных неделю назад трав. Должно быть, они уже отлично высохли. Спровадив Крапивника изучать местные достопримечательности, я сняла с чердака пучок высохшего тысячелистника и начала методично измельчать стебли и соцветия в ступке. Работа кипела. Энергия, накопившаяся за время отдыха, требовала выхода, и я без устали занималась любимым делом, лишь изредка прерываясь, чтобы съесть яблоко или выпить воды. Так, погруженная в работу, я не заметила, как пелена туч затянула небо с севера. В воздухе запахло дождем. Я бы даже не обратила внимания, если бы не далекое ворчание грома. А вот это уже плохо. Я спешно собрала инструменты и травы и вбежала в дом. Крапивник еще не появлялся. Ну ничего, не маленький. Сам доберется. Я же пока лихорадочно закрывала окна и задергивала шторы. Гроза приближалась, и мне все труднее было совладать с собой. Небо темнело, яркие всполохи молний все чаще пронзали тучи, гром усиливался. Пошел дождь, такой желанный для природы после двух недель засухи. Капли стучали по крыше и жестяному водостоку. Кажется, в сенях протекает. Надо бы залатать дырки, завтра, к примеру. Сегодня же я испуганно вздрагивала от каждого шороха, завернувшись в одеяло на печи. Ой, как сильно ударило! Мамочки! Страшно-то как!       Грохот распахнувшейся двери совпал со вспышкой молнии, и я испуганно завизжала. - Чего орешь, это я, - буркнул мокрый Крапивник, отряхивая от воды рубашку, которую я купила ему на рынке взамен испорченной. - Д-дверь закрой, - пискнула я, зарываясь в одеяло глубже. - Ты чего, грозы боишься? – Хмыкнул парень, взяв со стола яблоко. - А ты не видишь? – Пробурчала я, высунувшись на секунду. Крапивник усмехнулся и сел на скамью, взяв в руки книгу. Я скептически относилась к его заинтересованности тайнами искусства травников, но фолиант брать позволяла. Так мы и сидели. Я тихо ругалась при каждом ударе грома, а парень читал книгу. Дождь все яростней стучал по крыше. Весь двор наверняка залило, ведь дом стоит в низине. Гроза усиливалась, грохотало так, что уши закладывало. Даже невозмутимый Крапивник то и дело вздрагивал, заставляя меня презрительно усмехнуться. Но мое веселье тут же пропадало, стоило молнии сверкнуть за окном. Тут уже мой гость весело хмыкал.       Неожиданно, в дверь раздался стук. - Кого в такую погоду носит? – Проворчала я. – Крапивник, посмотри. - Пустите, пожалуйста! - Раздался голос из сеней. Я недоуменно посмотрела на дверь. Голос был знакомым, но полузабытым. Какие-то воспоминания закопошились во мне. Зато Крапивник оживился и помчался открывать дверь. На пороге стояла высокая девушка в плаще. С ее черных с рыжей прядью волос капала вода, а темные, фиолетового оттенка глаза устало блестели. Незваная гостья отряхнулась и вошла в комнату. - Ну привет, Бести. Как ты тут? – Таким безумно родным голосом сказала она. - Пестроцветик?! – Изумленно вскрикнула я.