«Snow bonds»

      Огонь в камине продолжал весело трещать, когда, лёжа на ковре, Рози внимательно разглядывала фотографии в книге, прижимая одной рукой Балто к себе. Волчонок доверчиво прижался к её боку и тоже принялся изучать книгу, за девочкой повторяя слова и буквы. Непонятные закорючки, чёрными муравьями снующие на желтоватых шероховатых страницах, не имели для Балто никакого значения, но для рыжеволосой девочки они явно несли свой, особый смысл. Она понимала слова неживого объекта, и это казалось для лесного жителя удивительным и странным одновременно. Заинтересованно приблизив нос к книге, волчонок глубоко вдохнул незнакомый и резкий запах, от которого защипало в носу. Чихнув, Балто недоверчиво поглядел на безобидную с виду вещь. От неё тянуло не только знакомым ароматом древесины, но и чем-то чужим и далёким, и в то же время, после того как нос несколько освоился и уже не реагировал на едкий запах так резко, Балто осознал, что ему приятно вдыхать нечто новое. Было в нём что-то интригующее и притягательное. Наблюдающий за ним Того, который до этого делал вид, словно дремлет у дивана, лениво, не открывая глаз, усмехнулся:       — Это чернила, Балто. Книги печатают на типографиях, и краска, которой наносятся буквы — те странные символы, так вызывающе пахнет. Должен предупредить, что не стоит пробовать их на вкус, да и люди не любят, когда мы портим их вещи.       — Оу, спасибо, — улыбнулся Балто в ответ, но пёс уже отвернул морду в сторону доктора Юхака — тот как раз собирал свои вещи и что-то выводил странной палочкой на небольшом листке.       — Кажется, на сегодня я уже со всем здесь закончил, — удовлетворённо произнёс мужчина, обращаясь к Рози. Девочка спохватилась и резво поднялась, вытирая ладошки об свои штаны, чтобы взять листок из рук врача. — Здесь я написал, сколько и что ему необходимо давать. Зайди завтра в мою лечебницу с родителями — я дам вам необходимые лекарства. Сегодня они ему уже не нужны, но можешь дать ему на ночь тёплого молока, желательно с мёдом. Хороший ужин и крепкий сон ему сейчас помогут больше пилюль.       — Хорошо! Спасибо, доктор Юхак! Мы обязательно завтра зайдём к вам с Балто! — энергично закивала Рози, важно складывая записку в кармашек штанов.       — Тогда жду вас завтра, — доброжелательно улыбнулся врач. — До завтра, Рози! До свидания, Балто!       Он вышел из комнаты, а Рози тут же подскочила к Балто и принялась крепко его обнимать, наслаждаясь его мягким мехом и особенным запахом молока и детства, которым пахнут только маленькие и миленькие щеночки или котятки. Для волчонка это всё ещё было непривычным, но ему нравилось ощущать её руки и тепло. Подсознательно он понимал, что именно так люди проявляют свою любовь. Возможно, это было нераскрытое знание, переданное от пса-отца и дожидающееся своего времени, чтобы расцвести, словно нераспустившийся долгожданный бутон цветка. Смешанные чувства охватывали Балто, но он не мог, да и не хотел сейчас разбираться в их природе, наслаждаясь только приятным солнечным смехом Рози и морща нос от её таких щекотных рыжих локонов.       Но в одночасье всё переменилось — из соседней комнаты донёсся недовольный и злой мужской голос, и услышав его, Рози насторожилась, покрепче прижимая к себе Балто, словно боясь, что этот голос может его у неё отнять. Девочка растерянно замерла посреди комнаты и с тревогой вглядывалась в закрытую дверь, ожидая, что кто-нибудь войдёт в неё. Так и произошло — прежде чем Балто успел испугаться, в комнату тихо постучали, а затем в приоткрывшуюся щель просунулось лицо молодой и красивой женщины, чем-то похожей на Рози. Уловив её запах, который впереди своей владелицы заполнил всё пространство, Балто понял, что это мать девочки или её близкая родственница. Он не ошибся.       — Мама! — облегчённо вздохнула Рози, и волчонок ощутил, как расслабились её мышцы. — Папа на что-то ругается?       — Всё хорошо, детка, — мягко постаралась улыбнуться женщина, тихо входя в комнату и закрывая за собой дверь, за которой продолжала слышаться ругань — к ней присоединились и новые голоса. Вздохнув и осуждающе покачав головой на поведение мужа, мать Рози осторожно подошла к дочке и присела так, чтобы быть на одном уровне с Балто.       — Это Эвелин Рэймонд. Она и Джонатан Рэймонд — родители Рози, — уловив во взгляде щенка испуг, пояснил Того, поднимаясь со своего места. Пёс сидел, пристально наблюдая за разыгрывающейся сценой, однако не подходил ближе.       — И что мне делать? — прошептал Балто, настороженно вглядываясь в тёмные карие глаза улыбчивой миловидной женщины. Чего от неё ожидать? Жестокости? Ласки? Друг она или враг?       — Будь самим собой, — пожал плечами Того. — Веди себя как обычный щенок.       — Но я волчонок, а не щенок, — тихо возразил Балто, прижав уши. В отражениях карих глаз женщины он видел себя — маленького напуганного серого волчонка. Он только сегодня узнал, что люди могут быть добрыми, только сегодня он узнал о том, что можно принимать поглаживания и объятия от них, а в ответ бегло лизнуть в щеку. Как же он может знать, как ведут себя обычные щенки? Проще сказать, чем сделать.       — Если ты будешь жить с людьми, то тебе лучше быть щенком, — мрачно изрёк Того, и его слова таили в себе какую-то недосказанность, заставившую Балто поёжиться. И всё же Балто решил улыбнуться женщине, а потому он мило опустил ушки и, чуть склонив голову набок, широко улыбнулся, выпуская мягкую тряпочку языка между своих маленьких, но острых клыков.       — Он очень милый, Рози, — наконец решила миссис Рэймонд. Элегантно поднявшись на ноги, она осторожно коснулась загривка волчонка, и не получив возражений, принялась осторожными движениями поглаживать его мягкую шёрстку.       — Его зовут Балто! — радостно оповестила мать Рози. Женщина лишь усмехнулась в ответ и кивнула в сторону книжки, так и оставшейся лежать на полу.       — Ты взяла первое попавшееся имя?       — Он сам его выбрал! Балто сам сказал, как его зовут, — возразила девочка, смешно надув щеки, но, поймав любящий взгляд матери, она вновь оживилась: — Мам, он ведь теперь будет жить с нами, правда? Правда?       — Я не знаю, детка, — горестно вздохнула женщина, кидая встревоженный взгляд за дверь, где голоса уже стихли. — Это не мне решать.       — Но он такой хороший! — жалобно произнесла Рози, покрепче прижимая к себе четверолапого друга.       — Я понимаю, солнышко, но всё зависит от папы.       Девочка с горестным вздохом лишь усилила объятия и, обиженно выпятив вперёд губу, она посмотрела на маму взглядом, полным решимости защитить и уберечь нового друга. Балто уже становилось некомфортно в жарких объятиях, да и он ощущал, что его тело становится тяжёлой ношей для маленькой девочки. Волчонку хотелось вновь ощутить под лапами твёрдую почву и отойти на безопасное расстояние от людей. Он знал, что Рози не причинит ему вреда, но ему не нравилась атмосфера тягостного ожидания и тревоги, которые вязким туманом охватили помещение, да и голоса, звучавшие за стенкой, не внушали доверия. Беспокойно ворочаясь, Балто поймал пристальный взгляд Того — пёс следил за ним с пониманием и тревогой и, будто догадываясь о его желаниях, едва заметно покачал головой.       — Надеюсь, папа полюбит Балто, — доверительно сообщила Рози маме, на что женщина лишь сочувствующе улыбнулась, заправляя прядь волос за ушко дочери.       Внезапно голоса стихли, и теперь в комнате тягостный туман стал превращаться в чёрный омут напряжения и томительного выжидания бури. Балто услышал шаги за стеной — несколько мужчин направлялись куда-то мимо их комнаты. Волчонок поёжился, ожидая, что они зайдут именно сюда, однако идущие люди не останавливались, пройдя ещё небольшое расстояние. Мужчины ещё перекинулись парой фраз, но уже спокойными голосами, после чего послышался хлопок. Пара мгновений в тишине — и вот уже одинокие решительные шаги твёрдо приближаются к ним. Дверь резко открылась, и в комнату, сжав кулаки, подобно разъярённому волку, быстрым и волевым шагом вошёл мужчина. Он был нахмурен, и желваки вздувались на его лице. Тёмные зелёные глаза, казавшиеся карими в тусклом освещении, блестели возбуждёнными мрачными искрами. Балто невольно вжался когтями в спину девочки, мелко дрожа от страха. Отец Рози походил на плохих и злых людей, что загубили его семью, и от него исходило то же ощущение угрозы и опасности. Гнев был почти осязаем, и Балто не сомневался, что сейчас этот мужчина отправит его к родителям, выбив весь его дух, но неожиданно Балто ощутил и беспокойство со стороны Рози — девочка опасалась ярости отца, но упрямо не отпускала из рук волчонка. Её поддержка и мягкое поглаживание придали Балто смелости решительно заглянуть в глаза опасности ради девочки. Пускай отец Рози зол на него, но Балто не позволит ему обидеть девочку, проявившую к нему ласку и заботу.       — Джон, — мягко обратилась к супругу Эвелин, осторожно касаясь его руки. Мужчина коротко посмотрел на жену и только выдохнул, прежде чем обратиться к дочке.       — Рози, — неожиданно голос был напряжённым, но беззлобным, что удивило волчонка и в то же время болезненно отозвалось в груди воспоминанием о собственном отце. Тот тоже мог быть очень злым и недовольным, но к детям обращался любящим голосом, наполненным больше печалью, нежели гневом. — Детка, это правда, что ты захотела оставить этого волчонка?       — Да, — улыбнулась девочка, охотно кивнув головой. Успокоившись и убедившись, что папа сейчас не будет её ругать сразу, а готов выслушать, Рози доверительно затараторила, невольно дёргая в своих руках волчонка, будто стараясь одновременно и дать его в руки отца, и в то же время защитить друга от него. — Это Балто, папа! Он такой милый! Он сам мне сказал имя! Я читала книгу, и он залаял на каком-то Балту, я его позвала, и он отозвался! Правда, здорово? Он умный! Мы друзья! И ты будешь другом! А завтра мы пойдём к дяде, он делал комариный укус Балто и…       — Подожди, Рози, не спеши, — устало потёр переносицу мужчина, стараясь не упустить ничего важного из детского лепета. — Солнышко, мы не можем его оставить.       — Почему? — радостное тарахтение сменилось печалью и недоумением. Чуть растерянно сведя бровки домиком, Рози поудобнее обхватила Балто, развернув его лицом к отцу. Балто поймал на себе внимательный пронизывающий взгляд мужчины, оценивающего его.       — Солнышко, этот… Балто, он наполовину волк. В нём течёт кровь дикого и опасного животного. Он может навредить тебе. К тому же доктор Юхак сообщил, что он болен. Неизвестно, чем он может тебя заразить, лучше оставить его у леса, — пояснил Джон, опускаясь перед дочкой, чтобы смотреть ей прямо в глаза. Мужчина ласково приподнял подбородок девочки, огорчённо опустившей голову. Невольно встретившись с отцом глазами, Рози насупилась и упрямо покачала головой.       — Я тоже болею, но вы не бросаете меня. И я его не брошу.       — Но он наполовину дикий!       — Он милый и домашний! Посмотри, он не укусил меня.       — Только потому, что он пока болен, а потом?       — А потом он будет меня любить, а я — его, — уткнулась в мех друга девочка. Балто пожалел её, но он не мог её лизнуть, да и он бы не решился при её отце сейчас — уж больно тот был скептически настроен против него. — Балто мой друг. И ты обещал мне собаку!       — Рози, мы только переехали, куда нам заводить собаку? — обречённо вздохнул Джонатан, не в силах смотреть в большие и добрые глаза дочки, блестящие от слёз обиды и острого желания получить разрешение оставить у себя этот незадачливый комок меха, да и наивные янтарные глазёнки-бусинки так же давили на его сердце. — Оставь его здесь, пускай дядя Уилл и тётя Мэг сами решают, что с ним делать.       — Тётя Мэг не любит собак, — упрямо возразила Рози. — И у них есть Того, а у нас будет Балто.       — Это нелепо, — вздохнул мужчина, поднимаясь на ноги. — Это всё так некстати, Роуз! У тебя будет собака, но красивая, здоровая и стопроцентная собака! Взгляни на него только! Этот приблуда даже не красив — грязно-серый, как и его собратья-волки.       — Ты не прав, — обиженно всхлипнула девочка, одной рукой продолжая держать Балто, а другой жалобно утирая непрошеные слёзы. Огорчённая и разочарованная, Рози отошла к дивану, где осталась лежать её книга. Она хотела успеть ещё почитать вместе с Балто, пока их не разлучат.       — Теперь ты плачешь, а я вновь плохой отец. И почему я чувствую себя виноватым? — обречённо вопросил мужчина, виновато глядя вслед дочери.       — Джон, я думаю, нам стоит позволить ей оставить щенка, — подала голос Эвелин, мягко беря супруга под локоть.       — И ты туда же, Эва! Дочь я ещё понять могу, но от тебя я ожидал здравого смысла.       — Не торопись судить мои слова, дорогой. Ты взгляни на ситуацию иначе — разве это не возможность дать Рози шанс ощутить ответственность и тяготы ухода за собаками? — улыбнулась женщина, задумчиво перебирая тёмные пряди на голове мужа. — Наша дочка так хотела щенка. Быть может, это хороший шанс показать ей, что это такое — иметь собаку.       — Это доставит хлопоты и нам, Эвелин. И не забывай — он наполовину волк. Ветеринар мне об этом сообщил. Спасибо ему, он посчитал необходимым рассказать мне о том, что здесь было. И он болен. А если он умрёт? Рози успела привязаться к этому отродью.       — Пускай он и наполовину волк, в этих краях этим никого не удивишь. Ты всё ещё судишь по меркам нашего старого мира, но мы давно живём не в Нью-Гэмпшире, а на Аляске, и здесь цивилизация сходится с дикарством. Балто пока ещё маленький волчонок, и он может вырасти в хорошего защитника для нашей малютки, — с мягкой улыбкой терпеливо пояснила Эвелин. Задумавшись, она перевела взгляд на опечаленную Рози, отошедшую к камину. — И ты не сможешь уберечь нашу крошку от всех бед и невзгод. Если Балто умрёт, то она узнает, что домашние любимцы смертны, и только Господь может помочь им прожить долгую жизнь, а вот счастье зависит уже от нас.       — А как же новый дом? Мы ещё даже не видели его!       — Он такой же, как и все дома на этой улице. Балто вполне может остаться спать в коридоре, разве ему нужно много места?       — В доме? Ни за что! Сарай — большее, на что он смеет надеяться, — фыркнул Джонатан и замолчал, поймав насмешливый взгляд супруги. До него дошло, что он теперь говорил так, словно рассматривал всерьёз появление Балто в их доме. Мужчина вздохнул, глядя на понурую одинокую фигурку на фоне очага, и опечалено произнёс, признавая своё поражение: — Я надеялся подарить ей славную лайку или хаски, но будь по-вашему. Рози!       Рози подскочила, услышав отца, и оживлённо подбежала к нему, по голосу поняв, что одержала победу. Малышка даже не скрывала своей торжествующей улыбки и не могла устоять на месте, пока её отец тихонько посмеивался над её нетерпеливостью. Джонатан с любовью заправил выбившуюся прядь за ушко, как это до него сделала его жена, а затем доброжелательно потрепал дочь по голове.       — Ладно, ты можешь оставить Балто у себя, — и прежде чем он утонет в криках восторга и сонме благодарностей, отец предупреждающе вскинул руку и указательным пальцем помахал перед носом Балто, — но одно условие. Если твой волчонок хотя бы на какой-то миг покажется мне угрозой, и я посчитаю его опасным для тебя, то я тут же вышвырну его прочь.       — Хорошо, папочка! Такого не будет! — заверила его Рози, прижимая к себе ошалевшего Балто, ещё не понимающего — радоваться ему или как стоит себя вести? В растерянности он неожиданно оказался перед самым носом девочки, и его янтарные глаза встретились с двумя глазами, похожими на лесную летнюю опушку. — Он никогда меня не обидит, — твёрдо произнесла девочка, вновь обнимая своего питомца, а Балто в этот момент мысленно с ней согласился. Он уткнулся в её плечо, радостно лизнув её в щеку, и украдкой посмотрел на реакцию Того. Продолжая сидеть в одной и той же позе, пёс тем не менее искренне и широко улыбался, одобрительно подмигнув волчонку. Тот нашёл свой новый дом.       — Это замечательно, что вы решили взять его к себе, — искренне обрадовалась Маргарет, когда пополнившаяся семья стала собираться домой.       — Наверное, так будет лучше, — согласился Уильям, приобнимая супругу за талию, — но если возникнут любые вопросы — обращайтесь!       — Обязательно, — кивнул Джонатан, помогая своей жене надеть тёплое пальто. Развернувшись к нему, Эвелин привычно подправила шляпу и его шарф, на что мужчина только коротко вздохнул. — Но всё это так неожиданно, по правде говоря… Я иначе планировал.       — Жизнь интереснее тогда, когда она идёт не по плану, дорогой, — тепло улыбнулась Эвелин, теперь уже решив помочь дочери справиться с одеждой. Это затруднялось тем, что девочка вовсе не хотела отпускать из рук щенка.       — Рози, детка, просто отпусти его на пол, а потом возьмешь снова, м? Да и ты уже устала. Он же тяжелый для тебя, — убеждала Эвелин свою дочь, протягивая ей её пальто.       — Нет, — упрямо покачала головой Рози, но её руки уже заметно дрожали. Балто интуитивно покрепче прижался к девочке, боясь упасть.       — Ты можешь его уронить, и тогда Балто будет больно, — пояснила мама, решив пойти иным путём. — Разве ты этого хочешь?       — Нет, — вздохнула девочка, грустно опустив взгляд. — Тогда… тогда пусть папа его возьмёт!       Не дожидаясь возражений и не замечая испуганного взгляда Балто, Рози в момент подскочила к отцу, решительно протягивая ему волчонка. Джонатан несколько отшатнулся, однако заметив как его дочери всё сложнее держать своего питомца, и заметив обращенный на него полный надежды взгляд, он со вздохом взял щенка, заверив Роуз, что будет крепко и надёжно нести Балто. Лишь взяв с отца уже третье обещание, девочка позволила маме одеть её, пока мужчина с подозрением поглядывал на притихшего зверя в его руках.       — Только дай мне повод, и я без сожаления вышвырну тебя, — тихо прошипел мужчина, чтобы его мог слышать только Балто. Ну, и Того, само собой. Пёс, сидевший подле своих хозяев, тоже навострил уши и чуть нахмурился. Джонатан был уверен, что Балто понимает его, и если не саму его речь, то точно -угрожающе-предупредительные нотки. — Веди себя как хороший щенок, и не заставляй меня жалеть о своём согласии приютить тебя.       — Мы готовы! — радостно оповестила Рози, вырываясь из маминых рук, которые любовно поправляли шарф. Девочке очень хотелось уже оказаться в новом доме и провести время с новым другом, потому она жалобно дёргала отца за полы пальто, нетерпеливо подпрыгивая на месте.       — Тогда пойдём, — рассмеялся Джонатан, заботливо заправив выбившуюся рыжую прядь под шапку. Повернувшись к родственникам, он вежливо кивнул. — Благодарим за тёплую встречу и прекрасный ужин! До завтра, Уилл! Встретимся на работе.       — Конечно, — кивнул Уильям. — До встречи, Эвелин! Малютка Рози! Заходи к нам в любое время! Мы с Того будем тебе рады.       — До встречи, — женщины тепло обнялись на прощание.       — До свидания! Спасибо! — с улыбкой помахала рукой Рози.       Взрослые обменялись любезностями, и лишь затем покинули гостеприимный дом. Позади осталось тепло от потрескивающего камина и мягкий свет ламп, а снаружи их поджидал неприятный колючий ветер, носящийся по улицам Нома и одаряющий всех лепестками льдинок, неприятно впивающихся в кожу. Рози поморщилась и натянула повыше шарф так, что видны остались только два её изумруда-глаза. Вопросительно посмотрев на маму, она растерянно сжала её ладонь, не зная, куда идти. Выпустив клубы пара изо рта, Джонатан осмотрелся, и указал своим женщинам в одну из сторон. Они пошли вперёд, а мужчина не спешил, оставаясь стоять на месте. Балто удивился тому, что он расстегнул пуговицы, а затем осторожно и даже бережно запрятал его в пальто, прижимая ближе к себе. Только упрятав волчонка от пронизывающего ветра и холода, Джонатан двинулся вслед за семьей, догнав её в несколько широких шагов. Балто же ощущал приятное тепло, исходящее от тела человека, и дополнительное — от его одежды. Мерные шаги укачивали и нагоняли сонливость, и потому волчонок уже сквозь дрёму лениво провожал взглядом уютно горящие огни в окнах, где порой мелькали какие-то люди. На улице людей было мало, но и их Балто не успел разглядеть, лишь замечая порой какие-то тени, смутно напоминающих волков. «Должно быть, это собаки» — вяло подумал Балто отчаянно зевая. Он уже подумывал о том, как бы поуютнее устроиться и заснуть, как вдруг Джонатан остановился, а с ним — и члены его семьи.       Немного раздраженный тем, что ему не дали поспать, Балто недовольно высунул из укрытия мордашку, чтобы увидеть перед собой дом — такой же, как и десятки других домов, которые они прошли до этого, только без приветливо горящих огней.       — Ну, вот и наш новый дом, — оповестил всех Джонатан. — Надеюсь, работники отработали свои деньги, и наши вещи уже разобраны.       Зайдя в помещение, Джонатан зажег свет, и перед взором вошедших предстала уютная прихожая, похожая на ту, что была в доме Харли, только пока ещё не обжитую. Дом пах пылью и лёгким ароматом хвои, в то время как дом Харли пах молоком, собакой и жаренным мясом. Лестница, ведущая наверх, терялась во мраке, и в мягком освещении лампы, по ней тихо вальсировали пылинки, спустившиеся, чтобы поприветствовать новых хозяев. В соседних комнатах свет не горел, и в них царили темнота и умиротворённая тишина, пока в них не врывалась, словно огненный вихрь, Рози.       — Мама, папа, тут так красиво! — восторгалась девочка, осматривая комнаты. — У нас тоже есть камин! Такой большой и красивый! Ты разведешь огонь, папочка? А наверху наши комнаты? Можно посмотреть? Можно?       — Конечно, можно, — добродушно рассмеялся мужчина, опуская Балто на пол, и снимая с себя пальто. — Только сперва разденься. Ты же не побежишь смотреть комнату в сапогах?       — Нет, — послушно согласилась девочка, быстро высвобождаясь из тёплых вещей, и ловко схватив волчонка на руки. — Пойдём, Балто! Мы посмотрим нашу комнату!       — Собака не будет спать в доме, — возмутился отец, но рыжая бестия уже скрылась из виду, подзывая маму, чтобы она включила свет, и мужчина только усмехнулся в бороду, обреченно вздохнув.       — Это твоя комната, Рози, — оповестила Эвелин дочь, открывая одну из дверей в коридоре.       Комната была в мягких розовато-сиреневых тонах, стены которой украшали обои с незатейливым, но приятным цветочным узором. Слева от окна стояла большая металлическая кровать, а возле неё — прикроватная тумбочка, ещё пустая от вещей. У противоположной стены расположился большой платяной шкаф и книжные полки, рядом с которыми расположился письменный стол со стулом и одинокой лампой. Балто осматривал это место с долей уныния — оно казалось скучным, однако Рози выглядела потрясённой и восторженной.       — Как красиво! — выдохнула она, подходя к большому окну. Балто недоуменно посмотрел на неё, но переведя взгляд на открывающийся вид, полностью её поддержал. Окно выходило в сторону леса, и вдали, будто суровые стражи, над высокими елями и соснами величественно возвышались горные хребты, скрываясь среди звёздного неба, на котором танцевали огни Авроры. Увидев их, Балто ощутил сосущую тоску — когда-то совсем недавно он и его стая пели, встречая Северное сияние, а теперь же не будет ни этих песен, ни песен луны ибо нет уже их самих, нет их стаи. Это было совсем недавно, но сейчас Балто казалось, что прошло много времени, и это было так давно, что какие-то детали и образы начинали ускользать из его внимания. — Такой красивый вид! Ты видишь, мама?       — Я вижу, что уже поздний час, а ты ещё не умыта и не в постели, — покачала головой женщина, тепло улыбнувшись дочке. — Вижу, чемодан с твоими вещами занесли сюда. Рози, найди ночнушку и полотенце, а я пока приготовлю для тебя ванну.       — Хорошо! — не отвлекаясь от созерцания красивого неба, кивнула Рози, прижимая к себе Балто.       Эвелин покинула комнату, прикрыв за собой дверь, а девочка ещё долго смотрела в окно, заворожено любуясь переливами красок. Утомительное путешествие закончилось для неё потрясающим днём, и она была счастлива — она нашла щенка, о котором так мечтала, нового друга, с которым столкнула её судьба, и её комната была окном в другой, сказочный мир, где пёстрые ветра танцевали среди звёзд, кружась и завиваясь в немыслимых очертаниях. Балто тоже смотрел на небо, но его мысли были менее радужными. Он всё думал о том, что стало с его братьями и сёстрами. Живы ли они? В порядке ли? Может, они ищут его? Или тоже нашли для себя новый дом? Эти огни светили и направляли их, но сведут ли они их вместе?       — Рози, ванна готова, — в комнату вошла Эвелин, прервав размышления детей. Она удивленно остановилась, непонимающе поглядев на дочь. — Ты не готова?       — Ой, — виновато воскликнула Рози, потупившись. Только сейчас она будто вынырнула из забвения, и вспомнила о просьбе мамы. — Прости. Я просто…       — Знаю, — мягко улыбнулась её мама, уже самостоятельно раскрыв чемодан в поисках необходимых вещей. — Скоро ты привыкнешь к Северному Сиянию, и перестанешь его замечать.       — Не перестану, — в истинно детской манере возразила Рози, упрямо поглядев на мать. — Оно красивое.       — И ты должна стать красивой, а то ходишь как замарашка, — рассмеялась женщина, мягко беря дочь за плечо. — Пойдём, тебе нужно помыться.       — Только я Балто с собой возьму, — настояла девочка, крепко обнимая волчонка, будто в подтверждение своих слов. — Он тоже замарашка. Может, папа его полюбит, когда он станет красивым?       — Ох, Рози, — только покачала головой её мать, однако возражать не стала.       Балто никогда прежде не принимал ванны, ему вместо них были холодные освежающие воды озёр и рек, однако они не шли ни в какое сравнение с ласкающей горячей водой, приятно пахнущей травами. Он испугался, увидев непонятное для него сооружение с пенистой водой, но он доверял Рози, которая вместе с ним нырнула в ёмкость, называемой ванной. Разговаривая с ним мягким и ласковым голосом, убеждая, что ванна — это очень здорово, и после неё он станет чистым и хорошо пахнущим, Рози активно разводила пену в его шерсти, массируя его тело, втирая в него шампунь. Вместе с этим саму Рози мыла её мама, бережно расчесывая её волосы и напевая приятную тихую песню, похожую на колыбельную. Балто и сам заслушался, позволяя девочке намыливать его, несмотря на щиплющую глаза пену. Прикрыв их, он думал о том, что люди могут быть похожими и на волков — матери тоже любят своих детей, заботятся о них, поют песни и чистят от грязи, стараясь снять не только её, но и груз проблем и тяжесть прожитого дня, всё, что только может огорчить их малышей или навредить им.       — Тебе нравится, Балто? — улыбаясь, спросила Рози у задумавшегося волчонка, видимо, приняв его прикрытые глаза за блаженство.       Балто нехотя разлепил глаза, задумавшись о своих ощущениях. Тёплая вода приятно ласкала тело, а странная пена делала шерсть шелковистой и мягкой. Грязь, кровь, запах замшелой листвы и нотка льда — всё это оставалось позади, принося ему лёгкость, очищая мысли и мех. Подумав, что это ему вполне по нраву, несмотря на то, что это абсолютно не было похоже на прежнее купание в диких водах, Балто согласно лизнул девочку в щеку, от чего та сразу захихикала.       Эвелин, легко подняв дочку, завернула её в большое полотенце, которым энергично вытерла девочку, пока Балто продолжал нежиться в ванне, пробуя проплыть от одного края к другому. Когда его тоже выловили и принялись кутать в полотенце, Рози уже переоделась и принялась активно высушивать волчонка. Её движения были неумелыми и быстрыми, а потому несколько неосторожно проезжалась полотенцем по ушам и макушке Балто, но тот стоически терпел, вынося не столь приятную процедуру и лишь морщась время от времени, пока девочка не устала, и просто не взяла его на руки в том самом полотенце.       — Он хочет кушать, — заявила Рози, не так интерпретировав замученный вид волчонка, однако она не ошиблась — в животе Балто целые сутки ничего не было, и на её словах его желудок тоскливо заворчал.       — Хорошо. Идите в комнату, а я принесу вам молока с мёдом, — согласно кивнула женщина, и Рози вместе с Балто послушно направилась в свою спальню.       Очутившись в одиночестве, Рози вновь подошла к окну, но разочарованно поджала губы — небо затянулось тучами, и теперь за окном виднелась только чернота. Вздохнув, девочка села на край кровати, устроив Балто у себя на коленях. Она продолжила его вытирать, но теперь её движения были медленными, задумчивыми и мягкими. Ухаживая за волчонком, девочка начала тихонько напевать себе под нос какую-то незатейливую мелодию, между делом перебирая пряди его шерсти.       — Мне кажется, ты и так красивый, Балто, — доверительно сообщила девочка, сонно зевнув. — Папа полюбит тебя, вот увидишь! Он не злой, просто у него были проблемы на работе, вот мы и переехали… И тут я встретила тебя! Мы будем всегда вместе, правда?       Балто поднял на неё янтарные глаза, вглядываясь в её пронзительную зелень. Её глаза не лгали, они говорили открыто и честно, и Балто поверил ей. Рози показала ему, что люди могут быть ласковыми и добрыми, что они могут верить во что-то и в кого-то, защищать то, что им дорого, и за это волчонок был ей уже благодарен.       Когда в комнату зашла Эвелин, то она принесла кувшин с топленным тёплым молоком и мёдом, мисочку и кружку. В кружку горячий напиток налился для девочки, в миску — для волчонка. Поставив посуду на пол, женщина налила немного молока, но Балто не стал сразу пить его — оно пахло иначе, и было явно не таким, к какому он привык. Только когда Рози опустилась с ним рядом, попросила «пей», и отпила из своей чашки, Балто решил довериться и попробовать незнакомую еду. Оказалось, что молоко действительно было совсем другим — более жирным и сладким. Он с братьями и сестрами пробовал в лесу дикий мёд, но ему никогда бы и в голову не пришла бы мысль соединить пахнущий цветами пчелиный сок с молоком, а вышло бы вкусно. Жадно вылакав всё, что ему налили, Балто жалобно поглядел на Рози и та, пока мама не видела, отлила ему из своей кружки. Дополнительную порцию волчонок также выпил с удовольствием, и тогда ощутил сонливость. Расслабленный, сытый и нагретый, он сейчас желал лишь одного — закрыть глаза и уснуть долгим целебным сном. Его желание разделяла и Рози, отчаянно зевающая и сонно потирающая глаза.       — Пора отдыхать, Рози, — напомнила её мама, убирая на поднос посуду. — Завтра необходимо навести порядок в доме, разложить вещи и подготовить для Балто место в сарае.       — В сарае? — Рози напряглась.       — Папа не хочет, чтобы он спал в доме. Лучше его не расстраивать. Не волнуйся, мы сделаем для Балто уютную лежанку. Ему понравится, — ласково заверила женщина, укладывая дочь в постель.       — А сегодня? Можно Балто поспит со мной сегодня? — жалобно попросила Рози.       — Сегодня можно, — пообещала её мама, и наклонившись к дочке, любяще поцеловала её в лоб прежде, чем наклонилась и подняла уже засыпающего на полу волчонка. Пристроив его рядом с дочкой, Эвелин тепло улыбнулась. — Но только сегодня.       — Спасибо, мама, — с благодарностью произнесла Рози, обхватывая одной рукой Балто, прижимая его к себе. — Споешь колыбельную, пока я не засну?       — Конечно.       В уютном и мягком освещении, исходящем от ночника, комнату заполнил тёплый голос, бархатом укрывая в себе все тревоги и страхи. Нежная песнь завораживала, окутывала любовью и забирала в объятия снов. Рыжеволосая девочка быстро сомкнула глаза, только сквозь сон обнимая лежащего рядом волчонка, и вскоре с кровати доносилось лишь умиротворенное посапывание. Балто уткнулся носом в её щеку, бегло лизнув её, и прикрыл глаза, счастливый, что нашел существо, которое любит его, и вместе с ним он обрёл свой новый дом. Мелодия колыбельной лилась ещё долго, пока убедившись, что дочка заснула, комнату не прикрыла её мать.