Diabolic

      Винсент пошевелился во сне и скользнул щекой по гладкой простыне, от которой знакомо и приятно пахло. Рука нащупала плотное скомканное одеяло.       Стоп... Простыня? Одеяло?       Винсент моментально открыл глаза. Он лежал в кровати, в старомодно обставленной спальне с мансардным потолком. Откуда?... Он нахмурился. Почему-то комната с высокими торчащими деревянными перекрытиями из свай показалась смутно знакомой. Два окна от пола до потолка занимали всю стену и были задрапированы серой простынёй, но он мог бы поклясться, что раньше её не было и за стеклом падал снег. Изношенный комод, так же завешенный до половины, и утонувшая в тени дверь справа тоже казались уже виденными.       Хмурый взгляд сосредоточился на небогатой обстановке. Винсент помнил, как шёл в пещеру внутри горы, чтобы отоспаться от заражения и лихорадки, а потом...       Снег...       Сефирот...       Ах да... Это был чердак особняка Шин-Ра, его принёс сюда Сефирот. Винсент даже вспомнил, что они говорили о чём-то. Он потёр лицо руками. О чём-то, о чём он не помнил. Память была стёрта болезнью. Впрочем, вряд ли это могло быть столь уж важным.       Винсент посмотрел на свои руки. Голубоватые вены были почти не видны под белоснежной кожей. Все следы заражения крови ушли. Очевидно, яд уже покинул его организм.       Хорошо.       Он перевернулся на бок и потянулся, вытянув руки над головой. Мышцы приятно задрожали и напрягшиеся сухожилия, обвивающие кости, чётко проступили под кожей. Винсент развернул одно крыло полностью, напрягая и растягивая гибкие хрящевые кости. Это было невероятно прекрасно – просто размять занемевшее тело. Сложив крыло, он повернулся на другой бок и развернул второе, практически достав самыми кончиками потолочных перекрытий. Слишком прекрасно... Винсент застонал от удовольствия.       Перевернувшись на спину с удовлетворённым вздохом, он мысленно спросил себя, как долго он проспал. Особенностью его организма было то, что иногда он впадал в летаргию на несколько дней, тем более, когда был ранен или слишком уставал. Но сейчас он чувствовал себя намного лучше, чем раньше. Во всяком случае, теперь, когда всё прошло, настало время начинать поиски в старом архиве и возможно, найти ответы на некоторые вопросы.       ― Благословенная Гайя, не обращай на меня внимания, ― донёсся откуда-то справа низкий ироничный голос.       Винсент стремительно перетёк в сидячее положение, поворачивая голову на звук. Сефирот улыбнулся и шагнул через дверной проём, спокойно закрыв за собой дверь.       ― Ты как будто наслаждаешься жизнью, ― добавил он тепло. Его волосы вновь были собраны на затылке в длинный прямой хвост, рассыпавшийся по плечам и воротнику кожаного длиннополого плаща. Металлические наплечники отсутствовали, как и перекрёстные ремни на груди, которые он обычно носил, чтобы прикреплять вдоль спины семифутовый клинок Масамунэ. Плащ свободно висел на его плечах, открывая простую чёрную водолазку, заправленную в кожаные брюки с высоким широким поясом. Вместо укреплённых металлическими вставками высоких сапог, на ногах были простые чёрные туфли.       Брови Винсента поползли вверх. Сефирот выглядел почти... обычно. Улыбка сама легла на губы. Ну насколько обычно среди других людей может выглядеть семифутовый ангел. Его огромные крылья были аккуратно сложены за спиной: чёрно-серое, с крупными шелковистыми перьями, и почти прозрачное, выглядящее лишь слабой тенью. Плащ, казалось, совершенно не мешал им, и Винсент поневоле задумался, как он был сконструирован со спины, чтобы не стеснять их движений.       Сефирот подошёл ближе, изящно выгибая тонкую бровь.       ― Кажется, ты не заметил меня?       Винсент удивлённо сморгнул.       ― Возможно.       ― Ты ведь оглядывался, ― на лице тёмного ангела расцвела короткая усмешка. Винсент отвернулся и пожал плечами.       ― Я просто не ожидал увидеть тебя в такой одежде.       ― Ах, да... ― Сефирот сел на кровать, положив книгу, которую держал, рядом. ― Не думаю, что ты когда-нибудь видел меня кроме как в боевом облачении. Вряд ли моё тело когда-либо... изменяло свой облик.       Винсент наблюдал за ним, склонив голову и чуть улыбаясь.       ― Твой злой близнец?       ― Хорошее название, ― кивнул Сефирот серьёзно. Винсент улыбнулся ещё шире.       ― Это была шутка. Старый анекдот из детства.       Сефирот нахмурился.       ― Жаль, что всё случившееся не оказалось шуткой.       ― Ты прав, ― Винсент вздохнул и подсел ближе. Кажется, его комментарий оказался не лучшей идеей. ― Сражение – это не шутка. Эта хреновина долго отказывалась умирать.       Сефирот кивнул и уставился невидящим взглядом в дверь, из которой только что пришёл.       ― Я пытался убить её тогда. Я оторвал ей голову, ― он коротко неприятно усмехнулся. ― Идиот. Я только помог ей попасть в собственное тело.       Винсент почувствовал, как противный холод пробирается по позвоночнику.       ― Она проникла в тебя?       Сефирот кивнул и отвёл взгляд.       ― Я был настолько глуп, что прикоснулся к ней. Она растаяла на полпути к моей груди прежде, чем я понял, что происходит, ― он скривил губы. ― Совершенно отвратительное ощущение. Я пытался вырвать её обратно, но она... В какой-то момент я был собой, и вдруг это уже не я, ― голос Сефирота стал хриплым и прерывистым. Он посмотрел на свои руки, лежащие на коленях, и сжал кулаки. ― Я очнулся, когда ударил своего близкого друга в грудь своим же мечом. Это было моё тело, но я ничего не мог сделать. Ни одной проклятой вещи, чтобы остановить себя.       Винсент выдохнул. Зак... Сефирот говорил о Заке, наставнике Клауда. Он помнил рассказ парня, что Зак был соратником Сефирота и ближайшим другом после смерти остальных Солджеров. Клауд тоже был частью этой дружбы.       Сефирот глубоко вдохнул и медленно выдохнул, откидывая голову назад.       ― Клауд пытался мне помешать убить его, ― он насмешливо фыркнул. ― Глупый упрямый ребёнок, который на что-то надеялся.       Винсент кивнул. Клауд был тогда ещё самым обычным человеком, не подвергнутым биоинженерии и Мако-облучению. Он сам говорил, что до сих пор имел бы сквозную дырку в грудной клетке от меча Сефирота, если бы безумный учёный Ходжо не прихватил его и смертельно раненого Зака и не бросил бы их в исследовательские контейнеры.       Сефирот снова опустил глаза на свои руки, словно сам пытался поверить в то, что они сделали.       ― Я использовал последние силы воли, чтобы заставить своё тело прийти в Мако-реактор. Я думал, что если умру в потоке Лафстрима, то и её смогу уничтожить. Не знаю, смог ли бы я самостоятельно покончить с собой, ― он вдруг засмеялся и прикрыл глаза, ― она крайне сопротивлялась этому, но к счастью, этот ребёнок всё сделал за меня. ― Сефирот снова вздохнул и посмотрел в потолок. ― Это было последним, что я осознанно помню перед смертью в реакторе.       Винсент молчал. Сефирот скосил на него глаза и губы его вдруг изогнулись в виноватой и горькой улыбке.       ― Но она смогла регенерировать, ― он повернулся всем телом, быстро и хищно, и Винсент вздрогнул от неожиданной ярости, которой наполнялось каждое слово. ― Понимаешь? Убив меня, она сохранила моё тело для себя. И каждый кусок этого тела был способен к абсолютной регенерации!       ― Каждый кусок?.. ― Винсент не понял, почему его вновь прошиб ледяной озноб и каждый волосок на теле попытался встать дыбом.       ― Помнишь тех троих, что бегали прошлым летом? Тех, который Клауд добил?       ― Твои клоны? ― нахмурился стрелок. Сефирот улыбнулся, обнажив все свои зубы, зелёные горящие глаза превратились в щёлочки.       ― Мои, но не клоны. Они были отдельными частями моего мёртвого тела, которые срегенерировали в самостоятельные сущности.       ― Но мне казалось, они появились из лаборатории.       ― Не думаю, ― покачал Сефирот головой. ― Они были найдены живыми и приведены в лабораторию, где в конце концов обрели сознание. Эти существа понятия не имели, что они гораздо большее, чем те врачи, которые их обследовали. ― Он презрительно фыркнул. ― Учёные идиоты.       ― Но кто-то подготовил их к борьбе и дал им оружие.       ― И вероятно, погиб из-за своей глупости.       Винсент снова задумался.       ― Но где же тогда был ты всё это время?       ― У меня были другие, более насущные проблемы. ― Сефирот махнул рукой, демонстрируя пренебрежение. ― Я знал, что Клауд со своей бандой в конечном счёте позаботится о них.       Клауд со своей бандой? Винсент скрестил руки на груди и его лицо приняло обычное бесстрастное выражение, хотя он не смог унять досады, просочившейся в голос.       ― Ну, спасибо.       Сефирот исподлобья взглянул на него, недобро дёрнув уголком рта.       ― У меня уже не было времени разбираться с ними. Я был полностью поглощён выслеживанием и уничтожением всех остальных сущностей, которые я мог найти прежде, чем им бы удалось регенерировать в полноценные личности.       ― Их было много? ― напрягся Винсент. Сефирот снова усмехнулся.       ― Позволь мне задать тебе этот вопрос, ― он склонился к его лицу и скривил рот. ― Чья вообще была идея уничтожить моё тело с использованием взрывчатых веществ?       Винсент отвёл взгляд и небрежно передёрнул плечами.       ― Грубо говоря, каждого человека на планете.       Сефирот оскорблённо поджал губы. Винсенту вдруг стало стыдно.       ― Ни пули, ни холодное оружие, казалось, не имеют особой эффективности. Огненная и ледяная материя это чудовище, в которое ты превратился, не брала. Так что вариант с тротиловыми шашками показался нам вполне уместным.       Сефирот испустил долгий вздох и грустная улыбка появилась на его губах.       ― Намёк понял, ― он откинулся на спину и положил руку за голову, прикрыв глаза. ― Да, их было очень, очень много. Целая куча кровавых ошмётков и каждый жил свой жизнью... ― Сефирот содрогнулся и скривился. ― Чёрт, давай поговорим о чём-нибудь другом. Не хочу рассказывать подробности.       Винсент и сам не думал, что желал бы слышать подробности. От одной мысли, что тех, восставших из мёртвой плоти, могло быть больше, по его спине бежали мурашки.       Сефирот вдруг повернулся на бок и поставив на постель локоть, задумчиво подпёр ладонью голову. Длинный серебристый хвост разметался по одеялу.       ― Почему, чёрт возьми, мы выбрали такую удручающую тему для разговора?       Винсент отвернулся. Потому что у меня дурацкие шутки.       ― Не знаю.       Хитрая улыбка скользнула по губам тёмного ангела и он, протянув свободную руку, осторожно погладил Винсента по ноге.       ― Как ты относишься к тому, чтобы выбрать новую?       Винсент вздрогнул и согнул ноги под одеялом. Проклятый ангел определённо что-то задумал.       ― Например?       ― Например я мог бы спросить, что заставило тебя прийти сюда?       Винсент снова вздрогнул. Сефирот задумчиво склонил голову вперёд, не сводя с него пристального взгляда.       ― Ох... Архивы находятся здесь.       ― Что нужно найти?       ― Ну, если мы хотим разыскать тебе подходящее физическое воплощение, лучшее место, откуда стоит начать, это поиск ближайших родственников Лукреции.       Сефирот недоумённо нахмурился и некоторое время молчал.       ― Лаборантки Ходжо?       Винсент осторожно повернул голову.       ― Лукреция Кресцент была твоей биологической матерью. Я думал, ты знаешь.       ― Ах, да, верно... ― Сефирот поджал губы и отвёл взгляд, уставившись в пустоту. ― Я... забыл, что это была она.       Винсент неслышно вздохнул. Всю свою жизнь Сефирот слышал о том, что его матерью была Дженова. Клауд говорил, что правда открылась лишь когда он оказался лицом к лицу с телом в том резервуаре. Винсент мог бы рассказать ему об этом, но он был заперт в собственной тюрьме. К тому времени, когда его освободили, Дженова полностью слилась с телом Сефирота и ему ничего больше не оставалось, как пресечь её торжествующее безумие.       Винсент устало качнул головой. Так много лжи...       ― Если я не ошибаюсь, мать Лукреции была Шинра по рождению.       Зелёные кошачьи глаза Сефирота изумлённо распахнулись.       ― Чёрт возьми... ― натянутая усмешка изогнула тонкие губы. ― Я что, родственник Руфуса? ― он преувеличенно содрогнулся. ― Что за отвратительное откровение.       Винсент закатил глаза, но уголки рта дрогнули в лёгкой улыбке.       ― Вы не очень близки по крови.       ― Ну хоть на этом спасибо, ― ухмыльнулся Сефирот.       ― Всё равно... ― Винсент провёл рукой по волосам. ― Я должен найти семейный реестр Шинра. В нём наверняка перечислены твои ближайшие родственные связи.       Сефирот вздохнул.       ― Если бы я знал, я бы провёл эти две недели в его поисках, ― он вдруг сел и поднял брошенную книгу. ― Вместо того, чтобы просто занимать себя.       ― Две недели?..       Сефирот повернулся и заинтересованно взглянул на Винсента.       ― Ты пробыл без сознания шестнадцать дней.       Шестнадцать дней? Винсент с изумлением смотрел в его глаза, безотчётно сжав кулаки.       ― И никто не обнаружил меня? Кровь и ад, не говори, что они не оставили здесь никакой охраны!       ― Нет, здесь никого не было, ― усмехнулся Сефирот. ― Хотя, несколько охранников иногда бродят вокруг, но они слишком боятся привидений, чтобы заходить в дом.       ― Боятся привидений? ― Винсента словно окатило кипятком и сердце сжалось в отвратительном предчувствии. ― Что ты сделал?       Сефирот высокомерно закатил глаза.       ― Ничего смертельного, уверяю тебя.       Дерьмо! Винсент рванулся вперёд и ухватив ворот его плаща, с силой дёрнул, заставляя тёмного ангела посмотреть ему в глаза.       ― Отвечай, что ты сделал?       ― Просто уронил книгу, ― невинно улыбнулся Сефирот.       ― Что?       ― Я только вытащил книгу с полки, когда двое охранников вошли в библиотеку. Я превратился в туман и книга упала, ― улыбка Сефирота стала шире. ― Видимо, этого было достаточно, чтобы убедить этих идиотов, что дом населён привидениями. Так что, наше здесь пребывание я обезопасил от любопытствующих.       ― Обезопасил? ― Винсент почувствовал, как кровь превращается в ледяную воду. Сефирот радостно играл в привидений последние шестнадцать дней? Стрелок схватил его за плащ обеими руками и потянул на себя ещё ближе, с трудом сдерживаясь, чтобы не встряхнуть, как нашкодившего котёнка.       ― Кто-нибудь ещё мог увидеть тебя?       Сефирот поджал губы и отвёл взгляд в сторону.       ― Возможно, один или двое тут и там, может больше.       Сердце Винсента упало. Его заметили.       ― Ты дал им увидеть себя? ― он всё-таки со злостью тряхнул его. ― Ты совсем просрал свои слабые мозги?       Сефирот тяжело вздохнул.       ― Винсент, они видели всего лишь призрака, который проходит сквозь книжные полки.       ― Так они не узнали тебя?       ― Конечно они меня узнали, ― Сефирот фыркнул почти оскорблённо. ― Я, знаешь ли, довольно своеобразен.       Его заметили и узнали... Сердце Винсента готово было остановиться, но он только сильней сжимал кулаки, сам не заметив, как перешёл на крик.       ― Ты безмозглый идиот! Зачем ты это сделал?       Сефирот пожал плечами.       ― Скука.       ― Скука?! ― неудержимая ярость вспыхнула в голове Винсента, рычание само вырвалось из груди. ― Ты подверг своё существование опасности, потому что тебе было скучно?       ― Ну... ― Сефирот склонил голову и отвернулся. ― Ждать пока ты проснёшься было очень, очень скучно.       Винсенту вдруг остро захотелось проломить его головой хорошую твёрдую кирпичную стену.       ― Из всех самых невозможных, заносчивых, тупоголовых, ненормальных самоубийц ты самый...       ― Ты что, так сильно беспокоишься за меня? ― тёмный ангел легко улыбнулся. Винсент изо всех сил рванул его плащ на себя.       ― Конечно беспокоюсь! Безмозглый придурок, идиотский вопрос!       ― Ну блин... Винсент.       Винсент выпустил его плащ, опустил руки и обречённо посмотрел на потолок, внезапно успокоившись.       ― Ну почему я, Гайя? Почему?       Сефирот поднял брови.       ― Винсент?       Стрелок отвернулся и запустил руки в волосы, до побеления сжав пальцы.       ― Кто-нибудь, пожалуйста, скажите мне, почему именно я должен следить за всеми безумцами?       ― Винсент! ― голос Сефирота отчётливо казался оскорблённым. ― Это всего лишь безобидная шутка!       ― Это не безобидная шутка! Тебя видели, идиот! И узнали! Ты хочешь, чтобы на тебя снова открыли охоту?       ― Винсент, успокойся, ― улыбка Сефирота растаяла.       ― Успокойся? ― Винсент ударил кулаком по кровати так, что та завибрировала. ― Да какого чёрта мне успокаиваться? Тебя заметили! Тебя узнали!       Сефирот протянул руку и схватил Винсента, которого уже трясло, за предплечье.       ― Да, меня узнали, но нет никакого повода волноваться из-за этого. Они видели просто безобидный фантом, читающий книги. Не безжалостного маньяка, размахивающего мечом.       Гнев и страх толкнули Винсента вперёд, заставив прижаться к его груди.       ― Ты хоть представляешь, что ты наделал?       ― Винсент... ― Сефирот охотно раскрыл объятья и улыбнулся. ― Просто подумай, кто и что может сделать мне? Я ведь мёртв, помнишь?       ― Нет, это ты хоть раз подумай, наглый самовлюблённый болван! ― Винсент отпрянул, крепко схватив его за рукав. Рычание клокотало в его груди, окрашивая голос кровавой яростью. ― Да, ты призрак, но теперь они знают, что ты вернулся. Знают, что ты всё ещё существуешь! Что произойдёт, когда ты обретёшь тело? Если они хоть на миг заподозрят, что ты вновь можешь гулять среди живых, тебя тут же разыщут и уничтожат снова.       Сефирот закатил глаза.       ― А я и не знал, что ты так волнуешься за меня.       Ублюдок! Винсент впился ногтями в рукав его плаща.       ― Конечно, я волнуюсь, тупое ты дерьмо! Ты хоть представляешь, что твоя смерть сделает со мной?       ― Что же моя смерть сделает с тобой, ― вдруг спросил Сефирот очень спокойно.       Винсент замер, широко распахнув глаза. Какого хрена я только что сказал? Он вскинул руки и закрыл рот, как будто мог запихнуть все свои слова обратно.       ― Винсент! ― Сефирот крепко ухватился за его запястья и потянул руки вниз. Взгляд его сузился до золотисто-зелёной щели. ― Ты любишь меня?       Винсент с отчаянием смотрел на него. Любит... В этом ли крылась причина безумного беспокойства за него? Поэтому его сердце болело, когда Сефирот рассказывал о своём трагическом прошлом? А от одной улыбки он действительно чувствовал себя... хорошо? Поэтому он не уничтожил призрака ещё на плавучем острове, когда впервые получил возможность это сделать? И сейчас он здесь, в Нибельхейме, по этой же причине? Может ли это быть?..       Его сердце защемило в груди, болезненно и отвратительно знакомо. Ах, дерьмо...       ― Ответь мне, ― Сефирот сильно сжал пальцы на его запястьях, заставляя стрелка вновь посмотреть на себя. ― Винсент, ты любишь меня?       Голос его оказался тихим, но зелёный взгляд был беспощаден.       Винсент вздрогнул. Дерьмо, дерьмо, дерьмо... Он вжал голову в плечи.       ― Да, наверное это так, ― прошептал он.       ― Наверное?       Винсент сморгнул, с усилием отводя взгляд в сторону, и почувствовал, как лицо его яростно вспыхнуло. Смущение подпитывало гнев.       ― Да, будь ты проклят!       Сефирот приблизил к нему своё лицо, и дернул Винсента на себя, заставив смотреть прямо в глаза.       ― Ты любишь меня?       Винсент дёрнулся в сторону, но не смог сорвать хватку Сефирота со своих рук и отчаянно оскалился ему в лицо.       ― Я уже сказал "Да", два раза!       Сефирот рванулся вперёд и накрыл его рот своим, целуя Винсента с опустошающей жадностью. Это было практически нападение.       Винсент ответил на поцелуй из чистой самообороны, его язык буквально сражался с горячим, влажным, бархатным языком Сефирота. Вдруг капля воды скользнула по его щеке. Что?.. Винсент дрогнул ресницами и широко раскрыл глаза.       Сефирот плакал.       Винсент сморгнул, почувствовав, как обливается кровью его сердце. Сефирот плакал. И это было больно. Кровь и ад... Винсент закрыл глаза и подался вперёд всем собой, вкладывая в этот поцелуй всё, что не знал, как сказать. Это было единственное, что он мог придумать, чтобы остановить поток горячих слёз на его и своей щеке.       Губы и язык Сефирота завладели его ртом, а затем тёмный ангел подался вперёд, опрокинув Винсента на постель. Он поднял голову, провёл пальцем по его щеке, собирая солёную каплю, и улыбнулся, поселив в душе Винсента восхитительный восторг.       ― Чёрт... Это было возбуждающе.       Винсент сморгнул, не понимая значение слов. Он вообще едва был в состоянии связать вместе две мысли после этого восхитительного поцелуя, и улыбка напротив него была слишком прекрасной. Сефирот выглядел... таким счастливым.       Тёмный ангел опустился на колени возле края кровати, не сводя с Винсента горящего взгляда.       ― Прости мне моё нетерпение, но... ― он дёрнул плащ вниз, расстёгивая скрытые крепления в швах на спине. ― Я ждал почти три недели, пока ты очнёшься.       Плащ упал вниз, с шелестом скользнув по жёстким перьям крыла. Винсент сел на постели. О, значит в задней части плаща были дополнительные кнопки, чтобы выпустить крылья. Смысл сказанных слов дошёл чуть позже.       ― Что? Эй, подожди минуту!..       ― Совершенно точно нет! ― Сефирот нагнулся, чтобы расстегнуть ремень. ― Отказываюсь ждать даже мгновение.       Винсент окинул взглядом его фигуру и задержался на выпирающей эрекции тёмного ангела под кожей брюк. Он в буквальном смысле чувствовал запах нетерпения, охватившего Сефирота волной чистого вожделения. Тревожный взгляд вернулся к сосредоточенному прекрасному лицу.       ― Я не готов!..       Но это было неправдой. Мгновенное возбуждение окатило его от затылка до кончиков пальцев, и Винсент безотчётно задрожал. Сердце билось где-то в горле, и кровь неслась по телу на немыслимой скорости.       Сефирот усмехнулся, показав кончики коротких, но очень острых клыков.       ― Я легко исправлю это, ― он вытащил из кармана совершенно реальный пластиковый тюбик смазки. Винсент удивлённо распахнул глаза.       ― Ты носишь это в кармане?       ― Конечно, ― перекинув смазку в левую руку, Сефирот рванул застёжку на брюках. ― У меня было время подготовиться к твоему пробуждению. ― Он поднялся на ноги и поставил колено на кровать.       Винсент скрестил руки на груди.       ― Я удивлён, что ты ничего не сделал со мной, пока я спал.       ― Дрочить рядом считается? ― Сефирот склонился над Винсентом, опираясь ладонью на постель, и провокационно поднял одну бровь. Волосы скользнули по его плечу и рассыпались водопадом по одеялу.       ― Ты... Что?       ― Я действительно хотел трахнуть тебя спящим, ― он неотвратимо надвигался, нависая над Валентайном и устраиваясь между его ногами. ― Но мне гораздо больше нравится, когда ты двигаешься и стонешь подо мной.       ― Ты самый большой извращенец, которых я знаю, ― простонал Винсент изумлённо.       ― Я не против других извращенцев, которых ты знаешь, ― усмехнулся Сефирот, не сводя с него взгляда. ― Пока я остаюсь единственным извращенцем, с которым ты спишь.       Винсент откинулся на локтях и вдруг подумал о Клауде. Щёки его потеплели, но он не посмел отвести глаз и только вскинул подбородок.       ― Ревнуешь? ― голос его прозвучал выше, чем он хотел, и почему-то взволнованно.       ― Я собственник, ― Сефирот нагнулся к нему предельно близко, сужая глаза в сверкающие щёлочки. ― Никто не смеет пользоваться тем, что принадлежит мне.       Винсент недовольно оскалился.       ― Я не твоя собственность!       ― О, ты ошибаешься... ― Сефирот оскалился в ответ, совершенно восторженно и хищно. Звук расстёгиваемой молнии был ужасающе громким. ― И тебе не уйти от меня. Никогда.       И он толкнул Винсента вниз, впиваясь алчным поцелуем в порозовевшие губы.       Винсент вскинул руки к его шее. Он хотел схватить тёмного ангела за горло, выдавить из него спесь или придушить к чертям, и он действительно попытался это сделать, но почему-то пальцы принялись ласкать тонкую кожу на шее, а затем зарылись в собранные на затылке серебристые волосы. Упругая резинка лопнула от соприкосновения с когтями левой руки, и длинные волосы рассыпались водопадом, серебряным шёлком укрыв их обоих. Винсент окунул пальцы в несдерживаемый поток серебряного дождя и протяжно застонал в рот своего любовника.