Diabolic

      Прижатый спиной к постели, Винсент едва мог думать о чём-то, помимо рта, пожирающего его. Горячий безудержный поцелуй был приправлен соблазнительным сочетанием мужского возбуждения и грубой силы. Снежно-белый шёлк невероятно длинных волос Сефирота скользил по обнажённой коже, посылая каждым своим прикосновением россыпь мурашек.       Винсент сжал в руках воротник чёрной рубашки. Мысль о том, как человек с крыльями может носить что-то настолько обычное, как ни странно, отвлекала. Он скользнул ладонями на широкую мускулистую спину Сефирота и наткнулся пальцами на ряд круглых железных кнопок. Ах... Эта одежда оказалась не такой уж и обычной Два дополнительных шва на спине скреплялись друг с другом магнитными застёжками, от самого основания крыльев и до нижнего края водолазки.       Сефирот застонал и разорвал поцелуй, принимаясь покусывать подбородок и выгнутую шею Винсента.       ― Чёрт, твои руки очень нежные, ― он провёл горячим языком линию вдоль горла к уху и нырнул вглубь, сладко и влажно вылизывая его изнутри. ― Не останавливайся.       Винсент вздрогнул. Пальцы впились в сильные мышцы спины, очертив ногтями изгибы ложбинок. Кровь и ад. У его любовника был слишком умелый язык. Тёмный ангел коротко простонал в знак одобрения, втискиваясь бёдрами, обтянутыми жёсткой кожей тесных брюк, между его голыми и напряжённо раздвинутыми ногами. Правой рукой скользнул вниз, обхватил ладонью ногу Винсента, так сильно вжимая пальцы, что на белой внутренней поверхности бедра определённо начали багроветь синяки.       Винсент ощутил, как краска заливает его щёки. Твёрдый, почти угрожающий стояк больно упирался в его тело, но был скрыт за туго натянувшейся кожей брюк. Винсент сам был возбуждён, но он по крайней мере был раздет. Было крайне неловко. Его смущало быть настолько открытым, и унизительно постыдно было признавать, что ему действительно нравилось происходящее.       Сефирот спустился губами к его горлу, острые зубы ощутимо прикусили чувствительный изгиб между шеей и плечом.       Винсент застонал под волнами эротического жара, лившимися через него. Это было хорошо. Слишком хорошо для его отчаянно расползавшегося сознания. Всё его тело в исступлении дрожало от пульсирующего под кожей нетерпеливого всепожирающего огня.       Сефирот очень хорошо знал, как разжечь его.       Чёрт...       Винсент почувствовал странное желание смеяться и плакать одновременно. Сефироту всё-таки удалось заставить его отзываться на ласки, лишив сил сопротивляться своим абсолютно демоническим прикосновениям. Он оказался настойчив, он соблазнил его через насилие и похоть... и оказался прав во всём, что открывалось внутри падшей души стрелка.       Винсент упёрся в край матраса, запрокинув руки далеко за голову, и выгнулся вверх, беззастенчиво потираясь болезненно напряжённым членом по скрытой кожаными брюками эрекции Сефирота.       Чёрт... Чёрт... Чёрт...       Любовь была такая, блять, сука.       Сефирот выгнулся в спине, слегка отстранившись. Винсент услышал сухой щелчок и плеск маслянистой жидкости в левой руке любовника. Жаркий поцелуй сам собой превратился в осторожное прикосновение губ. Горячее быстрое дыхание обжигало Винсенту горло.       Два мокрых пальца прижались к его анусу, скользнув по ложбинке между ягодиц.       ― Откройся мне.       Щеки Винсента вспыхнули. Он закрыл глаза и толкнулся навстречу. Скользкие пальцы уверенно проникли внутрь, неторопливо сдвигаясь всё глубже и глубже и щедро размазывая смазку по чувствительным стенкам.       ― М-м-м... Горячо.       ― Заткнись, ― прошипел Винсент и не выдержав, отвернулся. Сефирот усмехнулся ему прямо в ухо.       ― До сих пор стыдно? ― он повернул кисть ладонью вверх и согнул пальцы.       Обжигающая молния пробила всё тело Винсента, ударив прямо в основание черепа. Позвоночник, казалось, охватило искрящими разрядами, выгибая стрелка на постели дугой. Член его дёрнулся, выплеснув небольшую струйку, из горла вырвался ошеломлённый выдох.       Сефирот откровенно ухмыльнулся и вытащил пальцы наружу.       Винсент упал на лопатки, мучительно содрогаясь, полностью шокированный тем, как близко он был к разрядке. Сефирот подхватил его колено, высоко вскидывая наверх и прижимаясь пахом между разведённых бёдер.       ― Похоже, тебе это нужно так же сильно, как и мне, ― он вновь усмехнулся и вытер пальцы о простыню. Винсент поймал его взгляд и отчаянно сжал зубы.       ― По-прежнему не хочешь признаваться?       Винсент попытался отвести глаза, не в силах выдержать это насмешливое восхищение в хищном зелёном взгляде напротив, но взгляд сам собой опустился вниз, внимательно и чуть тревожно следя за тем, как тёмный ангел неторопливо расстёгивает брюки и освобождает свой член. Длинный толстый ствол с крупными венами закачался взад и вперёд перед его глазами. Пылающая багровая головка блестела тонкой полоской стекающей прозрачной жидкости.       Винсент сглотнул, не в силах оторвать взгляд.       Улыбка Сефирота стала чуть натянутой, и глаза его сузились. Он наклонился, опёршись на локоть левой руки совсем рядом с головой Валентайна, и едва-едва коснулся дыханием его губ.       ― Поцелуй меня, ― прошептал он.       Винсент поднял глаза и рывком прижался к нему раскрытым ртом. Несмело завлёк языком чужой язык, поглаживая его так нежно, как только мог, и, подняв правую руку, зарылся пальцами в текучее серебро мерцающих в полумраке волос.       Сефирот мягко ответил на поцелуй, закрыв глаза и незнакомо, благодарно застонав.       Винсента совершенно затопило от этой непривычной чувственности. Он закрыл глаза, полностью сосредотачиваясь на удивительно нежном танце сплетающихся в поцелуе языков. Чужие губы были тёплыми и твёрдыми, чужие движения казались рваными от скрытого в них нетерпения. Винсент услышал, как ладонь тёмного ангела поглаживает его влажную плоть, и почувствовал давление между своих бёдер.       Дыхание его испуганно сорвалось, глаза широко распахнулись, и Винсент чисто рефлекторно толкнулся навстречу.       Сефирот вскинул голову, разрывая поцелуй, и рванулся вперёд, проникая в его тело одним быстрым жёстким движением, так, что со шлепком ударил по ягодицам собственным телом.       Винсент закричал от неожиданности, даже не приглушив голос. Внезапная боль прокатилась по телу выламывающим напряжением, сменившись пришедшим следом ощущением горячей заполненности. Он прогнулся, запрокинув голову назад, пальцы левой руки заскребли по простыням, сминая их в комок под ладонью.       Тёмный ангел подхватил его под бёдра, насаживая Винсента на себя до предела. Не отпуская рук, сел на пятки, и дёрнул его к себе ближе, устраивая на собственных коленях.       Винсент прогнулся в пояснице и схватился за простыни обеими руками.       ― Какого хрена?..       Сефирот широко улыбнулся, с алчным удовлетворением окидывая растянувшегося перед ним Валентайна глазами.       ― Ты выглядишь... потрясающе. Я вижу почти каждый мускул на твоём теле, ― он облизал губы и прошептал. ― Моём теле... ― и вновь качнул бёдрами, глубоко погружаясь в тесное жаркое нутро.       Твёрдая плоть мучительно медленно проехалась по сладкой чувствительной точке внутри Винсента. Волна удовольствия прокатилась по нервам, свившись в паху, и требовательно толкнулась в его собственный член. Вязкие капли сочились на живот, скапливаясь вдоль тонкой полосы коротких чёрных волосков, тянувшейся от пупка. Винсент снова запрокинул голову, распахнул рот и стонуще выдохнул, закрыв глаза от наслаждения.       Сефирот издал горловой рык и оскалил зубы, медленно отстраняясь и толчком возвращаясь обратно.       ― Ты мой...       Винсент покачивался в его руках, встречая каждое проникновение новой волной обжигающей внутренней дрожи. Он выгибался изо всех сил, упираясь одними лопатками, слепо шарил руками по простыням и пальцы безотчётно сжимались, прорывая когтями ветхую ткань. Он кричал, задыхаясь и всхлипывая, не умея остановить себя, и каждый крик только разжигал ярость его любовника.       ― Ты мой... ― Сефирот скалился абсолютно безумно, снова и снова взрывая проникающим восторгом тело Валентайна. ― Мой... ― движения ускорялись и теперь он сам не мог бы остановиться, если бы захотел. ― Ты принадлежишь... Мне!...       Винсента колотило, словно его било током, выворачивая на постели так, как неспособно прогнуться человеческое тело. Захлёбываясь в собственных криках, отчаянно пытаясь выплыть из накрывающих его волн острого интенсивного наслаждения, стрелок не слышал и не чувствовал ничего, кроме хриплого рычащего голоса над собой и вспарывающих его плоть ударов. Ожидание безудержного оргазма свивалось в животе тяжёлым клубком, готовым вспыхнуть в любой момент болезненно-сладким восторгом.       Вдруг мышцы его напряглись, а пальцы, рвущие простыни, до побеления впились в матрас над головой. Винсент замер, широко раскрытыми глазами уставившись на любовника, овладевшего его телом.       Сефирот неотрывно смотрел в его лицо абсолютно чёрными от расширившихся зрачков глазами. Золотистый фосфоресцирующий свет горел в глубине его груди на уровне сердца.       Призрак обнажил зубы, хищно растянув рот, и сорвался на хриплое рычание.       ― Мой... ― он толкнулся в последний раз и замер, содрогнувшись всем телом. Глаза его закрылись и он протяжно выдохнул. ― Винсент...       Экстаз взорвался внутри Винсента, опаляя душу. Стрелок откинул голову назад, принимая в себя чужое освобождение, и сорвался следом. В его лёгких уже не хватало воздуха для крика, но он всё равно прерывисто прошептал.       ― Сеф...аххх...рот...

***

      Стоя лицом к занавешенным окнам и спиной к кровати, Винсент тщательно расправлял плащ на плечах, застёгивая пряжки воротника. Крылья с шелестом устраивались вдоль спины, пропущенные через скрытые прорези гамбезона. Позади него, в другой стороне комнаты у двери, шуршала кожа, соприкасаясь с жёсткими перьями, совершенно не заглушая мягкий, но ужасно самодовольный смех.       Скрытая обида и ярость заставила лицо Винсента побледнеть. С глухим рыком он выхватил из кобуры на бедре трёхствольный Цербер и демонстративно прокрутил барабан, проверяя заряды.       Смех стал громче и отчётливей. Не особенно обидный, но совершенно невыносимый.       Винсент бросил взгляд через плечо на среброволосого мужчину, застёгивавшего кожаный плащ.       ― Хватит уже, ― с щелчком вернув барабан на место, стрелок прокрутил пистолет в руке, проверяя баланс и вес, и стремительно вернул его в кобуру. ― Да, я сказал твоё имя, ― он развернулся лицом к двери и скривил губы. ― Большое дело... А ты сказал моё.       Сефирот провёл рукой по волосам, собирая их в хвост на затылке, и широко улыбнулся, продемонстрировав ряд белоснежных зубов.       ― Да, но я всё время произношу его, ― он указал длинным пальцем на стрелка и выгнул одну бровь. ― А ты всячески избегаешь называть меня по имени.       ― Это не... ― горло перемкнуло на слове "правда", не позволяя Винсенту возмущённо оправдаться, не позволяя ему... соврать? Он широко распахнул глаза. Сефирот был прав? Дерьмо... ― Я не думаю, что это так.       Сефирот впился в него прищуренным взглядом и едкая улыбка растянулась ещё шире, демонстрируя полное превосходство.       ― Но на этот раз ты произнёс моё имя в то время, как мой член кончал очень глубоко в твоей заднице.       Винсент внезапно вспомнил о тянущей боли пониже спины. Потребовалось усилие, чтобы не поморщиться рефлекторно и не прижать ладонь к ноющему телу под брюками. Эта здоровая скотина даже не пыталась сдержать свою силу.       Винсент отвернул голову.       ― Итак, ― он скрестил руки на груди, положив бронированную перчатку сверху. ― Теперь мы можем идти?       Сефирот рассмеялся и, подойдя ближе, любовно поправил пряжки на его плаще.       ― Ты такой милый, когда волнуешься.       Винсент с досадой зарычал и, отпихнув его плечом, направился к выходу. Если эта скотина хочет остаться здесь и насмехаться дальше, он превосходно справится сам. Он толкнул дверь и переступил порог, бросив через плечо:       ― Я не милый!       Сефирот пошёл за ним, не переставая тепло усмехаться.       ― Ты правда, самый милый на свете.       Винсент закатил глаза и ускорил шаг. Коридор верхнего этажа оканчивался крутой лестницей. Но Сефирот по-прежнему не отставал.       ― И самый очаровательный, не говоря уж о твоей сладкой, нежной, восхитительной...       Винсент бросился вниз по лестнице. На площадке третьего этажа остановился, прислушиваясь и хмурясь. Он был зол на себя почти так же, как на поганого блондина, почему-то не оказавшегося на лестнице. Дурак, какой же я дурак... Он не должен был открываться ему так явно, не должен был доверять.       Сефирот бесшумно возник за его спиной и прошептал ему прямо на ухо.       ― И ты мой...       Ублюдок! Белая горячая ярость кипела в голове Винсента, пронзая позвоночник несдерживаемой дрожью. Он сжал кулаки, и металлические когти скрежетнули латными сегментами. Он вообще не понимает, когда нужно остановиться! Винсент скрестил руки на груди и призвал более тонкую сущность своего Зверя. Алые молнии вспыхнули вокруг него, растворяя в себе его тело до тех пор, пока от него осталось не больше, чем бесформенный алый энергетический сгусток. Винсент любил эту форму, она позволяла ему иметь доступ к своему телу и своему оружию, но всё же она обладала и недоступными ему качествами. Так что, потратив лишь одно мгновение на перевоплощение, он сосредоточился и бросил себя вверх, в глубокую тень под потолочными перекрытиями. Полупрозрачные багровые клочья плаща очертили его путь, словно след кометы.       Давай посмотрим, сукин ты сын, кто будет смеяться последним!       Уцепившись за декоративные каменные лепнины вдоль внутреннего фасада стены, Винсент оглянулся назад.       ― Убегаешь? Уже? ― Сефирот хмыкнул, задрав голову. Вряд ли он видел Винсента в тени, но прищуренный взгляд довольно точно определил его местоположение. ― Ты растерял свой нрав? ― он раскинул руки в стороны и неуловимо выцвел до полупрозрачности. Вскинул крылья и величественно поднялся в воздух; длинные серебристые волосы и широкие полы плаща всколыхнулись на невидимом ветру. ― Как это восхитительно непосредственно!       Сефирот неторопливо плыл по воздуху, взмахивая крыльями, вероятно, исключительно по привычке. Винсент отчётливо видел, как его силуэт проходит сквозь перила и перекрытия стен. И в правду – призрак.       Дерьмо! Винсент бросился вниз вдоль ступеней, прямо на первый этаж особняка, отталкиваясь от стен, столбов и перил. Пронёсся по коридору, взмывая на поворотах, чтобы погасить инерцию. Третьим глазом он прекрасно различал лазерные лучи, активирующие сигнализацию; они ему не мешали. Но пролетев сквозь анфиладу галерей, он оказался в центральном коридоре первого этажа, оттолкнулся от поддерживающего перила столба и опустился на ноги, материализовав тело.       Основной вход в подвал был затянут, словно паутиной, красными лазерными лучами, проскользнуть между которыми смогла бы разве что крыса. Винсент нахмурился, хотя примерно этого и ожидал. Снова взмыв в воздух, он пролетел через второй этаж и нашёл узкий коридор, оканчивающийся одной лишь дверью в кладовую. В главный архив можно было попасть разными путями.       К сожалению, Сефирот тоже это знал.       Винсент просочился между лучами сигнализации, которых здесь было гораздо меньше, чтобы не привлекать внимание, и открыл дверь в крошечную тёмную кладовку. Старые деревянные ящики и стоящие по углам мешки были покрыты многолетним слоем пыли, а единственное узкое оконце под потолком оказалось так залеплено грязью и паутиной, что даже не пропускало свет. Однако, на полу чётко виднелась относительно чистая от пыли дорожка, ведущая прямо к потайной двери.       Кто-то явно захаживал в последнее время в архив. Или в лаборатории.       Винсент вздрогнул от странного недоброго предчувствия, но без труда открыл потайную дверь. Протиснулся через приоткрывшуюся щель в стене и скрылся в узком каменном коридоре. Здесь стояла сплошная тьма, ни единого блика не просачивалось сквозь плотные стены. Это не было помехой его ночному зрению, но чувство тревоги только нарастало.       Коридор круто уводил вниз и наконец расширился в огромный подземный зал со сводчатым потолком и несколькими ответвлениями по бокам. Кое-где виднелись алые лучи, но ни одного источника света по-прежнему не было. Винсент снова растворился в энергетическом воплощении и цепляясь за шероховатости пыльного потолка, устремился в один из проходов.       Почти сразу рядом с ним оказалась запертая дверь. Винсент поспешно рванулся прочь.       За ней когда-то находился его... склеп.       Следующая дверь – через несколько десятков шагов – вела в архив. Вот только она была открыта настежь и из глубины лился мягкий тусклый свет. Винсент нахмурился. Так не должно было быть. Сползая с потолка, он старательно обшаривал взглядом третьего глаза заманчиво раскрытый проём в поисках лазеров. Никакой сигнализации не было, но он не мог отделаться от мысли, что это была ловушка.       Он выглянул в дверной проём.       Десятки и сотни книжных полок рядами уходили вглубь длинного зала, и вдоль них тянулась вереница письменных столов, на каждом из которых стояла зажжённая лампа. Стены и потолок утопали в тени, но каждая полка имела слабую неоновую подсветку. Столы вдоль центрального прохода были густо покрыты пылью и тем неуместней казалось их освещение, словно вот-вот вернутся секретари и архивариусы и продолжат методичную работу, прерванную взрывом реактора много лет назад.       Винсент просочился в дверной проём и закружился под потолком, чтобы получше рассмотреть пространство. Но оно по-прежнему оставалось пустым и безжизненным, и ни одного лазерного луча не мелькало вдоль проходов.       Взгляд его привлекла простая деревянная дверь в самом дальнем конце зала, прямо напротив центрального прохода, и Винсент понял, что отчаянно надеется, что семейный реестр Шинра находится не в другом архиве, расположенном этажом ниже. Он действительно не хотел, чтобы ему пришлось пройти через лабораторию прямо за этой дверью. Дрожь невольно прокатилась по его телу. Он не хотел видеть то место, где он был воссоздан.       Винсент с трудом оторвал взгляд от зловещей двери и снова внимательно изучил каждый метр раскинувшейся под ним освещённой библиотеки. Чего-то не хватало. Чего-то, что просто обязано было быть. Он просто не мог поверить, что добраться сюда оказалось настолько легко.       Вдруг у дальней стены появилось свечение. Винсент скользнул обратно в тень под потолком.       Сефирот вышел из сплошной стены, величественно раскинув крылья. По крайней мере – одно крыло, так же мягко отсвечивающее лёгкими призрачными бликами. Второе не отражало света и заметить его можно было лишь инфернальным взором. Сефирот поплыл вперёд, изредка взмахивая видимым крылом. Его нежное сияние освещало полки.       Винсент фыркнул. Я ни единого раза не назвал тебя по имени.       Сефирот изящно спустился на пол прямо по середине центрального прохода, сложил крылья, и задрал голову, посмотрев прямо на Винсента.       ― Веселишься там, среди паутины?       Винсент вздохнул. Скрытность – не твоё амплуа. Он спрыгнул на ближайшую к Сефироту полку, оттолкнулся и приземлился уже на ноги. Алые молнии вспыхнули, отмечая человеческую материализацию.       ― Я искал ловушки.       Сефирот небрежно отмахнулся и заскользил вдоль прохода, окидывая невнимательным взглядом ряды книг. Волна волос и полы плаща стелились за ним.       ― Я отключил все ловушки ещё две недели назад.       ― Ты отключил? ― Винсент сердито свёл брови, ступая за ним следом. Сефирот кивнул.       ― Это было несложно. Здесь прошло моё раннее детство, ― он коротко улыбнулся через плечо, слегка откинув голову. ― Это место не имеет никаких секретов от меня.       Винсент взглянул вниз. Хотя ноги Сефирота двигались так, будто он шёл, на самом деле он плыл в добрых двух дюймах от пола. Видимо, он совершенно серьёзно считал себя привидением.       ― Трудно представить, что кто-то может расти здесь.       ― Да в общем, мне нравилось, ― Сефирот пожал плечами. ― В таком месте есть просто уйма различных уголков, привлекательных для ребёнка, чтобы скрыть что-нибудь, или разузнать чьи-то секреты... ― он снова скосил глаза, и Винсент почему-то улыбнулся. ― Наверное, поэтому Ходжо довольно быстро убрал меня отсюда, ― он поджал губы. ― А, может, потому, что я активировал самоуничтожение главной лаборатории.       Винсент вскинул брови. Он имел в виду тот взрыв, что прогремел после того, как я выбрался из своей колбы? Он тихо вздохнул. Всё равно это его не спасло. Его поймали почти сразу.       ― Неважно... ― Сефирот взмахнул рукой, обводя окружающее его пространство. ― Как ты думаешь, где этот реестр может быть?       Винсент окинул взглядом высоченные шкафы, мимо которых они проходили.       ― Я думаю, они бы оставили его легкодоступным, поскольку к нему нужно было прибегать каждый раз, когда требовалось отмечать чьё-то рождение, брак или смерть.       Светящийся ангел согласно кивнул.       ― Логично, ― он сверкнул улыбкой. ― Однако Шинра, кажется, не следуют обыкновенной человеческой логике.       ― Я бы сказал, что это серьёзное преуменьшение, ― усмехнулся Винсент, покачав головой.       ― Это наверняка один том. Я полагаю, книга должна быть достаточно большой?       ― Как и большинство семейных реестров, ― Винсент пожал плечами.       Сефирот махнул рукой в сторону узкого прохода между шкафами без опознавательных знаков.       ― Я видел несколько больших книг в этой секции. Начнём отсюда?       Винсент шагнул за ним. Вдруг он вспомнил то, что изначально хотел спросить, как только увидел Сефирота рядом с собой, впервые проснувшись в постели, и с сомнением склонил голову.       ― Как ты узнал, что я здесь, в Нибельхейме?       Сефирот остановился и окинул одну из полок задумчивым взглядом.       ― Ты носишь часть меня в своём теле.       Винсент замер. Пожалуй, была лишь одна вещь, которую Сефирот оставил в его теле. Щёки его обдало жаром.       ― Ты же не имеешь в виду свою... хм... ― проклятье. Он не мог выговорить этого.       ― Если ты имеешь в виду мою сперму, ― Сефирот повернулся и с улыбкой прикрыл глаза, ― то да.       Винсент отвернулся, снова неудержимо краснея. Ему захотелось отвесить Сефироту хорошего пинка бронированным сапогом.       ― Вот... ― он потёр лицо, отчаянно поморщившись. ― Это отвратительно!       ― Неужели? ― Сефирот изогнул точёную бровь, голос его был очень сухим. ― Ты не возражал, когда я оставлял её в тебе.       Винсент поднял над головой левую руку, развернулся и пошёл вглубь прохода.       ― Я не хочу это обсуждать.       Сефирот устремился следом.       ― Я всегда могу добавить ещё.       Винсент остановился, но поворачиваться не стал, опустив голову.       ― Тебе настолько нравится смущать меня?       ― Да, ― Сефирот издал короткий смешок. Винсент застонал и зашагал дальше.       ― Я так и думал.       ― Прости, но ты настолько прекрасно на это реагируешь...       ― Когда-нибудь я тебе это припомню, ― прорычал Винсент сквозь зубы, ускоряя шаг.       Смешок за спиной превратился в откровенный смех.

***

      Они просмотрели почти все книги на полках в выбранной секции и разошлись по соседним, методично исследуя библиотеку. Винсент перебирал ветхие корешки через два ряда шкафов от Сефирота, и тревожился всё больше. Пожалуйста, Гайя, пусть реестр не окажется в нижнем архиве. Надежда ещё оставалась; главный зал был чудовищно огромен и они не прошли и сотой его части. Им явно предстояло провести в этом архиве несколько недель, чтобы более или менее подробно исследовать его.       Вдруг в главном проходе послышались чьи-то шаги.       Винсент застыл на месте, внезапно осознав, что полностью потерял бдительность. За всё это время он не увидел ни одного охранника, но они должны были здесь находиться. Дерьмо! Он призвал своего Зверя и растворился в полупрозрачной форме с рекордной скоростью. Метнулся вверх, уцепившись за какую-то этажерку, перелетел на крышу высокого шкафа, стоящего вдоль центрального прохода, и распластался по деревянной доске, осторожно выглядывая в освещённый проход.       Высокий широкоплечий мужчина неторопливо шёл по полу мимо длинных столов в сопровождении двух полностью одоспешенных охранников. Один из них был вооружён массивным пистолетом-пулемётом, у бедра виднелся притороченный одноручный меч. Другой охранник нёс что-то вроде огнемёта, крепко сжимая в руках короткий шланг, но горючий бак на спине был сделан из прозрачного стекла и казался пустым.       Тем не менее, высокий человек привлёк внимание Винсента гораздо больше. Он был в тёмно-синем строгом костюме, который удачно скрывал довольно большой пистолет внутри двубортного пиджака на левой стороне груди. Волосы его были чёрными, как смоль, и собраны в аккуратный хвост, конец которого опускался чуть ниже плеч. Высокотехнологичные затемнённые очки, добавляющие инфракрасное и ночное видение, закрывали глаза, но ничего не могло скрыть утончённые черты правильного строгого лица, присущие коренным вутайцам.       Дерьмо! Чёртов Турк Шин-Ра! Винсент бросил быстрый взгляд на Сефирота, который почему-то всё ещё торчал в проходе, и почувствовал, как застыла в жилах кровь. Сефирот не собирался становиться невидимым. Наоборот, высокомерный идиот вытащил довольно большую книгу и сосредоточенно пролистывал шелестящие страницы.       Мужчина и двое охранников поравнялись с ним и, заметив Сефирота, остановились, точно по команде.       Довольно откровенно паря в нескольких дюймах от пола, Сефирот предсказуемо проигнорировал гостей. Мужчина в костюме сложил руки за спиной и откашлялся.       ― Могу ли я получить минутку вашего внимания, сэр?       Двое охранников за его спиной тряслись так, что Винсент просто-таки слышал, как стучат их зубы.       Сефирот повернул голову и равнодушно взглянул на них.       ― А, Ценг... ― он вновь сосредоточил внимание на книге и небрежно махнул рукой. ― Я немного занят в данный момент.       Ценг приподнял подбородок.       ― Боюсь, я должен настаивать.       Сефирот прижал палец к строке, вчитываясь в порыжевшие от времени буквы.       ― Настаивайте, если хотите.       Ценг потянул из внутреннего кармана автоматический пистолет крупного калибра и тщательно прицелился в голову Сефирота. Винсент внутренне сжался. Он без конца напоминал себе, что Сефирот мог безвредно проходить через книжные полки только несколько минут назад, но сердце билось слишком сильно.       Сефирот небрежно перевернул страницу.       Ценг нажал на спусковой крючок. Звук выстрела был мучительно громким, до Винсента донёсся запах пороха. Небольшой кусок противоположной стены взорвался штукатуркой и осколками кирпича.       Сефирот даже не поднял глаз от своей книги.       ― Довольны, Ценг?       Вутаец спокойно сунул пистолет обратно и кивнул.       ― Спасибо, сэр.       Он отошёл в сторону.       Охранник с пустым огнемётом шагнул вперёд и направил шланг на Сефирота. Винсент понял, что происходящее ему очень не нравится. Второй охранник что-то переключил на кожухе резервуара. Мигнули сигнальные светодиоды, что-то загудело, словно набирая мощность.       Винсент почувствовал пульсацию магии в воздухе. Тревога снова всколыхнулась в нём с предельной силой. Этот человек, без сомнения, активировал материю!       Сефирот взглянул вверх. Глаза его изумлённо расширились и вдруг он исчез. Тяжёлая книга с грохотом упала вниз, подняв клубы пыли с пола. Второй охранник отступил от первого и посмотрел на Ценга.       ― Сделано, сэр!       Ценг кивнул.       ― Благодарю вас за вашу помощь.       Он развернулся и, больше нигде не задерживаясь, уверенно направился к выходу из архива. Охранники следовали за ним по пятам. Чёткие шаги дробным эхом разносились по пустым галереям.       Винсент смотрел им вслед. Стеклянный бак на спине одного из охранников по-прежнему был прозрачен, но внутри него теперь клубился зелёный и серебряный туман.       Кровь и ад!..