Diabolic

      Винсент проснулся со стоном. Он всё ещё лежал на боку, прижимаясь спиной к твёрдому тёплому телу позади себя. Между его ягодиц что-то упруго давило. Горячая ладонь медленно поглаживала его член, возбуждая до болезненной твёрдости, а острые зубы осторожно покусывали его шею сзади, прямо вдоль кромки волос.       ― Ты уже не спишь? ― донёсся до него глубокий бархатный голос, звучащий так, словно его хозяина это забавляло.       Винсент рванулся прочь, перекатываясь на живот, и вскочив на колени, уставился на другого человека.       Развалившийся на боку Сефирот смерил его зелёными кошачьими глазами и усмехнулся. Кажется, это раззадорило его ещё больше.       ― Мой... Ты выглядишь ужасно удивлённым.       Винсент повернулся спиной к своему мучителю и попытался сесть. Он восстановил часть своей энергии. У него были крылья, он ощущал их, хотя те были не видны. Небольшое дело. Они всегда были невидимы в его человеческом воплощении. Из чистой привычки он держал их плотно сложенными вдоль позвоночника.       ― Ты получил что хотел от меня? ― он поморщился. Чёрт побери, его задница невыносимо болела. ― Теперь оставь меня в покое!       Дорожки слёз высохли на его щеках, неприятно стянув кожу. Винсент закрыл глаза и почувствовал, как яростно горит его лицо.       ― Если ты имеешь в виду свою задницу... ― Сефирот змеёй обвился вокруг него, фиксируя объятьями руки вдоль тела и всем весом наваливаясь на спину, ― то нет. Я только начал получать то, что хочу.       Винсент дёрнулся и зарычал, но Сефирот уже повалил его обратно на постель.       ― Какого чёрта ты делаешь?       Сефирот зарылся пальцами в волосы на затылке и оттянул его голову назад. Винсент выгнул спину, удерживаясь на локтях и выдохнул – больше от неожиданности, чем от боли. Это на самом деле не было больно. А было более чем возбуждающе и лицо его вспыхнуло с новой силой. Во что чёртов белобрысый извращенец превращает его?..       ― Что я делаю? Разве это не очевидно? ― Сефирот просунул руку под живот Винсента и потянул на себя, заставляя встать на колени. ― Я хочу трахнуть тебя.       ― Снова? Прямо сейчас? ― Винсент почувствовал, как жёсткие пальцы скользят по ложбинке между ягодиц и содрогнулся. ― Ты не можешь подождать до завтра?       Не можешь вообще подождать пока, хотя бы, можно было бы найти возможность помыться?       Винсент чувствовал, как от него пахнет застаревшим потом и кислым запахом секса.       ― Зачем? Нам ведь не требуется времени на восстановление. Никто из нас не является человеком в полной мере.       Винсент вздрогнул. Кровь и ад, нет необходимости постоянно напоминать об этом.       Чужие пальцы без предупреждения скользнули в его анус, совершенно не встречая какого-либо сопротивления, словно так было всегда. Винсент почувствовал новый укол стыда и поморщился. Сефирот усмехнулся.       ― О, да. Теперь ты полностью раскрыт.       Винсент с ненавистью застонал. Он не думал, что его лицо может гореть сильней, чем сейчас. Сефирот проворачивал пальцы внутри него, рождая каждым движением бесконтрольную дрожь, и волосы стрелка вновь поднялись по всему телу от непроходящего озноба.       Он почувствовал, как по бёдрам стекает вязкая жидкость.       ― И ещё ты весь внутри заполнен, так, что даже течёшь...       Винсент больше не смог терпеть это унижение и издевательство над собой и схватил руку, сжимающую его волосы, за запястье.       ― Ты ублюдок! Отпусти меня, с меня хватит! ― но сорвать с себя чужую хватку он не смог и раздосадованный Сефирот болезненно вздёрнул его голову ещё выше, полностью запрокидывая её на спину.       ― Успокойся. Из-за того, что ты такой мокрый сейчас, тебе будет намного лучше, чем в прошлый раз. Не будет ни напряжения, ни трения, ни боли.       ― Что ты такое говоришь? ― отчаянно зарычал Винсент. Сефирот бархатисто усмехнулся.       ― Поверь мне. Тебе будет гораздо приятней ощущать меня, ― он толкнул стрелка в поясницу, совершенно прогнув его, и вжал его голову в подушки. ― И мне тоже.       Винсент потрясённо выдохнул и схватился за простыни правой рукой. Левая по-прежнему не хотела слушаться и работать должным образом, вися вдоль тела почти бесполезной конечностью. Опять... Он делает это снова!..       Нажим на его анус увеличился и горячий твёрдый член легко скользнул в растянутое отверстие, глубоко в его тело. Небольшой дискомфорт всё же никуда не делся, но он был едва заметен в той лавине ощущений, которую мгновенно породило это заполняющее движение. Винсент глубоко вздохнул, пытаясь скрыть готовый вырваться стон.       Сефирот, в отличие от него, вовсе не сдерживал стонов удовольствия.       ― Ох, да. Трения нет, но всё равно безумно приятно, ― его бедра прижались к заднице Валентайна. ― Я полностью в тебе. Чувствуешь?       Винсент содрогнулся под ним. Так туго, так полно и жарко, так... хорошо. Он поперхнулся своими мыслями. Какая-то, совершенно бесстыдная часть его, была абсолютно счастлива от того, что его трахают. И это не был его Зверь.       Сефирот коснулся влажным поцелуем его шеи и положил ладонь между лопаток – там, где брали начало невидимые, но вполне материальные крылья.       ― И твои крылья вернулись, ― проурчал он удовлетворённо и медленно двинулся пальцами вдоль верхних плотных костей, прижатых к спине. ― Я не вижу их, но определённо чувствую. Не такие, как у меня. Опорные кости сложены совсем по-другому. Изгиб примерно тот же, но от верхнего локтя отходит не одна, как в моих, а пять длинных костей, соединённых друг с другом, словно пальцы. И ещё, кажется, они больше присоединены к мышцам плеч, чем лопаток и потому, при таком небольшом размере, столь дееспособны. Как ты научился их так компактно складывать? Они даже не выходят за границы твоей очаровательной спины.       Винсент мучительно заёрзал под ним, силясь избавиться от прикосновений. Никто и никогда не касался его крыльев. Никто никогда не знал об их существовании.       ― Чёрт возьми, прекрати трогать их!       Тёмный ангел бархатисто рассмеялся, неторопливо качнув бёдрами так, что Винсент поперхнулся последним словом.       ― Неужели это так чувствительно?       ― Просто заткнись и оставь их в покое!       ― Я приму это как положительный ответ. ― Сефирот снова рассмеялся низким и тёмным голосом. ― Или может, как проявление твоего нетерпения? Может мне быть чуть напористей?       Он снова сильно толкнулся бёдрами, неуловимо сместившись. Его член поменял угол проникновения, сначала ударив, а потом плотно проехавшись по той самой, невероятно чувствительной точке внутри тела.       Горячее обострившееся удовольствие обожгло все внутренности Винсента, отразившись в пульсации собственного члена. Яйца поджались и с головки снова закапало, а по позвоночнику разлился ледяной возбуждающий озноб.       Стон сорвался с его губ, бесконтрольный, жалобный и откровенно просящий.       ― Кажется, тебе нравится, ― хмыкнул Сефирот довольно.       Уязвлённый реакцией своего тела, Винсент отчаянно оскалился.       ― Пошёл ты в задницу!       ― О, без проблем... ― Сефирот медленно отстранился, почти полностью покинув его, и с новым сильным толчком пронзил глубоко и резко. Тела столкнулись с откровенным шлепком, рождая внутри Валентайна ослепительно сверкающее наслаждение. Оно накрыло так сильно, что стрелок не вытерпел и закричал, бесстыдно извиваясь, прогнувшись так, чтобы усилить его ещё больше.       Тёмный ангел склонился к нему совсем близко и алчно лизнул его шею горячим, чуть шершавым языком, мурлыкнув прямо на ухо:       ― Я бы сказал, что тебе наверняка нравится.       Винсент отдёрнул голову подальше от этого языка и этого голоса, стиснув зубы, чтобы удержаться от ответа. Тело предавало его. Это было невероятно, совершенно невероятно, что он не мог больше контролировать свой голод.       ― О, не стесняйся, ― Сефирот схватил его за волосы и потянул голову назад, скользнув языком от уха к челюсти. ― Это только удовольствие. Просто наслаждайся этим.       Винсент повернул к нему лицо, насколько он мог сделать из неудобной позы, и оскалился на своего мучителя, ощерив удлинённые клыки:       ― Я не хочу заниматься чем бы то ни было с тобой!       Тёмный ангел сощурил зелёные глаза, а рот, напротив, растянулся в ядовитой усмешке.       ― Очень жаль, ― и, выпустив волосы Валентайна, он впился своими длинными ногтями в его плечо, вновь отстраняясь и с силой вбиваясь обратно, невыносимо блаженно проезжаясь по чувствительному комку нервов снова. ― А я хочу.       Похоть, удовольствие и жажда окатили Винсента огнём, скатившись вниз живота так, что яйца вновь напряглись и поджались, как перед оргазмом. Он снова выгнулся и попытался заглушить крик в подушках.       ― К тому времени, как я закончу с тобой… ― его мучитель ударил снова, глубоко и свирепо подминая под себя Валентайна, ― ты будешь так зависим от меня... ― он сжал ладонью его член и жёстко провёл сверху вниз, размазывая смазку по всей длине, ― что не сможешь даже вспомнить моё имя без того, чтобы не получить стояк, ― новое проникновение, ещё откровенней и глубже, беспощадно окатило Винсента содроганием. Рука не переставала поглаживать пульсирующую плоть и стрелок задохнулся под натиском наплывающего шквальными волнами экстаза, очень боясь, что эти слова уже были правдой.       Сефирот наконец застонал, склонившись над его спиной и увеличив скорость и мощность толчков. Их бёдра ударялись друг о друга с громкими шлепками. Сефирот по-прежнему сжимал рукой член Валентайна, уверенными движениями подводя его к пику беспощадного и долгожданного наслаждения.       Не в силах противостоять умелым и решительным плотским посягательствам, Винсент поддался вечному голоду, терзающему его тело, и прогнувшись, толкнулся навстречу новому движению Сефирота.       ― Ох, да... ― Сефирот с явным удовольствием заурчал. ― Так намного лучше.       Надвигающийся экстаз совершенно завладел мыслями Винсента, он бездумно подавался назад, навстречу сильным горячим проникновениям. Он слышал звуки их сталкивающихся тел и задыхался, плача, но он был уже почти на пике.       ― Достаточно. ― Сефирот обхватил его обеими руками и оттолкнул от себя, бросая вниз на простыни. ― Довольно, Винсент!       ― Нет! Не останавливайся! ― Винсент зарычал от досады, внутренне сжавшись от оглушающей внезапной пустоты, и яростно сопротивляясь, не осознавая, что говорит.       Сефирот вновь схватил его за волосы, удерживая, и дёрнул его голову назад. Губы прижались к виску, задев кончик острого уха.       ― Ты действительно так сильно хочешь кончить?       Винсент замер, рвано дыша. Он не должен был этого говорить, не должен хотеть этого подлого удовольствия... Но он хотел его. Слезы бежали по его щекам, и он закрыл глаза.       ― Да.       ― Хорошо, ― кивнул Сефирот, отпустил его и сел.       Винсент поднялся на колени и повернулся, дрожа от отчаяния и стыда.       Его личный демон откинулся на кровати, развернув крылья в стороны, демонстрируя себя во всей красе прекрасно сложенного могучего мужчины. Идеальные мышцы выделялись под кожей, ослепляющая красота делала его почти богом и длинные потоки серебристых волос водопадами стекали по обеим сторонам круглой постели.       Он протянул Винсенту руку.       ― Иди сюда.       Сердце Винсента громко билось в груди. Он не желал ничего большего так, как избежать этого кошмара плотского греха, но тело больше ему не подчинялось и контроль над собой тоже был не на его стороне. Он пополз по простыням навстречу Сефироту и вложил в протянутую ладонь правую руку.       Сефирот улыбнулся и притянул его к себе.       ― Секс со мной действительно столь ужасен?       Винсент опустился между коленями своего мучителя и отвёл глаза. Взгляд сам собой остановился на его возбуждённом члене, его собственная плоть болезненно пульсировала от тянущего неудовлетворения. Винсент хотел его, хотел член Сефирота обратно в своё тело. Хотел вновь гореть и умирать от постыдного счастья принадлежать ему, но он только закрыл глаза и надломлено простонал.       ― Ты величайшее в мире несчастье, ― Винсент отчаянно распахнул ресницы и прямо взглянул в совершенное лицо Сефирота, отметив, как внезапно серьёзны прекрасные зелёные глаза с расширенными удлинёнными зрачками и как остро сжаты неулыбчивые губы. ― Делать что-то для тебя идёт в разрез со всем тем, во что я верю.       ― Я же тебе говорил, существо, которое хотело уничтожить мир не было мной, ― Сефирот вздохнул и подняв свободную руку, нежно коснулся пальцами его подбородка. ― Винсент, ты мне нужен. Пожалуйста, не сражайся со мной.       Винсент скривился в усмешке, но сердце его вновь дрогнуло.       ― Красть чужое тело было уж точно неправильно.       ― Ты думаешь, я не знаю? ― Сефирот сердито фыркнул, исподлобья взглянув на него. ― Поверь, я знаю лучше кого-либо, как неправильно воровать чужие тела! Но у меня нет выбора. Я должен жить.       ― Почему? ― Винсент впился ногтями в ладонь Сефирота и отчаянно вскинул голову. ― Почему ты должен получить возможность новой жизни, когда другие... ― перед глазами мгновенно возник образ улыбчивой темноволосой девушки, с охапкой цветов в тонких изящных руках. ― Другие навсегда лишились этого шанса?       Сефирот откинулся на подушки и запрокинул вверх невидящий взгляд.       ― Я смог избежать растворения в потоке Лайфстрима после смерти. И я сильно подозреваю, что Дженова тоже оказалась на это способна.       ― Ты уверен? ― Винсент снова сжал пальцы на его груди, заставляя Сефирота обратить на себя внимание. ― Дженова... которая действительно хочет уничтожить планету, может вернуться?       Тёмный ангел стряхнул с себя его руку и стремительно сел рядом, между его расставленных коленей. Лицо Винсента оказалось прямо перед ним.       ― Я очень силён, ― просто сказал он. ― Иначе я не был бы здесь. Но Дженова когда-то оказалась сильнее меня. И я всё ещё чувствую её присутствие в этом мире.       Винсент в растерянном защитном жесте поднял плечи и покачал головой.       ― Я не могу... Не могу в это поверить.       ― Поверь. Там что-то движется в Лайфстриме, что-то, что не является ни душой, ни потерянной сущностью. Что-то, что никогда ему не принадлежало и потому отторгается из всех возможных сил. Ты ведь сам ощущаешь это, единственный из всех. ― Сефирот обнял лицо Винсента ладонями и приблизил к себе. ― И это "что-то" – слишком знакомо мне. Может я действительно твой личный кошмар, но Дженова – мой. Когда она вернётся вновь, я должен быть на земле. А для этого мне нужно тело, Винсент, которое я успею обучить для нового сражения.       Винсент покачал головой, прижавшись щекой к холодным пальцам Сефирота.       ― Мы перепробовали всё: оружие, Материю, ― воспоминания постоянных битв пронеслись перед его глазами нескончаемой вереницей. ― Но потерпели неудачу. Сама планета сражалась с ней и не преуспела.       Сефирот легко улыбнулся.       ― Лайфстрим – это я, ― сказал он. ― Его часть, его продолжение прямо сейчас. Это не изменится, когда я перейду в новое тело. Если я позову, он придёт.       ― Сама планета придёт к тебе? ― насмешливо усмехнулся Винсент. ― Да ты большой авторитет.       ― Имею право, ― парировал Сефирот с улыбкой. ― Я заслужил его каждым своим деянием.       ― То есть ты гордишься своим непомерным эго? ― приподнял брови Валентайн.       ― Естественно, ― ухмыльнулся Сефирот. ― Это часть моего шарма.       Винсент подавился смешком.       ― Ты считаешь, что это шарм?       Ухмылка напротив исчезла. Зелёные глаза недобро сузились и Винсент напрягся.       Что?       Сефирот протянул руку и, обхватив его затылок, привлёк его голову к себе для свирепого поцелуя.       Винсента тряхнуло от изумления. Он не ожидал, но... Горячий бархатный язык мгновенно завладел его ртом, чтобы вовсю поглаживать его изнутри. Отвратительно-желанная похоть возникла в нём с убийственной молниеносностью. Винсент обхватил Сефирота за плечи и принялся бесстыдно сосать его язык, стремившийся укротить его.       Сильные руки сомкнулись вокруг его талии и потянули мужчину вниз.       Винсент прижался к широкой груди под собой и с трудом отдёрнул голову, содрогнувшись всем телом. Сефирот обхватил ладонями его бёдра и устроил верхом на себе, так, что Винсент вновь со стыдом и вожделением ощутил его горячее нетерпеливое возбуждение.       ― Сядь на меня.       ― Что?       Винсент тревожно свёл брови, со страхом и недоверием глядя на сосредоточенное лицо Сефирота. Тот дотянулся поцелуем до его виска и повторил:       ― Возьми меня в своё тело и двигайся. Я хочу смотреть, как ты кончишь.       Щёки Винсента вновь вспыхнули теплом. Это было выше всех его представлений о морали.       ― Я не женщина, ― отрезал он.       ― Я не говорю, что ты женщина! ― Сефирот схватил его за предплечье и дёрнул на себя, разом лишая его любой опоры, кроме поддерживающей его руки и собственного тела. ― Ты и твоя проклятая стеснительность! Видимо, мне придётся научить тебя всему.       Одним быстрым и плавным движением он сел, удерживая Винсента на своих коленях, и скрестил ноги под ним. Винсент попытался упереться ему в грудь.       ― Это позиция женщины!       ― Это позиция, в которой мой член окажется в твоей заднице, ― Сефирот приблизил к нему усмехающееся лицо и крепко сжал бёдра стрелка, приподнимая и устраивая над собой – так, что Винсент почувствовал горячее напряжение, упёршееся в его анус. ― Упрямый ты чёрт...       ― Подожди!       ― Нет!       Демонический ангел опустил руки       Винсент скользнул вниз. Толстый горячий член беспрепятственно проник в его тело, дробя дыхание на короткие прерывистые вдохи. Винсент запрокинул голову и закричал, когда движение сместилось. Это было не больно, но совсем не так, как раньше, и это потрясло его до крайности.       Сефирот подался вперёд, помогая Винсенту, удерживая его бёдра чашечками ладоней и с силой насаживая на себя. Его лицо оказалось на уровне груди Валентайна и он, опустив голову, захватил один сосок губами и, потянув на себя, уверенно сжал на нём зубы.       Жгучее чувственное пламя пронзило Винсента насквозь, отдаваясь в паху обжигающими искрами. Он ахнул и обхватил Сефирота за шею, инстинктивно пытаясь удержать изломанное страстью тело от падения. Плоть внутри него вновь сместилась, нажав на ту самую точку. Восхитительное тепло скатилось в его яйца, наслаждение хлынуло вниз, сконцентрировавшись на напряжённом члене, заставив истекать терпкой влагой.       Винсент издал потрясённый стон. Он нашёл это сосредоточие удовольствия внутри себя.       Он сжал пальцы на плечах Сефирота и качнулся навстречу его движениям. Новая россыпь удовольствия послужила ему наградой, но этого было недостаточно. Он только понял, что ему нужно было кое-что посильнее.       Сефирот бросил на него короткий взгляд, сверкнул улыбкой, и повернув голову, принялся терзать зубами второй сосок.       Винсент застонал и толкнулся коленями, вновь подаваясь вниз. Очередной удар пронзил его тело, распространяя восхитительное наслаждение, но этого казалось по-прежнему мало. Нужно было подняться выше и падать резче, и Винсент сделал это.       Руки скользнули под его ягодицы, помогая подняться. Винсент не придал внимания этой заботе. Он просто хотел почувствовать растекающееся пламя удовольствия в своём теле, чтобы, наконец, кончить.       Он закрыл глаза и бросился вниз, увлекаемый сомкнувшимися на пояснице ладонями.       Наслаждение взорвалось внутри него, хриплым вскриком пронзив горло. Это было именно, то, чего он жаждал. Стрелок снова поднялся и бросил себя вниз с определённой скоростью.       Сефирот откинулся назад, оставив одну руку на теле Валентайна, встречая каждое его отчаянное движение размеренными толчками бёдер. Винсент впивался ногтями в его плечи, откинув голову и зажмурившись. Перед глазами мерцали ослепительные всполохи, тело била крупная дрожь. Поднимаясь и опускаясь с головокружительной скоростью, он пронзал себя снова и снова. И ему было всё равно, как громко звучали его стоны. Ощущения близящегося оргазма накрыло его с головой. Он хотел кончить и кончить очень жёстко.       Сефирот обнимал его свободной рукой, помогая подниматься выше, бросая на себя сильнее и горячие откровенные стоны были подтверждением верности его действий.       ― Винсент.       Винсент открыл глаза.       Лицо Сефирота было порозовевшим, он быстро и шумно дышал, приоткрыв ярко-алые губы. Глубокая чернота расширенных зрачков практически затопила кошачью зелень его широко раскрытых глаз. И этот восхищённый очарованный взгляд был направлен на закушенные губы Валентайна.       Винсент не думал. Он просто бросился вперёд и поцеловал ждущий его приоткрытый рот.       Сефирот застонал и стремительно извернувшись, подмял его под себя, вжимая в постель и целуя со всей свирепостью своей неукротимой силы. У стрелка перехватило дыхание, но он только сильней вжимался в его рот, тёрся о его кожу, горя от необходимости чувствовать Сефирота каждой клеткой своего тела. Не разрывая поцелуй, Сефирот подхватил его под коленом и поднял ногу так, чтобы без помех вбиваться своим членом, проезжаясь по возбужденному комку нервов каждым ударом, снова, и снова, и снова...       Экстаз накрыл Винсента горячим белым приливом, и он закричал, откинув голову. Слёзы брызнули из глаз от наслаждения и долгожданного облегчения.       Длинный бархатный язык скользнул по его изогнутой шее, а затем острые зубы сомкнулись сбоку от горла.       Сердце Винсента чуть не пробило грудную клетку.       Он собирается?..       Внезапная резкая боль пронзила его шею. Жгучая и острая, она расколола едва держащееся сознание на бессвязные вспышки, вырвав из груди стонущий вздох. Обострившееся чувственное наслаждения стало подобно взрыву. Винсент забился в судорогах, крича и цепляясь за плечи. Это было похоже на смерть.       Сефирот жадно пил, жёстко и сильно двигаясь внутри него. И на последнем рывке вдруг замер, дрожа и хрипя сорванным дыханием. Его твёрдый член пульсировал в теле Винсента, обжигая горячей жидкостью судорожно сжимающееся нутро.       Зверь воскрес в душе Винсента, поглощая вихрящуюся энергию, и вновь исчез. Винсент едва почувствовал его присутствие.

***

      Винсент проснулся в смятой постели среди абсолютной тишины. Утренний бриз шевелил длинные шторы в четырёх арках. Тёмный ангел исчез, оставив после себя только запах минувшей страсти на простынях.       Стрелок приподнялся и застонал. Шея болела. Он забыл, что Сефирот пил его кровь, чтобы сохранить телесную форму. Винсент ощупал зарубцевавшийся след от укуса сбоку от горла и почувствовал под пальцами новые шрамы.       В остальном он ощущал себя совершенно избитым. Секс имел особенность проявлять себя так, особенно жёсткий секс. Винсент закрыл глаза и снова упал на постель. В конце концов, он даже не пытался сопротивляться. Он не хотел сопротивляться. Он хотел принадлежать Сефироту, быть им оттраханным до потери чувствительности.       И именно это он и сделал.       Винсент откинул пылающие воспоминания в сторону и поднялся на ноги. Колени дрожали под ним, и по внутренней стороне бёдер стекала остывшая влага.       Винсент схватил простыню с пола и обмотал её вокруг тела. Ему нужна была ванна. Прямо сейчас. Даже если ему самому пришлось бы нагреть воду.