Diabolic

      Винсент умирал от желания вымыться. От него пахло потом и сексом... И Сефиротом. Никакой одежды, кроме обвязанной вокруг его бёдер золотистой шёлковой простыни у него не было, но он уверенно зашагал прочь от смятой круглой кровати. Мозаичный пол холодил босые ноги.       Пространства вокруг было достаточно много, кровать была чертовски огромной, но больше в беседке ничего не было, кроме куполообразной крыши и четырёх сквозных арок, завешенных лёгким полотном. Не было ни одного предмета обихода и разумеется, ничего, напоминающего объект для личных нужд, таких, как умывание.       Винсент прошёл сквозь одну из арок, откинув полупрозрачный занавес в сторону. Холод под ногами исчез. Перед ним лежала вымощенная прогретой солнцем брусчаткой тропа, уходящая в глубокую тенистую аллею между деревьями. Винсент нахмурился. Он не помнил подобного.       Тревожность всколыхнулась в нём с новой силой. Место казалось абсолютно незнакомым. Тогда он развернулся и пошёл обратно, обходя беседку по кругу и вглядываясь в сквозные проёмы, пока не увидел уже знакомый путь к заброшенным домам и ограждающей край летучего острова каменной стене.       Винсент глубоко вздохнул и вернулся к первоначальному варианту.       Ладно... Он был всё в той же комнате, где очнулся в первый день. Смущение вновь атаковало его. Куда ведут три оставшихся пути он не удосужился изучить в прошлый раз, мечась в панике. Он просто выбежал в первый попавшийся. Но там воды точно нигде не было, это он помнил хорошо.       Влага стекала по внутренней стороне его бёдер.       Винсент почувствовал жар на щеках и ссутулился, обхватив себя за плечи. Ёбаный, блядь, ад! Не могу выносить это больше.       Он чувствовал себя грязным и хотел вымыться как можно скорее. Но где, чёрт возьми, был ближайший источник воды? Не могло ведь быть так, чтобы это заброшенное поселение не имело рядом с собой даже родника?       Хрен с ним. Он не собирался разыскивать его пешком по всему острову, когда знал, как можно узнать ответ одним действием.       Винсент вскинул голову и раскрыл третий глаз. Расположенное между бровями инфернальное око видело мир совсем иначе, позволяя различать матрицу живого и неживого. Винсент скрывал третий глаз от мира под повязкой из красной ткани, так же, как прятал крылья под изодранным плащом. Этот глаз видел души и чужие жизни – непрошеный подарок его внутреннего монстра.       Мир вокруг него ожил, расцвеченный всевозможными огнями и оттенками. Птицы, трава, деревья, земля под ногами... На триста шестьдесят градусов всё переливалось яркими радужными тонами. Винсент различал зеленоватый воздух там, где прошлой ночью разливались потоки живого Лайфстрима, окутывая деревья и высокую траву. Жемчужно-серые порывы ветра вихрями размётывали его по земле, не смешиваясь, но дробя на отдельные, изумрудно сверкающие брызги. Каменные стены обрели серебристые подтёки, там, где природный мрамор был скреплён человеческой рукой. Земля под ногами казалась прозрачной, и в глубине её, слой за слоем, мерцали залежи драгоценных камней.       Никаких следов ярко-фиолетовой с кровью и серебром сущности Сефирота не чувствовалось. Видимо, его вообще не было на плавучем острове.       Винсент ощутил кольнувшую сердце тоску и злобно раздавил её в мыслях. Его не волновало, где сейчас находился манипулятивный ублюдок. Не должно волновать. Совершенно.       Он снова сосредоточил проникающий взгляд на окружающем пространстве, внимательно выискивая знакомые элементы. Вода. Он хотел воды, желательно горячей. Морская вода обычно светилась беспрестанно движущейся зеленью с яркими пятнами обитающей в ней жизни. Пресная ключевая вода была похожа на синий электрик, а горячая опалесцировала бледно-голубым от растворённого в ней кислорода.       Что-то похожее как раз привлекло его внимание, и Винсент радостно задержал дыхание. Это была вода и она была горячей, хотя и оказалась смешана со следами золотой серы.       Горячий источник! осенило его. Да!       Винсент поднял ресницы и взглянул туда, куда указывал его третий глаз. Перед ним лежала вымощенная брусчаткой тропа, уходящая прочь от беседки в тенистую аллею.       Винсент невесело рассмеялся. Всё-таки инстинкт правильно подсказал ему в этот раз.

***

      Дорога вела через скульптурную арку вниз, превращаясь в широкую изогнутую лестницу. В конце её Винсент обнаружил глубокую полутёмную пещеру, удачно скрытую в скале. Высокий потолок и неровные стены были сплошь из однотонного монолитного камня, а в самом центре располагалось что-то похожее на бассейн из природного камня со слегка бурлящей водой.       Беглый взгляд третьего глаза показал, что это было не кипение. Просто тонкие нити бисерных пузырьков били со дна на поверхность под давлением струй воды, вынужденных просачиваться через тончайшие протоки. На самом деле всё это не являлось естественной конструкцией природы, так выглядело лишь на первый взгляд. В реальности, пещера была высечена давным-давно из коренной породы, а бассейн оказался настолько хитро сделан, что сомнения и вовсе отпали. Это была кем-то созданная ванна. Чертовски горячая ванна!       Винсент застонал. Это было больше, чем прекрасно. Это было просто сбывшейся мечтой.       Он уронил испачканную простыню и присел возле бассейна, чтобы зачерпнуть для себя воды. Намочив всё тело, он набрал в горсть мелкого песка и принялся с усилием оттираться. Ничего другого рядом не было, а Винсент не хотел пачкать кристальную воду своей... грязью.       Хотя в глубине души он был уверен, что эту грязь не смоет ни песок, ни самый горячий источник.       Наконец, более или менее удовлетворившись своим состоянием, он скользнул за бортик, погружаясь в восхитительно приятную воду. Тепло быстро проникло в каждый сантиметр его тела, зарылось в каждую ноющую мышцу. Винсент нащупал удобный камень у края бассейна и осторожно сел, сразу оказавшись в воде по шею. Это было так чертовски хорошо, что он облегчённо застонал, развернув под водой и крылья. Никаких людей, никаких монстров вокруг, совершенно некого опасаться и не от кого скрываться... О, это был рай!       Винсент положил голову на каменный бортик и фыркнул в ответ на свои мысли. Ну, один монстр где-то там бродил, но он надеялся, что Сефирот не подумает искать его здесь.       Его тело расслабилось, но к сожалению, ум принялся работать слишком активно.       ...Найди мне новое тело... кого-то, кто был бы со мной кровно связан...       Винсент нахмурился. Он знал только мать, причём ещё до рождения Сефирота. Отец же... Винсент поскрёб голову и мигом увяз пальцами в мокрых спутанных чёрных волосах. Он не раз спрашивал Лукрецию, мог ли он сам быть отцом ребёнка, но она снова и снова настаивала на отрицательном ответе.       Сердце болезненно защемило, но это было слишком старой раной. Винсент горько улыбнулся, не открывая глаз. Что ж... По крайней мере он не был втянут в кровосмесительную связь.       Ходжо утверждал, что он отец Сефирота. Винсент безотчётно поморщился. Почему, чёрт возьми, из всех вариантов она выбрала для постели этого мерзкого червя? Он снова покачал головой, силясь избавиться от этих мыслей. Конечно, он спрашивал и о том, было ли правдой это утверждение, но Лукреция никогда не отвечала ему. Только опускала глаза и молчала. Не подтверждала, не отрицала. Лишь категорически настаивала на том, что Винсент не был отцом будущего ребёнка.       Впрочем, находясь уже в исследовательской капсуле, одержимый рвущими его тело демонами, Винсент видел третьим глазом, что Ходжо был полностью стерильным. Хотя на тот момент прошло довольно много времени, было похоже, что он стерилен уже давно; вероятно от привычки проводить на себе эксперименты. Винсент презрительно хмыкнул. Он вообще не представлял, как Ходжо может дать жизнь кому-нибудь без помощи пробирки. И чужой спермы. Чёрт возьми, это здорово утешало.       Но тем не менее, Винсент вернулся к тому, с чего начал. Если не он и не Ходжо, то кто мог быть биологическим отцом Сефирота?       Стрелок поднял руку и потёр висок, так, словно у него болела голова. Всё, что у него было, это догадки. Узнать точно было, разумеется, не у кого. Ходжо был мёртв и это было хорошо. Да он никогда бы и не сказал правду. Но это значило только одно: сперма в пробирке могла быть чьей угодно...       Лукреция тоже была мертва. Если это действительно было искусственным оплодотворением, она, возможно, и сама могла не знать, кто стал донором. А если нет, то имя того человека она унесла с собой в могилу.       Винсент глубоко вздохнул. Найти родственников Сефирота по отцовской линии ему не представлялось возможным.       Мысли пошли по кругу, и Винсент потряс головой и открыл глаза. Хорошо, отец неизвестен. Но известна мать.       Он снова выпрямился на своём камне, уставившись невидящим взглядом сквозь клубы пара, поднимающегося от воды. Перед его внутренним взором мелькали старые воспоминания того времени, когда он ещё носил костюм Турка и был влюблён в молодую талантливую лаборантку профессора Гаста.       Если он правильно помнил, Лукреция говорила, что получила это перспективное место благодаря родственным связям. Однажды она упомянула о том, что её обучение в медицинском институте финансировал родной старший брат матери – её дядя... Или сестра матери – тётка?       Винсент изо всех сил напряг память. Однозначно кто-то, связанный с её матерью. Он не был уверен, но отчётливо помнил, что Лукреция как-то обмолвилась, что её двоюродный брат нашёл ей работу у профессора Гаста. Двоюродный брат по матери, который на тот момент учился в колледже и готовился стать вице-президентом Шинра.       Да, всё верно. Альфонс Руфус Шинра, первоначальный вице-президент Компании, в честь которого был назван действующий президент.       У Винсента перехватило дыхание, и он тревожно свёл брови. Сефирот был Шинра? Невозможно! Но быстро успокоившись, он вновь запрокинул голову на бортик и уставился на неровный каменный потолок. А почему невозможно? Сефирот был очень похож на Лукрецию лицом, но он был блондином. При том, что у Лукреции волосы были тёмно-каштановые. Ген Дженовы мог бы объяснять их необычный серебристый оттенок, но в целом...       Внезапно личная вендетта нынешнего Руфуса Шинра, направленная против Сефирота, обрела отчётливый смысл. Винсент фыркнул, прекрасно зная о глубокой ненависти президента к своим незаконным родственникам. Ревность всегда была их семейной чертой. Он мог знать о том, что они троюродные братья, но должен был держать язык за зубами. Сефирот был старше, сильнее, умнее, да ещё и чёртовым героем войны.       Как же трудно всё...       Винсент сполз в воду по самый подбородок и закрыл глаза. Значит, чтобы найти кровного родственника Сефирота с этой стороны, нужно просто точно узнать подробности их родословного древа на тот момент, когда Компания начала разваливаться из-за прогрессирующего безумия лучшего члена их семьи.       Улыбка медленно расцвела на лице Валентайна. Интересно, как вытянется твоё лицо, когда ты это узнаешь?       ― Вспомнил что-нибудь смешное? ― донёсся до его слуха глубокий и бархатистый, но совершенно нежданный голос.       Винсента подкинуло на месте. Он попытался отпрянуть и взлететь, но только ушиб крылья о камни бассейна, с плеском хлопнув ими по воде. Лицо его исказила злая судорога.       С другой стороны бассейна на него смотрел Сефирот. Невыносимо самодовольный и полностью раздетый, одной ногой уже спускающийся в воду. Сложенное зримое крыло он вздёрнул высоко над собой, видимо не хотел мочить перья. Поймав оскорблённый взгляд Валентайна, Сефирот усмехнулся и погрузился в бассейн по грудь.       ― Да перестань, Винсент. Не так уж сильно я и пугающ.       Винсент понял, что зол в первую очередь на себя из-за того, что задумавшись, не услышал его появления.       ― О, ну что ты, ― съязвил он. ― Разве ты можешь кого-то напугать? Ты же всего лишь, пытавшийся уничтожить мир, кошмар каждого разумного существа на планете.       ― Сколько раз я должен говорить тебе?.. ― бросил Сефирот в сердцах, шагнув к нему. Винсент закатил глаза.       ― Да-да, я знаю. Это был не ты. Просто кто-то на время воспользовался твоим телом, ― он насмешливо фыркнул. ― Ты хоть представляешь, как сложно будет это доказать?       Сефирот осторожно расправил чёрно-серое крыло вдоль наружного края бассейна и сел.       ― У меня нет желания доказывать что-либо.       ― Но... Тогда как ты собираешься?..       ― А зачем? ― Сефирот успокоено улыбнулся, прислонился спиной к бортику так же, как Валентайн, и прикрыл глаза. ― Новое тело даст мне новое удостоверение. Я просто стану другим человеком, так сказать. Никто не узнает.       Винсент опустился ещё глубже под воду.       ― Твои способности выходят далеко за границы обычного человека. Они достаточно узнаваемы.       ― Ну и что? ― хмыкнул Сефирот. ― Я очень сомневаюсь, что кто-нибудь заподозрит мою истинную личность. Гораздо более вероятно будет предположить, что я не генерал Сефирот, а его внебрачный сын от случайной связи.       От случайной связи? Винсент внезапно стиснул челюсти. Сефирот сказал об этом так легко, словно у него действительно есть уже не один ребёнок.       ― Всё, что я должен делать, ― пожал Сефирот плечами, ― это продолжать жить жизнью того человека до тех пор, пока не найду способ разорвать все связи и уехать, чтобы начать жизнь заново.       Винсент задумчиво свёл брови. Если Сефирот займёт тело кого-либо из Шинра, особенно известного и высокопоставленного человека, изменение личности сразу станет заметно. Не говоря уж о том, что самая известная на Континентах семья просто не позволит одному из собственных членов исчезнуть из их поля зрения.       ― Я искренне сомневаюсь, что всё будет так просто, ― невесело усмехнулся он и поднял глаза. Но Сефирот встретил его взгляд ободряющей улыбкой.       ― Мы не узнаем этого, пока ты не найдёшь мне подходящее тело.       Винсент вдруг поймал себя на мысли, что внимательно рассматривает тонкие черты его лица, сопоставляя их с внешностью Руфуса.       Тёмный ангел тоже увидел это и подозрительно прищурился?       ― Почему ты так смотришь?       ― Я... ― Винсент сморгнул и отвёл глаза. ― Я просто думал. Ты знаешь, кем был твой биологический отец?       Сефирот покачал головой.       ― Мне говорили, что я сын Ходжо, но я просто не могу в это поверить...       ― Нет, это не так. ― Винсент качнул головой.       ― О, неужели? ― Сефирот резко вскинулся и поднял брови. Винсент снисходительно улыбнулся.       ― Он был бесплоден.       Тёмный ангел подался к нему и растянул губы в усмешке, хотя глаза его сузились.       ― Ты уверен?       ― Чертовски уверен, ― пожал плечами Валентайн и постучал себя пальцем по лбу. ― Судя по тому, как я его видел, он был бесплоден в течение достаточно долгого времени.       Сефирот вновь откинулся назад и глубоко вздохнул, а затем громко искренне расхохотался.       ― Это лучшие проклятые новости из всех, что у меня были... ― Он хитро взглянул на Валентайна и подмигнул. ― С тех пор, как я выиграл Вутайскую войну.       Винсент застонал, возводя глаза к потолку.       ― Кровь и ад, как ты проходишь со своим эго через дверные проёмы?       ― О, оно расширяется и сжимается, как мыльный пузырь, ― Сефирот поднял руки над водой, сцепил их вместе, а затем развёл в стороны. ― Хотя у меня есть трудности с нахождением в маленьких помещениях...       Винсент открыл рот и недоверчиво взглянул на мужчину. Это что, была шутка?       Сефирот с недоумением склонил голову.       ― Винсент, подбери челюсть.       Винсент закрыл рот, но из груди вырвалось хихиканье. Он поднял руку, чтобы заглушить его, но смех всё равно рвался наружу и Сефирот удивлённо прищурился.       ― Винсент, ты смеёшься?       Винсент мгновенно поперхнулся и закашлялся, разбрызгивая вокруг себя воду.       ― Кто, я? Тебе кажется.       ― Очень жаль, ― вздохнул Сефирот. ― У тебя очень красивая улыбка.       ― Ну да, конечно. Если игнорировать клыки.       ― Но я считаю это весьма сексуальным! ― усмешка показалась Винсенту достаточно искренней, и он несмело растянул губы в ответ. ― Может, тебе стоит делать это чаще?       Неясная тревога заставила Винсента замереть и сделать осторожный шаг назад. Что-то внутри него шевельнулось. Бархатный голос будил в нём что-то неуместное, чего Винсент не должен был ощущать. Он отвернулся и схватился за край бассейна руками. Пора было уходить.       ― Винсент.       Он замер.       ― Я кое-что принёс для тебя.       Винсент осторожно повернулся, чувствуя, как взволнованно бьётся в груди сердце. Сефирот медленно приблизился к нему. Его рельефная грудь блестела каплями воды, сильные мышцы слаженно двигались под кожей. Тяжёлые сильные крылья были высоко подняты над водой, и длинные серебряные волосы рассыпались по плечам и по всей поверхности воды.       Винсент затаил дыхание. Он был похож на произведение искусства, бесскверную мраморную статую, сотворённую неизвестным мастером. Ошеломляющая красота, гордость, власть сочетались в его лице и всей фигуре. Винсент почувствовал, как краска прилила к лицу, а тяжесть в груди сместилась гораздо, гораздо ниже.       Сефирот облизнул губы и его взгляд потемнел, наполняясь странным предвкушением.       ― Нравится то, что ты видишь?       Да...       Винсент вздрогнул и сбросил оцепенение. Чтобы взлететь с места понадобилось ухватиться за бортик бассейна, и он сделал это, с громким хлопком обдав всю пещеру брызгами. Приземлился на одно колено, тревожно вскинул крылья над головой, в любой момент готовый взлететь вновь, и поставил руку между коленями на землю чтобы концентрировать равновесие, но на самом деле скрывая тот факт, что зрелище обнажённого Сефирота вызвало у него совершенно ненужную реакцию.       Что, чёрт возьми, со мной происходит?       Тёмный ангел вонзился в воздух вслед за ним, но практически бесшумно. Широко раскинувшиеся крылья взмахнули лишь раз, а затем Сефирот плавно приземлился, как будто просто шагнув из бассейна на землю. Капли воды побежали вниз по его обнажённому телу.       Сефирот отвернулся и небрежно отбросив за спину длинную прядь, присел рядом с грудой оставленной им одежды.       ― Я принёс тебе это, ― он выудил из складок чёрного полотна кожи небольшой предмет, оказавшийся металлическим продолговатым цилиндром, и принялся отвинчивать крышку. ― Я нашёл это в том, что осталось от бывшего офиса Ходжо в Мидгаре. В его личном криогенном морозильнике.       ― Криогенный морозильник? ― Винсент поднялся на ноги и подошёл поближе. Это было весьма любопытно, даже несмотря на откровенную эрекцию. ― Это всё ещё жизнеспособно?       ― Не знаю, но морозильник продолжает работать. Конечно, если это то, что тебе нужно, ― уточнил Сефирот, усмехнувшись и наклонив цилиндрик, выкатил себе на ладонь прозрачный флакон не толще пробирки, до краёв полный густой красной жидкостью. ― Конечно, теперь она растаяла, но если верить дате, анализ был взят ещё задолго до того, как я начал превращаться... в другое существо.       Винсент взглянул на стеклянный контейнер и удивлённо нахмурился.       ― Твоя кровь?       ― Выглядит именно так, ― кивнул Сефирот и вскинув руку, посмотрел флакон на просвет. ― Я решил, что обнаружить моего родственника будет проще, если у тебя будет образец моей первоначальной биологической крови.       Подумав, Винсент кивнул. Что ж, это и в самом деле было чертовски хорошей идеей. Образец ДНК был лучшим способом удостовериться в родстве с предполагаемым объектом.       ― Мне нужно взглянуть на него, ― сказал он сосредоточенно. ― Я должен понять, достаточно ли всё это дееспособно, чтобы быть использованным.       Сефирот протянул ему флакон.       Винсент поднял на него глаза. Выражение лица тёмного ангела казалось совершенно бесстрастным, но он нерешительно сглотнул. Демонстрировать третий глаз он любил не больше, чем показывать свою демоническую руку. Но ведь Сефирот уже видел его, со всеми его отвратительными секретами. Так что он глубоко обречённо вздохнул, опустил ресницы и распахнул третий глаз, умевший видеть сущность всего на самом глубоком уровне.       Мир вокруг вспыхнул уже знакомыми красками. Но больше всего переливалось кроваво-фиолетовое сияние ауры Сефирота, практически ослепляя Валентайна, и тот поморщился.       ― Вытяни руку в сторону, подальше от себя. Твоё тело светится слишком ярко, чтобы я различал что-то ещё.       ― О, мои извинения. ― Сефирот отставил руку с флаконом в сторону и улыбнулся. ― Значит я ярко свечусь?       Винсент сосредоточился на изучении жидкости внутри стекла.       ― Да, как большая неоновая вывеска. Тело – белым, крылья тёмно-фиолетовые и аура силы весьма насыщенного фиолетово-красного колера.       Жидкость перед его глазами светилась тоже, но тускло и словно бы неохотно. Винсент смог различить уникальный цветовой узор, заключённый в каждой частице этой крови и предположил, что это был его способ видения ДНК.       Но там было ещё что-то...       ― У меня есть нимб?       Винсент дёрнул бровью и почувствовал, как улыбка вползает на его губы.       ― Почему-то у меня такое чувство, что я только что ощутимо добавил к твоему эго?       Сефирот тепло рассмеялся и случайно встряхнул флакон. Винсент вдруг рассмотрел небольшую тёмно-фиолетовую матрицу, не желавшую смешиваться с остальной кровью. Словно капля масла в ёмкости с водой.       ― Твой глаз очень удивителен. Я полагал, он будет более стандартный, а вовсе не вертикальный. Кроме того, я не видел никакого следа его присутствия, когда он был закрыт.       Винсент вздрогнул и поджал губы. Да, его третий глаз был очень странным. Он весь был странным, чёрт возьми.       ― Это не физический глаз.       ― Само собой разумеется, ― Сефирот мягко улыбнулся. ― Итак, что ты видишь?       Много красивых цветов. Винсент вздохнул, откинулся назад, сомкнув инфернальный глаз и прикрыл его рукой.       ― Я вижу рисунок твоего ДНК, ― он открыл обычные глаза, чтобы взглянуть на Сефирота. ― Очень слабый рисунок, но ещё живой. Я смогу узнать его при возможности. Вот только там ещё что-то, пропитавшее всю кровь насквозь.       ― Скорее всего это пассивный штамм Дженовы. Я был заражён им ещё до рождения.       ― Я тоже так предположил, ― рассеянно кивнул Винсент.       Сефирот удовлетворённо опустил голову, принимая к сведению, и принялся возиться с резиновой пробкой на флаконе.       ― Значит ты говоришь, что сможешь распознать потенциально подходящего человека для меня? ― спросил он с едва заметной улыбкой. Винсент снова кивнул и тревожно нахмурился.       ― Если смогу заставить его достаточно долго не двигаться. Придётся очень внимательно всматриваться. Или же если получу образец его крови.       ― Отлично, отлично... Однако... ― Сефирот стремительно вскинул руку и схватил Валентайна за плечо. ― Я полагал, что мы используем более простой и точный метод.       Винсент поперхнулся и схватил его за запястье, пытаясь сорвать жёсткую хватку. Но Сефирот без труда встряхнул его, пригвоздил спиной к стене пещеры, так, что ноги Валентайна заскребли по мелкому песку, и тесно придвинувшись всем телом, прошептал прямо на ухо.       ― Я знаю, как работает твоё чутьё. Ты выпьешь это и легко сможешь выследить подходящий объект, ― он поднёс флакон к его губам и прошептал предельно нежно. ― Пей.       ― Что ты, блядь, делаешь? ― Винсент рванулся снова, но ударить не получалось – места между ними не осталось совершенно. ― Я не стану это пить! Ничего, что связано с Дженовой!       Сефирот отодвинул флакон и плавно сместил хватку с плеча на горло.       ― Боюсь, я должен настоять.       Винсент поперхнулся вдохом и глаза его заслезились. Не могу дышать!.. Он снова впился ногтями в сжимающую его руку, мотая головой и извиваясь, но чёртов ёбаный психопат даже не замечал сопротивления. Чуть большее давление перекрыло бы воздух окончательно, но и сейчас Винсент понял, что задыхается и хрипит.       Какого чёрта он делает?       ― Почему ты всегда сопротивляешься мне? ― с неуместной грустью спросил Сефирот, но сражающийся за каждый вдох Винсент не различил этого.       ― Почему ты не желаешь слышать слово "нет"? ― он протяжно застонал. Он не мог пошевелить головой вообще, твёрдые пальцы больно давили прямо под челюстью. В ушах начало звенеть.       ― Почему ты не можешь просто послушаться? Ведь это просто. Не нужно будет никого сверлить взглядом. Достаточно будет лишь укусить их, узнать вкус их крови, чтобы понять, есть ли у нас шанс.       Звон в ушах становился всё громче. Винсенту действительно было плохо.       ― Я никогда не должен поступать таким образом.       ― Но прямая выборка будет наиболее точна, ― голос Сефирота был спокоен и убедителен. ― А у меня нет шанса на ошибку. Не связанное со мной родством тело очень быстро деградирует и второй возможности на переселение у меня не будет.       ― Чёрт побери! ― Винсенту всё больше казалось, что он пытает пробить головой каменную стену. Сефирот просто не слышал вопросов и возражений. ― Почему ты всегда должен использовать силу?       Пальцы его теряли силу. Винсент едва дышал, но воздуха было очень мало.       ― А если бы я попросил вежливо?       ― Конечно нет!       ― Ну вот видишь.       Ублюдок... Звон в голове стал оглушительным. Винсент почувствовал, как его тело слабеет и перед глазами всё плывёт в тумане. Сукин сын! Этот подонок пережал сонную артерию! Если давление продолжится, он неминуемо потеряет сознание, и Сефирот это знал.       ― Отпусти меня, ― отчаянно простонал стрелок.       ― Хорошо.       Сефирот тут же отпустил руку, и Винсент повалился на песок, едва в состоянии понимать происходящее.       ― Дерьмо...       ― Позволь мне тебе помочь. ― Сефирот опустился рядом, просунул руку под его плечи и приподнял, устроив голову Винсента на своём плече. Тот устало взглянул на него.       ― Подонок... Ты пережал мне артерию.       ― Но это сработало, ― улыбнулся Сефирот. ― Ты перестал со мной сражаться, ― и вдруг он запрокинул голову и вылил весь пузырёк с кровью себе в рот.       ― Что ты ... Что ты делаешь?       Сефирот повернулся и накрыл его губы своими.       Ах ты чёрт! Винсент сжал зубы и замотал головой. Нет, нет, нет!       Жестокие пальцы обхватили его лицо, впившись в сухожилия по обеим сторонам нижней челюсти. Винсент застонал. Это было крайне болезненно и ему пришлось разжать зубы и рот вместе с ними. Порченная кровь тут же полилась ему в рот и глотку.       Чужая рука тут же зажала ему нос, останавливая дыхание.       Винсент внутренне взвыл. Он попытался отдёрнуть голову, но губы Сефирота оказались словно приклеены к его. Сбросить с себя его руку тоже не получалось – оглушённый, теряющий контроль над собой, Винсент просто не мог бороться. Если бы он не выпил это, он бы захлебнулся, и тело выбрало за него, заставив инстинктивно сглотнуть.       Сефирот немедленно освободил рот Винсента из их отвратительного поцелуя. Кровь стекала с уголков его губ, пачкая щёки и подбородок.       Винсент рванулся из его объятий, задыхаясь и перекатываясь на четвереньки.       ― Блять... Меня сейчас стошнит.       ― Не смей! ― Сефирот схватив Винсента за запястье и притянул к себе, вытирая подбородок тыльной стороной свободной ладони. ― Хотя согласен, вкус препаршивейший.       Винсент с ненавистью выдернул руку и зарычал, вскинув крылья:       ― Она была испорчена, идиот!       ― Это всего лишь моя кровь, ― зарычал Сефирот в ответ, оскалив окровавленные зубы       ― Не только... Там было что-то ещё...       ― Иди же к матери, ― раздался сладостный тяжёлый голос, разом оглушив Валентайна. Он широко распахнул глаза.       Этот голос прозвучал у него в голове.       ― Мама?..       Сефирот отпрянул назад, его глаза расширились, а зрачки, наоборот, сжались в узкие хищные щёлочки.       ― Что ты сказал?       Винсент не ответил. Зверь материализовался внутри него и свирепо зарычал. Чёрные извилистые полосы оплели его тело, вдоль левой руки заискрили чёрные молнии.       Впервые Зверь изменял его тело без разрешения или призыва.       Винсент взвыл и бросился вверх по лестнице, прочь от бьющего в голове набатом сладкого мощного голоса.