Diabolic

      Ночное небо над пустошами было окутано звёздами и Луна, поднимающаяся на востоке, проливала в прозрачный воздух нежный серебристый свет. Винсент оттолкнулся от края обрыва, взмахнул крыльями и, удерживаясь на восходящих потоках, достиг вершины столба из красного песчаника. Под бронированными ботинками захрустели, рассыпаясь, камни, и красноватая пыль взметнулась вверх, потревоженная шагами. Там внизу, в каньоне, извивалась длинная змея шоссе, ведущего в город, и повсюду в пустыне уже показывались признаки появления растительности. Мир возвращался к жизни даже здесь.       Винсент повернулся, чтобы оглянуться на оставленный за спиной мерцающий огнями город-кратер Мидгар. Город тоже воскресал, и новый мэр вовсю восстанавливал разрушенные кварталы. Сид говорил, что теперь там используются гигантские паровые двигатели, питающие турбины реакторов силой воды. Это было старомодно, но экологично, и позволяло надеяться, что кого-то всерьёз волнует вопрос безопасности.       Цивилизация восстанавливалась. Винсент коротко усмехнулся. Хорошо им. У него были другие заботы. Он снова повернулся спиной к освещённому городу и принялся вглядываться в горизонт. Не то, чтобы он уж очень спешил узнать о существовании нового тела-хозяина для духа Сефирота, просто Винсент понял, что пока он движется – он находится в достаточной безопасности от повышенного внимания призрака.       Винсент снова улыбнулся. Поймай меня, если сможешь.       Итак, с чего начать?       Он посмотрел на северо-запад. Было только одно место в мире, где старые записи Шин-Ра ещё могли существовать. И оно же было единственным местом, которое он никогда бы не хотел видеть вновь. Место, где он умер и снова получил жизнь в качестве клетки для демонов.       Винсент глубоко вздохнул и развёл руки, призывая свою тёмную половину души. Чёрные молнии оплели его тело, затанцевав на коже, и расширились сверкающей сферой, поглотив Винсента целиком. Когда потрескивающая энергия сошла на нет, он был уже изменён.       Винсент иногда задавался вопросом, что же происходит с его одеждой и бронёй в такие моменты. Странно, но они всегда возвращались в неизменную форму, когда он превращался обратно. Это было ещё одной из тех бессчётных личный тайн, на которые, казалось, не существовало ответа. Не было никого, кому Валентайн мог бы задать интересующие его вопросы или хотя бы просто поговорить об этом. Никто не знал, что он может делать это, кроме Сефирота.       Винсент раздосадованно мотнул головой. Он не хотел думать о призраке.       Покрытый сплошной костяной бронёй, с рогами, увенчивающими его голову и массивными полночными крыльями за спиной, он взмыл в небо и взял курс на северо-запад. Все три глаза цвета расплавленного золота были широко раскрыты, чтобы видеть течения ветров.       Планируя на восходящих потоках, он изредка непринуждённо взмахивал крыльями, щадя силы. Лететь предстояло далеко. Разум его успокаивался, сердце замедлилось. Покой снизошёл на его душу.       Винсент пересёк устье Северного Пролива в самом узком месте. На юго-западной оконечности прибрежного острова он обнаружил в скале пещеру, достаточно большую для его чудовищного воплощения. Пещера была занята какими-то крупными хищниками естественного происхождения, но его Зверь был так голоден, что только обрадовался их наличию. Души их были вполне съедобны, так что, быстро расправившись с ними, Винсент свернулся глубоко в пещере и крепко проспал весь день.       Наступили сумерки, и Зверь повернул свою рогатую голову на запад. Его ждал новый ночной перелёт, на сей раз через открытое Северное море. Порывы ветра здесь были гораздо сильнее, ускоряя полёт, но даже так Винсент достиг Восточного континента лишь за несколько часов до рассвета.       Вдоль побережья располагалось слишком много небольших городов, чтобы отдохнуть, не рискуя быть замеченным, так что Зверь продолжил лететь высоко над яркими огнями Коста-дель-Соль почти строго на запад в сторону гор Корел.       Рассвет уже красил небо в розовый, когда Зверь достиг предгорий и опустился на краю небольшой лесополосы. Здесь он тоже нашёл какую-то еду, довольно крупную и аппетитную, но вновь естественного происхождения. Создания магического характера были питательней, но выбирать было не из чего, так что, утолив голод, Зверь забрался в поваленные деревья и крепко уснул.       Он проспал день, ночь и весь следующий день тоже.       С закатом Зверь проснулся и выбрался наружу, спиралью поднявшись в темнеющее небо. Под ним простирался горный массив Корел с крутыми изрезанными отвесами и темнеющими долинами рек. Далеко внизу, на зелёном склоне горы теплились крошечные паутинки света, обозначая немногочисленные поселения.       Под утро обнаружилась новая скала и новая пища, и после отдыха путь его продолжился ещё дальше на запад, в сторону высоких зубчатых снежных вершин гор Нибель.       Здесь было невыносимо холодно, но Зверь почти ничего не чувствовал. Единственным, что он ощущал почти постоянно, был голод. Немногочисленных живых существ, которые обитали в горах, ему было слишком мало. Он не отвлекался на охоту, просто перехватывал то, что попадалось на пути, и мечтал найти магическую тварь, созданную при участии Лайфстрима или хотя бы одного из тех монстров, что стали появляться от переработки Потока в Мако-энергию.       Внезапно прямо под ним из-под заснеженного скального уступа выплыл длинный и гибкий ледяной дракон, и заскользил в воздухе, изредка взмахивая серебристо-синими крыльями. Слишком голодный, чтобы соблюдать осторожность, Зверь раскатисто зарычал и метнулся за ним.       Дракон пользовался магией льда, которая не могла повредить броне Зверя, но он так же был ловким охотником. Обладая лишь четвертью массы Зверя, дракон был ослепительно быстрым и свирепым. Заметив врага, он сложил небольшие перепончатые крылья и ринулся в атаку, обнажив полную кривых зубов пасть и длинные ледяные когти.       Хотя Зверь и был гораздо больше и мощнее, он уступал дракону в маневренности. Поймав дракона, он с лёгкостью убил бы его, но изловить стремительную и гладкую добычу было не так-то легко.       Драконьи клыки рванули его плечо, вспоров костяные доспехи, точно ножи, и ледяные зазубренные когти, скользнув по грудным пластинам, зарылись в мягкие ткани между ними. Зверь яростно взвыл и ударил дракона рукой. Под острыми, точно клинки, когтями, с глухим щелчком сломалось искристо-синее крыло.       Дракон взвизгнул и рванулся, цепляясь когтями за плоть врага. Обвился гладким телом вокруг него, подтянулся, обмотав длинным хвостом плечи, и впился зубами в плечевую кость правого крыла. Зверь потерял управление, попытался взмахнуть крыльями, скидывая дракона с себя, но не успел.       Сплетённые, они врезались в скалу, огласив ущелье грохотом и сдвоенным рёвом.       Зверь вцепился в отвесный обрыв, с трудом удержавшись от падения. Поймал дракона пастью и сжал массивные клыки с сокрушительной силой. Сражение окончилось, и хоть он чувствовал, как дрожит от истощения, драконья душа оказалась исключительно богатой на энергию.       Зверь сполз на какой-то уступ в скале и протиснулся в продольную расщелину, позволяя себе новый дневной отдых. Тёплая энергия бурлила в его теле, питая и восстанавливая силы. Глубокие раны от драконьих укусов и когтей быстро затянулись, хотя кровь почему-то горела в венах.       Во время следующего ночного рейса сердце начало биться с натугой, и суставы стали ощутимо побаливать. Перелёт оказался неожиданно трудным и утомительным. Винсент почувствовал жар, пылающий в организме Зверя, и понял, что когти дракона несли яд. Это было не особенно опасно, даже самое смертельное отравление не причиняло долговременного вреда. Но он знал, что необходимо будет найти безопасное место, чтобы отоспаться – последствия отравления не заставят себя долго ждать.       Он продолжил полёт по ночному небу с твёрдой решимостью достичь своей цели перед восходом. Лихорадка настигла его уже в пути.

***

      На скалистом плато Зверь выдохнул от изнеможения, чудом приземлившись на дрожащие ноги. Пар поднимался в холодный воздух от его разгорячённого тела. В долине под ним чернел совершенно безлюдный город Нибельхейм.       Винсент усмехнулся внутри своего Зверя. Первоначально город вместе с реактором был полностью разрушен пожаром. Меньше чем через год, его реконструировали: один к одному, идеальную копию. Это было самой большой операцией прикрытия Шин-Ра, ничего аналогичного попросту никогда не проводилось. Они даже нанимали актёров, чтобы заменить отсутствующих жителей.       После окончательного развала реактора город больше не восстанавливали. Цивилизованный мир так же начал рушиться и необходимость в ложном поселении отпала. Все ушли отсюда и Нибельхейм полностью рассыпался, как карточный домик. Возможно, он таковым и был. Быстро возведённые фасады давно рухнули, демонстрируя дешёвые материалы, из которых были сделаны стены и перекрытия, имитирующие кирпич и плотное дерево.       Зверь поднял голову, увенчанную тяжёлыми рогами. Самый большой дом на окраине по-прежнему стоял, едва показывая признаки износа. Очевидно, он был более качественен, чем всё остальное.       Если бы Зверь мог улыбаться своей пастью, он бы это сделал. Конечно, родовой дом Шин-Ра не будет создан из дерьма и палок. Слишком много тайн ещё сокрыто глубоко в его подземельях.       И среди них была информация, которую когда-то хотел разыскать Винсент. Она, вероятно, теперь уже сильно устарела, но как раз это и было прекрасно. То, что Винсент хотел узнать, относилось к довольно давним временам. Самые актуальные файлы, конечно, хранились в ведомстве Шин-Ра в Мидгаре, запертые и запароленные по горло. Электронный архив был запечатан в высокотехнологичных и защищённых даже от взрыва бомбы бункерах под центральной башней Корпорации. Только новый президент Шин-Ра мог получить доступ к этой информации.       Однако, оригинальные бумажные архивы хранились именно здесь.       Винсент был чертовски уверен, что никто и никогда не переносил эту чудовищную библиотеку. Второе опустошение города произошло так стремительно, что времени больше, чем собрать самое необходимое, которое можно было унести на себе, не оставалось. А затем Дженова навсегда поменяла судьбу мира и у каждой из сторон появились новые интересы.       Винсент подумал, что Руфус Шинра даже не знал, что за кладезь информации сокрыт в Нибльхейме. Только старый президент Артур и его родственник, вице-президент Альфонс Руфус, должны были знать об этом месте. Этот Руфус был слишком молод. Большинство секретов его отца просто не успели открыться ему до того момента, как Сефирот убил старого президента.       Винсент знал, что всё было именно так, потому что в то время он ещё носил костюм Турка и работал на Корпорацию... очень давно.       Тогда старый президент, отец Руфуса, сам был ещё молодым человеком и только занял свой пост. Альфонс Руфус ещё учился в колледже, и все знали, что он неизбежно встанет по правую руку Артура. Компания стремительно расширялась, создавала новые рабочие места и активно привлекала людей. Одной из которых оказалась и Лукреция Кресцент, двоюродная сестра Альфонса Руфуса Шинра и первая любовь Винсента Валентайна.       В сердце несильно кольнуло. Винсент отвёл взгляд.       На юго-востоке, за грядой гор, розовая заря уже раскрашивала зубчатые вершины, ещё больше затеняя лежавший в основании их старый энергетический реактор. Под ним раскинулись обширные лаборатории. Винсент вздрогнул, и Зверь содрогнулся вместе с ним. У них не было никакого желания приближаться к тому месту.       Зверь отвернулся от разрушенного города и тяжело расправив крылья, полетел в сторону зубчатых скал. Летел так долго, как только мог, вновь сражаясь с подступающей лихорадкой. Нужно было отдохнуть. И ждать.

***

      Глубоко в пещере, очень близко от вершины горы, Зверь спал, но не отдыхал. Воздух и земля пахли слишком знакомо, напоминая ему о боли и страданиях, что сопровождали его создание. Сны были наполнены отчаянием и безысходностью, Зверь дрожал и корчился на каменном полу пещеры, и лихорадочный жар обжигал его изнутри.       Прошёл день и ещё одна ночь. Ничего не менялось.       Зверь стонал сквозь сон, в котором вновь бушевали отголоски пожаров и далёких криков. Всё вокруг было окрашено красноватой дымкой, как будто он смотрел на мир сквозь тонкую пелену крови.       Тихий голос шепнул его имя, проникая в сны. Поманил за собой и отказать ему было невозможно.       Зверь проснулся. Истощённый и усталый, неуклюже переставляя ноги, он покинул пещеру и оказался в мире полном снега и завывающего ветра. Знакомый запах повёл его на вершину горы, к яркому сияющему силуэту того, кто звал его.       Сверкающе-яркая рука небрежно потрепала его лоб, распространяя блаженную прохладу и спокойствие.       ― Спи, спи, мой любимчик. И верни мне свою истинную сущность.       Зверь застонал и подчинился, отпустив вторую половину своей души, запечатанную глубоко внутри.       Винсент чувствовал, как его Зверь уступает ему сознание, возвращая телу человеческую форму. Изменение сожгло его, забирая последние силы. Он застонал и упал на колени прямо в рыхлый снег. Тяжело дыша, разлепил веки и посмотрел наверх, на высокого крылатого мужчину с серебристыми волосами. Полы его чёрного кожаного плаща бились на ветру.       ― Сефирот? ― недоверчиво сморгнул Винсент.       Тонкие брови Сефирота взлетели вверх, и он поморщился, усмехнувшись.       ― Винсент, ты выглядишь, как дерьмо.       Винсент слабо улыбнулся.       ― Спасибо, я и чувствую себя, как дерьмо.       С этими словами он вздохнул и упал в снег, прямо под ноги тёмного ангела.

***

      Шелест переворачиваемой страницы внезапно вырвал Винсента из глубокого сна. Звук был прямо над ухом, совсем близко.       Это странно.       Ещё более странным было то, что он находился в собственном теле. Свернувшись калачиком, он лежал на правом боку, прижавшись к чему-то длинному и довольно твёрдому. Подушка под щекой казалась немного жёсткой, но всё же это точно не могло быть камнем в случайной пещере в горах.       Винсент открыл глаза и обнаружил, что его голова на самом деле покоится на чьём-то бедре. Он видел перед собой длинные ноги, скрещённые в лодыжках, без обуви и в чёрных, кожаных, плотно обтягивающих брюках.       Стоп... Он был в постели?       Винсент поднялся на локтях, но только для того, чтобы перекатиться на спину, ощущая, как ломит кости усталое изнеможение.       Сефирот внимательно склонился над ним. Он был одет в простую чёрную водолазку, а длинные серебряные волосы оказались собраны на затылке в аккуратный хвост и лежали на плече. В своих руках он держал книгу.       ― Уже не спишь? ― спросил он иронично.       ― Сефирот... ― Винсент нахмурился.       ― Ты сказал это в прошлый раз, ― фыркнул тёмный ангел. ― Какая ужасная у тебя память.       Винсент оглядел затенённую комнату, в которой находился. Он не знал ни одной вещи. Помимо кровати и видавшего виды обшарпанного комода, частично задрапированного белой простынёй, в комнате почти ничего не было. На стенах кое-где отсутствовали обои, обнажая посеревшую от времени кирпичную кладку. На полу даже не было ковра.       Слева от него во всю стену расположились два мансардных окна без штор и в паутине. За ними вовсю мела снежная вьюга. Справа висел энергетический шар размером с человеческую голову, излучая тепло и мягкий желтоватый свет. За ним проступали очертания простой деревянной двери.       ― Я, пожалуй, соглашусь с тобой, ― осторожно произнёс Винсент. ― Я не помню, как оказался здесь.       Сефирот задумчиво перевёл взгляд обратно в книгу.       ― Откуда бы тебе. Ты был без сознания, когда я принёс тебя сюда, ― он с равнодушным видом перевернул страницу.       Винсент изо всех сил попытался сесть.       ― И где же мы?       ― В одной из чердачных комнат особняка Шин-Ра, ― Сефирот поменял ноги, вновь скрестив их в лодыжках, и скосил на него взгляд. ― Я просто не нашёл, где ты разбил лагерь.       Винсент застонал от усилий, но всё же подтянулся и сел, оказавшись в изголовье широкой кровати.       ― Зверю не нужен лагерь. Я спал в пещере, ― он отметил, что броня не сковывает движения и левая рука оказалась вновь без латной перчатки. Затем с удивлением обнаружил, что гамбезона и рубашки так же не наблюдается. Ах, чёрт... Он приподнял одеяло, оглядывая себя, и с возмущением заключил.       ― Я голый?       Сефирот закатил глаза и протяжно вздохнул.       ― У тебя в распоряжении был целый дом, а ты спал в пещере?       Винсент сбросил одеяло и нахмурился.       ― Все дома внизу сфальсифицированы и только Гайя знает, какие ловушки или датчики могут здесь стоять, ― он скрестил руки на груди и с вызовом поднял голову. ― Так почему я опять голый?       ― Да, я знаю о ловушках, ― рассеянно кивнул Сефирот и вновь перевернул страницу. ― Поэтому сейчас мы устроились в мансарде.       Винсент потёр лицо, пытаясь проснуться.       ― Хорошо, хорошо, как скажешь. Теперь, пожалуйста, объясни мне, почему я голый?       Сефирот положил книгу на постель раскрытыми страницами вниз.       ― Потому что мне было интересно... ― он наклонился и схватил Винсента за запястье, вытягивая его руку на себя и разворачивая сгибом вверх. Вены под бледной кожей отчётливо выделялись яростно-красным, покрывая всю руку тревожным узором из белых и алых нитей. ― Как далеко ушло твоё заражение. Представь же моё удивление... ― он нахмурился и рванул одеяло вниз, обнажив Винсента до колен. Яростно-алые разводы протянулись вдоль по груди и животу, свиваясь в паху клубком и расходясь по бёдрам крупными алыми полосами. ― Когда я обнаружил, что ты заражён от горла до пят.       Винсент вздохнул. Ох, чёрт...       ― Это просто яд.       ― Просто яд? ― Сефирот сжал зубы. Его голос превратился в низкое рычание. ― Всего лишь? ― чёрный сарказм сочился с каждым словом.       ― Это от ледяного дракона, ― вздохнул Винсент. Вздох вдруг превратился в зевок. ― Я не умру от этого, ― действительно, стрелок почти не встречал вещей, способных убить его. Веки его стали внезапно тяжёлыми, и он скользнул обратно в подушки.       Гнев Сефирота рассеялся, но глаза остались встревоженными.       ― Ты хочешь есть или пить?       ― Просто... устал, ― Винсент сполз ещё ниже под одеяло. ― Я не ем нормальную пищу.       ― Чем же ты питаешься?       Мысль о том, что лучше держать рот на замке, проскользнула где-то на периферии сознания, но Винсент слишком устал, чтобы беспокоиться об этом.       ― Лайфстрим, материя, души.       ― Как интересно, ― Сефирот поднял брови. ― Я знал, что ты можешь поглощать энергию Лайфстрима и, наверное, большинства магических существ, но душу вырвать достаточно сложно.       Винсент покачал головой и глаза его закрылись.       ― Не-а. Я способен взять всё это дело убивая, или через кровь, которую я могу выпить. Хотя лучше всего – секс.       ― Ты можешь выпить душу с сексом?       Винсент снова зевнул, так сильно, что едва не вывихнул челюсть.       ― Только часть души. Но это хорошая, лучшая часть. Я так думаю, она переходит в момент кульминации, ― Винсент смутно понимал, что не должен был говорить это Сефироту, но он так устал держать всё в себе.       ― Забираешь часть души, не убивая?       ― Угу. Она восстанавливается дня за три, ― Винсент снова свернулся калачиком вдоль ноги Сефирота и бессознательно обнял его за бедро. ― Вкусно пахнешь... Как тёплая кожа.       ― Я хорошо пахну? ― Сефирот мягко рассмеялся. ― Приятно слышать.       Неужели я сказал это вслух? Винсент с усилием открыл глаза и посмотрел на склонившегося над ним человека.       ― Эй, эмм... ― мысли его разбежались. ― Хм...       ― Что? ― тёмный ангел поднял брови.       Винсент нахмурился, пытаясь собраться с мыслями снова.       ― Я пассивно-агрессивен? ― ему казалось, что он вроде как не это хотел спросить, но ему было так хорошо, и так сонно...       Сефирот насмешливо фыркнул.       ― По отношению ко мне ты, скорей, демонстративно-агрессивный.       Винсент должен был подумать, прежде чем задавать вопрос, потому что теперь нужно было думать над ответом.       ― Ох... ― он улыбнулся и снова закрыл глаза, прижавшись щекой к ноге Сефирота. ― Ну тогда ладно.       Сефирот взял свою книгу и погладил Винсента по голове.       ― Спи спокойно.