Diabolic

      Солнце поднималось всё выше и тени поредели. Винсент был вынужден искать себе убежище от яркости солнечного света, но к беседке он возвращаться не собирался. Держась в тени зданий, он исследовал окружающее пространство, в поисках хоть какого-нибудь затемнённого помещения, но мысли его были заняты поиском выхода из сложившейся ситуации.       В одном из строений он обнаружил лестницу, ведущую вниз, к небольшой комнате без окон – вероятно подвалу или бывшему складу. Она была прохладной и тёмной, без следов присутствия грызунов или каких-либо иных живых существ. Винсент обосновался в самом дальнем углу, где облицовка стен ещё сохраняла низкий длинный выступ, похожий на ступеньку, и прислонился спиной к прохладному камню.       Неважно, в порядке ли были его мысли, он не мог придумать ни единого способа выполнить своё... задание. Но он был в ловушке. Если Сефирот внезапно пожелает воззвать к его Имени, когда Винсент будет рядом с Клаудом или с кем-то ещё из компании, или хуже того, в совершено беззащитном городе, последствия могут быть чудовищными. И он не сможет этому противиться.       Единственная лазейка в плане чёртового ангела заключалась в том, что он хотел найти именно своего генетического родственника. Винсент знал, что Сефирот не имел прямых братьев и сестёр, и был уверен, что он и сам не стал отцом детям, хотя это было бы проще всего. У Ходжо могли найтись ещё несколько клонов где-то в тайных лабораториях, но Сефирот сказал, что хочет тело без присутствия клеток Дженовы.       Этот параметр так же исключал Клауда, хвала Гайе за это маленькое чудо.       Винсент слабо улыбнулся. Возможно, Сефирот сам поставил невыполнимые условия и тогда участие в его планах Винсента не будет открытой помощью...       С этой утешающей мыслью он провалился в сон.

***

      Зверь в его душе открыл глаза и нехотя разогнулся, разминая затёкшие мышцы спящего тела. Его пища была где-то рядом, и он был очень, очень голоден...

***

      Проснулся Винсент от несильного толчка, скорей в подсознании, чем наяву. Он стоял в дверном проёме заброшенного здания, и перед его глазами разливались бесконечные ярко-зелёные потоки. Остров накрыла ночь, но тьмы не было, и лишь зеленоватое светящееся мерцание пронизывало пространство.       Лайфстрим укрывал всё вокруг, окутывал деревья и цветы, просачивался сквозь корни в землю и та тоже светилась бледно-голубоватым светом.       Это был свет самой жизни.       Винсент сделал несколько шагов по траве навстречу зелёным вихрящимся потокам и словно окунулся в мерцающий туман. Кожу защипало от присутствия атмосферного электричества. Его тело насквозь пронизывала яростная стихия, а кровь вспыхнула живым огнём, с новой силой заструившимся по венам. Напряжённые мышцы расслабились все сразу. Винсент ощутил, что колени чуть дрожат, и с наслаждением опустился на землю, чувствуя, как его накрывает, словно морскими волнами, с головой.       Он растянулся на спине, под сияющим мерцанием медленно текущих в воздухе потоков. Таким чистым, таким сильным... Взгляд расфокусировался, перед глазами всё плыло в сине-зелёной дымке. Мысли рассеялись, вымывая из головы все неприятные переживания.       Длинная прохладная крылатая тень накрыла его, заслонив этот тёплый желанный свет.       Вот и всё.       Тень опустилась на колени рядом с ним.       — Винсент?       Винсент сморгнул. Бледное красивое лицо склонилось так близко, что полностью заслонило светящиеся блики, но сосредоточиться на нём почему-то не удавалось. Ясно было лишь то, что оно нахмурено.       — Твои глаза... светятся зелёным.       Лицо нахмурилось сильнее, на нём определённо читалась озабоченность.       — Нет, они просто отражают свет. Очень красиво, ты знаешь?       Прохладные руки дотронулись до его лба, и смутно знакомый голос коснулся его слуха       — Винсент, ты меня слышишь?       Винсент прекрасно его слышал, но он просто не мог собрать в кучу мысли, чтобы сформировать достаточно информативный ответ.       Тень над ним усмехнулась и просунула руки под обмякшее расслабленное тело.       — Я догадывался, что такое может произойти. Ночью остров дрейфует над местом, где на поверхность просачивается Поток Жизни. Здесь он концентрируется гораздо богаче, чем ты мог встречать где-либо на поверхности, — тень поднялась с колен, без усилий удерживая Винсента на руках, и вновь снисходительно усмехнулась. — Наверное, мне стоило предупредить тебя о возможности опьянения, учитывая специфику твоего питания... Но разве можно было позволить себе потерять такую прекрасную возможность?       Приглушённый довольный смех напомнил Винсенту о чём-то настороженном и неприятном, но он был слишком потерян и ошеломлён, даже чтобы сопротивляться.       А тень взметнулась ввысь, унося его в объятьях.

***

      Поток чужеродной силы, ещё гулявший в крови Винсента, медленно спадал, вытесняясь чисто физическими волнами восходящего удовольствия. Зелёная дымка перед глазами рассеивалась, позволяя разуму вновь осознать своё тело. Взгляд Винсента сосредоточился на знакомом выпуклом потолке, но тело подавало совершенно другие знаки.       Кто-то отсасывал ему в этот момент его пробуждения.       Винсент шокировано вздрогнул. Его пальцы свело, и спина рефлекторно выгнулась. Из горла вырвался глубокий гортанный стон. Правая рука вцепилась в шёлк простыней.       Но это были не простыни. Это оказались волосы; длинные серебряные волосы, разметавшиеся по спине обнажённого крылатого человека, уткнувшегося лицом между его разведённых коленей. Горячая ладонь неторопливо скользила по вставшему члену, погружая его в мягкий жаркий рот.       Сефирот отсасывал ему? Винсент сморгнул, чтобы избавиться от видения, но оно осталось неизменным. Горячий язык скользил по его члену вверх и вниз.       Винсент почувствовал, как напряглись все его мышцы, и всхлипнул. Тёмный ангел не просто отсасывал ему. Он делал дьявольски хорошую работу.       Запретное наслаждение мигом всколыхнуло в Валентайне привычную тяжесть на душе. Он чертовски хорошо знал, что он должен оказаться как можно дальше отсюда. Должен атаковать, должен бежать, должен делать хоть что-то... но он просто не мог заставить себя сделать хоть что-нибудь. К боли бы он давно привык, но к удовольствию... Плотское удовольствие было так давно, и он оказался буквально в плену у затопивших его тело ощущений.       Винсент упёрся пятками в золотистые простыни и выгнулся, неосознанно толкаясь в глубину горячего рта. Он хотел кончить как можно быстрее.       Чужой рот тут же отпустил его, но только затем, чтобы заменить свой влажный плен на извивающийся язык, сосредоточившийся на набухшей и очень чувствительной головке его члена. Ощущения были такими яркими и интенсивными, что стрелок практически горел.       Винсент запрокинул голову назад, и слабый стон скатился с его губ.       Движения языка замедлились.       — Ах, ты пришёл в себя, — Сефирот поднял голову, скользя обжигающим розовым языком вдоль всей длины члена Винсента. Светящиеся зелёные глаза насмешливо взглянули на него из-под серебряных, изящно изогнутых бровей.       Винсент вздрогнул, ощущая, как горят щёки.       — Я удивлён, почему ты просто не трахнул меня, когда я был в отключке.       — Я хотел, — Сефирот приподнялся на руках и его губы изогнулись в невыносимо довольной ухмылке. — Но я решил, что ты должен быть в полном сознании, когда я возьму тебя, — он медленно двинулся вверх по его телу, неумолимо нависая сверху и не отводя взгляда от его глаз. Гладкие мышцы перекатывались под гладкой бледной кожей, тело змеёй скользило между поднятыми и дрожащими коленями Валентайна. — Я хочу, чтобы ты был полностью в курсе того, что именно происходит с тобой и кто это с тобой делает.       Винсент напрягся.       — Ты грёбаный садист, ты знаешь это?       — Ты так говоришь, будто это плохо, — Сефирот невыносимо медленно поднимался по его телу, пока его губы не обхватили возбуждённый тёмный сосок.       Винсент снова понял, что дрожит, разрываясь между предвкушением и ужасом.       Длинный розовый язык пощекотал набухшую горошину соска и сменился стремительными жёсткими губами, принявшимися терзать нежную плоть. Винсент всхлипнул. Это было очень чувствительно и всё, что он мог сделать, это подчиниться. Вцепившись в длинные волосы Сефирота, он выгибался от наслаждения и ненавидел себя за это.       Тёмный ангел признательно заурчал и прикусил зубами сосок, исподлобья глядя суженными зрачками на мечущегося Валентайна.       Боль ожесточённого удовольствия вспыхнула в нём с новой силой и пронзила всё тело, сверху вниз, прямо к его болезненно напряжённому члену, заставив его подскочить. Мышцы живота сжались, и Винсент скорчился, ухватившись за волосы Сефирота с новой силой.       Сефирот обнял Винсента за талию и принялся сильно и жёстко втягивать в рот захваченный сосок, заставив свою жертву задыхаться всхлипами. Протянув другую руку, он вцепился в другой сосок Винсента длинными ногтями, заставляя его член гореть.       Это было слишком много и Винсент со стоном откинулся обратно на подушки.       Сефирот вскинулся за ним и впился в открытый рот стремительным поцелуем. Его язык тут же завладел Винсентом, поцелуй крал дыхание. Крепко обняв стрелка, Сефирот прижал его всем телом к постели, животом к животу, грудью к груди, горячим вставшим членом скользя вдоль эрекции Валентайна.       Винсент совершенно погряз в декадансе своего удовольствия, прижавшись кожей к коже, сплетая языки в свирепом поцелуе. Он выгнулся, ещё больше прижимаясь к бёдрам своего любовника, и сдавленно застонал, прося большего, умоляя об освобождении. Вина в нём сражалась с эгоистичной похотью. Он не хотел этого, но он делал. Кровь и ад... Он хотел его.       Сефирот вскинул голову, разрывая борьбу. А затем сел на колени и улыбнулся покрасневшими, соблазнительно опухшими от терзающих их поцелуев, губами. Очень медленно, он облизнул указательный и средний пальцы.       Винсент замер в тревоге, а потом поднялся на локти, напряжённо щуря глаза.       — Что ты?..       — Ты же хочешь кончить, не так ли? — тёмный ангел положил ладонь на его бедро, удерживая на месте, и не отпуская паскудно усмехающихся глаз, демонстративно обсасывал свои пальцы, пока с них не закапала слюна.       Винсент нахмурился, не понимая. Не желая понимать. Он хотел, но...       — Я тоже, — Сефирот опустил мокрую ладонь и подхватив Винсента под коленом, поднял его ногу так, чтобы полностью видеть его. — В тебя.       — Нет! — ужас снова прошил Винсента и он вскочил, чтобы отстраниться. Но Сефирот только хмыкнул, и вовремя его перехватив, использовал этот импульс против него, чтобы перевернуть на живот.       — Да.       Винсент схватился за простыни, но они были слишком свободными, чтобы дать хорошую опору. Винсент не мог отстраниться, Сефирот был уже между его ног.       Сильная рука проникла под его бёдра, поднимая их с постели, заставив Винсента привстать на разведённых коленях. Влажные пальцы скользнули меж его ягодиц, оставляя холодящий след, и плотно прижались к его анусу.       Винсент задохнулся от удивления и негодования и поднялся на дрожащих руках, чтобы оглянуться назад.       Тёмный ангел с видимым удовольствием созерцал открывающееся перед ним зрелище, а потом перевёл усмехающийся взгляд на лицо Валентайна.       — Тебе придётся расслабиться, или это будет больно. Хотя, может быть тебе нравится такого рода боль?       Винсент не успел ответить. Кончики пальцев уверенно вжались в его тело. Давление было тугим, но настойчивым. Винсент инстинктивно сопротивлялся вторжению, но очень быстро боль стала невыносимо резкой и грозила перейти во что-то более серьёзное.       — Я не могу, — простонал он, опуская голову между подрагивающих рук и зажмуриваясь.       — Расслабься, Винсент, — донеслось до него негромкое. — Поддайся мне и боль прекратится.       Винсент содрогнулся и покачал головой.       — Не могу...       Рука, поддерживающая его под животом, исчезла, и внезапно жесткий шлепок обрушился на его задницу.       — Расслабься!       Винсент ахнул от неожиданности и автоматически расслабился. Палец скользнул внутрь, заставив Винсента задрожать от внезапности проникновения.       Сефирот вновь подхватил его бёдра свободной ладонью и потянул на себя, проникая глубже.       Тело Винсента вновь напряглось, плотно сжав внутри себя чужие пальцы. Это было больно. Винсент упал на грудь, изо всех сил сдерживая стон. Он был более чем привычен к боли, но это было совершенно другое. Гораздо более... интимнее.       Сефирот зарычал и снова ударил его по ягодице.       — Я сказал расслабиться, упрямый ты чёрт!       Выхода не было. Винсент сдался, расслабившись, позволяя своему мучителю делать всё, что тот пожелает. Боль сразу же отступила, и вновь поднявшись на локти, стрелок испустил непритворный стон облегчения.       — Намного лучше, — палец кружил внутри, распространяя неприятное покалывание, переходящее в дрожь. — Где же...? — Сефирот толкнулся ещё глубже, куда-то нажав пальцем.       Жестокая волна удовольствия пронзила Винсента словно молния, прямо в затылок, так что волосы поднялись дыбом по всему телу. Его член снова дёрнулся, исторгнув порцию вязкой жидкости. Винсент с трудом сдержал стон. Проклятая похоть скрутила его предоргазменным восторгом. Он никогда не чувствовал ничего подобного.       — Ах, вот оно, — хмыкнул Сефирот и нажал снова.       Новая молния пронзила Винсента по позвоночнику, заставив член снова капать. Винсент гортанно застонал и подался навстречу в поисках большего.       Тёмный ангел послушно толкнулся глубже, поглаживая Винсента по ягодице свободной ладонью. Тот почувствовал, как к пальцу внутри него добавился второй, увеличивая давление и усиливая наслаждение.       Винсент застонал и прогнул спину, позволяя пальцам работать быстрее. Прятаться было бессмысленно, ему нужно было чувствовать больше этого необычного интенсивного удовольствия, так отличного от всего, что он когда-либо чувствовал ранее. Он собирался кончить и кончить бурно...       — Какой жадный мальчик, — хмыкнул над его ухом Сефирот и вытащил пальцы наружу.       Жестоко дрожа, Винсент стиснул простыни у своей головы правой рукой и едва удержался от просящего хныканья. Чёрт побери! Он был так близко! И так унизительно и позорно было то, что он всерьёз хотел вернуть пальцы Сефирота обратно.       — Винсент!       Винсент приподнял голову и взглянул через плечо.       Сефирот лил какой-то вязкий гель из белой пластиковой бутылочки на свою ладонь. Узкие кошачьи зрачки его глаз были расширены до предела, а скулы разрумянила нежно-розовым прилившая к лицу кровь. Поймав его взгляд, Сефирот улыбнулся и щёлкнул крышкой, отбрасывая тюбик на покрывала.       — Нужно лечь на спину, — тепло сообщил он, опуская руку вниз и смазывая густым маслом свою тяжёлую эрекцию.       Винсент встал на колени и повернулся лицом к своему персональному демону. Сефирот смазывал свой член. Это могло означать только одно.       Винсент с трудом сглотнул. Мог ли он бежать?       Сефирот облизнул губы.       — Вряд ли ты убежишь очень далеко, — словно прочитав мысли стрелка, он многозначительно кивнул на болезненно напряжённый, почти прижатый к животу член Винсента. Винсент почувствовал, как лицо его бросило в жар.       — Я не хочу твой член в моей заднице.       Сефирот приподнял одну бровь и усмехнулся уголком рта.       — Но ты же не возражал против моих пальцев? И тебе даже нравилось.       Винсент нерешительно обнял его за талию и отвёл взгляд. Он не мог придумать, что сказать.       — Винсент... — Сефирот наклонился к нему, опираясь на руки и придвигаясь ближе. — Ты не можешь убежать от своих собственных желаний. Просто прими их.       Винсент оскалил длинные клыки в какой-то обречённой ухмылке.       — У меня не было этих желаний прежде!       — Неужели? — тёмный ангел улыбнулся и протянул руку, чтобы схватить его под коленом. — Ты не можешь лгать мне. Ты не можешь лгать. Ты никогда не мог, — толчком локтя он раздвинул его колени и надвинулся сверху, вжимаясь между ними, гладя ладонями бёдра, ноги, всюду, куда мог дотянуться. — Возможно, ты научился держать язык за зубами, но это не меняет того факта, что отвечая на прямой вопрос, ты всегда будешь говорить правду. Ты всегда был правдивым. Ты всегда будешь правдивым.       Винсент упал на спину, не в силах остановить собственную предвкушающую дрожь.       Сефирот возвысился над ним и губы, изогнутые в торжествующей улыбке, обнажили два ряда острых белых зубов.       — Ты возжелал меня с первого момента, как только увидел в том контейнере напротив своего. Я знал это тогда. Я знаю это сейчас.       Винсент отвёл взгляд и нахмурился.       — Я не вожделею детей.       — Я не ребёнок больше.       Винсент взглянул на него. Нет, это был не ребёнок.       — Ты хочешь меня, — Сефирот наклонился к его губам, его член мягко скользнул по животу Валентайна, задел его собственный член, и Винсента вновь охватила дрожь. — Признай это.       Винсент вздрогнул и закусил нижнюю губу. Это было правдой. Гайя милостивая, он хотел его. Его внутренний демон хотел его. Но он был врагом и Винсент отвернулся.       Сефирот схватил его за подбородок и, повернув к себе, прорычал ему в лицо:       — Скажи это, будь ты проклят!       — Я не буду! — оскалился он в ответ.       Сефирот бросился вперёд, впился пальцами в его плечи и подмял под себя, впиваясь в его рот жёстким поцелуем. Винсент изумлённо распахнул глаза, но не смог парировать и жадный язык вновь властно вторгся в его рот, завладевая даже дыханием.       Вдруг Сефирот отстранился и облизнул губы.       — Что ж. Если я не могу получить слова из твоих уст... — он снова подхватил Винсента под коленями и толкнул, заставляя поднять их высоко вверх. — Я выбью их из твоего тела.       Что?       Винсент дёрнулся, порываясь вывернуться и вскочить, но Сефирот уже был между его ног. Что-то плотное и горячее прижалось к его анусу, и с силой надавило. Винсент напрягся, защищаясь от вторжения, и незамедлительно вернулась резкая боль, вырвавшая отчаянный стон из его груди.       Сефирот вновь склонился над ним, раскрасневшийся и отчаянно злой.       — Расслабься, упрямая ты скотина, — прорычал он сквозь зубы и, вздёрнув его колени ещё выше, с силой толкнул бёдрами.       Винсент выгнулся на постели и поддался, лишь бы остановить боль. Мышцы покорно расслабились.       Твёрдая, горячая, невыносимо тяжёлая плоть проникла в его тело и сильными ударами проталкивалась всё глубже.       Низкий гортанный крик вырвался из его горла. Сефирот снова схватил Валентайна под коленом и толкнув его вперёд, устроил ногу на своём плече, так, чтобы предельно открыть его для себя. Свободной ладонью он сжал его плечо и, склонившись, закрыл глаза и простонал:       — Так чертовски туго...       Винсент только ухватился за простыни под собой, сжимая зубы, чтобы не позволять себе совсем уж отчаянных всхлипов. Но, всё же, он увидел, как Сефирот поднял ресницы прямо перед его лицом и самодовольно облизнул губы.       — Смирись, твоё тело принадлежит мне, и мы оба это знаем.       Он выгнулся, отстраняясь и выводя член из его тела, а потом с силой вбил его обратно, так жёстко, что ударил Винсента по заднице.       Винсент задохнулся больше от неожиданности, чем от боли. Ощущения были далеки от комфортных, но это не было невыносимо. Однако, оказалось до крайности унизительно.       Сефирот снова отстранился и новым мощным толчком ударил что-то невероятно чувствительное глубоко внутри.       Острое наслаждение взорвалось в глубине его тела, пронзив от макушки до кончиков пальцев. Винсента тряхнуло и внизу живота всё сжалось. Он не выдержал и закричал, упершись затылком в поверхность кровати.       — Ах да, теперь я понял... — тёмный ангел усмехнулся и снова толкнулся в него на всю длину, только на этот раз он позаботился о том, чтобы задеть это место мимоходом.       Мучительный восторг прошил Винсента насквозь, и он закричал снова, совершенно не в состоянии остановить себя.       Сефирот трахал его, с ожесточением вбиваясь до предела, и каждым толчком задевая этот спаянный удовольствием комок нервов, вырывая новые крики из горла Валентайна. Наслаждение нарастало неукротимой волной, грозя поглотить его целиком. Слёзы текли по его щеками и он не мог остановить их, так же, как не мог остановить свои хриплые вскрики. Его тело больше ему не подчинялось, и когда Винсент протянул руки и крепко схватил Сефирота за плечи, он не смог назвать бы причину, которая могла бы оправдать этот порыв.       — Да... — пролился тёплый бархат его голоса прямо на ухо Винсенту. — Так скоро... Покажи мне, как сильно ты меня хочешь! — Сефирот застонал и, опустив руку между их телами, погладил Винсента под яйцами и крепко обхватил ствол. Рука его была твёрдой и беспощадной. — Кончи для меня, Винсент. Кончи сейчас!       Винсент не мог сопротивляться этому голосу, руке, ласкающей его, и движущемуся в нём тяжёлому горячему члену. Несдерживаемый экстаз рвал его изнутри, заходясь воем в его горле. Стрелок содрогнулся под натиском испепеляющего восторга – своего и того, что проходил через его тело – и отчаянно выгнувшись, излил между плотно сжатыми животами струи горячей густой жидкости.       Тёмный ангел самодовольно ухмыльнулся, закрыл глаза, толкнулся ещё несколько раз, ловя почти конвульсивную дрожь Валентайна, напряжённо вздрогнул и застонал, прижавшись лбом к его плечу.       Винсент едва что-то понимал, хватая ртом воздух и пытаясь выстроить в уме хоть одну мысль, но сомнений быть не могло. Горячий член бился внутри его тела, заполняя его чужой спермой.       Тёмная, звериная половина его души внезапно шевельнулась. Чёрные ветвистые полосы оплели кожу. Третий глаз распахнулся, являя Винсенту Сефирота в полной гамме сверхъестественных оттенков и переливов, в кроваво-фиолетовом ореоле и сиреневыми сгустками призрачных крыльев за спиной.       Зверь внутри Винсента вдохнул полной грудью, смакуя жизненную силу, нагнетаемую в его тело. Зверя не волновало, что Винсента только что поимел другой человек. Чужой оргазм дал ему жизненную силу и насыщение.       Винсент снова содрогнулся и застонал. Энергия пронизывала всё его тело, оживляя крылья, позволяя им воплотиться в материальности. Левая рука горела под призрачными бинтами, и края их начали чернеть, обугливаясь.       Наконец, Зверь скользнул обратно в подсознание и ломаные полосы исчезли, оставив Винсента бледного и потрясённого среди смятых простыней, забрызганного спермой по всему животу и меж бёдер.       Винсент повернулся на бок, всё ещё дрожа от страсти. Чужие руки вдруг обняли его сзади, притягивая его спиной к широкой груди.       — Спи, Винсент, — тёплые губы мягко коснулись его плеча поцелуем. — Не думай. Просто спи.       Винсент закрыл глаза, но не думать не получалось. Ему было хорошо, его только что трахнули... И он наслаждался этим.