Diabolic

      Гладкая кожа под ладонями Винсента была восхитительно тёплой, и упругие мышцы под ней манили желанием прикосновения. Сосок под его требовательным языком казался совсем маленьким и твёрдым, потемневшим от прилива крови. Бедра, которые он оседлал, были крепкими и слегка дрожали от напряжения, а руки, обнимающие плечи – сильными и жадными. Стоны удовольствия эхом отдавались в его ушах.       Животом к животу, Винсент сидел практически вертикально, слегка прогнувшись в спине и потираясь своим вставшим твёрдым членом о такую же возбуждённую эрекцию Сефирота. Любые мысли он отбросил прочь, сознательно отказываясь от постоянного болезненного самоконтроля, и поддался терзающему его безжалостному голоду.       Левой рукой он обнял среброволосого мужчину за талию. Перья скользнули по предплечью, вызвав лёгкую дрожь и россыпь мурашек. Рука обретала всё большую чувствительность, даже слушались пальцы. Обвязка, которая удерживала Хаос, ощутимо истончилась. Небольшого толчка силы вполне хватило бы, чтобы разрушить ослабевшее действие прото-материи, но это было не то, чего он хотел прямо сейчас.       Винсент провёл языком по ложбинке на груди Сефирота и почувствовал бешеный пульс под кожей. Его взгляд сам собой сместился наверх, угадывая сердцебиение в бледном напряжённом горле над ним. Сефирот говорил правду, когда называл себя частью Лайфстрима. Малейшее касание позволяло Винсенту поглощать его энергию, насыщая потребности своей души. Но плоть была так же голодна и хотела другого.       Винсент медленно опустил правую руку вниз, туда, где их бёдра были соединены, и обхватил ладонью напряжённый член Сефирота, прижимая его к своему. Его ствол был гладким и нежным, и рождал ассоциации со слоновой костью, заключённой в горячий шёлк. Удлинённая ярко-красная головка была скользкой от возбуждения. Крепко сжав ладонь, Винсент погладил вверх и вниз, изучая форму и текстуру чужого члена, и даже здесь ощутил едва уловимый подрагивающий пульс.       Тёмный ангел тревожно свёл брови и попытался взглянуть в его глаза, опустив голову так, что мог коснуться его лица губами.       ― Винсент?       ― Тссс... ― стрелок прижался к его губам быстрым поцелуем. ― Не сейчас. ― Скользнул вправо, целуя щёку, и опустился ниже, чтобы коснуться подбородка. Провёл языком длинную влажную линию вдоль челюсти к уху и осторожно прикусил самую кромку.       Сефирот застонал, не открывая рта, и отвернул голову, открывая Винсенту доступ к шее.       Винсент коротко улыбнулся и смахнув с широкого сильного плеча перед собой серебристые волосы, с наслаждением вдохнул. Сефирот пах мылом и солоноватым мускусным запахом возбуждённого мужчины. Он наклонился ниже и лизнул вдоль длинных мышц, переходящих от ключицы к горлу. Кровь пульсировала под кожей.       По-прежнему продолжая поглаживать твёрдый член, Винсент широко раскрыл рот и прижался губами к изгибу шеи, слегка поглаживая мышцы под ней языком.       Сефирот снова тихо застонал.       ― Сильнее. С зубами.       Сильнее? Винсент раскрыл рот ещё шире и клыки привычно сами надавили на кожу, так легкомысленно подставленного под них, горла. Ощутимый ток разгорячённой крови дурманил. Винсент закрыл глаза и сдавил шею Сефирота зубами, чувствуя, сколь тонкая преграда отделяет его от драгоценной энергии.       Мужчина в его руках всхлипнул и выпустил протяжный стон, содрогнувшись всем телом.       ― Ммм... Хорошо.       Винсент почувствовал, как горячая густая жидкость окропила его руку. Он отстранился и недоумённо посмотрел на ладонь.       ― Просто предварительная эякуляция, ― Сефирот усмехнулся, но скулы его горели. ― Ты очень волнуешь меня.       Винсент почувствовал острое любопытство и подняв руку, сосредоточенно лизнул ладонь, пробуя жидкость на вкус. Немного мускусный, немного солёный, не особенно ароматный, но и не неприятный. Запах был лёгкий, без горечи от алкоголя или наркотиков, однако с несомненным оттенком власти.       Сефирот громко сглотнул. Винсент осторожно взглянул на него снизу вверх.       Сефирот выглядел восхитительно смущённым и кусал нижнюю губу, ярко-розовую и тонкую. Его фосфоресцирующие в темноте глаза были направлены на руки Винсента и на язык. узкие зрачки расширились до предела, почти поглотив ярко-зелёную радужку. Он сглотнул снова.       Винсент подумал, что понял его желание. Он сам испытывал его, когда-то давным-давно, и знал этот просящий взгляд с примесью скрытого отчаяния. Сефирот хотел, чтобы ему отсосали, но совершенно очевидно, что не знал, как попросить об этом.       Винсент почувствовал, как его губы изгибает улыбка. Так странно было видеть это выражение на его лице вместо привычного высокомерия. Это было действительно довольно мило. Винсент склонил голову. Угадал ли он? Был только один способ это выяснить.       Винсент сполз с его бёдер и поставил ладони по обеим сторонам на алые простыни. Взглянул на Сефирота, неосознанно облизнулся и опустил ресницы.       Сефирот откинулся назад спинку кровати и нахмурился.       ― Винсент?       Винсент склонил голову между его раздвинутых коленей и снова нервно облизнул губы. Напряжённый член подрагивал перед его глазами и стрелок, решившись, провёл длинную влажную линию кончиком языка от поджавшихся яиц вверх по стволу к алой горячей головке.       Сефирот задохнулся и откинул голову назад, опёршись на вытянутые руки.       ― Ох, ебать!       Винсент вздрогнул. Кровь и ад, давно ли тебе делали минет? Усмешка вернулась на его губы. Наверно. Он обхватил член ладонью и принялся облизывать каждый сантиметр, сверху, снизу, с боков и расходящиеся в стороны края головки.       Сефирот упал на локти, одной рукой комкая в ладони алую простыню, и издал низкий горловой стон, больше похожий на крик. Поднял другую руку и погрузил пальцы в волосы Винсента, плотно сжав их у самых корней. Но больше ничего не сделал, позволяя Винсенту направлять себя самостоятельно.       Стрелок поднял брови. Если он так отреагировал на всего лишь небольшое облизывание... Он открыл рот и накрыл губами алую головку. Сефирот был крупным мужчиной. Не было абсолютно никакой возможности когда-нибудь полностью захватить его член ртом без того, чтобы тот не застрял где-нибудь в горле, так что Винсент просто обхватил его двумя руками, чтобы покрыть остальную часть его длины.       Он опустился максимально глубоко и вновь поднялся, работая руками в такт со ртом. Это было не очень удобно, из уголков губ стекала слюна и нужно было следить за клыками, которые оказались настоящей проблемой. Если не быть осторожным, поранить тонкую кожу было бы очень просто, а Винсент этого совсем не хотел.       Сефирот сделал глубокий вдох. Тело его пронзила бесконтрольная дрожь и пальцы в волосах Валентайна сжались. Винсент внутренне улыбнулся. Пожалуй, тебе действительно нравится. Воодушевлённый, он продолжал погружать его в свой рот, пытаясь оглаживать языком по кругу. Твёрдый член горячо пульсировал и новое небольшое количество мускусной жидкости пролилось на язык увлёкшегося стрелка.       Сефирот резко сел.       ― Винсент, остановись! ― он натянул его волосы, запрокидывая голову. ― Хватит.       Винсент послушно выпустил напряжённую плоть и вытер тыльной стороной ладони стекающую из уголка рта струйку.       ― Хм?       ― Ты был очень близко к цели, ― Сефирот криво улыбнулся и стёр большим пальцем прозрачную каплю с его щеки. ― Ещё рано.       Винсента снова вспыхнул, хотя и не был уверен, что ему есть куда ещё краснеть, и вытер влажные руки о простыни.       ― Прости...       Сефирот усмехнулся, а потом рванулся вперёд и заключил Винсента в неожиданных и очень горячих объятьях.       ― Я очень счастлив, ― он прижался к нему щекой и практически замурлыкал на ухо. ― Ты не представляешь, как это приятно, когда твой рот ублажает меня.       Винсент опустил голову на плечо Сефирота и застонал.       ― Кровь и ад, тебе не нужно комментировать каждую мелочь!       ― Я ничего не могу с собой поделать, ― руки тёмного ангела заскользили вниз, обнимая бёдра и исследуя кончиками пальцев ложбинку между ними. ― Ты такой милый, когда стесняешься. Я люблю, когда ты так дрожишь и краснеешь.       Умелые пальцы нашли свою цель и надавили, вырисовывая вокруг ануса небольшие дразнящие круги. Голос снизился до бархатистого шёпота, и Винсент вздрогнул, ощутив, как член его дёрнулся, прижавшись к животу Сефирота, и как пламенеют скулы и лицо.       ― Да ради Гайи, заткнись ты!       Сефирот мягко рассмеялся и убрал руки, сместившись всем телом между раздвинутыми коленями стрелка.       ― Обними меня за шею.       Тихий щелчок предварил его просьбу и Винсент повернул голову, чтобы посмотреть. Сефирот лил на ладонь вязкую жидкость из уже знакомого пластикового прозрачного флакона.       ― Всего лишь смазка. Я прекрасно знаю, что ты можешь вытерпеть немыслимое количество боли, но я бы предпочёл не доставлять её тебе.       Винсент сглотнул и обнял тёмного ангела за шею. Холодные влажные пальцы прижались к его анусу.       ― Откройся мне.       Винсент закусил губу и толкнулся навстречу, побуждая мышцы сфинктера расслабиться.       ― Отлично, ― влажный палец скользнул внутрь, распространяя странное покалывание. Винсент поёжился. Было не больно, просто... странно. Он не думал, что смог бы когда-нибудь привыкнуть к чему-то в своей заднице. Но проклятье... Он не хотел привыкать к чему бы то ни было в своей заднице.       Второй палец присоединился к первому, скользнул глубже и нажал.       Волна откровенного удовольствия выстрелила вверх, казалось, пронзив его член и заставив его закапать. Винсент застыл, впившись пальцами в плечи над собой, а потом крупно задрожал всем телом, роняя с губ протяжный стон. Он не хотел думать, что дрожал от предвкушения, но знал чертовски хорошо, что так это и было. Почему всё это было так чертовски хорошо?       Сефирот склонил голову и принялся медленно и чувственно целовать его приоткрытый рот. Он пил его дыхание, смаковал на вкус, поглаживал и сосал его язык, слегка прикусывая зубами. К пальцам внутри него присоединился третий, неторопливо потирая взад и вперёд прямо напротив того чувствительного места, поощряя тело расслабиться ещё больше.       Полностью поглощённый чувственным поцелуем, Винсент подавался навстречу, приподнимая бёдра над постелью и разводя колени так сильно, как только мог. Он желал большего, гораздо сильнее, плотнее, жарче. Это были самые невероятные ощущения из всех, которые он когда-либо чувствовал. Вовсе не как от обычного секса, о нет. Они были жёстче, интенсивнее и гораздо более откровеннее...       Новый стон пролился из его рта, когда Сефирот прижался грудью к его груди и внезапно нетерпеливо прикусил нижнюю губу. Поцелуй сменился алчностью, Сефирот почти пожирал его, уверенно прижав спиной к постели.       Винсент запрокинул голову в подушки, с трудом вырвавшись из плена его губ. Пальцы внутри него продолжали своё неторопливое мучительное погружение и отступление, и вслед за ними плавная волна, накрывая и отступая, обжигала всё его тело. Горячий тяжёлый узел медленно свивался внизу живота... Слишком медленно.       Шумно вдыхая, Винсент выгнулся дугой, упёршись пятками в простыни, и решительно толкнулся навстречу поглаживающим его изнутри пальцам.       ― Сильнее? ― мягкий полуночный шёпот опалил его слух. Винсент закрыл глаза.       ― Да.       Тёмный ангел поднялся на колени между его широко разведёнными ногами.       ― Посмотри на меня.       Винсент поднял ресницы. Горящий зелёный взгляд напротив хищно сузился и улыбка исчезла. Сефирот неторопливо ласкал ладонью его подрагивающие бёдра, скользя вверх и вниз от напряжённого члена к согнутому колену и обратно.       Винсент не мог остановить бьющую его дрожь и только смотрел, открыто и тревожно на своего мучителя.       ― Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя?       Винсент судорожно вдохнул. Недавнее признание ещё горело в памяти, и всё же сердце его заколотилось и тело затрепетало в предвкушении. Он с трудом сглотнул.       ― Да.       Сефирот склонился, скользя гладкой тёплой кожей и твёрдыми мышцами между его бёдер, по животу к груди. Поставил локоть на кровать, так, чтобы дотягиваться и перебирать его волосы, другой рукой обхватил свой собственный член и медленно надавил меж его ягодиц.       ― Поцелуй меня.       Винсент потянулся к нему, склонив голову, и поймал его губы. Языки сплелись, погладили друг друга... и горячая напряжённая плоть требовательно вжалась в его анус. Винсент застонал и подался навстречу.       Твёрдый жаркий член, скользкий от смазки, уверенно проник внутрь, раздвигая тесные мышцы, и толкнулся глубже. Сефирот с наслаждением выдохнул в поцелуй и рывком вбился до предела, заполняя дрожащее под собой тело.       Винсент снова застонал и вцепился в его шею. Боли не было, лишь ощущение заполненности и тепла. Член внутри него был таким жарким.       Сефирот скользнул свободной рукой ему под бёдра, поднимая ногу выше, и развёл колени, крепко прижав одно из них к постели. Поднял голову, разорвав поцелуй; светящиеся кошачьи глаза сузились. Сефирот отстранился и принялся вбиваться резко и яростно.       Наслаждение пронзило Винсента с чудовищной интенсивностью, заставив выгнуться и закричать.       Тёмный ангел поймал его взгляд и обнажил острые зубы, медленно вытягиваясь из его тела и резкими жестокими толчками возвращаясь обратно.       ― Ты мой! ― хрипя, он сделал ещё один рывок, так что по телу Винсента прокатилась выламывающая судорога. ― Ты... ― новый толчок и новое медленное возвращение. ― Мой... ― Новый толчок и возвращение. ― Мой!       Наконец он не вытерпел собственной пытки, откинул голову и зарычал, яростно вбиваясь в тело Валентайна.       Не в силах сопротивляться, Винсент выгнулся в спине до хруста в костях, принимая каждое свирепое движение с каким-то порочным похотливым удовлетворением. Кажется, он кричал, впиваясь ногтями в предплечья Сефирота, и слёзы текли из-под зажмуренных глаз. Он не чувствовал ничего, кроме наполняющего его жидкого пламени.       Сефирот снова упал на него сверху, завладевая распахнутым ртом с алчностью безумца. Он облизывал, кусал, пожирал его в поцелуе, гладил язык, сражающийся против него так же свирепо, как и его собственный. Скорость и мощность толчков яростно увеличивалась.       Винсент крепко сжимал его плечи, пальцы захватили рассыпавшиеся мерцающие в полутьме пряди. Отчаянные крики заглушались в поцелуе, грабившем его рот без милосердия.       Оргазм приблизился с пугающей скоростью, грозя накрыть Винсента с головой. Поднимающаяся из глубины сознания обжигающая волна нарастала со свирепой интенсивностью, стирая последние мысли. Сефирот со стоном разорвал поцелуй. Он приподнялся на руках, лицо его выражало глубокую сосредоточенность и болезненное наслаждение. Несколько мгновений он молча смотрел на Винсента, а затем уронил голову, скрыв лицо за мокрой длинной серебристой чёлкой.       ― Чёрт возьми... Я действительно люблю тебя, Винсент.       Сердце стрелка рванулось из груди. Любит меня?       Сефирот выгнулся и застонал, срывая голос в крике.       ― Кончи для меня, Винсент! Кончи сейчас! ― и с новой силой принялся вбиваться глубоко внутрь; ещё и ещё, жёстко и беспощадно, сладко и невыносимо. Ещё и ещё...       Как будто ожидая только этого разрешения, тело Винсента накрыло приливом жестокого эгоистичного удовольствия, заставив зарычать и вскинуться. Оргазм вспыхнул внутри живота огненным цветком, пробуждая страшную и ненасытную ярость. Рычание переросло в крик, и Винсент бурно кончил, обильно брызгая на свой живот и тело своего любовника.       Тёмный ангел рухнул на него, задыхаясь, и не отпуская из плена объятий. Протяжные жёсткие толчки вспарывали плоть. Сефирот снова застонал и содрогнулся. Член его бился внутри тела Валентайна.       Винсент ощутил импульсы внутри себя, подтверждающие кульминацию его любовника. Его Зверь поднял голову, ловя пастью потоки заполняющей их общую с Валентайном душу энергии, и растворился в чёрном мареве, едва обозначив своё присутствие. Его голод был удовлетворён сполна. Он наконец-то получил полную силу.       Винсент закрыл глаза и обнял крепко держащего его человека.       Какое-то время они просто лежали без слов, а затем Сефирот застонал и откатился в сторону, выскользнув из тела Винсента. Жидкость выплеснулась оттуда, где их тела были соединены. Винсент не мог двинуться, не желал возвращаться из поглотившей его бездны, и просто слушал, как медленно превращаются чужие сорванные хрипы в долгое медленное ровное дыхание.       Наконец настала тишина.       Винсент вырос над постелью стремительно и плавно, и тьма клубилась за его плечами. Тёмный ангел не отреагировал. Винсент поднял левую руку и сосредоточился на почерневших лохмотьях, которые когда-то светились мягким голубым светом. Лохмотья превратились в пепел и невесомо осыпались, обнажив глубокую черноту и изогнутые когти нечеловеческой руки. Чёрные молнии потрескивали на поверхности, перенасыщенные энергией.       Винсент наклонился над светлокожим призраком, по какому-то недоразумению всё ещё носившим облик человека, и положил когтистую руку ему на грудь, прямо напротив сердца. Один быстрый удар и Сефирот вернётся в Лайфстрим, только на этот раз - окончательно.       Прямое воплощение Хаоса в его руке было на самом-то деле не особенно сильным оружием. Против магии оно было очень мощным, против живой плоти толку от него было не больше, чем от обычной когтистой лапы. Пронзить сердце существа из чистой энергии, вроде того, кем являлся Сефирот, было простейшим способом покончить с ним навсегда. Разрушить матрицу тела, не позволив душе, занимающей его, восстановиться. От призрака не осталось бы даже следа.       Винсент взглянул на профиль спящего мужчины, которого до сих пор, и вполне оправданно, все считали злейшим врагом. Мужчины, который овладел его телом и его разумом. Мужчины, который повелел ему найти для себя новую сущность, чтобы он мог ходить по земле вновь...       ...Я люблю тебя.       Винсент сам сказал эти слова, очень давно. Он даже повторил их. Но всё, что он получил в ответ, было Я сожалею. Горячая слеза скользнула по его щеке. Он смахнул её тыльной стороной ладони и отвернулся.       Спящий мужчина не двигался.       Винсент бесшумно соскользнул с постели и вышел из беседки, шагая босыми ногами по холодной плитке. Тело болело, но он уже был не таким слабым, как раньше. Боль рассеивалась, оставляя только тёплые отголоски запретного удовольствия. И жидкость, стекающую по его ногам.       Снаружи стояла ночь, глубокая и тихая. Деревья и травы сверкали искрами рассеянного дождём Лайфстрима. Сам дождь окончился и небо было ясным, густо усеянным звёздами.       Ветер ласково коснулся его обнажённой кожи, взметнул длинные полночные волосы, огладил затрепетавшие крылья.       Винсент расправил их и поднялся в воздух.       Он летел совершенно бесшумно, точно сова, мимо пустых зданий к дереву на краю мира, где он впервые узнал, что человека, которого он считал величайшим врагом, никогда не существовало. На низкой стене он присел и заглянул за край. Остров пролетал над землёй. Рассеянные пятна света отмечали спящие города. Узор показался ему знакомым.       Винсент позвал своего Зверя.       Изменение пришло мгновенно и безболезненно. Обострившийся слух моментально уловил десятки неслышимых прежде звуков, взгляд сосредоточился на очень далёкой точке внизу. Винсент покачал головой, почувствовав вес тяжёлых изящных рогов, и открыл три глаза, чтобы видеть весь спектр цветов под собой. А затем раскинул крылья, которые был бы горд носить и дракон, и упал за край мира.       Ветер был ужасно холодным, но Винсент едва чувствовал это сквозь броню костяных доспехов.       ...Я люблю тебя.       Винсент закрыл глаза.       Я сожалею.

***

      Рассвет уже красил небо, когда Винсент наконец-то заметил знакомый дом. Звериным зрением он видел так же белый потрескивающий купол силы вокруг него. Защитный ограничитель был починен и работал на полную мощность.       На краю купола он опустился на землю и отпустил тёмную сторону своей души, возвращая себе человеческий облик. Усталость заставила его пошатнуться и упасть на колени. Не страшно. Ночной полёт предельно вымотал его, но несколько часов сна восполнят его силы из переполненного резерва. Вокруг было сыро, видимо здесь тоже совсем недавно прошёл дождь. Винсент поёжился от пробравшегося к телу холода и поднялся на ноги. Его демоническая рука раздвинула энергетический занавес как раз настолько, чтобы Винсент смог пройти, а затем тот снова схлопнулся за его спиной.       Слабо пошатываясь, Винсент обошёл дом и в сильном прыжке бросил себя на выступ второго этажа, куда выходило окно его спальни. Рамы были отремонтированы и хорошо заперты, но Винсент только легко улыбнулся и подняв руки к верхней части окна, нащупал материю, генерирующее маленькое заклинание. Он сам оставил её здесь когда-то и теперь легко разблокировал замок.       Окно открылось, и Винсент бесшумно скользнул в комнату.       Внутри было темно и глубокие тени лежали в углах, но Винсент знал, что всё здесь именно так, как он оставил перед тем, как исчезнуть. Он иногда исчезал и появлялся через много дней, и Сид честно запирал его комнату на ключ, спокойно ожидая его возвращения. Сейчас всё так же лежало на своих местах и только тонкий слой пыли покрывал горизонтальные поверхности.       Стрелок сунул руку под кровать и вытащил свою сумку. Бросив её на покрывало, он достал полную смену одежды и зажав её под мышкой, отправился в ванную в надежде понежиться под долгим горячим душем. Он уйдёт завтра. Он слишком устал, чтобы начинать ещё один длинный рейс сегодня.       Однако на сей раз он собирался спать полностью одетым.