Diabolic

      Винсент ошарашенно сморгнул. Клауд целовал его? Клауд был явно взбешён, но почему он делал это?       Парень глубоко вдохнул, намеренно высасывая воздух из лёгких Винсента. Губы его были немилосердны. Винсент почувствовал головокружение от недостатка кислорода и отдёрнул голову, задыхаясь. Перехватив его запястья в одну руку, Клауд просунул вторую в его волосы и схватив горстью пряди, сильно дёрнул.       — Двигайся, чёрт тебя дери!       Винсент ахнул, больше от удивления, чем от боли, и губы Клауда тут же накрыли его собственные. Чужой язык вторгся в его рот, сильно и агрессивно вылизывая изнутри. Поцелуй вовсе не был нежным или чувственным. Это было больше похоже на акт территориального утверждения, подчёркивание неоспоримой власти. Винсент боролся с ним, толкался языком в попытке вышвырнуть Клауда из своего рта. Он не хотел играть в эту дурацкую игру с доминированием. Но парень только удвоил усилия, чтобы подчинить его себе, и принялся сосать его язык, глухо и сдавленно рыча в поцелуй.       Ощущения были слишком похожи на те, что Винсент чувствовал раньше с Сефиротом. И не похожи одновременно. Дрожь наслаждения пронзила его тело, заставив простонать.       Клауд заурчал в знак одобрения и смягчил поцелуй, позволив Винсенту хотя бы дышать. Он елозил бёдрами, потираясь о его растущую эрекцию, и эротическое удовольствие раз за разом накрывало стрелка, скручивая нутро в предвкушении. Тело хотело секса и Винсент не мог его усмирить.       Рука Клауда скользнула между их извивающимися телами, зарываясь под расстёгнутые брюки и бельё. Пальцы сомкнулись на твёрдом члене и высвободили его наружу.       Винсент выгнулся и застонал Клауду в рот. Парень тут же отпустил его возбуждённую плоть и стянул с бёдер собственные штаны.       Обжигающее прикосновение жаркого влажного члена к его собственному заставили Винсента безотчётно содрогнуться. Клауд обхватил их оба ладонью, прижимая к животу, и застонал с видимым удовольствием. Ощущения были далеки от идеальных, но их было много, слишком много, чтобы сопротивляться. Винсент упёрся пятками в матрас и прогнулся, приподняв бёдра.       Хватка в волосах ослабла. Чужая рука соскользнула вниз, под кромку брюк, притягивая его задницу ближе и плотнее. Клауд продолжал пожирать его рот алчным поцелуем, с возрастающим энтузиазмом потираясь своим членом о Винсента, и тот собрал мысли достаточно для того, чтобы понять, что парень не собирается трахать его. Он просто онанировал вместе с ним, плотно прижимая оба члена к его животу. Это было почти облегчением. Возможно Клауд не совсем уж сошёл с ума.       Его тело, однако, не разделяло моральных терзаний хозяина, совершенно блядски выгибаясь навстречу удовольствию и не поддаваясь никакому контролю.       Ублюдочный Сефирот!       Вдруг Клауд вздрогнул и отстранился, освободив его рот. Он опустил голову на его плечо, упершись лбом в ключицу и задыхаясь. Запах возбуждённого мужчины окатил Винсента мощной волной. Он был приятен, в нём было что-то предельно знакомое, но и чуждое одновременно. Винсент почувствовал, как рвано задвигалась ласкающая его рука и как сжимаются яйца парня. Он собирался кончить. Но сам Винсент не хотел этого. Не с Клаудом! Он чувствовал себя неправильно и теперь никакая схожесть не могла заставить его потерять голову. Винсент стонал и боролся, чтобы удержаться, но парень был так порывист...       Наконец Клауд замер и его тело пронзила судорога. Он выгнулся, сильно прижавшись к Винсенту, и с наслаждением застонал. Горячая жидкость брызнула на живот стрелка. Запах мокрого мужского семени наполнил комнату. Клауд дрожал в оргазме.       Винсент напрягся, предчувствуя собственную наступающую кульминацию. Её нужно было подавить, так было правильно.       Клауд вдруг вскинулся, захватив Винсента в новый пожирающий поцелуй. Мокрой от собственной спермы рукой он сжал его член и быстро задвигал ей вверх и вниз, ускоряя разрядку. Винсент отчаянно застонал в его рот. Ощущение горячего бархатного языка и стремительного скольжения в горячей влажной ладони было слишком настойчивым для его голодного тела, чтобы сопротивляться. Волна удовольствия накрыла его, разлившись по телу дрожащими искрами удовлетворения, и он со стоном кончил себе на живот.       Но тут же удовольствие сменилось внутренним опустошением. Это чувство было слишком далеким от привычной уже посторгазменной неги. Слишком чуждым.       Клауд приподнялся над ним, чтобы взглянуть на Винсента. Глаза его широко распахнулись, вновь приобретая нормальный оттенок. Он густо залился краской.       — Чёрт, Винсент, я...       Винсент холодно взглянул на него, но он был так же зол на себя, как и Клауд.       — Теперь, похоже, твои мозги вернулись из нижней головы в верхнюю? Так, может, встанешь с меня?       Клауд поднялся и неверяще уставился на его живот и свои руки, со стекающими следами влаги.       — Ох блять... — он потерянно сел на пятки, освободив Винсента от своего веса. — Я не хотел... — его голос был тихим и страдающим. — Я... Я не знаю, что на меня нашло.       Винсент поднялся с кровати, словно она была пропитана ядом. Что бы это ни было...       — Я собираюсь пойти в душ, — бросил он ничего не выражающим голосом. — Советую тебе пойти к себе в комнату и сделать то же самое.       — Винсент, прости... — голос Клауда был напряжённым. Кажется, он чувствовал себя виноватым.       Винсент не удостоил его взглядом, поднимая с пола полотенце и шагнув в сторону ванной. Он не был в настроении сочувствовать. Захлопнув за собой дверь, он ещё долго неподвижно стоял, пока не услышал, как дверь в спальню приоткрылась и так же тихо закрылась.       Винсент подошёл к раковине, не глядя в зеркало. Схватил чистое полотенце, намочил под краном и принялся стирать бардак со своего живота мылом и горячей водой. Затем тщательно выстирал его, повесил на сушилку, и взяв другое, вытерся насухо. Быстро и качественно заправил рубашку, застегнул молнии и ремни.       Одевшись, он поднял голову и встретился со своим взглядом в зеркале.       По его щекам текли слёзы.       Что, во имя ада, случилось? Не бери в голову! Винсент решительно пресёк все размышления с привычной лёгкостью. Он чертовски хорошо знал, что они вернутся позже, но ведь это позже... Он потянулся за чистой мочалкой и запустил её под воду. Злобно растёр лицо, вытерся и не взглянул больше в зеркало.       Покинув ванную, он застегнул латную перчатку и наскоро собрал раскиданные вещи. Надел сапоги, застегнув крепления с непривычной спешкой. Закрепил кобуру на бедре, чтобы не мешалась при движении, поднял пистолет и, поцеловав ствол, сунул на место. Знакомая рукоять успокаивала. Винсент вздохнул.       Со своей сумкой, перекинутой через плечо, он покинул спальню. К его сожалению, он не мог уйти прямо сейчас. Необходимо было дождаться наступления темноты, чтобы, не привлекая внимания, передвигаться по воздуху. Но даже всё пламя ада не заставило бы его остаться в этой комнате.       Бесшумно ступая, он пошёл по коридору. Нечеловеческий слух улавливал тихое дыхание, доносившееся из некоторых спален. Видимо, было ещё достаточно рано для других людей. Хорошо. Это отчасти радовало. Не будет ни свидетелей, ни неудобных вопросов.       Он спустился через кухню в подвал, пройдя мимо обособленного помещения с энергогенераторами и обогревательными котлами. В самом подвале находилась мастерская Сида. Было темно, прохладно, и хотя повсюду валялись детали и частично собранные разнообразные гаджеты, всюду было безупречно чисто.       На одной стене висели чертежи Сида. Это был им лично разработанный, оригинальный самолёт Highwind. Винсент приложил ладонь к скрытому углублению под одним из чертежей, и часть стены с негромким жужжанием ушла в сторону, открыв маленькую комнатушку со всего одной кроватью и небольшим столиком сбоку. Однажды этот тайник использовался, чтобы скрыть членов Лавины от Шин-Ра, но Винсент сомневался в том, что Клауд знает о нём. Как и в том, что кто-то, например Сид, выдаст его. Это было исконное место отдыха Винсента, максимально безопасное от случайных гостей, и раньше он жил именно здесь, прежде чем почувствовал себя среди людей достаточно комфортно, чтобы перебраться в настоящую спальню.       Дверь закрылась за его спиной, погружая комнату в полнейший мрак. Винсент прижал ладонь к сенсору, активировав режим полной блокировки доступа, чтобы оградить себя от любых неприятностей, связанных с нежданным беспокойством.       Вздохнув, он опустил сумку на пол. Тут же вновь накатила усталость, проникая во все мышцы и кости его тела. Хотя устал он больше морально, чем физически. Полностью одетый, он вытянулся на узкой койке и закрыл глаза, буквально силой запихнув себя в глубокий и практически бездыханный сон, в котором не оставалось места даже для самых маленьких сновидений.

***

      Винсент резко распахнул глаза. Внутренне чувство говорило совершенно ясно, что вокруг опустилась ночь. Где-то совсем близко и приглушённо играло радио, какая-то рок-станция. Винсент чувствовал несильный запах сигарет и пива. Звук соприкасающихся металлических деталей был очень тонким. И кто-то фальшиво напевал прямо за стеной, так, что Винсент невольно улыбнулся от ощущения привычного уюта.       Сид работал в своей мастерской сразу за дверью. Но находился ли рядом с ним ещё кто-то, сказать было невозможно. Запах сигарет перебивал любые другие запахи, а радио глушило все остальные звуки, которые, возможно, могли бы быть.       Винсент приподнялся на койке. Это был дом Сида, единственное место на земле, где Винсент чувствовал себя своим и в безопасности. Так почему он спит в подвале, в тайнике за стеной?       Память обрушилась на него тяжёлым камнем.       Сефирот...       Сердце защемило вновь без уважительной причины. Винсент помотал головой, отбрасывая болезненные и неприятные мысли, словно черви, роящиеся в голове. Да, он сбежал, и хотя призрак по-прежнему где-то шляется, это не было причиной, почему он находился здесь, словно спрятавшись от окружающего мира в очередное подобие склепа.       Винсент подхватил свою сумку, развернулся лицом к двери, и память вновь подкинула ему новое имя.       Клауд...       Винсент вздрогнул и нахмурился, ощутив, как мгновенный холод зарылся в его тело вплоть до кончиков пальцев. Ему даже пришлось обхватить ладонью рукоять пистолета, чтобы, почувствовав его незыблемую верность, успокоиться. После целого дня размышлений, вина, очевидно, совершенно загрызла парня. Винсент холодно улыбнулся. Хорошо.       Винсент открыл дверь и шагнул наружу, в затопивший коридоры свет. Он поморщился от внезапной смены яркости и вскинул руку, чтобы защитить глаза. Сид на кой-то чёрт, включил весь ряд потолочных ламп и в первый миг Винсент понял, что незаметно выскользнуть не получится.       Привыкнув к свету, Винсент увидел и самого Сида, сидящего на стуле в центре подвала, лицом к потайной двери, из которой стрелок только что вышел. Зажжённая сигарета тлела в его зубах. Сид сосредоточенно возился с одним из своих изобретений, его ловкие пальцы работали с умопомрачительной скоростью. Стол под рукой был просто завален всевозможными деталями.       Сид выглядел озабоченным. Его серьёзное лицо с крупными сильными чертами привлекало своей открытостью, прищуренный взгляд был полностью сосредоточен на своей работе. Небрежно откинутые волосы цвета соли с перцем были убраны за уши, удерживаясь поднятыми на темя неизменными очками. Широкогрудый, с массивным разворотом плеч, он казался неуклюжим, особенно в тонкой работе, но Винсент знал, что это было не так.       Зелёная футболка мужчины казалась чистой, хотя руки были почти чёрными от машинного масла и отработки. На его шее висело донельзя грязное полотенце – видимо Сид вытирал об него руки. Пепельница у правого локтя уже была переполнена. С другой стороны, на расстоянии вытянутой руки, стоял ящик пива, окружённый светло-голубым сиянием материи холода. Шесть пустых банок уже валялись рядом.       Не отрываясь от своего занятия, Сид исподлобья зыркнул на Валентайна и приглашающе взмахнул гаечным ключом.       — А, хорошо, что ты проснулся. Теперь я могу ковырять новые дырки сразу в обеих ваших задницах. Бери стул и пиво.       Винсент огляделся. В дальнем углу, под ведущими от котельной трубами, на табуретке и с пивом в руке сидел Клауд, сгорбив плечи, точно, загнанный в угол и готовый обороняться до последнего, раненный зверь.       Винсент перевёл взгляд на темневший в конце мастерской дверной проём, ведущий на лестницу наверх. Если придётся выбираться очень быстро, он сможет раскинуть крылья и вписаться в него, места здесь было предостаточно. Это придало Винсенту уверенности.       Клауд бросил косой взгляд на Винсента, стиснул челюсти и неудержимо покраснел.       Винсент мысленно кивнул. Парень действительно чувствовал себя виноватым. Хорошо. Он осторожно положил сумку на какой-то стеллаж и шагнул вперёд, к ближайшему стулу. Поддел его ногой, разворачивая спинкой вперёд, и сел, широко расставив ноги, а затем наклонился, чтобы вытащить пивную банку из охлаждённого ящика.       Сид внимательно смотрел на то, как он вскрыл банку и отпил, слегка поморщившись. Слишком крепкое, холодное, но с таким противоречивым согревающим алкогольным эффектом. На самом деле ощущения были неплохи и он чуть не улыбнулся. С первого глотка... Алкоголь, как правило, очень быстро действовал на него, но к счастью недолго.       Сид удовлетворённо выпрямился и повернулся на своём стуле так, чтобы видеть и Клауда и Валентайна одновременно.       — Ну что, бетонные ваши головы. Никто не хочет рассказать мне, что произошло минувшей ночью? Может быть ты? — он перевёл взгляд с одного на другого. — Или ты?       Винсент чуть не раздавил пиво в руке.       Банка в ладони Клауда взорвалась, забрызгав мелкими брызгами всё вокруг.       Сид фыркнул и бросил в парня грязное полотенце с шеи.       — Идиот!       Клауд выхватил полотенце из воздуха и поджал губы. Сид опёрся локтем на стол и взмахнул гаечным ключом в их сторону.       — Вы что, думаете, я не знаю, что творится в моём собственном доме?       Винсент склонил голову на бок и поднял бровь.       — И что же ты знаешь?       Сид закатил глаза и сделал глоток пива из початой банки.       — Нельзя сказать, чтобы вы были тихими или что-то в этом роде, — он постучал сигаретой о пепельницу и с видимым удовольствием затянулся. — Но, по крайней мере, вы не ломали двери и мебель, — он бросил быстрый взгляд на Винсента. — И не выламывали окно.       Винсент бестрепетно удержал его взгляд. Он не выламывал окно.       — И просто для информации, — теперь он махнул ключом в сторону Клауда. — Этот идиот сошёл с ума, пытаясь заставить меня взять твой след. Хотя было совершенно ясно, что тебя унесли по воздуху.       Клауд скривил губы.       — Но там должен был остаться хоть какой-то след в воздухе. Хотя бы направление, — он бросил полотенцем обратно в Сида и отвернулся. Тот поймал его, не глядя.       — Какое направление, чокобиная ты голова! Только машины оставляют след в небе, потому что приводятся в действие топливным двигателем, — он снова помахал ключом Валентайну. — В нашем случае это был кто-то с крыльями. Ты же видел перья на полу.       Клауд перевёл взгляд на Винсента.       — Кто-то с крыльями, — процедил он. — Кто-то в чёрном кожаном плаще и длинными серебряными волосами.       Винсент постарался выдохнуть очень, очень тихо. Только один человек на свете подходил под это описание, но Клауд знал, что этот человек мёртв. И только небесам известно, что бы с ним стало, если бы он узнал о возможности существования телесных призраков.       — Короче, последние три дня приступы паники накатывали на ребёнка просто один за другим, — Сид закатил глаза и перевёл взгляд на Валентайна.       — У меня не было приступов паники! — Клауд схватился за свой стул обеими руками и съёжился, недобро поглядывая на приятелей из-под чёлки. — И я не ребёнок!       Сид снисходительно усмехнулся.       — А когда у него не было приступов паники, он проедал мне плешь, чтобы я дал ему самолёт и отправил на твои поиски.       — Но ты отказался, — процедил Клауд сквозь зубы. Сид снова затянулся сигаретой.       — И теперь ты вернулся, — он привстал и опёрся руками о стол, внимательно разглядывая Винсента хитрым взглядом. — Целый и невредимый.       Винсент сдержанно улыбнулся. Кроме своей девственности.       — И я держу пари на целый ящик пива, что ты отказался рассказать ему хоть слово о том, что произошло.       Винсент почувствовал, как к лицу приливает предательское тепло.       — Это было моим личным делом.       — Да, да. Как всегда, — Сид снова взмахнул ключом и сел на своё место. Клауд бросил прожигающий взгляд на Валентайна, но в ответ получил только отсвет таких же, горящих упрямством, глаз.       Сид усмехнулся, глядя на эту перестрелку, и вдруг стукнул гаечным ключом по столу.       — Вы двое, хватит!       Винсент вздрогнул и отвернулся, чувствуя, как щёки обдало жаром. Клауд тоже отвёл глаза, и лицо его порозовело.       — И поскольку ты, как обычно, предпочёл держать рот на замке, вполне естественно, что малыш полностью потерял своё дерьмо.       Клауд выпрямился на стуле, скрестил руки на груди и кивнул с натянутой улыбкой.       Винсент поднял хмурый взгляд на Сида. Он хотел сказать, что в том, что Клауд чуть не изнасиловал его, была его вина?       Сид допил своё пиво и смял ладонью жестяную банку, бросив её к уже опустошённым.       — А знаете, что я нахожу смешным во всей этой ситуации? — он тут же схватил следующую и щёлкнул ключом. — Что вы двое вроде как самые уравновешенные из всей нашей компании... Ну разве что кроме Тифы. И вы оба полностью потеряли своё дерьмо.       — Я в этом не виноват, — скривился Винсент. Но Сид обличающе ткнул в него пальцем.       — Да не пори чушь. Ты чертовски хорошо знаешь, что он становится полным психопатом, когда дело касается его сотоварищей по команде.       Клауд поперхнулся.       — Что?       — Даже не пытайся этого отрицать, — торжествующе усмехнулся пилот. — И ещё... — он повернулся и ткнул гаечным ключом в Винсента. — Ты прекрасно знаешь, что если будешь скрывать от него свои проблемы, малыш совсем с ума спятит.       Винсент почувствовал, как самообладание по крупицам начинает покидать его. Он очень внимательно окинул взглядом банку с пивом в своей ладони, прежде, чем раздавил её стальной рукой.       — Это не его забота.       Сид закатил глаза.       — Ну, решать-то конечно тебе. Клауд! — он скосил взгляд на парня и широко ухмыльнулся. — Ты ведь знаешь, что если бы это было действительно важно, он бы рассказал тебе.       Клауд нахмурился, и его щёки порозовели ещё сильнее.       — Я видел его похищение.       — Неужели? — Сид потушил истлевшую сигарету о переполненную пепельницу, из которой чудом не посыпались бычки. — Очевидно, это было не таким уж большим делом, иначе наш Винсент разнёс бы полдома, сопротивляясь.       Винсент отвёл взгляд. Может быть, он действительно должен был разнести дом на части? Он покачал головой. Нет, лучше сделать этот инцидент мелким и незначительным в их глазах. Ему не нужен был Клауд, собирающийся на новую большую охоту за Сефиротом.       Он прижал руку к виску и прикрыл глаза. Кровь и ад, о чём он думает? Если бы он не знал правду, можно было бы подумать, что он на самом деле пытается защитить этого выскочку. Стрелок обречённо вздохнул. Ну, возможно это и было так, но лишь отчасти. Ведь он защищал не Сефирота – убийцу планеты, а совершенно другого Сефирота.       Винсент схватил новую банку с пивом и сделал большой глоток. Газированная жидкость обожгла ему горло и он поморщился. Почему опять всё так чертовски сложно? Он сделал ещё один глоток.       — Ну и что, что он не разнёс полдома, — не сдавался Клауд. — Это ничего не меняет.       — А по-моему, меняет, — Сид хитро прищурился, с улыбкой глядя на Валентайна. — Вполне возможно, что это было просто любовной разборкой.       Винсент чуть не выплюнул пиво. С трудом сглотнув, он закашлялся и вскинул возмущённый взгляд на старого друга.       Клауд скрестил руки на груди.       — Винсента унёс мужчина.       Улыбка Сида стала ещё шире и покровительственней.       — Ну, значит, это были любовные разборки с мужчиной. Подумаешь, большое дело...       Клауд сердито нахмурился, переводя взгляд.       — Ты сказал, что он мертв, Винсент!       Винсент открыл рот, чтобы оправдаться, но вдруг сорвался. Да почему, чёрт возьми, он должен был защищаться?       — Да, человек, который... забрал меня, мёртв. И да, у меня есть... — он сглотнул, — мужчина-любовник, — совершенная правда в обоих случаях. Скулы его яростно вспыхнули. Он отчаянно хотел добавить, что появление мужчины-любовника в его жизни было в любом случае не его идеей, но это бы только подлило масла в пламя терзающего Клауда непонятного огня. Хрен с ним! Он вылил в себя остатки пива и смял банку в кулаке, ощутив смутное удовлетворение.       Сид взмахнул рукой.       — Ну, вот видишь? Ничего страшного, — он кивнул Винсенту головой, указав на изрядно опустевший ящик. — Бери ещё. Пиво помогает убить смущение.       Ещё пива прозвучало разумно. Винсент протянул руку и поднял ещё одну банку. Клауд вдруг вскочил со стула, нелепо вытянувшись и прижав кулаки к груди. Сид ткнул в него длинным пальцем.       — А ты хватит нести чушь с ревнивым видом. У тебя уже есть подружка. Если ты хотел пригласить Винсента на свидание, надо было говорить раньше.       Клауд раскрыл рот. Глаза его изумлённо распахнулись.       — Пригласить... На свидание?       — Да ладно, — усмехнулся Сид. — Даже я вижу, что Винсент стал бы очень горячим партнёром.       Что? Винсенту, наконец, надоело обсуждение его любовных возможностей. Он опрокинул пиво в глотку и проглотил всё до последней капли. Хлопнул пустую банку об стол и встал.       — Теперь я могу идти?       Голос его был встревоженный и несколько выше, чем он ожидал. Но Сид только усмехнулся и махнул рукой.       — Конечно, детка, в любое время.       — Детка? — Винсент недоумённо нахмурился. — Я старше тебя.       Сид поставил оба локтя на стол и смерил его ироничным взглядом.       — Тогда заканчивай это ребячество и своё проклятое "чем больше вы хотите знать, тем меньше я скажу". Сколько можно быть таким пассивно-агрессивным!       Винсент дёрнулся, словно от пощёчины. Пассивно-агрессивный?       — А ты... — Сид ткнул гаечным ключом в Клауда. — Перестань пытаться сделать себя центром чужой вселенной. У других есть своя жизнь и иногда они не хотят, чтобы в неё вмешивались посторонние.       Клауд отвернулся, скрестив руки на груди. Сид вздохнул.       — Ну хорошая новость хотя бы в том, что вы оба ещё являетесь людьми.       Винсент уставился на Сида в недоумении. Людьми? Он окончательно спятил? Судя по выражению лица Клауда, он подумал примерно о том же. Пилот перевёл глаза с одного на другого.       — Когда вы перестанете терять своё дерьмо при каждом удобном случае, тогда я забеспокоюсь, что неправ.       Винсент в замешательстве обменялся с Клаудом взглядами. Улыбка Сида испарилась.       — Хотите верьте, хотите нет, но именно так я узнал, что генерал Сефирот перестал быть человеком и началось... всё последующее дерьмо. Он перестал терять мозги.       Винсент нахмурился и снова сел на стул.       — Ты хочешь сказать, что Сефирот перестал быть... собой?       — Боюсь, что да. Генерал всегда был немного психопатом с очень коротким предохранителем. Он терял своё дерьмо достаточно регулярно, — Сид закатил глаза и усмехнулся. — Этот человек мог орать так громко, что ты услышал бы его из-под земли. Ему приходилось таскать с собой шарик лечебной материи для тех случаев, когда он "совершенно случайно" превращал в фарш того, кто это откровенно заслужил.       Клауд улыбнулся, прикрыв глаза.       — Да что там, ему приходилось носить материю и для спаррингов с солдатами. Он орал на них даже пока лечил, отчитывая за то, что они портят собственность корпорации – самих себя.       Винсент слегка улыбнулся. Это звучало так, словно с его Сефиротом было всё в порядке.       Сид покачал головой и его улыбка испарилась.       — Затем он начал меняться. Были периоды, когда он был совершенно холодным, без эмоций. Ни счастья, ни грусти, ни злости или всякого такого больше не было, — пилот уставился в стол и свёл брови. — Все его выражения лица, казались... записанными, а тело вообще двигалось на автопилоте, — он поднял глаза на Винсента. — Это было самое жуткое, что я когда-либо видел.       — Я тоже это помню, — добавил Клауд. — Не было недели, чтобы он хоть раз не превращался в такого робота. Он просто... что-то делал. Когда он смеялся, в его лице ничего не менялось. Когда убивал, был так же хладнокровен, — он посмотрел на Сида в поисках поддержки. — Как будто кто-то нажимал внутри него на кнопку "смеяться" или "убить", и он делал это.       Сид задумчиво постучал пальцем по столу.       — Он был нормальным в основном, но такие периоды становились всё длиннее и чаще. Примерно за неделю до Нибельхеймского инцидента он подошёл к ящику, чтобы проверить содержимое, и я отчётливо увидел, что он полностью... как бы это сказать... стёрся. Как записанная программа с диска. В тот же день я бросил Шин-Ра. Я просто собрал свои манатки и сдёрнул свою задницу оттуда, — он отвёл взгляд. — Я не хотел, чтобы то, что происходило с ним, произошло и со мной.       Клауд уставился в пол, но вдруг вскинулся, пряча глаза.       — В любом случае, теперь всё кончено. Он мёртв, — он взглянул на лестницу. — Мне пора идти.       Сид кивнул.       — Валяй, — лёгкая улыбка растянула его губы. — И приготовь хорошее оправдание. Ты знаешь, как Тифа разозлится.       — Да, я знаю, — вздохнул Клауд и посмотрел на Винсента, слегка кусая губы. — Мне правда жаль, что так случилось, правда.       Винсент кивнул.       — Мне тоже. Но я не... — он снова слегка покраснел. — Ты...       Сид громко фыркнул, разбивая неловкую паузу.       — Вы просто не хотите стеснять себя обсуждением ваших любовных перспектив?       Винсент отвернулся и дёрнул плечом. Лицо его яростно горело.       — У нас нет никаких любовных перспектив.       — Тогда выметайтесь отсюда вы, двое! — Сид замахал руками и снова потянулся к своему пиву, сделав длинный глоток. — Заебали со своими личными драмами, — он вытер рот тыльной стороной ладони. — Чёрт, я действительно ненавижу быть единственным взрослым в таком дерьме.       Винсент усмехнулся и поднявшись, взял со стеллажа свою сумку.       — Будем честны, Сид. Ты ненавидишь быть взрослым в любых обстоятельствах.       Сид широко улыбнулся, сощурив смеющиеся глаза.       — Ты прав, мать твою. А теперь убирайтесь отсюда сейчас же!       Винсент закинул сумку на плечо и направился к лестнице. И Сид, и Клауд, оба знали, что Сефирот изменился. Что-то с ним явно произошло. Может быть, примирить их с существованием призрака будет не так трудно, как ему показалось сперва?