Diabolic

      Винсент шагнул в стеклянную кабинку душевой и закрыв за собой дверь, выкрутил вентиль с горячей водой на полную. Он намылился, яростно растирая мочалкой каждый сантиметр своего тела, даже крылья, но он всё равно всё ещё чувствовал на себе запах Сефирота. Чувствовал его прикосновения, словно въевшиеся под кожу. Он всё ещё мог чувствовать его... внутри.       Вода начала остывать. Старомодный бойлер не справлялся с большой нагрузкой и Винсент выключил душ. Он был чист настолько, насколько могли очистить его вода и мыло.       Винсент вздохнул и вышел из кабинки, потянувшись за полотенцем.       Первой он взял тонкую кожаную перчатку. Надел её на левую руку и тщательно разгладил складки на предплечье. Неторопливо размял пальцы, наслаждаясь тем, что может в полной мере работать ими снова. Затем надел и застегнул чёрную рубашку с длинным Y-образным вырезом на спине. Это была одна из очень немногих вещей в его гардеробе, которая позволяла крыльям свободно двигаться.       Потом последовал черёд белья и кожаных брюк, мягких, словно промасленных, но отчего-то в первый миг показавшихся Винсенту неудобными. Он даже оставил одну клёпку на талии незастёгнутой. Кровь и ад, я что, отвык от одежды?.       Повернувшись, он протёр ладонью запотевшее зеркало и принялся обматывать вокруг головы алую полосу ткани больше заботясь о том, чтобы закрыть лоб и совершенно не обращая внимания на беспорядочно попавшие в обмотку пряди волос. Повязка нужна была ему для того, чтобы свободно пользоваться третьим глазом, не привлекая внимания случайно оказавшихся рядом людей. Как ни странно, из-за того, что третий глаз видел энергию, а не материю, плотная ткань не была ему преградой.       Закончив, Винсент уставился на своё отражение. Чёрные волосы, алая бандана, алые глаза, чёрная одежда... Самый обычный его облик. Никаких видимых изменений. Как будто бы ничего не случилось.       Привычное невозмутимое спокойствие опускалось на него мягким окутывающим плащом, расслабляло закостеневшие в напряжении мышцы, усмиряло разум, успокаивало сердце... За исключением одного небольшого уголка где-то в самой глубине, который продолжал обречённо кровоточить.       Винсент отвернулся и собрал разложенные вещи. Пройдёт в конце концов. Так уже было.       Последним он набросил полотенце вокруг шеи – волосы были ещё достаточно влажными и могли намочить одежду – и вышел из ванной комнаты, шагнув прямо в свою спальню.       На краю его кровати сидел Клауд и сверлил взглядом дверь, из которой стрелок только что вышел. Ранний утренний солнечный свет, падающий в окно справа, золотил его встопорщенные волосы. Клауд был одет в пижамные штаны и серую толстовку без рукавов – видимо только что выбрался из постели. Однако брови его были решительно нахмурены, ярко-синие глаза блестели каким-то отчаянным вызовом, и неулыбчивые губы оказались сжаты в тонкую линию.       — С возвращением, — процедил он, скрестив руки на груди.       Винсент на миг замер, но потом как ни в чём не бывало, стащил с шеи полотенце и принялся промакивать волосы.       — Спасибо.       Почему-то он надеялся, что Клауд уехал обратно в Эдж, вернулся к своей работе курьера или хотя бы просто к Тифе и детям, за которыми он помогал присматривать. Технически, сейчас они находились в доме Сида, но двери его были открыты для любого члена их команды. За пределами Мидгара или Эджа, этот дом был одной из самых обустроенных перевалочных станций. Кто угодно из них мог оказаться здесь в любое время. Но Винсент не ожидал, что Клауд задержится.       Винсент едва заметно улыбнулся. Кажется, он принимал желаемое за действительное. Сид наверняка наделал много шума, но он был достаточно разумен, чтобы не ввязываться в чужие проблемы без веской на то причины или личной просьбы. Клауд же, наоборот, считал, что проблемы приятелей были так же и его проблемами. Малыш беспокоился. Это было, конечно, очень мило, но Клауд являлся последним, кого Винсент хотел бы видеть замешанным в эту... грязную историю.       Клауд дёрнул уголком рта, но это не было улыбкой.       — Не хочешь рассказать, что случилось?       Винсент шагнул к кровати и взял заранее приготовленный кожаный гамбезон с укороченными рукавами, не собираясь встречать взгляд Клауда своим. Надевать гамбезон было не очень удобно, но не было более подходящей одежды для его лёгких защитных доспехов.       — Нет.       — Нет? — Клауд прикусил губу, и глаза его сузились ещё больше.       Винсент пожал плечами – в основном ещё и для того, чтобы удобно устроить заднюю спинку гамбезона со скрытыми прорезями на сложенных вдоль позвоночника крыльях. Он не хотел демонстрировать их Клауду, выправляя сейчас. Хоть они и были невидимыми для человеческого глаза, они всё же были весьма ощутимы. В среднем, каждое крыло могло вытянуться в длину до полутора метров и в высоту около метра. Винсент не хотел рисковать, потому что парень и без того многовато знал о нём.       Он неторопливо застегнул боковые пряжки, от пояса до самого горла, повертел головой, проверяя, не давит ли высокий ворот, и Клауду всё же достался краткий взгляд.       — Это моё личное дело.       — Личное? — Клауд поперхнулся. — Винсент, тебя однозначно похитили прямо на моих глазах! Ты исчез на целых три дня!       Его голос был озабоченным, но слишком резким. Винсент отвернулся и принялся застёгивать ремни металлической перчатки, делая вид, что полностью на этом сосредоточен.       — Я сбежал. Конец.       Он сказал это пожалуй слишком сухо в надежде, что Клауд поймёт намёк, что он не хочет об этом говорить.       — Чёрт побери, Винсент! — Клауд рванулся прочь с кровати и принялся мерить широкими шагами комнату из угла в угол. Движения его были плавными и чёткими, как у дикого кота. Если бы он на самом деле был котом, он бы ещё и гневно хлестал себя хвостом по бокам. Но вдруг он остановился и сверкнул глазами.       — Он мёртв? — голос его посуровел, стал глубже и яростней. — Скажи мне, ты убил его?       Винсент вздохнул. Клауд явно был в одном из самых своих упрямых настроений и не собирался разгадывать загадки.       Стрелок поправил кожаный наруч на правой руке и затянул ремни на груди.       — Он определённо мёртв, — он усмехнулся. Это было абсолютной истиной и сутью всей проблемы. Сефирот был мёртв с самого начала.       Винсент встряхнул рукой, чтобы убедиться, что металлическая перчатка села правильно и нет никакого дискомфорта.       — Что ему нужно было от тебя?       Винсент проверил заточку когтей. Новое тело. Его щёки слегка потеплели. И моё тело тоже. Золотистые лезвия были бесскверны. Довольно редкий металл пошёл на их изготовление.       — Ему нужно было что-то, что я не готов был отдать.       — Не смешно, — Клауд нахмурился и продолжил мерить спальню раздражёнными шагами. — Тебя похитили голым.       Винсент пренебрежительно дёрнул плечом, надеясь, что Клауд не заметит пробивающегося на его скулы тепла.       — Я же спал. Как ещё я должен был выглядеть?       — Ты выглядел как принцесса из сказки, которую уносит злодей, — Клауд фыркнул, прожигая его непонятным горящим взглядом. Винсент удивлённо перевёл на него глаза и увидел, что малыш крайне взбудоражен. — Ну, хорошо, хорошо! Я понимаю, ты очень сексуален и неудивительно, что кто-то захочет попытаться унести тебя прочь, — он рассмеялся и взмахнул рукой. — Но я просто не представлял тебя в роли принцессы.       Клауд вёл себя странно. Предельно странно и Винсент бы обратил более сильное внимание на это, если бы не... Он назвал меня сексуальным? Чушь, не бери в голову.       Винсент встряхнул головой и растянул губы в саркастичной усмешке.       — Я приму к сведению.       Он вновь раскрыл сумку и, покопавшись, вытащил несколько запасных обойм к своему пистолету. Бросил их на кровать рядом с трёхствольным Цербером, пересчитал и задумался. Пора было наведаться к создателю его оружия. Патроны оказались последними, не мешало бы заказать новых.       — Так ты можешь сказать мне, кто это был?       — Нет, — абсолютно точно нет! Не было никакой чёртовой вероятности, чтобы Винсент увидел необходимость сообщить Клауду о том, что его главный враг всё ещё присутствовал где-то, пусть даже в виде призрака. Малыш сойдёт с ума.       — Нет? — Клауд сжал кулаки и напряжённо выпрямился. — Что значит "нет"? Нет, ты не можешь, или нет, ты не скажешь?       Винсент терпеливо рассовывал патроны по ремням и специальным карманам, не глядя на Клауда.       — "Нет" это маленькое слово с одним слогом и одним смыслом, — он не собирался вдаваться в пояснение. Несмотря на нелюбовь к загадкам парень чертовски хорошо умел их отгадывать       — Винсент! — голос Клауда превратился практически в утробный рёв. — Что мне сделать, чтобы выбить из тебя правду?       Винсент обернулся и прищурился в ответ на его гневный взгляд.       — Я никогда не вру. Ты знаешь это лучше, чем кто-либо, — он не мог лгать, Сефирот был прав. Что-то в нём просто не позволяло делать это. И единственной защитой для него было держать рот закрытым.       Клауд напрягся всем телом и обнажил зубы в какой-то хищной ухмылке.       — Ты никогда мне ничего не рассказываешь!       Что-то толкнулось в подсознание Валентайна. На что-то это было очень похоже. Словно он уже видел нечто подобное... в Клауде. Но он устал, чтобы копаться в памяти и попытался смягчить тон.       — Клауд, я хотел бы поспать, если не возражаешь. Я всю ночь добирался сюда, это было ужасно утомительно.       — О, неужели? — Клауд шагнул к нему и улыбнулся. — А где же ты был?       Винсент невольно улыбнулся в ответ, но на этот раз угрожающе ощерив клыки.       — Я не знаю, — это было почти весело. И было чистой правдой.       Клауд поднял брови, и в его улыбке сверкнуло что-то абсолютно безумное. Он сделал ещё один шаг, словно крадущийся кот, и остановился напротив.       — Тогда как же ты узнал, как вернуться?       Этот вопрос застал Винсента врасплох. Он открыл рот, и снова закрыл, не зная, что сказать. К тому же, Клауд оказался от него ближе, чем на расстоянии вытянутой руки, и не сводил с него прожигающего взгляда. Винсент не смог не задаться вопросом, когда совсем юный парень стал достаточно высок, чтобы прямо смотреть ему в глаза. И когда он стал так чертовски красив?       Тревога пробуравила его мозг, заставив каждый волосок на теле подняться дыбом.       Что, чёрт возьми, я только что подумал?       Слишком потрясённый, чтобы поверить в свою одержимость, Винсент бросил первое что пришло в голову.       — Ну я просто шёл, пока не увидел знакомую местность. — Но Клауд предсказуемо не поверив, презрительно фыркнул.       — И где же это всё было?       Винсент отдёрнул голову, разрывая взгляд, и отвернулся. Он не собирался говорить больше ни слова и ещё ему хотелось как можно скорее уйти отсюда. В висках оглушительно стучал пульс, и стрелок не понимал, что происходит.       Клауд наклонился ближе.       — Винсент...       Винсент вскинул голову, смерив парня пронзительным взглядом.       — Нет!       Если бы Клауд стоял подальше, или хотя бы не засыпал его этими вопросами, как-то алчно и яростно прожигая его сияющими синими глазами, Винсент бы держал свой контроль гораздо лучше. К нему просто никто не приближался настолько тесно.       Клауд запрокинул голову, язвительно глядя на него снизу вверх.       — Снова нет?       Сердце Винсента бешено забилось в груди. Чёрт возьми, парень был слишком близко и запах распалённого тела был очень силён.       — Отвали, Клауд.       Клауд ухмыльнулся и положил ладони на его талию, иронично вскинув брови.       — Нет.       Винсент почувствовал, как в животе свивается тугой узел. Он определённо реагировал на малыша. Что-то неуловимо-знакомое словно парализовало его, и он не мог двинуться с места. Дерьмо! Он не хотел этого, не нуждался в сексуальной близости с кем бы то ни было. Не собирался сражаться за доминирование с Клаудом. Тем более, когда его тело снова предавало его, выходя из-под контроля.       — Хорошо, тогда уйду я, — он, наконец, сбросил с себя оцепенение и стремительно развернувшись, схватил сумку с вещами. Но Клауд схватил его за запястье ладонью и с примесью какого-то безумного отчаяния вцепился в ручку сумки другой рукой.       — Куда ты идёшь?       Винсент замер, медленно обернулся к парню и глухо зарычал, продемонстрировав клыки.       — Отпусти! Меня!       Выражение лица Клауда изменилось. Теперь в нём была тревога и изумление. Он протянул ладонь к его лицу и прижал к щеке.       — Винсент, ты мой друг. Я волнуюсь, что с тобой происходит. Пожалуйста. Я просто хочу помочь.       — Ты не можешь, — Винсент резко отдёрнул голову. Клауд удержал его за запястье и, плотно сжав пальцы, откровенно спросил:       — Хочешь трахнуть меня?       Трахнуть его? Винсент застыл, где стоял, поневоле задумавшись, как бы это выглядело. Он видел Клауда несколько раз практически голым и знал, что у парня было чертовски привлекательное тело. Которое никогда, впрочем, не вызывало у него никаких эмоций. Но сейчас он увидел в нём что-то знакомое, что-то, что в некоторой мере было присуще Клауду, но теперь казалось словно позаимствованным у кого-то другого. У кого-то, в ком этого было больше и гораздо более уместней.       Клауд был искусственной генетической копией Сефирота...       Тепло разлилось по щекам Винсента и одновременно с этим низ живота скрутило такой знакомой, неуместной здесь, тяжестью, моментально отправляя недвусмысленные импульсы вниз, прямо в член, заставив его потяжелеть от прилива крови. Ебать... Что чёртовый извращённый ублюдок сделал с ним, что даже от одних мыслей приходил мгновенный и болезненный стояк?       Винсент резко выдохнул, отступил назад и дёрнул на себя руку.       — Отпусти меня, Клауд, — тон его голоса оказался выше, чем обычно. Проклятье. Только бы малыш не догадался, что происходит!       Клауд вскинул брови и чёрные зрачки расширились в бездонные ямы. Щёки вспыхнули розовым румянцем.       — Хочешь, пойдём ко мне? — запах возбуждения усилился, приобретая отчётливо знакомые оттенки.       Каждый волосок на теле Винсента поднялся дыбом. Он знал этот запах. Он провёл несколько дней практически утопая в нём. Он с трудом сглотнул. Сукин сын! Что если Клауд тоже реагирует на этот запах? Винсент был совсем не уверен, что смог смыть его со своего тела. Запах Сефирота буквально пропитал его насквозь. Нужно было уйти как можно быстрее.       Но Клауд не собирался его отпускать и участливый взгляд мгновенно сменился яростью.       Винсент отчаянно зарычал, скрывая нарастающую вместе с возбуждением панику.       — Отпусти! Я не буду просить ещё раз, — если ему придётся ударить парня, чтобы освободиться, он... Он извинится перед ним позже.       — В таком случае ответь, с кем ты трахался последние три дня!       Винсент почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. Он знает... Не раздумывая, он вскинул руку в металлической перчатке и ударил Клауда в висок. Это был скользящий удар, он просто хотел вбить немного разума в его голову, а не вышибить мозги, но Клауда швырнуло в сторону. Он даже не попытался заблокировать выпад, видимо не подумал, что Винсент и в самом деле способен его ударить. Но ошибся.       Винсент выдернул руку, схватил с кровати пистолет, сумку с вещами и плащ, и быстро направился к выходу из комнаты. На пороге нагнулся, чтобы захватить бронированные сапоги.       Стук босых ног раздался позади него. Винсент забыл про обувь и дернулся в сторону.       Кулак ударил в дверь, смяв доски с громким треском и хрустом, прямо там, где только что была голова стрелка. Дверь завибрировала, но устояла, а Клауд злобно оскалил зубы.       — Ты не уйдёшь, — сказал он очень тихим и глубоким голосом.       Винсент бросил взгляд на окно. Ему очень не хотелось вновь выламывать его, и не хотелось сражаться с обезумевшим приятелем, но Клауд предвидел и эту попытку к бегству и бросился наперерез, загородив путь. Глаза его были непроглядно черны из-за предельно расширившихся зрачков, и только узкая кайма небесно-синего цвета выдавала наличие истончившейся радужки.       — Здесь не так много места, чтобы играть в догонялки, — бросил Клауд всё тем же чужим голосом.       Винсент понял что ошибся. Клауд не просто проявлял упрямство – он был агрессивен. Это являлось одной из особенностей модифицированных с помощью Мако-энергии Солджеров первого класса. Такая процедура делала их перепады настроения очень резкими и каждый такой перепад доходил до предельно критического уровня. Винсент видел Клауда в таком состоянии несколько раз. Результаты этой ярости всегда были катастрофическими и в последствии Клауд в них раскаивался. Но в любом случае, тогда они не были направлены на него...       Винсент попятился.       — Клауд, мы не должны сражаться здесь. Мы разнесём весь дом.       — Тогда не сражайся со мной, — улыбнулся Клауд.       Винсент стоял, не зная, что ему делать. Он мог бы продолжать бегать, но не был уверен, что это сработает. Он не мог развернуть крылья для дополнительной скорости или уклонения – комната была слишком маленькой и они бы ему только помешали. И, чёртова ирония, он снова был слишком уставшим, чтобы призвать Зверя. Впрочем, этого он в любом случае не стал бы делать – его монстр просто растерзал бы Клауда, а это бы сделало Винсента врагом для всей их компании. Всё-таки малыш был ему другом.       — Клауд, ты не в своём уме, — заметил он осторожно. Клауд улыбнулся ещё шире и сделал шаг ближе, не сводя с Винсента пристального взгляда.       — Но ведь тебе это нравится.       — Клауд?       — Знаешь, я всё думал... — парень медленно приближался, не оставляя Винсенту ни времени, ни места для манёвра. — Тебя похитил человек. Три чёртовых дня я думал, что же он делал с тобой, — он замолчал, сосредоточив взгляд на губах стрелка, и облизал свои губы. — Но сейчас я задаюсь вопросом, что ты делал для него?       Винсент бросил быстрый взгляд вниз и увидел устойчивую эрекцию в брюках Клауда. Озноб прокатился по его спине. Дерьмо, дерьмо, дерьмо!...       — Я просто хочу... — Клауд страдальчески свёл брови и сделал ещё один шаг. Винсент попытался успокоиться.       — Что ты хочешь?       Клауд вдруг перевёл взгляд на вещи, которые Винсент всё ещё держал в руках.       — Брось это.       — Клауд, будет лучше, если я уйду.       — Нет! — парень вновь сузил взгляд и сжал руки в кулаки, чуть сгорбившись. — Ты не оставишь меня снова.       Что? Озноб продолжал бить Винсента так, что он с трудом сдерживал дрожь, не понимая, чем она рождена, возбуждением или чувством опасности.       — Клауд, прошу...       — Брось это немедленно!       Клауд оскалился выновь. Было что-то безумное в его лице, далёкое от его обычной бесшабашности, и Винсент осторожно опустил сумку и плащ на пол. Сверху положил пистолет. Клауд был слишком близко и ему в любом случае понадобились бы свободные руки, чтобы защищаться.       — Теперь доволен?       Клауд встретился с ним глазами и, сделав ещё один шаг, пнул вещи в сторону. Пистолет и сумка улетели под кровать. Винсент дёрнулся за ними взглядом и нахмурился. Теперь придётся вытаскивать её, чтобы достать утраченное.       Отвлечённый, он едва успел заметить кулак, стремительно летящий в голову.       Увернуться удалось только частично. В голове словно взорвался сноп белого пламени, но Винсент хотя бы не потерял сознание. Судя по тому, как промялась под кулаком Клауда дверь, ему бы действительно не поздоровилось поймать прямой удар. Всё равно ошеломлённый, он упал на бок, едва подставив руку, и почувствовал, как Клауд тут же схватил его под мышки и пихнул в сторону кровати.       Он застонал, поморщившись, когда в голове прояснилось. Ёбаное дерьмо, это больно! Парень был чудовищно силён, даже скользящий удар чуть не вырубил его.       В следующий миг он почувствовал, как с него снимают одежду. Что? Зрение несколько сфокусировалось и Винсент увидел, что Клауд уже сидел на нём сверху, оседлав его бёдра. Железная перчатка была отстёгнута, гамбезон расстёгнут, и теперь Клауд тащил его рубашку вверх, оголяя живот.       Винсент устало нахмурился. Ну почему опять?..       — Клауд! — окликнул он недовольно.       Клауд положил горячие ладони на его живот, заставив мышцы дрогнуть и сжаться под кожей. А затем заскользил вверх, поднимая рубашку выше и оголяя грудь Винсента. Брови парня поднялись, он облизнулся, и сжал пальцами оба соска.       — Они такие бледные...       Огонь откровенного возбуждения стрельнул вдоль всего тела вниз, заставив член заинтересованно дёрнуться. Винсент слегка захрипел и схватил Клауда за запястье правой рукой.       — Перестань! Что ты творишь?       Клауд прищурился и провернув запястье, сбросил его захват, вцепившись теперь сам. Наклонился к его груди, запрокинув руку за голову Винсента, и прижал её к постели.       — Не сражайся со мной, Винсент.       О, Гайя, Винсент слышал эти слова. И ему было хорошо в тот момент. Хорошо настолько, что теперь его тело само содрогнулось в предвкушении. Клауд не делал ему больно, хотя захват на запястье был довольно крепкий. Но Винсент сам не заметил, как перестал вырываться. От малыша пахло возбуждением, мускусом, солоноватым потом и мылом и прежде чем Винсент понял это, он был уже готов.       Клауд сидел на нём сверху, неудобно и болезненно надавливая на его член, и сам был полностью возбуждён. Винсент попытался чуть сместиться, чтобы снизить это давление.       Клауд резко вдохнул, распахнув глаза, и щёки его вспыхнули румянцем.       — Ах...       Винсент замер под ним с сильным подозрением, что только что сделал нечто в высшей степени глупое.       Синий взгляд Клауда потемнел ещё больше. Он облизнул губы, снова сжал в пальцах сосок Винсента и сильно сдавил, потянув вверх.       Новая волна эротического удовольствия опалила его тело, скатившись в пах. Винсент, заёрзал, с трудом удержав стон, и инстинктивно согнул колено.       — Твои соски чувствительны, как у женщины, — улыбнулся Клауд.       Лицо Винсента обдало жаром, и он нахмурился.       — Они чувствительны, потому что я не привык, чтобы их касались, идиот!       — Лжец, — Клауд продолжал теребить его сосок, пока он не затвердел. — Кто-то уже трогал их.       Искры восторга вспыхивали под пальцами Клауда, скатываясь вниз, к самому члену. Только один человек, чёрт побери. В брюках стало слишком туго и жарко, и он вновь сдавленно простонал.       — Клауд, остановись. Я не женщина и мы оба мужчины, если ты забыл.       Клауд наклонился к его груди, улыбаясь одними губами.       — Но тебе ведь не впервой быть с мужчиной, не так ли?       Винсент похолодел, неотрывно глядя в его полные безумия глаза. Какого хрена?..       — Я не...       — Для того, кто не умеет врать, ты, конечно, говоришь слишком много, — Клауд качнул бёдрами, намеренно проезжаясь по его члену. — И особенно разговорчиво твоё тело.       Винсент застонал прежде, чем смог себя остановить.       — Я не вру!       — Ох, пожалуйста... Тебе ведь определённо нравится, что я делаю для тебя, — Клауд потянулся свободной рукой и прижал ладонь к выпуклости на кожаных брюках Винсента. — Ты так возбуждён.       Винсент выдохнул. Что, чёрт возьми, творится у этого ребёнка в голове?       — Конечно, блять! Ты меня дразнишь. Кто угодно будет реагировать таким образом!       — Неужели? — Клауд снова оскалил зубы и прищурился. — А мне кажется, что ты так реагируешь, — голос упал до сдавленного рычания, — потому что кое-кто научил тебя этому.       Винсент почувствовал, как кровь отхлынула от его лица, и напрягся. Это было слишком близко к истине.       Клауд заметил его смятение и опустился ещё ниже, хищно сведя брови.       — Я попал в точку, не так ли? — его пальцы сомкнулись на молнии кожаных брюк и потянули вниз. — Чему ещё он научил тебя, Винсент? Как далеко вы зашли?       Ледяной пот выступил на лбу стрелка. Нет! Нельзя делать этого с Клаудом. Он схватил парня за плечи, когти под тонкой кожаной перчаткой впились в его плоть.       — Отвали от меня! — Винсент вырвал вторую руку и попытался сбросить его с себя. — Слезай!       Клауд дёрнулся, но снова схватил его ладонями – теперь за предплечья – и прижал к постели, придавив своим значительным весом. Биоинженерия, видоизменившая его тело, сделала Клауда не только сильнее обычного человека; уплотнив в несколько раз мышцы, она сделала их гораздо тяжелее.       — Прекрати!       Винсент рванулся снова, упираясь пятками в кровать.       — Нет! — но, к сожалению, матрас был слишком мягкий, чтобы помочь ему скинуть с себя парня. — Я не буду делать это! — Винсент согнул колени и толкнул Клауда вбок. — Я не буду делать это с тобой!       Клауд зарычал и упал на него плашмя, крепко удерживая запястья сражающегося с ним стрелка.       — Но ты делал это с ним все три дня! — он снова завёл руки Винсента за голову и приблизил лицо к нему предельно близко. — Что, я недостаточно хорош для тебя?       Винсент замер, недоверчиво уставившись в его лицо.       — Что?       Клауд рванулся вперёд и захватил его рот жестоким поцелуем.