Diabolic

      ― Грязная тварь! Грязная тварь! ГРЯЗНАЯ ТВАРЬ!       Злобный пронзительный крик буравил голову, взрывая разум на окровавленные лоскуты. Тёмные демоны, делившие душу Винсента, проснулись все сразу, стремясь перехватить власть над потерявшим контроль телом. Они выли ужасающими голосами, и Винсент выл вместе с ними, пытаясь убежать от этой войны не разбирая дороги.       Раковые клетки Дженовы сражались с его организмом, инопланетный вирус стремился завладеть его видоизменёнными генами, но Хаос не сдавался, выжигая чёрными молниями каждую попытку. Запертый в ловушке между двумя сражающимися врагами, Винсент метался внутри своего сознания, а тело, вне его воли, беспрестанно менялось. Перестройка была отчаянно мучительна, но это боль была столь слаба в сравнении с тем, что творилось в его голове, что Винсент не замечал, как стремительно раздавались кости, прорывали плоть возносясь рогами и острыми гребнями. Трещали сухожилия, увлекаемые вздувающимися мышцами, на коже одна за одной прорастали роговые пластины. Тело его больше не было человеческим, о нет.       Все три глаза были широко распахнуты, но Винсент не видел ничего перед собой, ослеплённый солнечным светом. Незрячий, он врезался в окружающие его объекты. Наделённый бесконечным могуществом, украшенный острыми когтями, клыками и крыльями, он был абсолютно беззащитен, и корчился в муках, внимая отголоскам внутреннего сражения.       Лихорадка свирепствовала, кровавая пена капала с его оскаленной пасти на землю и костяные пластины демонических доспехов. Острая боль ножом вклинивалась в его суставы, сворачивалась в животе раскалённым камнем.       Винсент бежал, пытаясь избавиться от ослепляющего огня, без конца врезаясь в деревья и камни, хлеща себя хвостом и крыльями в несусветной ярости. Когти взрывали глубокие борозды в земле. Со страшным грохотом он слепо крушил всё на своём пути.       Наконец его живот свело режущим узлом, и он упал, покатившись по земле в какой-то заросший сухостоем овраг. Не слушающееся тело с усилием попыталось приподняться, но новый спазм пронзил его нутро, и Винсента стошнило.       Кислая вязкая кровь изрыгалась из его пасти с рычанием и кашлем, и он из последних сил порадовался, что не видит этого.       Крики в голове утихли, сменившись благословенной, оглушившей в первый миг тишиной. Винсент рухнул на бок, застонав от облегчения, и его затрясло в кататонической судороге. Тело вновь принялось изменяться, болезненно, но на удивление плавно переплавляя его чудовищную фигуру обратно, оставив Винсента мокрым и голым задыхаться среди травы и сломанных веток.       Ветер с тихим шелестом оглаживал его ласковыми порывами. Винсент наконец закрыл глаза и протяжно вздохнул. Битва была окончена.       ― Ви-инсе-ент! ― донёсся издалека мужской встревоженный голос. Слишком громкий для измученного стрелка. Кто-то кричал, стремительно приближаясь и ломая на пути ветви деревьев. ― Винсент! Ответь мне, будь ты проклят!       Винсент поморщился и попытался игнорировать его. Он устал, чёрт побери. Он был почти без сознания.       Новый хруст донёсся ближе. Кто-то бежал, не разбирая дороги.       ― Винсент! ― тяжёлые шаги приблизились к самому краю оврага. ― Ах ты ж блять, ― новый звук трескающихся под ногами веток, теперь прямо за спиной стрелка. ― Винсент?       Винсент попытался откатиться от этого громкого голоса подальше, но только застонал.       ― Ты жив... ― шорох одежды сопроводил движение рядом. Чужие пальцы коснулись его волос, обхватили плечо и скользнули на грудь, плотно прижав ладонь над сердцем. ― Боги... Ты цел. Ничего нигде не сломано?       Винсент застонал, поднял руку и попытался оттолкнуть.       ― Оставь меня в покое, я хочу спать...       ― Хорошо. Всё что хочешь, ― тёмная фигура склонилась совсем близко, а потом сильные, но аккуратные руки скользнули через подмышки на спину и под коленями и легко подняли его с земли, прижав к тёплой широкой груди. Сверху на плечи опустилось одеяло. ― Только не здесь.       Винсент раздражённо разлепил тяжёлые веки. Перед ним оказалось бледное лицо Сефирота, слишком светлое даже несмотря на обычную белизну его кожи. Он попытался оглядеться, и увидел, что его закутали во что-то чёрное и кожаное сверху, с мягкой шерстяной подкладкой изнутри.       Сефирот держал его как ребёнка и куда-то нёс, сжав побледневшие губы в прямую линию.       ― Какого чёрта?.. ― Винсент неуверенно завозился, пытаясь высвободиться, но он слишком устал, чтобы приложить какие-то усилия сверх этого. ― Что ты делаешь?       Сефирот фыркнул и перешагнул кучу сбитых веток, покрепче прижав стрелка к себе.       ― А на что это похоже? Забочусь о тебе.       Винсент вспыхнул краской.       ― Отпусти меня! Я не девчонка, чёрт тебя подери!       ― Можешь идти? ― хмыкнул Сефирот недоверчиво и приостановил шаг. Винсент скрестил руки на груди.       ― Мне не нужно никуда идти. Я могу спать прямо здесь.       Сефирот фыркнул и продолжил движение, перепрыгивая через огромное поваленное дерево. Почти над ухом Винсента мягко хлопнули крылья.       ― Не самая лучшая идея.       ― Не кормил бы меня порченной Дженовой кровью!       ― Я знаю! ― Сефирот сердито ощерился, и краска залила его щёки. ― Я... недооценил твою возможную реакцию на это.       ― Ты недоценил?! ― Винсент рванулся, схватив длинную прядь белых волос и резко дёрнул. ― Если ты не в курсе, в моей голове только что была война!       Но Сефирот только поморщился, вздрогнув плечами.       ― Война была не только в твоей голове.       ― Что?       ― Поэтому будет лучше, если я тебя понесу.       Он вышел из лесного массива на поляну, по которой, по меньшей мере, пронёсся спятивший бульдозер. Винсент оглянулся и изумлённо распахнул глаза.       ― Срань господня...       ― На этот раз я с тобой согласен, ― вымученно улыбнулся Сефирот и, расправив крылья, тяжело взмыл в небо. ― Но подожди, это ещё не самое шикарное.       Винсента мотнуло, заставив сильней прижаться к широкой груди. Дерьмо... Он схватил Сефирота за плечи. Тот расправил крылья в длинном низком скольжении и кивнул.       ― Смотри.       Винсент повернулся. Прямо под ним царила полнейшая разруха. Спятивший бульдозер пропахал широкую и невероятно кривую полосу через лес и заброшенный город, круша всё на своём пути. Похоже эта полоса тянулась по всей длине плавучего острова, беспрестанно извиваясь без какой-либо видимой причины. Стрелок попытался подтянуть челюсть. Он решительно не помнил, как это случилось.       ― Я удивлён, что такими темпами я не свалился вниз, ― бросил он устало. Сефирот фыркнул.       ― Ты почти сделал это. Несколько раз.       ― Сделал это? ― сердце Винсента заколотилось. Это бы означало двухкилометровое падение прямо вниз. Дерьмо! Такая травма не убила бы его, будь проклято приобретённое им бессмертие, но стала бы очень, очень болезненной. ― Почему же я не упал?       Сефирот глубоко вздохнул и помедлив, процедил, словно ему было мучительно неприятно признаваться.       ― Я, эм... Я оттолкнул тебя от края своей магией ветра       Винсент недоверчиво и очень медленно поднял на него глаза.       ― Ты сделал... Что? ― в это было невозможно поверить. Общеизвестные и документально подтверждённые факты гласили о том, что раньше Сефирот никогда никого, кроме себя, не спасал, даже если имел возможность. ― Ты использовал магию, чтобы удержать меня от падения с края?       ― Я не знал, что ещё использовать, ― Сефирот нахмурился и презрительно скривил губы, стесняясь своего откровения. ― И я не был уверен, что слабый порыв сможет тебя удержать, так что мне пришлось использовать ветер почти ураганной силы. Я почти призвал элементаль. Ты чрезвычайно упрям, ты знаешь это?       ― Подожди, подожди! ― Винсент сдул с лица случайно попавшие волосы. ― Ты говоришь, что использовал свою магию, чтобы спасти меня? ― это был не тот Сефирот, которого он знал. Настоящий Сефирот меньше всего заботился о том, чтобы его подручные были в порядке. Он просто менял их, не вступая в диспуты с совестью.       Тёмный ангел яростно оскалился. Были видно, что такой интерес будит в нём ничем не объяснимую досаду.       ― Чёрт возьми, тебя надо было остановить и это всё, что я мог придумать в панике, ― он закатил глаза и раздражённо взмахнул крыльями. ― Я привык убивать людей. Это гораздо проще, чем думать, как их спасти.       Винсент почувствовал, как улыбка несмело растягивает его губы.       ― О, так это был новый опыт для тебя?       ― Заткнись, ― оскалил зубы Сефирот. Винсент скрестил руки на груди.       ― Да ладно, ладно. Я тебе верю.       ― Я не привык лгать! Смотри! ― Сефирот кивнул головой в сторону массы поваленный деревьев, стоявших прямо на краю скалистого обрыва. ― Вон там очень хорошо видно, где твой путь ведёт к краю и где я отшвырнул тебя обратно.       Винсент даже не удосужился взглянуть, улыбаясь шире и доверчивей.       ― Я не это имею в виду.       ― Прости?       ― Я говорю, что окончательно убедился в том, что ты не тот человек, который пытался уничтожить мир.       Выражение лица Сефирота разгладилось. Он не улыбался, не хмурился, но скулы его алели.       ― К счастью, ты разрушил не ту часть острова, где находится кровать, так что нам есть ещё где спать.       Винсент фыркнул. Ему вдруг стало легко и спокойно, и очень нравился виноватый вид Сефирота. Ему что, стыдно?       ― А могу ли я получить какую-нибудь одежду?       Сефирот поднял серебряную бровь и искоса взглянул на него, вновь вернув свою привычную высокомерную ухмылку.       ― Я предпочитаю видеть тебя в обнажённом виде.       ― Я заметил, ― дёрнул уголком рта Валентайн и вздохнул. ― Но когда-нибудь мне придётся вернуться.       ― Когда-нибудь, ― отрезал Сефирот.       Он взмахнул широкими крыльями, уходя в нисходящую спираль, и плавно приземлился на ноги в двух шагах от знакомой беседки. Занавеси в четырёх арках всколыхнулись от потока ветра и Винсент увидел круглую кровать, застеленную новыми простынями, на сей раз алыми.       Он позаботился о постели?       Сефирот плавно опустил Винсента на траву, но поддерживающих объятий не отпустил, за что Винсент был ему, пожалуй, признателен. Ноги ощутимо дрожали.       ― Ты можешь стоять?       ― Конечно, ― он всё же оттолкнул от себя руки и выпрямился. ― Вот. Видишь?       ― Хорошо, ― Сефирот быстро стянул свой плащ с плеч Винсента и сделал два шага назад. Стрелок потянулся схватить гревшую его одежду, но промазал. Плащ упал на землю.       ― Эй!       ― Спокойно. Я собираюсь устроить тебе небольшой душ и не хочу, чтобы плащ промок.       ― Неужели?        Сефирот фыркнул и, воздев руки, сделал несколько замысловатых пассов.       ― Ты весь грязный. Я не пущу тебя в постель, пока ты не вымоешься, ― и он развёл ладони.       Внезапный дождь окатил Винсента горячими струями. Он сморгнул от неожиданности, задрал голову и нежданно рассмеялся.       Срань господня!       Небольшое облако висело прямо над головой, на глазах перетекая в горячие струи дождя. Вода была просто идеальной температуры, чтобы расслабить мышцы, и Винсент блаженно подставил руки под потоки.       ― Как насчёт мыла?       Сефирот задумчиво свёл брови.       ― Хм... Закрой глаза и держи их закрытыми, пока я не разрешу открыть.       ― Ладно, ― усмехнулся Винсент и закрыл глаза.       Сефирот бросил какое-то слово на неизвестном языке, и Винсент ощутил нечто постороннее на своей коже. Он потёр это нечто в пальцах и обнаружил, что это что-то вроде пенящегося лосьона, слабо пахнущего ванилью... Ну по крайней мере теперь он знал секрет, как Сефирот мог оставаться чистым и свежим даже после изматывающих боёв. Винсент коротко улыбнулся. Это было одной из тех маленьких загадок, над которыми всё время ломал голову Клауд.       ― Я раньше думал, что непосредственной магией без помощи материи могут пользоваться только Древние.       ― Я тоже так думал. Кстати, можешь открыть глаза.       Винсент послушался и обнаружил, что он весь в этом жидком мыле. Тогда он повернулся спиной к Сефироту и принялся тереться.       ― В любом случае, это самое практическое применение магии, которое я когда-либо встречал.       ― Я всегда должен был оставаться чистым, ― насмешливо раздалось прямо над его ухом. Винсент стремительно развернулся и чуть не впечатался лицом в обнажённого Сефирота. Он дёрнулся назад, вновь гадая, почему не услышал его приближения.       Сефирот ухватил его за руки и привлёк к себе.       ― Эй, не падай! ― он улыбнулся. ― Ты ведь не возражаешь, если мы разделим душ, не так ли?       Винсент сглотнул.       ― Эм... Конечно. Это ведь твоё заклинание.       Ему пришлось вновь отвернуться, стараясь не смотреть на кошмар всей своей жизни. Не то, что бы он очень уж стеснялся. Просто не хотелось рисковать.       Сефирот хмыкнул и произнёс какое-то слово. Горячая вода вернулась.       Винсент против воли скосил глаза. Струи тёплого дождя скользили вниз по телу бывшего генерала, обрисовывая рельефные мышцы, каждую ложбинку и выпуклость, стекали ручейками по ногам в землю, не образуя мокрых пятен. Кровь и ад, мужчина был очень хорошо сложен, и Винсент вновь ощутил, как бешено заколотилось его сердце и дрожащее тепло стало скапливаться глубоко внизу живота.       Винсент мысленно дал себе пинка и отвернулся.       Сефирот протянул руку и скользнул ладонью по его позвоночнику сверху вниз.       Винсента тряхнуло. Но Сефирот как ни в чём не бывало поднял ладонь и продемонстрировал обилие пены.       ― Спасибо за мыло, ― сверкнул он улыбкой.       ― Не за что, ― Винсент откашлялся и отошёл на два шага, чтобы скрыть свою внезапную эрекцию. Чёрт побери... Рядом с этим человеком его физические реакции выходили из-под контроля.       Он постарался вымыться как можно быстрее, в том числе и голову. Сефирот был прав, он был ужасающе грязным после забега по лесу. Откинув голову назад, чтобы прополоскать волосы, Винсент увидел, как истончилось облако над головой, понял, что удовольствие подходит к концу и вздохнул.       ― Закончил?       ― Да, ― кивнул он.       Вода остановилась       Винсент проводил взглядом последние просочившиеся в землю капли.       ― Не думаю, что у тебя где-то спрятаны полотенца, так ведь?       Сефирот только хмыкнул.       ― Закрой глаза.       Винсент покосился на него. Ещё одно заклинание?       ― Ладно, ― и опустил ресницы.       Сефирот произнёс ещё одно слово.       Тёплый порыв ветра окутал Винсента, словно сухое уютное покрывало. Ощущения были близки к прекрасным, и он застонал, запустив пальцы в волосы, чтобы просушить. Внезапно накатило головокружение, и он пошатнулся.       Сефирот тут же подхватил его за локоть и прижал к себе.       ― Ладно, процедуры окончены. Пора отдохнуть.       ― Да?       Винсент поднял на него усталый взгляд. Сефирот внимательно смотрел на него и снисходительно улыбался.       ― Да. Ты же практически спишь на ходу, ― он провёл не сопротивляющегося Валентайна в беседку и подтолкнул к кровати. ― Ложись.       Винсент споткнулся по дороге. Он подумал, что нужно запротестовать для соблюдения внешних приличий, но не смог придумать, что сказать. Он действительно чертовски устал.       Зевнув, Винсент покорно опустился на постель и залез под простыни, опустив голову на подушку. Краем глаза он взглянул на Сефирота.       Тёмный ангел был уже в своих брюках и сейчас застёгивал пряжки высоких кожаных сапог.       Винсент нахмурился. Он одевается? Небольшой укол разочарования застал его совершенно врасплох и задавить его полностью не удалось.       Сефирот повернулся к нему, затягивая ремни на груди крест-накрест, и покончив с ними, выправил случайно прижатые волосы. Видимо, что-то в лице Валентайна подсказало Сефироту о мыслях стрелка, так что он вдруг усмехнулся и опустил руки.       ― Ты разочарован? Мне прийти в постель и утешить тебя?       Винсент вспыхнул мгновенно, так, что покраснели, кажется, даже уши и плечи. Он тут же откинулся на спину, уставившись в потолок и скрестив руки на груди.       ― Я не разочарован. Я не разочаровываюсь ни в чём.       Сефирот шагнул к кровати, издав невыносимо довольный смешок.       ― О, ну конечно нет, ― он наклонился над Винсентом, опёршись вытянутой рукой о постель, и коснулся поцелуем его лба. ― Спи спокойно. Я вернусь.       ― Да чёрт бы тебя побрал! ― Винсент попытался ударить его, но вышла только вялая отмашка. ― Оставь меня в покое, ты! Большая заноза в моей заднице!       Сефирот поймал его руку и рассмеялся.       ― Но мне нравится быть в твоей заднице, ― он оставил поцелуй на развёрнутой ладони и голос его опустился до глубокого мурлыкающего баритона. ― Ты не представляешь, как в ней хорошо.       ― Ублюдок! ― Винсент бросил в него подушкой, но тот опять поймал направленный на него удар и кинул подушку обратно.       ― Засыпай. Надеюсь это улучшит твоё настроение, ― он выпрямился и не оборачиваясь больше, вышел из беседки. До стрелка донёсся громкий звук хлопающих крыльев.       Винсент бросился обратно на подушки. Дерьмо... Он тёр себя по щекам. Дерьмо, дерьмо, дерьмо! Милостивая Гайя, ему действительно начинал нравиться этот большой ублюдок. Что-то беспрестанно ныло в области сердца. Он перевернулся на живот, искренне надеясь, что боль утихнет. Нельзя было допускать ни малейших проявлений симпатии к этому ходячему бедствию. Нельзя было позволять чувствам идти глубже.       Его сердце уже вырвали один раз. Винсент честно не думал, что справится с этим снова.

***

      Винсент почувствовал что-то большое и тёплое вдоль правого бока. Лёгкая тяжесть давила так же на грудь и живот, но давила приятно. Он открыл глаза в глубокой, отсвечивающей зеленоватым, темноте, но это не было помехой его ночному зрению.       Сефирот лежал на животе рядом, обвив руки вокруг его бёдер. Раскинувшиеся тяжёлые крылья охватывали всю кровать как странное одеяло. Дыхание мужчины было медленным и ровным. Видимо он спал.       Винсент осторожно сел на постели и оглянулся. За занавесками мерцала неясная зелень, очевидно потоки Лайфстрима, пронизывающие остров по ночам. Что-то легко шумело в отдалении, и запах свежести был очень сильным. Винсент задумчиво свёл брови. Дождь? Он поскрёб пальцами голову. Учитывая необходимость дождя в жизни растений, можно было бы предполагать, что здесь он так же должен был начаться когда-нибудь.       Винсент вновь перевёл взгляд на спящего перед ним человека. Перья Сефирота были влажными, быть может он вернулся совсем недавно, раз попал под дождь. Так странно было осознавать... Призрак, который спал. И занимался сексом, услужливо подкинуло ему подсознание, заставив моментально покраснеть. Винсент поднял колени, сложил поверх них руки и устроил подбородок в сплетённых пальцах.       ― Какого чёрта я должен делать с тобой?       Сефирот глубоко вздохнул, но не двинулся, лишь крепче сжал объятья.       ― Ты найдёшь мне новое тело, и мы вернёмся к тому, что между нами сейчас       Винсент вздрогнул. Он не собирался говорить вслух. Но было слишком поздно и он вздохнул.       ― А что между нами сейчас?       Сефирот поднял голову и улыбнулся, сверкнув в темноте фосфоресцирующей зеленью прищуренных глаз.       ― Я думаю, что совершенно очевидно, что мы любовники.       Винсент воззрился на него, совершенно не в состоянии остановить бешено заколотившееся сердце или хотя бы унять боль, пришедшую следом. Он сжал руки на коленях и отчаянно бросил.       ― Ты хочешь сказать, что мы приятели для секса или, что ты на самом деле любишь меня? ― ужас одолел его. Какого хуя я только что сказал? Он отвернулся. ― Не бери в голову. Чёрт. Просто забудь об этом.       Сефирот бросился на Винсента, опрокидывая его на подушки, и навис сверху, поднявшись на вытянутых руках, Длинные серебряные волосы рассыпались по обеим сторонам от лица завесой инея.       ― Мы не приятели для секса, ― оскалился он с неясной злостью в голосе. Винсент саркастично хмыкнул.       ― О, так чем же мы занимаемся?       Лёгкий румянец окрасил скулы тёмного ангела.       ― Я... ― он сглотнул и прикусил нижнюю губу, слегка опуская глаза. ― Я был очарован тобой с детства. С момента, как впервые увидел в том резервуаре в секретной лаборатории Ходжо. И потом, когда увидел тебя уже будучи взрослым. Ты был чертовски сексуален... Твои непокорные волосы, медно-алые глаза... Как ты двигаешься в бою, как используешь свои невероятные способности... ― он вновь поднял ресницы и впился взглядом прямо в растерянные глаза Валентайна. ― Я ничего не хотел так сильно, как касаться тебя и погружаться вновь и вновь в твоё тело, ― его высокомерная улыбка на короткое время вернулась, но тут же сменилась чем-то гораздо более тёплым и сладостным. ― Я овладел тобой, потому что впервые получил возможность сделать это.       ― Я думал, я нужен тебе, чтобы...       ― Да, да... ― Сефирот закатил глаза. ― Ты нужен мне, чтобы найти новое тело, но это не причина, по которой ты вызываешь во мне желание, ― новая коварная улыбка сверкнула на его лице. ― Я похитил тебя, потому что уже устал дрочить на одни только воспоминания.       Винсент поднял бровь, пытаясь не вздрагивать от каждого звука этого сводящего с ума проникновенного голоса.       ― Звучит как простой случай вожделения ко мне.       ― Я тоже так думал, ― кивнул Сефирот. ― Но потом... Когда ты чуть не сверзился с обрыва... ― он нахмурился и покачал головой. ― Я думал... Я чувствовал... ― он глубоко вздохнул. ― Я просто не мог смириться с мыслью, что с тобой что-то случится.       Сефирот вздрогнул и щёки его вспыхнули ярко-розовым. Он посмотрел прямо на Винсента и криво улыбнулся.       ― Да. Я думаю, что в самом деле люблю тебя.       Винсент смотрел на него снизу вверх и чувствовал, что всё переворачивается в нём с ног на голову. Он любит меня? Он сделал три полных вдоха прежде чем мозг его осмыслил это заявление.       ― Ты, конечно, не можешь быть тем человеком, который хотел уничтожить весь мир, но ты определённо безумен, ты понимаешь это?       ― Я даже с этим не спорю, ― усмехнулся Сефирот устало и поднял брови. ― Так как ты ко мне относишься?       Винсент открыл рот и не смог придумать, что сказать.       ― Я, э-э...       Сефирот сузил взгляд.       ― Ты ненавидишь меня?       ― Я... ― Винсент выдохнул и закрыл глаза. ― Нет, я не ненавижу тебя.       ― Я счастлив уже этим.       ― Правда? ― Винсент поднял ресницы.       Сефирот прижался к нему губами, принимаясь целовать так, словно был очень, очень голоден. Его рука скользнула под голову Валентайна, запутавшись в волосах, охватила затылок, привлекая его к себе ближе. Вторая рука обхватила талию, прижимая его живот к своему. Сефирот был очень возбуждён, но Винсента впервые это не напугало.       Он не был уверен, что именно спровоцировало его, но он был готов и хотел этого. Стон вырвался из его горла. Винсент обхватил руками плечи безумного ангела и позволил нетерпеливо вторгнувшемуся в его рот языку ласкать свой, втягивая в умелую и сладкую борьбу. Колени сами раздвинулись, освобождая место между ними. Винсент не думал, что делал. Он не хотел думать о том, что делал.       Он не хотел думать ни о чём вообще.       Сефирот застонал и скользнул между его бёдер. Ему пришлось разорвать завораживающий поцелуй чтобы выпрямиться и сесть на колени, внимательно оглаживая тело Винсента ладонями. Его соски были очень розовые и возбуждённые, но он ничего не сказал, не сводя с черноволосого стрелка прямого открытого взгляда.       Винсент не хотел ему ничего говорить. Он приподнялся на руках, практически садясь Сефироту на колени, и прижался губами к твёрдому соску перед собой. Совсем рядом, практически под его губами, отчаянно колотилось чужое сердце. Призрак с сердцебиением... Винсент положил руку ему на талию, удерживая рядом с собой, и уверенно лизнул возбуждённый стоящий сосок. Несильно сжал передними зубами чувствительную плоть, слегка потянул, и...       Сефирот застонал, зарывшись пальцами в его волосы у самого основания, и откинул голову назад, разметав серебряный шёлк длинных прядей по подушкам.       ―Да!..